"In Nomine..." Часть 2 "Во имя свободы"

Дорогие мои читатели и читательницы!

      Второй том тетралогии "In Nomine…" получился втрое больше первого и вместил вдвое больше страниц, чем я изначально предполагала – поэтому огромная благодарность тем, кто, несмотря на долгое ожидание, поддерживал меня, мотивируя отзывами и тёплыми словами. В этом послесловии я, как автор, хотела рассказать вам, как создавалось это внушительное произведение, почему многие сцены стали именно такими и какой путь претерпели персонажи по ходу истории.

Структура романа

      Прежде всего, хочу отметить, что деление романа на две части – как дань оригинальной жюльверновской истории – по факту оказалось не слишком удачной идеей. Если канонный "20 000 лье…" делился на две примерно равные половины, то в «Во имя свободы» первая часть поглотила целых 2/3 истории. Поэтому логично было бы разделить его на три части: события до "Наутилуса", первая половина путешествия и вторая. Почему же сюжет разделился так неравномерно? А потому, что в процессе написания появились сюжетные арки, которых не было в черновой задумке. И вот здесь мы остановимся чуть подробнее.       Итак, сюжетные арки – это серии глав, объединённых небольшим общим подсюжетом в рамках глобальной истории. Основная их особенность в том, что арки не содержат строго фиксированного количества глав – где-то их может быть всего две, а где-то шесть или более. Так сколько же сюжетных арок во втором томе "In Nomine…"? Ровно 10 штук. Каждая из них существует чуть отдельно от остальных, но все они отражают не только географию плавания, но и последовательные этапы развития персонажей и отношений между ними.       1. Завязка истории (главы 1–7)              Первая часть объединяет события с самого начала до момента, когда Аронакс узнаёт в командире "Наутилуса" давнего друга. На этой стадии главные герои только-только знакомятся друг с другом (исключая Конселя и профессора), получают первое, а где-то и второе впечатление, обозначают свои ценности и жизненные убеждения и в целом устанавливают правила игры, от которых далее будут отталкиваться. Отношения персонажей ещё хрупки, доверие меж ними условное (опять же, кроме Аронакса и его помощника)              Основной трудностью для меня, как автора, стало видоизменить сюжет так, чтобы он одновременно впитал канонное ядро происходящего (охота на "нарвала", спасение из воды, ультиматум капитана Немо) и притом подал его в новом антураже (причина согласия Аронакса на экспедицию, наличие у него супруги Жаклин, более динамичные экшн-сцены, старое-новое знакомство и первый разговор, в котором рождается капитанский конфликт "Даккар-Немо"). В целом же, начальные события близки к таковым в каноне и просто создают базу для будущего подводного путешествия. Базу с авторскими оговорками.              2. Первые недели на "Наутилусе" (главы 8–13)              Отчасти арка тоже вводная, но в несколько ином плане. На физическом уровне герои изнутри знакомятся с Наутилусом» и его возможностями, давая старт кругосветному путешествию; а на ментальном – оговаривают позиции (опять же, стартовые), которые изначально провоцируют конфликты интересов. Так, Нед Ленд непримиримо считает капитана сумасшедшим, Консель обеспокоен, что профессор часто общается с Немо без видимой причины, а сами Аронакс и Немо с осторожностью присматриваются друг к другу и даже скандально ссорятся из-за разности взглядов.              Здесь же я впервые опробовала принцип совмещения канона и авторских сцен. Так, экскурсия по кораблю – элемент канонный, но объяснение работы электродвигателя и некоторых других подробностей – авторская доработка для большей реалистичности. Подводная прогулка – эпизод канонный, но антураж у неё совсем другой, как и сюжетное наполнение. Измерение Марианского желоба – тоже отсылка на глубокое погружение в оригинале, но в других декорациях и с добавлением сюжетно-значимых диалогов героев.              Таким образом, именно соблюдение здравого баланса между наследием Жюля Верна и собственной фантазией как в этих главах, так и в дальнейших, позволило сделать "Во имя свободы" самобытным произведением, но с сохранением ощущения, что это всё-ещё "20 000 лье под водой".              3. Подозрительное происшествие (главы 14–16)              Отсюда, фактически, начинается основной сюжетный экшн. Размеренное течение предыдущей арки сменяется форс-мажором и ситуацией, когда никто из персонажей более не может философски абстрагироваться от происходящего. Нед и Консель переходят от пространных подозрений к конкретным гипотезам (хоть подчас и надуманным), капитан Немо впервые наступает на гордость, чтобы попросить помощи, а профессор оказывает эту помощь, впервые обретая практическую значимость в глазах командира судна и, что особенно любопытно, его экипажа.              