Прекрасная дата моей смерти~

Хенджин выбегает из дома, толком ничего не надев на себя, спасибо что не в тапочках и домашних трениках. Пока он ехал в лифте, то попутно вызывал такси до больницы, нельзя терять ни минуты. Ему только что сообщили, что Бан Чан лежит без сознания. Спро́сите как это получилось, и что будет дальше? Чтож, отматаем немного назад, а именно в момент, когда Чан пригласил на студию Хенджина: — Привет, хен. Рад тебя снова видеть, — поздоровался со своим другом-кумиром Хенджин. — Как всегда прекрасно выглядишь, — младший не может обойтись без банальных комплиментов в сторону Криса. — А где Джисон? — Спасибо, Джинни, — с улыбкой на устах произносит Чан. Просто какое-то обычное движение со стороны старшего, заставило уши Хвана покраснеть. Улыбка первого согревала до невозможности, словно лучи летнего солнца в жаркую погоду. — Ты тоже довольно-таки красиво выглядишь. Как на вечеринку собрался, — лепещет Бан, а у Хенджина чуть сердце не остановилось от смущения. — Ну, если студию своих кумиров можно назвать вечеринкой, то да, — с пунцовыми щеками произносит красноволосый. — А...насчёт Джисона.. он попозже подойдёт, говорил, что вроде собирается погулять с Феликсом. Про Феликса и Джисона вместе было слышать немного.. необычно? Его сердце пропустило удар, который очень сильно отдал в голову. Наверное, это ревность, а может и нет… Хван точно не знал, но продолжать дальше разговор о нём не очень-то и хотелось. Боялся, что благодаря своему гневу, который мог вмиг захватить разум, он как минимум просто жутко разозлится, соберёт вещи и уйдет из студии. Страшно думать, что является максимумом... — Приятно слышать, что у нас есть такой фанат как ты, — Чан уже тоже начинает действовать по принципам «чем больше комплиментов, тем выше шансов, что девушка будет твоей". Ну, в его случае – парень. Он не знал, как проходит это с людьми его же пола, но попытка не пытка, может и прокатит. — Какой «такой»? — а младшему лишь бы попросить ещё комплиментов. Вот так и тянет послушать о своих хороших качествах с уст другого человека. И просьба прошла не зря. — Очень красивый, элегантный и привлекательный, — последнее слово Чан произносит полушёпотом, чтобы не дай Господь, его Джин услышал. Когда Чан успел его присвоить себе? Правильно, Хван не был его, но это было пока. Крис был уверен, что сможет завоевать место в сердце, так активно хранящиеся для идеального партнёра, у преданного фаната. А тот его услышал… Но, не придал этому большого значения. Многие Хенджина называли не только привлекательным, но и сексуальным, красивым, часто сравнивали с ангелом или чуть ли не с божеством, так что, он попросту привык. — Эм… Начнём наверное со знакомства поближе, — Чан пытается прервать как-то нагнетающую тишину, которая длится уже секунд тридцать, если не больше. — В общем: эта наша студия, как ты уже, скорее всего, понял. Здесь мы записываем все песни и продюсируем их с Джисоном, — Чан почесал затылок как школьник перед зачётом по литературе. — Ты можешь, в принципе, помогать нам, но никто тебя не заставляет, можно просто сидеть и болтать о чем вздумается, — сразу попытался оправдаться Чан. Он никого так дружелюбно не принимал к себе в студию, ведь у него всегда был принцип – его студия – его сейф, в который никто и никогда, кроме него самого и Хана, не имеет права входить и лезть без спроса. Но почему-то, этот парень заставляет его делать всё с точностью наоборот, он дал ему пароль и ключ от сейфа.. и своего сердца. — Так как сегодня день знакомства, предлагаю это отметить, — Чан улыбнулся и пошёл искать бутылку дешевого соджу и стаканы. — Хён, это так мило. Спасибо, что принял. Я бы не отказался от "такого" знакомства, – Со смущенной улыбкой говорит Джин. Хван не считал, что главным средством отдохнуть, познакомиться и вообще как-либо отметить, является алкоголь. Но после длительной рабочей смены, для него любой способ кажется прекрасным, кроме тех, в которых присутствует физическая и умственная нагрузка. Чан приносит бутылку и два керамических стакана с инициалами группы. Открыв сосуд, потихоньку