Прекрасная дата моей смерти~

Чан открывает глаза, пытаясь приглушить боль в голове. Он с горем проснулся пополам сел на какую-то койку, на которой ипросунулся. Юноша осматривает помещение: стены покрашены в бледно-синий, пол устелен линолиумом, напротив самого Чана стоит ещё одна кровать, но пустая. В углу комнаты стоит какое-то большое растение, у которого листья уже полумертвые. Рядом с Крисом был столик, на котором стояла ваза с рисунком цветочка, а в этой вазе стояли пышные алые розы, видать, кто-то недавно приходил. –Хм… Кто же это мог быть? Спрашивает сам себя Чан, но ответа, почему-то не получает… Хотя мысли о том, что это Хан, были. Но тот, возможно, даже не знает о случившемся. –Пожалуйста, Хани, не переживай, со мной всё будет в порядке. Я обещаю. Снова к самому себе обращается Чан. Он правда надеется на то, что это пройдёт. Лишний раз себя накручивать не стоит. Тем более, в его случае. Крис завяз в своих мыслях на добрые пять минут, если не больше. Но стук в дверь дал ему понять о том, что он, все-таки, не в другом мире, где его могут оставить в покое. –Хён… Как ты… ? Я тут. В общем… Мне позвонили… — начал мямлить мальчик. — Прости меня… Я… Я не знал — Джинни, успокойся, всё хорошо. Я сам накинулся на тебя, прости. — На удивление, Чан вёл себя крайне спокойно. Даже учитывая то, что он уже был злой. Злость эта может не проходить до двух лет. — Правда…? Ох, прости ещё раз. Я правда не знал, — не зная, как извиниться перед старшим, говорил Джин. — Всё правда хорошо. Не волнуйся, — мягко ответил Бан, — проходи, не стесняйся. Я не наброшусь на тебя, — старший гворит это с улыбкой или даже с усмешкой. Господи, неужели он настолько озабоченный? Зачем он так сделал? Зачем? Чего бы он этим добился? Старший опять уводит себя в другой мир–мир мыслей. — А… Ну мне пора, прости. Я вот тут тебе принёс мандаринки и яблоки. Если что, звони мне, я куплю всё, что нужно. И, ещё раз, прости, — протораторил младший и пулей вылетел из кабинета. Бан секунд тридцать ещё потупил. Он не понимал, что произошло. Но, ладно. Ушёл, так ушёл. Ну, хоть еды оставил, и на том спасибо. Внезапно, парню стало плохо. Опять приступ. –Почему?! Всё же хорошо! Какого хуя? Мне стыдно перед Джином? Что происходит? – Сам себя терзал вопросами Бан. Он и вправду не понимает, почему снова произошел приступ. Но тут будто выключили свет или старшего ударили чем-то по голове… Он отключился. — Обычно, такие сильные приступы происходят довольно редко. Но даже это случается, благодаря нашей работе, нечасто. Тут произошло что-то очень странное. Вы замечали, кто-нибудь заходил к мистеру Бану? — Я?! Я должен знать, кто к нему заходил? У вас есть камеры видеонаблюдения! Мне самому стало любопытно, кто к моему другу пытался зайти! Как вы вообще работаете? У вас нет никого на смене? — буквально уже рычит каждое слово друг Джисон. Он пришёл тогда, когда друг был, видимо, в отключке. Медсестра, которая сейчас разговаривала с ним, попросила прийти чуть позже. Произошла странная непредвиденная ситуация, которая повергла буквально всех врачей в шок. Это первый случай. Но, как вы понимаете, Хан очень сильно переживает за своего, можно даже сказать, брата. Он сорвался. Когда он кричал на бедную молодую женщину, по парню было видно, что он вот-вот сейчас заплачет. – Прошу, успокойтесь, вот, возьмите пожалуйста, – девушка подносит ко рту Хана что-то маленькое и сладкое на вкус. Скорее всего, это какое-то успокоительное, которое медсестра таскает в своём кормашке белого халата с розовым воротником. – Это успокоительное, но очень слабое. Наверное, вы уже поняли. Я ношу их с собой для таких особых случаев, – уже с милой и доброй улыбкою произносит женщина. – Я вас прекрасно понимаю. Правда. Знаю, какого это, когда близкий человек находится при смерти. Но пожалуйста, давайте не будем обвинять наших работников. Я у вас просто спросила, видели ли вы. Конечно, я обязательно пойду в комнату охраны и посмотрю, кто же, все-таки, приходил. – Да, хорошо... С.. Спасибо большое. И, простите.. – у Джисона