Вообще, отношения Аронакса с экипажем на протяжении истории также меняются. Это очень фоновый процесс, на котором не делается большого акцента, но который можно отследить, читая роман подряд. Вначале этот француз в их глазах – просто один из пленников, случайно снискавший расположение капитана на почве науки; далее команда узнаёт о его врачебных навыках и начинает уважать, сочтя, что некоторый фаворитизм со стороны капитана этим оправдан; потом экипаж уверяется, что с таким уровнем личного доверия начальства Аронакс вскоре пополнит их ряды – и тем больший шок вызывает у них в финале сцена, где мягкий и привычный им профессор открыто бросает вызов самому грозному авторитету на борту, да ещё и в критический момент схватки.              Эпизод с кораблём и усыплением, как мы знаем, канонный, а вот его завершение и последствия написаны совершенно de novo – как ни крути, я не люблю смерти персонажей, даже канонные и второстепенные; без крайней необходимости таким не разбрасываюсь, поэтому значительно уменьшила вред, нанесённый матросу травмой. Заодно появился повод для минутки полезной информации. В любом случае, эти тревожные события стали первым толчком к тому, чтобы капитан и профессор научились слушать мнения друг друга – и первым шагом к их новому сближению после первичной холодности.              4. Таинственный остров (главы 17–20)              Данная арка в сюжете вообще не планировалась. Да, вы не ослышались! Несмотря на то, что "Таинственный остров" – моя самая любимая книга, а также связан с "20 000 лье…" напрямую, я не собиралась писать альтернативное развитие этих событий. Но это решение изменили отзывы и личные сообщения читателей, обратившихся ко мне с просьбой всё же затронуть тему острова. Так что можно с уверенностью сказать – без вас, дорогие мои, конкретно эти главы никогда бы не увидели свет. И раз уж сюжет случился, я не преминула воспользоваться его возможностями.              Во-первых, любопытна причина, по которой Немо приходит на помощь обитателям острова – это не искреннее желание спасти их от смерти, а корыстный мотив: не дать пиратам отобрать остров-док "Наутилуса" и основать здесь разбойничье гнездо. То есть, вместо канонного "доброго гения острова" на сцену выходит человек, защищающий сугубо свои интересы, свою собственность и не гнушающийся использовать местных колонистов как наживку.              Во-вторых, это эгоистичное поведение круто меняется по ходу событий, как только Немо понимает, что его план (использование живой приманки) уже не в теории, а на практике едва не привёл к смерти островитян и особенно их юного товарища, пострадавшего от пиратской пули. Именно в этот момент капитан осознаёт всю безжалостность своей стратегии, чувствует вину за неё и зовёт профессора на помощь.              В-третьих, согласитесь, что масштабная вылазка экипажа на сушу – событие редчайшее, и грех не использовать его на максимум. Опять же, в противном случае, схватка с превосходящими по численности и вооружению головорезами закончилась бы для колонистов трагедией.              Кстати, в подарок, который капитан оставляет колонистам, изначально вкладывался смысл (+записка) в стиле "вот вам всё необходимое, стройте корабль и проваливайте с моего острова, чтоб я больше вас тут не видел", тогда как по итогу, под влиянием чувства вины и проснувшейся совести, состав подарка и записка претерпели значительные изменения. Но о сути этих различий мы узнаем не раньше четвёртого тома.              В целом, сюжетная арка показывает начало внутренних изменений в капитане Немо и тот факт, что в глубине души он по-прежнему способен сопереживать людям. Остальные же сцены, предваряющие эту психологию – с пикниками и прогулками трио по острову – это отсылка к канонным главам "Несколько дней на суше" и "Молния капитана Немо", но в атмосфере острова Линкольна, а не Торресового пролива с дикарями.              5.Остров Пасхи (главы 21–22)              Эта история могла бы стать отдельным небольшим рассказом, но прекрасно вписалась в сюжет романа, поэтому, в отличие от предыдущей, появилась в черновиках одной из первых.              Ещё это единственная сюжетная арка, полностью вдохновлённая сторонним источником информации – а именно, старым научным фильмом от BBC "Загадки острова Пасхи", где подробно рассказывается почти всё то же самое, что Немо рассказывал Аронаксу. Вот так уж случилось: мне настолько захотелось поделиться этой информацией, что вышел целый подсюжет про спор гуманиста и мизантропа. Но в отличие от нашего капитана, строившего свои тезисы об истории острова лишь на логических догадках и паре находок, в фильме это всё показывается в красках и с научно-доказательной базой. Плюс, объясняются интересные детали, которые остались за кадром диалогов персонажей. Так что, если кому-то глава «Памятник человечеству» пришлась очень по душе, искренне советую ознакомиться с первоисточником.              