наливает себе и своему другу. – Прости за такие условия. Выпить есть, а стопок нет, только вот, стаканы, – с неловкой усмешкой произносит Чан. Он никогда не думал, что младший на полном серьезе придёт к нему в студию, так бы раскошелился, купил что-нибудь... – Ну, за знакомство, — торжественно говорит Бан и выпивает всё до дна. — За знакомство, — отвечает Хван, но не повторяет за старшим, а просто делает пару небольших глотков, смотря глазами по пять копеек на Чана, который так яро поглощает жидкость. Оторвавшись от стакана, Хенджин произносит тихо, себе под нос. – Не ожидал, что в него столько алкоголя вмещается.. тем более, так спокойно пить что-то столь горькое... Чан этого не услышал. Как бы отважно он не пил, спиртное все равно дает о себе знать, знатно туманя разум. Голова немного начала как-будто опустошаться. Наконец-то, свобода. Старший времени зря не теряет и наливает ещё немного, ещё и ещё... Даже та мелочь, которую отпивал Хван, вмиг наполнялась заново, словно, тот ничего и не пил. В общем, они пьют уже, наверное, третий полный стакан, что знатно сказывается на состоянии парней. — Всё, хён, я больше не буду. Спасибо конечно, но я до дома тогда не дойду, — говорит младший с полупьяной улыбкой. — Оставайся у меня в студии, в чем проблема? Кровать тут есть, я могу поспать на полу, ну или как ты решишь.. можем и вместе, — опять со смущением говорит Чан. — Ой, нет, не люблю спать не дома. Это ужасно, когда.. — Хенджин чуть не ляпнул, что когда с ним не спит в обнимку Феликс. Но потом подумал, что тот может что-то неправильно подумать о нем. Хотя… Куда неправильней? По сути, он уже давно клал огромный и толстый хуй на мнение о себе, оно только нервы больше треплет, — когда нет мягкой игрушки рядом. Как говорится: "В гостях спится хорошо, но спиваться и морщить жопу в кровати дома куда уж лучше",— так говорил только Хван, но он это умело опустил, всё же нужно было как-то выкрутиться. — Так ты спи со мной, в чем проблема? — Бан Чан осмелел и стал понемногу даже раздеваться. Ну, вдруг прокатит? Все-таки, вариант трахнуть младшего никто не отменял. Тем более, когда перед тобой сидит самый сексуальный парень. Что может быть лучше? И что, что они не знакомы, и что это их первое свидание? Чану плевать на это. Он хочет Хенджина, вот и весь секрет. — Хён.. что... что ты делаешь? — Джин, видя перед собой мужчину без верха, пугается. Мало ли кто не испугался. Хенджин этого не хотел, а сопротивлялся в его то состоянии тяжело, тем более, Чан имел огромное преимущество в весе и в силе. Немного приподнявшись на ватных ногах, он хотел уйти, но чужие руки грубо, оставляя следы, схватились за его плечо и заставили сесть обратно. — Хённи, я понимаю, что это наше первое свидание и всё такое. Но пожалуйста, очень прошу, не отказывай мне удовлетворить тебя. Обещаю, я буду аккуратен, — слова старшего будто завораживали Джина и тот послушно раздвинул ноги. Подсознание говорило, что это неправильно, что так не нужно делать, но словно на поводке, принимая команды, Хван их выполнял. Хотя, пока удовольствия от это не доставляло. Может, потому что ещё они не приступили к делу? Все в полне может быть. Но Хенджину в любом случае как-то не по себе. Словно ему мешает кто-то отдасться в аккуратные, но сильные руки старшего. Несмотря на то, что они были недостаточно хорошо знакомы, чтобы делать.. такое, Хван чувствовал себя уверенно и комфортно рядом с Баном. Но, из-за кого появляется это приторное чувство отвращения? Феликс. Хенджин, вспомнил этого маленького, но жутко милого засранца. Вспомнил, как по уши влюбился в него ещё в 4 классе, а понял это только в 5. Вспомнил, как они по-пьяни даже поцеловались один раз. И, как младший (тоже по-пьяни) делал минет Хенджину. Жалеет, что не может сделать того же, только в трезвом состоянии, чтобы яркие воспоминания не остались забытыми Феликсом, а оставались на передних полочках мозга, согревая своей любовью и нежностью. Даже если опустить эти бурные моменты, которые произошли между ними, Хван никогда не сможет выкинуть из головы его яркую улыбку, с безупречно белыми и ровными