вмиг пропал гнев, но вместо этого, появилось чувство вины. – Всё хорошо. Не беспокойтесь, – мило пролепетала медсестра и позвала какого-то, видимо, врача. – Здравствуйте, я – А́дам, врач вашего брата. Прошу, пройдёмте со мной, – на удивление, этот врач оказался тем самым дядькой «добряком». Ну, в смысле, не молодой, но и не совсем старый. Улыбчивый такой, веселенький, а не какой-нибудь хрыч с морщинами и лысиной на голове. Адам проговорил все то, что рассказала Сону медсестра. Но, также, он назначил «брату» пациента различные лекарства. Сказал, как и что принимать, но, если вдруг что, то всё написано в инструкциях этих самых таблеток. Ещё, врач сказал, что Крис, возможно, через часа два-три очнётся и всё с ним будет хорошо. Хан в ближайшую неделю не сможет навещать Бана, так как Адам ещё не до конца разобрался с проблемой и с заболеванием Криса. – Так, ладно, хорошо. Нельзя будет приходить неделю... – прерывисто и тихо говорил Хан. – Можно будет хотя бы звонить ему? – К сожалению, нет. Мы не знаем, что с ним происходит, что так на него влият, – тоже с грустью произносит док. Он понимает какого это. Не первый год работает. – Но вы можете звонить каждый день в регистратуру и спрашивать здоровье. Я не могу отвечать, ибо почти всегда занят. Простите. – Нет, всё хорошо. Спасибо вам. До свидания! – Немного смирившись с тем, что нельзя будет видеть своего и вправду брата, Хан развернулся и пошёл к выходу. Как только он вышел, то решил сразу же позвонить Ликсу. Был уже почти полдень, поэтому, скорее всего, Фел не спит. Нужно разрулить ситуацию и попросить прощения. Все-таки, сбежал Хан, а не Феликс –Привет, Ликс! Не разбудил? – с неуверенностью спрашивает старший. – О, привет, Хани! – с радостью отвечает Фел. По ту сторону трубки слышно, как младший улыбается и светится. – Нет, не разбудил, всё хорошо. Как ты? – Рад, что ты ответил. У меня всё гуд. А ты как? И, ещё, слушай, извини за вчерашнее недосвидание. Я толком тебе ничего не сказав, убежал. Прости, – с печалью произносит Хан. – Нет, всё как ты и сказал: "гуд" – смеясь, лепещет Фел. – Я понимаю, и я слышал от хена, что произошло с нашим другом. Я искренне сожалею. Надеюсь, он поправится, – Хан отчётливо слышит по ту сторону трубки всхлип. – Не расстаривайся, с ним всё будет хорошо. Обещаю. – Джисон пытается успокоить, но чувствует, что щас сам рызрыдается по середине улицы. Ему слишком страшно за своего единственного друга. – Хорошо, я верю тебе. Мы сможем, и он сможет, – уверенно произнёс парень. – Вот, правильно. Отличный настрой. Кстати, как там Хван? – как бы старший не хотел произносить и даже слышать это имя, но надо спросить. Все-таки, он немного, но переживает. Почему Джисон его так не любит? Да потому, что уверен это из-за Хвана у друга начались приступы. Именно из-за него у Джи не получается ничего с Ликсом. Да, он интуитивно понимает, что Хёнджин как-то причастен к некой нелюбви Феликса по отношению к Джисону. – С ним всё хорошо, он ещё спит. А, нет, уже проснулся, – Джисона разрывает чувство ревности и собственничества. Да, такого не должно быть, но оно происходит. Джисон просто ненавидит себя за это, но не может с этим ничего сделать. Ему постоянно тыкают, говорят, что так неправильно и что сам Хан сможет изменить своё нутро и такого может не повторяться. Но Джисон просто не слушает и продолжает ломать и себя, и других. – А, да, Сони, прости меня пожалуйста, – уже слышится, как Феликс опять начинает хлюпать своим носом, – Мы не сможем быть вместе. Я люблю его. Люблю Хенджина, – и Фел вешает трубку, а Джисон опять готов разрыдаться. Классно. Две сильнейшие, можно сказать, травмы, за сегодня. А Хан знал. Блять, он знал!! Но продолжал верить, что это всё он выдумывает... Парень сам себя винит, так как влюбился в падшего с небес ангела. Джисон идёт и уже плачет. Он больше не может терпеть эту боль. Пусть на него смотрят люди или ещё кто-нибудь. Что-нибудь. Пусть. Он разбит окончательно. С одного угла лезут мысли о друге, а с другого – о возлюбленном. Так, не до конца поняв куда он идёт, парень пришёл к мосту, с которого обычно все летят, как птицы. Джисон уже перелезает через перила и, закрывая глаза, почти отпускает руки... Но резко ему вспомнилось лицо Феликса, его заплаканное лицо. Он по-любому будет сожалеть. Осуждать себя. – Нет, ради Феликса, Сон, как бы не было плохо. Не нужно этого делать. Пойми, ему станет хуже. Не делай этого, – прозвучал какой-то голос в голове у парня и он перелез обратно. Он дошёл до дома без происшествий. Завалился рыдать и лил слезы на протяжении семи или даже восьми часов. Плакал пока не отрубился. 