Тем не менее, эта арка не просто пересказ фактов – для романа это новый этап в отношениях капитана и профессора – этап дискуссии. Если ранее каждый из них придерживался строго своего мнения во взглядах на социум (Аронакс тоже, хоть по нему меньше видно), то теперь они готовы друг друга слушать и даже достигать компромисса. Профессор лицом к лицу сталкивается с фактами о тёмной стороне человечества, а Немо впервые сознаёт, что не всегда видит насквозь всю картину целиком, что он тоже способен ошибаться в умозаключениях.              Совсем незаметно прошли события с соревновательным заплывом Неда Ленда и экипажа. Если к Аронаксу экипаж быстро начинает относиться с серьёзностью, то его буйный друг интересует их, скорее, как сильный соперник и забава под настроение, а не как личность. В принципе, Неда это не обижает – он платит полной взаимностью и извлекает из этого поверхностного общения выгоду: разузнать про ключ от шлюпки или потешить своё эго, по его мнению, того стоит, а большего и не требуется.              6. Антарктика (главы 23–29)       Одна из главных сюжетных арок и первая крупная проверка на прочность. Если спросить любого поклонника "20 000 лье под водой", с какого момента капитан и профессор уже достаточно полно составляют мнение друг о друге, большинство ответит: "После Южного Полюса". Так что же такого происходит в этом Заполярье (хоть в каноне, хоть в "In Nomine…"), что вызывает такой толчок? Смертельная опасность. Всё, что ранее было абстрактным предметом дискуссии, теперь воплощается в действительность. Опасения и обвинения Неда Ленда из комичных становятся оправданными, беспокойство профессора обретает четкую форму и причины, а самонадеянность капитана и его непогрешимая уверенность в "Наутилусе" наконец выходят ему боком. И несмотря на то, что ситуацию удаётся спасти в последний момент, осадок от пережитого остаётся у всех без исключения.       С точки зрения личных отношений, все герои переходят на новый этап. Взаимная неприязнь гарпунёра и капитана достигает апогея. Капитан и профессор, напротив, становятся куда ближе за счёт воспоминаний из прошлого и частого общения в настоящем (чего стоит только подарок профессора и всё, что его предваряло). Консель же, напротив, переживает за подобное сближение, не желая доверять господина профессора столь подозрительной личности. Таким образом, события сюжетной арки не только описывают антарктическое путешествие, но и позволяют персонажам сформировать единую и устойчивую систему взаимоотношений.       Теперь о самом странном. При всей любви к оригинальному роману, нельзя не отметить, насколько большим ляпом было канонное путешествие "Наутилуса" к Южному Полюсу. Увы. Все мы знаем, что Жюль Верн не странствовал по свету, а все материалы для своих книг искал в библиотеках, научных сводках и рассказах путешественников-очевидцев. Он проводил кропотливую работу, вплоть до того, что сам рисовал карты для своих романов, иногда строил гипотезы о вещах, которые, на тот момент, не были открыты или изучены – иногда удачно, иногда нет. Так, например, он предполагал, что на Северном Полюсе находится материк, а на Южном – свободный океан.       Но к чему я веду: на момент написания романа "20 000 лье под водой" Антарктида была открыта уже лет 20! Причём открыта не по-тихому, а официально: с заявлениями научных обществ, с новостями в газетах, с международными дебатами, в ходе которых англичане пытались оспорить первенство русских мореплавателей, ссылаясь на каких-то своих китобоев, промышлявших в тех краях и, якобы, доплывших до материка на две недели раньше (чего доказать им так и не удалось). В конце концов, это была знаменитая Terra Australis Incognita, легендарная земля, которую искали веками. Это как если бы в наши дни миру объявили, что Атлантида наконец обнаружена и завтра будет нанесена на карту! То есть, это было научное событие года. Так как же тогда Жюль Верн, большой поклонник науки, мог о ней не знать?! Этот вопрос не даёт мне покоя до сих пор.       Тем не менее, этот просчёт полностью развязал мне руки для написания собственной версии событий. Самым сложным в процессе, пожалуй, стал расчёт той самой, ближайшей к полюсу точки, где кончается шельфовый ледник и начинается сама Антарктида, ну и поиск оптимального вещества для взрывчатки, победу в котором одержала тринитроцеллюлоза – ибо отправлять персонажей долбить вековые льды киркой на скорость нет смысла, если ранее по сюжету уже встречались подводные мины. Кстати, данное изменение тоже задумывалось с самого начала романа.       