зубами, на которых было видно аккуратные маленькие, но настолько острые клычки, создающие ощущение что вот, ты совсем налегке прикоснешься к ним, и разрежешь руки в кровь. Его россыпь веснушек напоминала космос с бесконечным количеством мелких и громадных звезд. Но вот же незадача, с каждым появлением солнца, звезды остаются в тени и пропадают из вида, словно их и не было, но Феликс, олицетворяющий то самое яркое солнце, заставляет эти звезды, находящиеся совсем близко, прям на его щеках, сиять. Именно он является самой важной и безупречной звездой для Хван Хенджина – его Ли Феликс. Старший никогда не смог передать словами то, насколько любит маленького цыпленка, насколько сильно привязан к нему. Он всегда плохо писал сочинения по литературе, но не хватит деревьев, чтобы он смог написать все то, что думает о веснушчатом. От этих воспоминаний кружилась голова и член Хенджина тут же начал подниматься, истекая природной смазкой. Но Джин вспомнил, что… Он не с Феликсом… Блять! Мысль о младшем настолько затуманила его разум, что он не сразу понял, что находится не дома, рядом с виновником его стояка, а в студии с, мать его, Чаном! Хенджин встал настолько резко, что Чана, находящегося напротив него, буквально отшатнуло назад. Попутно застегивая штаны, которые Чан уже успел на половину расстегнуть, послышалась фраза, произнесённая уж слишком сладким для старшего голосом. — Милый мальчик хочет пошалить? Будешь строить недотрогу, а я тебя добиваться, а может.. это практика чего по жосче? Мне нравятся твои игры, малыш, — с ухмылкой произносит Чан. Он, видимо не понял цели действий Хвана и решил, что все так и нужно, вживаясь в роль "грозного папочки". Бан буквально набросился на Хенджина словно зверь, надавливая второго всем своим телом, закрывая пути к отступлению. Начал целовать везде, грязно и мокро, грубо до неизнеможения, что сводило пальцы на ногах. А главное – к человеку, которого Хван считал другом, он чувствовал сейчас только отвращение. Как их отношения могли упасть по лестнице доверия так низко, что их сложно было назвать даже товарищами? И всего за пару минут... — Хен, прошу..! Остановись же! Я не хочу! — уже чуть ли не плача, говорит Джин. Чан, не хотя, но отрывается и смотрит недоумевающе на младшего, у которого вот-вот польются слезы из глаз. – Что-то не так? Тебе не нравится? — уже с ноткой раздражения спросил Бан. Ну, блин, серьёзно? На таком моменте и обламывать? — Прости… я.. я не могу, — говорит Джин, стараясь показать лицом, что он не хочет. Хван не хотел причинять вреда старшему, не хотел разбивать его сердце, как ту чашку, которую во время изливания чувств, не заметил Чан и случайно столкнул, из-за чего та раскололась на несколько крупных частей. Хенджин просто не понимал, что до этого дойдёт. — Почему?! — уже крича на Хвана произносит старший. – Я не достоин твоей любви? Не достоин тебя и твоего тела? Я настолько уебищный для тебя?! – на лице Чана выступили венки, а лицо чуть покраснело от сильного гнева. — Я.. я люблю другого, хен! — вымолвил через силу Хван. Его плотина не выдержала и прорвалась, он все же заплалкал. А точнее, зарыдал. Младший быстро выбегает из студии и бежит к своему дому. К своему истинному возлбленному…

🍀🍀🍀

Джисон, выйдя из кафе, сразу побежал к Чану. Тот его попросил прийти и помочь с каким-то делом. Каким именно, старший не уточнил. Идя с радостной моськой по улице (а кто не будет рад, когда ему взаимно ответили на чувства), Сон заходит в здание, окрашенное в белый цвет. Если это можно было назвать белым. Сооружение находилось около трассы, из-за чего было в дорожной пыли, а известка уже начала обваливаться. Внешний вид, конечно, не радовал, но внутри все было куда лучше, ремонтом и декорацией помещения занимались намного лучше, чем фасадом. Джисон на самом деле любит студию очень сильно, уже как родную сестру. Его тянуло сюда, как к музыке, так и к лудшему другу. Музыка вдохновляла и позволяла чувствовать себя в разы лучше, чем было за ее пределами. Хану всегда нравилось создавать что-то новое, непривычное и дикое для одних, но такое родное для