🌸🌸🌸 – Хей, Ликси, доброе утро, – подходит со спины Хван и шепчет своим горячим дыханием на ушко Фелу, который уже сжимается и течёт, как последняя сука. – Я соскучился. – Хён, мы вместе спали. Причем, во всех смыслах этого слова. А ты успел уже соскучится? – младший пытается строить из себя какой-то бич пакет. И, довольно неплохо, кстати, получается. – Конечно, я один пролежал целых 3 часа. Ты издеваешься? – С обидой проговорил Хван. – Эй, ну не злись. Я, вообще-то, приготовил завтрак. Так что давай, ешь и пиздуй на свою работу, – Ликс пытался подальше уйти от возлюбленного, ибо понимает, что если тот продолжит свои махинации, то о работе и речи быть не может. – О, завтрак. Круто, спасибо, – то ли с восторгом, то ли с обидой проговорил старший, Фел не понимал. – Ладно, я тебя понял. Но после работы жди меня. Я вернусь и тогда, – Хван специально прождал паузу около секунд сорока. Подошёл в плотную к парню и сказал на ушко: "Но потом, я трахну тебя на этом столе, как последнюю продажную шлюху. Буду ловить твой каждый стон. Буду ебать тебя так, что она следущий день ты не то что ходить, ты вставать нормально не сможешь. – С рыком проговорил старший, прикусив мочку уха на что получил тихий стон. – Ну, я побежал, пока, золотце! За завтрак спасибо, но я не голоден, – убежал Джин, как будто сейчас он тут не вытворял такие охуенные вещи, от которых у Ликса встал член и уже сочился природной смазкой. – Ублюдок Хван Хенджин. Ну ладно, готовься. Я встречу тебя во всей своей красе, – с ихидной усмешкой пролепетал младший. – Готовься. – Так. Я забыл ключи и хотел прокричать тебе, но, услышав это, не стал орать. Но я наору на тебя сейчас. – Хван был, мягко говоря, в шоке, – Какого блять хера ты тут так выражаешься!? – Ну, соу сорри. Я не виноват, что ты мне тут рассказал и съебался на свою работу – Не уступал гневу Хенджина Феликс. – Блять, сам меня значит отправляет туда, в итоге что? – В недоумении, почти крича, говорил старший, – Тебе че не имется? – Когда я такое тебе говорил? Ты всегда мне нужен! – Только что, – грубо и тихо ответил Джин, после, взяв ключи, ушёл. – Ну заебись блять. Ну и катись к чёрту, – так же холодно говорил Фел, только уже про себя. А то хрен знает этого Хенджина, что он мог ещё забыть. – Пойду, что-ли, уберусь. Этот человек не знал, куда себя деть, после уже первой их ссоры. Ну, а так хоть можно отвлечься от этого. Да и музыку он подходящую найдёт. Всё же, это лучше, чем ходить целый день с кислой мордой. Не успев начать убираться, Феликс захотел полазить в соц.сетях. Да, и такое бывает. Но вдруг ему написал Хенджин. – Какого... Хван, не говори, что ты что-то забыл и мне надо будет идти к тебе, – с опаской произносил у себя в голове Ликс, ибо подозревает, что тот явно что-то забыл. *Ликси, привет, соскучился? Меня тут надо подменить на минут 20-30. Смогешь? * *А, ну здрастье. Я твои тату татуировать не умею. И вообще, почему именно я!? * *Так надо. Всё. Без нытья. Жду тебя через 15 минут в кабинете* – А, ну класс, спасибо. Ох, ненавижу я этого Хван Хенджина. Одни только проблемы от него... Но, сколько бы не ныл младший, все прерасно знают, насколько он любит своего Хенни. Так любит, что хочется блевать от их мусей пусей. В общем, всё, как у парочки. Без соплей никуда. Ликс пришёл ровно через 15 минут. Он успел убрать всё то, что раскидал. А именно, он вывернул все шкафы и камоды, ибо убираться планировал знатно. Ну, как убрать? Он просто скидал все обратно, сделав