7. Индийский океан (главы 30–34)              Вторая часть начинается аркой, умышленно контрастирующей с предыдущей почти во всём: в климате, динамике, акцентах и общей задумчивой атмосфере. Борьба за выживание сменяется борьбой внутренней, постепенным обострением конфликтов "Немо-Даккар" у капитана и "уйти-остаться" у профессора.              Неудачный побег приоткрывает первые серьёзные изменения в командире "Наутилуса" - впервые за долгие годы, он чувствует растерянность в критический момент, из-за чего даже наказание для троицы выходит совсем условным. Немо впервые осознаёт, что профессор действительно может сбежать и исчезнуть из его жизни, теперь уже точно навсегда. Эта мысль его пугает, так как он не понимает, что с ним происходит, пытаясь, по привычке, подавить эмоции и отгородиться от страха, применив тактику избегания.              8. Примирение (главы 35–38)              Несколько глав после событий неудачного побега объединены не столько сюжетом, сколько общей неоднозначной атмосферой. Сюда вошли две переосмысленные канонные сцены – шторм на поверхности моря и сражение с акулой (правда уже у берегов Африки, а не Индии), а также две авторские – исследование латимерии и Срединно-Атлантического хребта с рифтовой зоной. Несмотря на внешнюю несвязанность эпизодов, они последовательно отражают восстановление подпорченных отношений капитана и профессора: преодоление недопониманий, возобновление делового научного досуга и, наконец, возобновление личных доверительных бесед.              Параллельно с этим у капитана возникает новый конфликт – двоякое отношение к гарпунёру, спасшему его от акулы. В очередной раз тезисы, что он сформулировал для себя давным-давно, противоречат реалиям, заставляя усомниться в собственной картине мира (и без того подвергающейся атакам с момента появления трио). Объяснения профессора не убеждают его до конца, но выбивают очередную опору из-под его системы ценностей. А чем меньше опор, тем сильнее подспудный страх остаться с неопределённостью тет-а-тет. И тем больше стремление заручиться наличием единственного, кто, по мнению Немо, понимает, что происходит – самого Пьера Аронакса. Именно к такому неожиданному эффекту в конце концов приводит желание профессора изменить командира "Наутилуса".              9. Амазонка (главы 39–43)              Если Антарктика оказалась самой большой сюжетной аркой, то Амазонка – самой технически сложной. Она не просто была запланирована с самого начала, но и потребовала очень большой подготовки к написанию. Речное плавание вглубь континента – вещь сама по себе весьма неожиданная для истории про океан, и я не была уверена, насколько хорошо воспримут такой поворот сюжета, равно как и дальнейшую экспедицию по джунглям. Однако я постаралась придать тексту максимальную реалистичность за счёт создания самой атмосферы экваториального леса – с целью чего мне даже пришлось посетить тропический маршрут в ботаническом саду, прочувствовать на себе эти влажные, душные заросли и сделать много вспомогательных фото и видео для будущих описаний.              Если же говорить о сюжете, это главы, которые были призваны в преддверии финала раскрыть профессора Аронакса как по-своему сильного человека, показать, что ему тоже не чужды организаторские качества или ответственность за вверенный коллектив (а также умение направить этот коллектив в нужное русло). Фактически, это первые пробы профессора в роли, традиционной для капитана Немо – и именно с этого момента Пьер Аронакс начинает невольно вторгаться на территорию чужих компетенций, разумеется, не умышленно. Сначала он в принципе убеждает капитана отпустить его и часть команды на сушу, временно становится командиром отряда, затем становится героем, спасшим отряд от ягуара, подбивает команду набрать всяких даров земли вопреки доктрине "Наутилуса", после он единственный находит способ ловить местных пираний, чем зарабатывает ещё больше очков уважения, и вот уже экипаж воодушевлённо поглощает цукаты, шоколад и какао, пока капитан Немо ходит с нечитаемым видом и чувствует, как его систему ценностей раскатывают по палубе тонким слоем.              Самое удивительное в этой ситуации то, что профессор не ставит никакой задачи обогнать авторитет капитана или, не дай бог, претендовать на его место – он просто действует в своей обычной манере, совершенно искренне и не желая Немо дурного. И продолжает думать, что команда беспрепятственно пускает его в рубку только потому, что он фаворит их командира.              