других. У него не было определённого жанра в музыке, он писал то, что думал, создавал тот ритм, который чувствовал. От любви до ненависти, от дружбы до предательств и многое другое. Он описывал многие проблемы поколения, раскрывая не только их, но и себя. Он отдавался в свои творения полностью, не это ли талант? Сам по себе Джисон очень творческая личность, но, правда ленивая. Ему б только посидеть и посмотреть телек. Но как только он возьмется за что-либо, то его с ушами не оттянешь. Знаете, это как в детском саду. Ты очень долго не хочешь идти гулять, но когда выходишь, тебя уже не загнать обратно. Если он по-настоящему чем-то вдохновился, его не остановить. Он будет творить и творить, пока не сделает до конца все то, что наудымывал. Он словно тайфун, среди мирной воды океана. Именно так получалось с музыкой. Обычно Чан всегда писал инструментал, лирику, а Сон просто либо пел, поднимая невероятно высокие ноты, которым обзавидовался даже Витас, либо читал реп, за который так часто его хвалил Крис. Хан был очень разносторонней личностью. Его вокал и рэп – только малая часть умений. Он хорош в фристайле, рисовании, даже танцах, ибо как-то в детстве ходил на кружок по ним. Написание песен давалось ему особенно хорошо, но увы, Бан часто отбирал эту работу у младшего. Но та песня, которую, как раз-таки, пел в тату-салоне Хенджин, была одной из немногих, написанной именно Джисоном. А работа Чана заключалась в вокале. Они, как бы, поменялись ролями при создании песни. У Хана друзей не было, по одной причине – социофобии. Может, для многих эта фобия покажется тупой, мол: «Как можно бояться просто общаться с людьми?». Возможно, Джисон тоже так считал, но никогда не мог перебороть свой страх. Это можно было сравнить с шагом в бесконечную черную пропасть, при новых знакомствах Джи всегда охватывала паника, если это можно назвать таковым. Сердце бесконечно сжималось, а само биение учащалось до предела. Его трясло до невозможности, что можно сравнить с безумием. Тяжело описать то, насколько больно, даже физически, Хану в тот момент. Но был один единственный человек, с которым ему с первых слов было комфортно. Когда к нему подошёл обсалютно незнакомый человек в универе, с виду, еще совсем молодой, еще на тот момент кудрявый белокурый парень, и с улыбкой сказал: «Я немного подслушал тебя, пока ты занимался. Честно, у тебя прекрасный голос. Не хочешь развивать и дальше свой талант?» Джисон, мягко говоря, был в шоке от услышанного. Какой-то прохожий, мало того, что его подслушивал, заговорил, так ещё и просит куда-то пойти? Ужас. — Ладно, я согласен, — почему Джисон быстро среагировал, не встал в ступор и ещё согласился? Одному только Богу известно. Джисон был по большей части в натуральном ахуе с себя, но виду не подал. — Отлично, жду тебя завтра на этом же месте, примерно часов в 12. И да, меня зовут Бан Кристофер Чан. Буду рад знакомству, — проговорил блондин. Он был настолько крупным, что Хану было не по себе. Широкие плечи, сильные руки и в общем очень накаченное телосложение не предвещало ничего хорошего. А если Джисона затащат в подворотню и убьют?!.. Он был в два раза меньше этого парня, поэтому, тот мог все. Не успел Хан сказать своё имя в ответ, как этот таинственный мужчина словно исчез. «Ебаный волшебник... Пришёл из ниоткуда и ушел в никуда...» – прозвучало у парня в мыслях сразу же, после ухода нового знакомого. Так и появилась еще одна запара помимо учебы. Но Хан так думал только до того момента, пока не дали первую зарплату. И к тому же, дали не так уж и мало. А позже, он привык к музыке, стал натурально жить ею. И с этими мыслями Джисон зашёл уже в комнату, где были музыкальные инструменты: гитара, синтезатор и маленькое укулеле около стола, которой они практически не пользовались. Так же можно было увидеть ноутбук, к которому был подключен огромный экран и MIDI-контроллер. Помните, мы говорили о талантах Хана, помимо всего остального, он неплохо играл на фортепиано и гитаре. Этого вполне достаточно для прекрасных песен. Остальное оборудование было под владением Чана. В одном углу