только хуже. – О, Ликси, солнце, спасибо тебе. Все, я убежал. Ещё раз спасибо. Люблю. Феликс, не успев ничего сказать и, даже получить обещанного поцелуйчика, видел, как Хван слинял. – Ну заебись блять. Сука, только попробуй ко мне теперь подойти, – не на шутку разозлился младший. Конечно, такое предательство... – Ладно, что мне надо делать? – сам себя спрашивает он. – Хм, ну, наверное, разложить все по полочкам. Да так, чтобы мой любимый нихера не нашёл. Он просил подменить? Просил. Но, не сказал, что именно делать, – с ихидной моськой пролепетал Фел. – А ещё, я не успел убраться дома, поэтому, уберусь здесь. А вообще, куда он намылился то? Ликс решил написать своему бойфренду, но ответа не получал и, не так не дождавшись, начал убираться. Перед этим сгонял быстро на ресепшен и попросил у девушки, что стоит там, погонять на время наушники. Фел был настолько увлечён уборкой, что даже не заметил, как в салон зашёл его парень. – Оу, моя принцесса убирается? Как прекрасно. А я уже думал вешаться от того насколько тут грязно, – драматично произнёс вошедший. Но, не заметив никакой реакции, Хван понял, что тот на него обиделся. – Не, ну серьёзно? Котенок, ты чего? Ты реально обиделся? – Джин вновь не получил никакой ответной реакции. – Ясно, тогда план «Б» . Хенджин медленно подкрадывается и утягивает младшего в самые нежные и чувственные объятия. Феликс от такого повора подпрыгнул и хотел, было, звонить в полицию о домогательстве. Ну, мало ли. – О боже, хён, ты меня напугал, – сняв наушник, проговорил парень. – А, так ты в наушниках был. Ах ты, маленькая пакость. Я уж думал, как к тебе подлезть, чтобы ты не обижался. А ты.... – А что я? Я – ничего. Это ты, слепая курица. Не видишь, что я в наушниках. И, кстати, да, я обиделся на тебя, – Ликс уже забыл об обиде. Он слишком занят был уборкой. Но старший напомнил, поэтому, это только на руку. – Сам такой. Понятно? – Опять строя из себя драму ламу, говорит старший. – За это? Блин, ну прости пожалуйста. Я ходил к Чану в больницу, но меня выперли от туда, сказав, что нельзя посещать его минимум неделю, если не больше, – с грустной моськой пытался загладить свою вину перед Фелом. – Все? Ты доволен ответом? – Да, доволен. Но нужно все равно предупреждать. Я тебя не первый год знаю. Ты же можешь и потеряться где-нибудь. – Ликс пытался разрядить обстановку, поэтому, перешёл на «плохую» сторону. Прошлое Хвана. Дело в том, что тот постоянно мог потеряться где-нибудь в трёх соснах. Поэтому, он постоянно предупреждал либо маму, либо Фела о том, что он ушёл. Он говорил, где именно он будет, чтобы в итоге пойти его искать. Джин никогда не любил гулять с кем-то. Но зато любил теряться, чтобы его находили и говорили какой он тупой. В мягкой форме конечно. – Эй эй, всё, кончай трепаться. Пошли давай домой. Я голоден. – А Хван пытался быстрее уйти от темы, к счастью, он посмотрел на часы, что висели над головой Фела, которые показывали, что рабочая смена окончена. Ликс хотел съязвить, но, услышав команду «домой», сразу начал быстро собираться и уходить. Он даже не интересовался, почему так быстро. Видимо, так было нужно. Придя домой, ребята пошли делать или доделывать свои дела. В этот раз за готовку принялся Хенджин, а Феликс заново раскидал все вещи и принялся перебирать. Все-таки, он закончил дело до конца. Пока старший готовил, Ликс уже успел перебрать шкаф и комод. – Хэй, Феликс, идем ужинать! – Прокричал Хван с кухни. – Я приготовил креветки в сливочном соусе. – Уже бегу! – Кричит в ответ младший. Он решил, что остальное перебирать будет завтра, ибо останется почти на целый день один дома, ведь Хенджин уйдёт на свою работенку. Мальчики поели, почти что в тишине, лишь изредка рассказывая какие-нибудь моменты из сегодняшнего дня. Пока Ликс мыл посуду, Хван ушёл в спальную комнату и отрубился. Когда Фел все перемыл, он тоже пошёл в спальню и лёг под крыло старшего. А про сегодняшнюю перепалку о сексе они уже забыли. Слишком устали. Увы, не сегодня. Может, завтра. Кто знает, что у этих двоих в голове....)