10. Ситуация накаляется (главы 44–46)              Прежде всего, в финале разыгрывается кульминация конфликта из прошлой арки – капитан сперва пытается объяснить профессору, почему идеи, принесённые им в быт "Наутилуса", могут быть ошибочны, и, казалось бы, достучаться ему удаётся, но… Но случается аврал с английским кораблём, и с манипуляций психологических, Немо тут же переключается на военные – последние, где ещё чувствует себя правым и абсолютно уверенным в собственных силах. Ровно до прихода в рубку кого? Правильно.              Противостояние в рубке, на самом деле, означает куда больше, чем разность в личных взглядах. Это апогей идейной схватки и, одновременно, верх неподчинения Аронакса главе "Наутилуса". Просто вспомните сцену их первой встречи в каземате и сравните, с тем, как за семь месяцев всё изменилось. Как Немо из жёсткого, бескомпромиссного, самоуверенного до невыносимости превращается в человека, периодически сомневающегося в своих мотивах и действиях, тогда как Аронакс, напротив: из того, кто полгода назад опасался сказать при командире неверное слово, стал тем, кто открыто бросил ему вызов прямо в разгар намеченной атаки и, к тому же, прилюдно.              И хотя чуть позже оба героя возвращаются к привычным амплуа, им обоим уже очевидно, что "как прежде" ничего не будет. Кстати, желание Немо развязать свою последнюю битву насмерть продиктовано не только его политическими взглядами и патриотизмом, но об этом разговор будет в третьем томе.              Побег, к слову сказать, тоже создавался на контрасте с каноном оригинала. Бесцельные блуждания «Наутилуса» после предшествующих трагедий заменяются на абсолютно чётко сформулированный военный поход; шумная, суетливая атмосфера водоворота Мальстрим – на гнетущее затишье перед бурей; ночные размышления капитана Немо в салоне пропитаны не отчаянием, а уверенностью в своей правоте.              Между прочим, я долго колебалась, стоит ли оставлять завершающую сцену на пляже, так как она должна была случиться уже в третьем томе. Изначально (и вплоть до самого написания финала) действие романа должно было закончиться эффектной и намного более жестокой дракой возле шлюпки, исход которой объяснил бы, каким образом капитан Немо оказался на суше вместе с остальными. Безо всяких "сцен после титров". Однако в процессе работы я сочла более грамотным оставить читателям интригу и пищу для размышлений на этот счёт. Но не нужно переживать – начало следующего тома поведает всё, что произошло той ночью.       

Вырезанные сцены

      Раньше я никогда не могла понять, зачем вообще вырезать что-то из сюжета, который ты пишешь сам. Ладно бы фильм с ограниченным бюджетом снимали, но книгу... И вот я здесь, с несколькими черновиками, которые так и остались нереализованными, потому что желание растянуть роман такой длины ещё сильнее уже нарушило бы баланс повествования, утопив читателей либо в бесконечных научных дебрях, либо в повторах оригинального "20 000 лье...". Поэтому что вышло, то вышло. Я лишь перечислю, что представляли собой эти сцены, и почему от них пришлось отказаться.       > Плавание через острова Самоа – "Наутилус" должен был торжественно пересечь линию перемены дат с подробным рассказом о ней. Причина отказа: наличие в романе слишком большого количества островных приключений, чтобы писать ещё одно.       > Гвинейский залив – продолжение рассказа о колониальной Африке. Причина отказа: вблизи от французских колоний Гвинейского залива искушение троицы сбежать и шансы на побег были бы очень велики, и это сместило бы все акценты сюжета на себя.       > Плавание вдоль побережья США – сцена должна была показать удивительное зрелище миграции омаров и обратить внимание на разницу хозяйственных подходов в рыболовстве между западом и востоком, на примере США и Японии. Отнюдь не в пользу первых. Причина отказа: несоответствие эпизода атмосфере основного сюжета и текущим взаимоотношениям героев. Хотя сцена сама по себе была классная, до сих пор обидно.       > Схватка со спрутами - несостоявшееся переосмысление канонной главы. Причина отказа: та же, что в предыдущей, плюс, тот факт, что я всё ещё не люблю трагичные смерти, а второй раз за роман описывать чудесное спасение матроса - так себе идея. Так что, долг капитана Немо перед Недом Лендом за спасение жизни по-прежнему висит.

Заключение

      Подводить итоги по персонажам сверх уже сказанного пока рано – пожалуй, мы сделаем это в конце третьего тома. А пока что история продолжается, вступая в новый этап. Трём друзьям предстоит наконец вернуться домой, а капитану Немо (теперь уже даже не капитану - как же его отныне называть?) надо научиться жить в мире, который он так ненавидел, среди людей, которых он презирал. И, возможно, узнать нечто новое не только об обществе, но и о тех, чьим невольным спутником он стал. А ещё понять, что свобода не единственная ценность этой жизни.              Итак, нас ждёт "In Nomine…" часть 3 "Во имя счастья".