стоял столик с диваном, где «мирно» разговаривали голубки. А точнее: Чан с Хенджином. Видя, как те сладко беседуют, и как на Чане уже нет футболки, Джисон всё же решил, что попозже зайдёт. Черт. Долбанный Хван Хенджин. И почему вообще Чан его принял? Любовь с первого взгляда? Бред. Ну, подумаешь, он почувствовал то же самое с Феликсом. Это же не то же самое. Феликс… он ещё и со свидания ушел, ничего толком не объяснив. Видимо, Ли на него обидется. Погода была отличной, чего уж не скажешь о настроении Хана, поэтому, идя со злостью и одновременно грустью, Сон напевал незамысловатую песенку, чтобы поумерить свой пыл. К счастью, дом был в 5-ти минутах ходьбы. Джисон зашел в подъезд дома и поднялся на третий этаж по лестнице, вызывать лифт не было смысла, только зря тратить время. Достал ключи и начал вставлять их в скважину, открывая тем самым дверь. Не успев войти, парень слышит сирену скорой помощи. Первое, что он увидел, так это то, что машина остановилась около дверей студии. Надеясь, что она едет не к Бану, Джисон все-таки заходит домой. Как бы он не хотел оставлять все на самотёк, все же, паника – это последнее, чего хочется Хану сейчас. Он был вымотан, спасало от выхода из дома только выбивающиеся в мозг утверждение, что в здании, в котором находится студия, много людей, много пожилых, так что, это навряд ли к его другу. Паника потихоньку отступала После входа, парень всё же решил позвонить Чану. — Ало? Здраствуйте. Кем вы приходитесь Кристоферу? — Спросила незнакомая женщина с приятным голосом. — Э. Здравствуйте. Я… Брат. А что? — Джисон, понял, что скорее всего голос принадлежал работнице больницы, ехавшей в машине скорой помощи. Сон решил соврать, а то так, скорее всего, он не смог бы попасть к другу. Боже, он надется, что это он сам себе всё понадумывал. — Дело в том, что ваш брат лежит без сознания. Причина пока неизвестна. Вы сейчас в городе? Сможете приехать? — Да. Да конечно, в какую больницу вы его везёте? — у Джисона уже подкашиваются ноги от услышанного. Хоть бы это не было не тем, о чем он думает. А именно, это врождённая болезнь Чана. За эти годы Джисон вдоль и поперёк изучил старшего, конечно не в прямом смысле, но изучил. Благодаря разговорам. Они часто говорили по душам, что позволило узнать о друг друге буквально все, тем более, за такое большое количество времени. Тот сказал, что у него вражденная эпилепсия, и в детстве происходили частые приступы. То сознание терял, то связывало судорогами. По словам Чана, у него сейчас нет таких приступов, он их научился контролировать. Полностью вылечиться не получилось, врачи, знаете ли, не очень обучены справляться с такими заболеваниями. Несмотря на контроль, приступы могут возобновиться. Но, это если только что-то конкретно повлияет. В основном, эта хрень происходила из-за ссор или волнительных ситуаций. Он мог разозлиться, а злой Чан – верная смерть. Поэтому, Бан всегда старается быть в умиротворении, словно на медитации. Но, когда что-то происходит, что может подкосить его спокойный характер, он считает про себя до 10 и весь негатив просто выходит из него. — В 15-ой государственной больнице, улица *** дом ***. Скорее всего, он будет в 6 палате на 4-ом этаже, но, в этом мы не уверены. Всё спросите на ресепшене. — Хорошо. А если они меня не пропустят? — Не думаю, но на всякий случай могу им передать о вашем визите. Если что, можете позвонить на этот номер. Я вам отвечу и лично пропущу. Ну, по идее, проблем быть не должно. — Хорошо, спасибо. — Скажите спасибо человеку, который позвонил в скорую. Скорее всего, если бы он позвонил немного позже, мы бы не успели. Последние слова засели в голове у парня. Как? Видимо, эта болезнь прогрессирует, но Хан надеялся, что это не так… Что это за игры такие у голубков были, что Криса увезли на скорой в срочном порядке? Он ему член откусил или живот вспорол? Последнее, конечно, являлось шуткой, он рассчитывал, что это не то, о чем он думает. Надежда умирает последней… «Ага, а меня не Надеждой зовут…» –сам себе говорит Сон. Он всё же старается не накручивать себя лишний раз. Ну, как сказать...

🍀🍀🍀

Феликс опять проснулся один в холодной постели. Время на его наручных часах показывало 01:04, значит, Фел уж слишком рано заснул, раз проснулся ночью. Открыв глаза, он понял, что опять спал без своей большой и мягкой подушки-обнимашки – Хван Хенджина. Засел в своём салоне и сидит там. А мальчику, между прочим, скучно и грустно. Может, позвонить Джисону? Хотя, у него самого дела есть. Да и навязываться не хочется. Он и так сделал ему слишком больно.. может и не сейчас, но может быть совсем скоро. Все-таки, с чувствами он так и не разобрался. Да, возможно Хан ему и вправду нравится, это лишь вопрос времени. Как быстро Джисон надоест Ли? Второй не гарантировал, что сможет прожить с ним долгую и счастливую жизнь вместе, но все же ответил глупой взаимностью. Это не любовь – это просто игра, в которую Феликс втянул Хана поневоле. Как сказать другу, что тот ему не нравится, но при этом, не разбить сердце вдребезги? Это остается загадкой. Но тут возникает вопрос с Хенджином. Вроде, Феликсу он как брат, а вроде и нет. После тех пьяных поцелуев и откровенностей действий со словами… Чувства стали непонятными. Может, такая же привязанность, как и с Сынмином? Только, если Ли смог отпустить Кима, то Джина он отпустить не сможет даже под дулом пистолета. Если уйдет Хван – Феликс останется один. В общем, всё запутанно и распутать это может только какие-нибудь сверхспособности или мегамозг, коими Ликс не обладал. Феликс очень сильно задумался и начал втыкать в стену минут 20. Вернувшись из раздумий, в его голову пришло осознание того, что в доме бардак, на столе у Хвана ещё хуже, поэтому, надо срочно прибраться. Если Хенджин увидит этот жуткий срач, то оторвет голову младшему. Потом надо будет приготовить покушать. Темноволосый надеется, что его блудный братец вернётся всё же хотя бы сегодня. Ликсу не надо было на работу, у него сегодня выходной, ибо там же есть принц всея планеты, который сделает всё сам. Хван Хенджин собственной персоной. Да, у них не было определённого графика работы, это частный тату салон и собственный бизнес отца Хенджина, который скоро перейдёт самому Хенджину. С мыслями о том, что братец сегодня придёт, Феликс решил, что после тщательной, чуть ли не генеральной уборки, на которую ушло 2,5 часа, нужно приготовить для старшего брауни по собственному рецепту. На настенных часах, висящих над дверью в кухню, показывало, что время уже 04:45. Решив, что для брауни слишком рано, ибо скорее всего, его брат опять придёт поздно, Феликс решил поиграть на компьютере Хвана. Поиграв часа-два на компе в геншин и выполнив дейлики и сюжетные задания, Феликс идёт довольный готовить свой десерт. Ли достал все нужные ингредиенты и начал творить какое-то чудо. Хенджин всегда хвалил умелые руки Ликса, он творил то, что старший, по его словам, в жизни не сможет. Особенно, веснушчатый любил готовить выпечку. Когда смесь уже была готова, парень вылил её на противень и засунул выпекаться в духовку. Пока ждал, решил посидеть в соц.сетях и посмотреть сколько просмотров набрало то самое видео, где он вилял задницей в шикарном костюме.       Попутно, он поглядывал в духовку, чтоб не подгорел брауни. Зайдя в тик-ток на свою страницу под никнеймом с корейским именем, Ликс увидел то, что там набралось более 80 млн. просмотров. Сказать, что он в ахере – не сказать ничего. Он просто показал свою жопу на камеру. Серьёзно? 80 млн. человек посчитали его жопу аппетитной, комментарии оставляли ожидать лучшего. Писали в основном стариканы-извращуги и просто мужчины в возрасте, которым не давала собственная жена. Фу. Феликсу безумно противно, но видео удалить уже было нельзя, он стал звездой тик-тока. Но, вернул из мыслей звук открывающейся двери. Значит, пришёл Хенджин. Просто, ни у кого другого ключа быть не могло. — Привет, Ликси, соскучился? — Хёёён, наконец-то, — Феликс сразу бежит в объятия к своему брату. — Я уже думал, ты никогда не придёшь. Останешься там в этом салоне жить. Я для тебя пустое место? — Младший начал устраивать настоящий скандал. — Солнышко, прости меня. Я правда не специально, — начал тараторить Хенджин и ещё крепче обнимать своего малыша. — Кстати, а чем это так вкусно пахнет? — А вот, узнаешь, когда помоешь руки и сядешь за стол, — с этими словами Ликс убежал и сразу начал доставать свой брауни, попутно накрывая на стол и ставя пару бокалов и бутылку шампанского. – Ликс, а что за праздник? — сказал Хенджин, когда вышел из ванной. — Ну, например, возвращение блудного брата. — Опять с кислой мордой произнёс Ликс. — Ну простии,— протянул Хван, уже хватая вилку и нож, — Я правда не специально. Честно-честно. — Ох, ладно, жуй давай. — сказал Фел, показывая широкую улыбку и острые клыки. — Спасибо, что простил меня. И спасибо, что приготовил брауни, я такой голодный, а этот твой десерт самый вкусный, что я ел в своей жизни, — говоря, Хван уже уплетает пирог за обе щеки. — Ой, да ладно. Будешь чаще приходить домой, буду чаще готовить его. — Говорит Ликс, уже разливая шампанское по бокалам. — Ну, за возвращение, — подняв бокал и, сказав тост, младший залпом выпил половину содержимого из бокала. — Обещаю, буду приходить не раз в неделю. — Хван, тоже подняв бокал, повторил за Феликсом и выпил. Он уже почти забыл о том, что произошло. А кто не забудет, когда перед тобой сидит твой самый лучший, нежный, добрый и сексуальн.. любимый брат. — Ликс, я хочу тебя, — выпалил на одном дыхании Хенджин. Он знает, что скорее всего, младший ему откажет. Они же целовались только по-пьяне. Этого, скорее всего, не помнил младший. О чем речь? Феликс от такого поворота событий подавился шампанским. Прокашлевшись и, потупив немного, смотря в пол, он всё же решил ответить: – Хён.. а ты уверен? – Всё же поднял свои глаза младший, пристально смотря на брата. — Да. Обсолютно. Я долго над этим размышлял, пока шёл до дома. Я люблю тебя, Ликс, — в горле мгновенно пересохло от волнения. — Кхм. Хенджин, понимаешь… Я вроде тоже хочу, а вроде не хочу. Я пока не разобрался в себе, прости, — снова опустив глазки в пол, замялся младший. — Я понимаю тебя, солнце, прости, что так внезапно. Спасибо за вкусный брауни, я пожалуй, пойду в комнату. Так что, ты знаешь, где меня найти. — уже, чуть ли не плача, проговаривает Хван, но не показывает это. Он понимает Феликса. Правда понимает. У того только недавно закончились отношения, а тут этот недобрат лезет. Младший ещё немного посидел, поглядел в пол и начал убирать всё со стола. Вымыв всю посуду, он пошёл в спальню, где увидел грустно сидящего на кровати, Хенджина. — Хён, пожалуйста, не грусти, — Феликс пытался как-то расслабить и развесилить старшего, поэтому, натянув свою дежурную улыбку, он принялся разминать плечи Хенджина. — Я в порядке. Правда, всё хорошо. — Говорит Хенджин, плавясь от этих маленьких ручек, которые проходятся по его уставшим плечам. — Хён. Я сейчас кое-что сделаю, ты пожалуйста… закрой глаза и не подгядывай, ладно? — Эм..да, конечно. — Хенджин, по просьбе Ликса, закрыл глаза и начал слушать, что там делает младший. А потом почувствовал на своих губах чужие аккуратненькие губки. Хенджин был слишком шокирован, чтобы сразу же ответить. После бездействия со стороны старшего, Ли подумал, что тому противно и начал отстраняться. Но Хван притянул того обратно. Они целовались уже секунд 15, пока у Феликса не закончился воздух в лёгких. – Солнышко, мне конечно приятно... Но, что это было? – С недоумением на лице произносит старший. – Хён, я подумал и решил, что тоже люблю тебя. Я разобрался в своих чувствах. Пожалуйста, разложи меня на этой кровати и трахни, как последнюю шлюшку, – говорил Феликс, у которого играют черти в глазах. А у Хенджина уже член стоит колом от таких слов этого миленького дьяволенка. – Ли, мать твою за ногу, ты с ума сошёл мне говорить такие слова? Я же сдержаться не смогу. Ты случайно не заболел? – Ахах, хён, нет, не заболел. Я правда хочу, чтобы ты это сделал, – проговаривает Феликс со спокойствием в голосе. – Ох блять... Ликс... – говорит Хенджин, в спешке снимая футболку Феликса. После того, как Хван чуть не разорвал футболку, он принялся расцеловывать плоский животик с намёками на кубики, а после и вылизывать, как будто Феликс это какой-то леденец. После тщательного распробывания, Хван идёт выше по рельефу и добирается до сосков. Один берёт в рот, вылизывая и немного покусывая, а со вторым ареолом играется рукой, уже слышал первые стоны и поскуливания младшего. Дальше следуют ключицы. Хенджин расцеловывает их и не оставляет сухого места. Идёт сразу к веснушкам, пропуская губы младшего, которые так требуют поцелуя. Расцеловав все веснушки своего солнца, он целует под ухом, где тоже находились веснушки. – Я собираюсь трахать тебя всю ночь напролет, ты же не против, малыш? – проговорив это, Хенджин прикусывает ушко и немного оттягивает зубами серёжку парня. У Феликса уже тоже все боксеры были запачканы природной смазкой от таких слов из уст старшего. Но, не успев ничего сказать и съязвить, как рот затыкают длинные пальцы. – Смазки у нас нет, но презервативы есть. Так что, будем довольствоваться тем, что имеется. Ты же не девственник? Покачав головой в разные стороны, Ликс начал активно сосать пальцы старшего. У него был уже опыт на примере Мина. Так что, всё должно быть в порядке. Хенджин, достав пальцы из горячего ротика Феликса, начинает зубами открывавать презерватив, второй рукой освобождая себя от штанов, а потом помогая и Ликсу. Достав презерватив, Хенджин раскатывает его по всему стволу, попутно начинает проникать своим ртом в рот Феликса, запуская юркий язык. А Феликс уже стонет, не сдерживаясь, плевать, что скорее всего, их услышат соседи. Плевать, что происходит на душе у Феликса и что он, наверное, изменяет Джисону. Плевать, когда тебя расстягивает и целует твой старший сводный брат. – Солнце, повернись пожалуйста на спину, раздвинь ноги и положил мне их на плечи, – ласково произнёс Хван, хотя готов уже был ебать Феликса до потери пульса. Но, прежде всего, комфорт и здоровье младшего. Хенджин, сунув уже в дырочку Феликса сразу два пальца, не слыша всхлипы младшего, начинает пихать туда третий, целуя всё тело Феликса, чтобы хоть как-то заглушить эти самые всхлипы. Когда в Феликсе свободно гуляет три пальца, Хенджин их достаёт с хлюпающим характерным звуком. – Ах.. Хенджин, – Что, солнце, тебе не нравится? – говорит Хван, тем самым дразня Феликса. – Очень нр... – Феликс не успел договорить, потому что его опять заткнули длинные пальцы Хвана, давая попробовать себя на вкус. Первый раз не считается. Вытащив пальцы, Хенджин начал раскатывать слюну по своему члену. После, он постепенно начал входить в горячее нутро Феликса и стонать от того, что там уж слишком узко. Хван был настолько аккуратен, что младший почти не почувствовал боли и спустя минуты две уже спокойно стал принимать весь член старшего. – Ах.. хён, быстрее, – прерывисто говорил Феликс. Ему было слишком хорошо для каких-либо слов. А Хенджин, как голодный волк, сорвался с цепи и начал терзать свою добычу. Он с неимоверной скоростью и силой вдалбливал в постель Феликса, у которого уже звезды перед глазами летали и он не понимал, в какой реальности вообще находится. Они оба стонали в унисон и почти одновременно кончили. Феликс запачкал себе живот и немного живот Хенджина. А второй излился в презерватив. Немного отдышавшись, он вышел из тела Феликса, снял резинку, завязал ее на узел и кинул куда-то в сторону двери. Потом выкинет. – Ох.. блять... Феликс, это было чудесно. Пожалуйста, скажи, что это не сон, – с улыбкой на губах произносит Хван, полностью забыв о произошедшем сегодня. Ну или вчера. – Ха-ха, нет, хён. Это не сон. Это самая настоящая реальность. Ты трахнул своего же брата, поздравляю, – опять с этой широкой улыбкой и с сползающей чёлкой на лоб, проговаривает Феликс. – Ну, ты же сводный. Поэтому, можно, – говорит Хенджин с улыбкой на губах, как у кота, которого покормили. Чуть позже, старший встаёт, берёт со стола салфетки и заботливо протирает Феликса от его же семени. Уже видя, как сладко спит его малыш, Хван укрыл пледом свое солнышко и сам лёг рядом. За сегодня слишком много всего произошло. Пора бы отдохнуть и завтра, с новыми силами, начать разгребать свои дела. Да, Хёнджин определённо поступил неправильно с Чаном. Он за это очень извиняется и кается. То, что Хёнджин не устоял перед Феликсом, у которого, между прочим, вроде роман с Джисоном, это конечно ужас и предательство. Но, Феликс ему сам не отказал, возможно, это потому что хотел избавиться от плохих воспоминаний с бывшим. Кто знает. Хван взвалил слишком много грехов на свои плечи, но думать об этом сегодня он уже не будет. Сон преодолел его возможности.