Универсал-2. В поисках лучшего из миров

      Зайдя к себе в каюту, я обнаружила Катю в нижнем белье, задумчиво рассматривающую разложенные на кровати платья.       — Муки выбора?       — А? — Катя посмотрела на меня отсутствующим взглядом, видимо она всё ещё представляла себя в каждом из этих платьев.— Да, думаю вот. А ты что так быстро?       — Не дали спокойно поесть. Вот скажи, что опять со мной не так? На меня бочка феромонов пролилась?       — Юрглис приставал? — я кивнула.       — Ну это нормально. Ты для него ходячий феромон.       — Ты тоже смотришь на меня как кот на сметану.       — Я тоже соскучилась по моей феромошечке, — она попыталась пощекотать меня.       — Ты же помнишь на меня это не действует, зато я знаю на кого это стопроцентно действует! — мои ответные щекотания заставили Катю со смехом упасть на кровать, куда она зацепила и меня.       — Хочу тебя, — прошептала она и поцеловала мои губы.       — Катя, мы это уже обсуждали, — я попыталась вырваться из её объятий, — к тому же ты сейчас помнёшь свои потенциальные наряды.       — Чёрт с ними. Ты стоишь этого. Потом другие выберу.       — Будешь плохо себя вести, отправлю в отпуск, — пригрозила я ей.       — Ой, напугала. К тому же лучше уйти в отпуск сейчас, когда ты уедешь.       — Тогда демон щекотки сам жестоко покарает тебя, — я принялась её щекотать пока она, извиваясь не отпустила меня.        — Пощады, — сквозь смех с трудом проговорила она.       — То-то же смертная. Прекрати валяться и помоги облачиться госпоже в достойный её наряд.        — Слушаюсь, мистресс, — она прошла мимо меня и легонько хлопнула меня по ягодице.       — Но-но, при отсутствии должного уважения обряд щекотания будет повторён.       Через некоторое время она вытащила несколько коротеньких платьев.       — Подожди, обычно я одеваюсь более официально. Или по крайней мере нейтрально.       — Не будь букой. Давай хотя бы померим.       Я тяжело вздохнула и, смирившись с неизбежным, начала рассматривать предложенные варианты. Убрав парочку платьев особенно кричащих цветов, я предложила.       — Давай в таком случае остановимся на классике — маленьком чёрном платье. И чтобы не терять время свои варианты тоже рассмотри, если они не помялись конечно. Меряем по одному экземпляру и делимся впечатлениями.       — Фу, Марика, даже такое священнодействие ты опошлишь, упорядочишь и структурируешь.       — Будешь ворчать, ограничу доступ к гардеробной.       — Всё молчу-молчу. Действуем по твоему плану. В итоге через сорок минут я стояла в чёрном платьице, а Катя в серебристом платье со стразами. Глядя в зеркало я произнесла.       — Катя, ты только не забывай что мы идём на работу, а не клубиться. Хотя, учитывая наш вид можно нас спутать с другими работницами, часто бывающими в ночных клубах.       — Не нагнетай. Красимся, укладываемся и идём трудиться. А для защиты от навязчивых поклонников у тебя есть Игорь и Лена.       Окончательно наведя в красоту, мы вышли в коридор, где нас ждал мой вновь задремавший начальник охраны. Я поднесла палец к губам и, сняв обувь, попробовала незаметно к нему подкрасться. Но когда мне осталось пройти буквально шаг, он встрепенулся и взглянул на меня.        — Эх, опять не получилось застать тебя врасплох, — вздохнула я и села на соседнее кресло, чтобы одеть обувь.        — Работа такая, — хмыкнул Игорь, — что это вы так разоделись?       — Катя хочет чтобы я повторила подвиг Гарун-аль-Рашида в своём клубе.       — Боюсь, будут назойливые поклонники.       — Я тоже самое сказала, но она говорит тебе не помешает размяться, — я смущённо улыбнулась.       — Ладно, будем считать это внеплановыми учениями.        Мы вошли в ночной клуб со служебного входа, заведение нас встретило какофонией звуков и блеском стробоскопов. Мы направились к бару, впереди шёл Игорь как волнорез, а мы семенили за ним на каблуках. Спустя некоторое время к нам присоединилась Елена. Пару раз меня пытались утащить танцевать, но я справилась сама без помощи охранника. Лена с Катей тоже отшивала всех, поэтому до цели назначения мы добрались без потерь. Возле бара было ожидаемое столпотворение, видно было что ребята справляются с трудом.       — Мы к вам. Чем помочь? — обратилась я к барменам.       — Разливай пиво и открывай бутылки. Лена с Катей пусть помогут девочкам разносить заказы. А мы займёмся коктейлями.       — Что разливать и открывать? — спросила я, надевая фартук и красный праздничный колпак.       — Сегодня по акции всем входящим бесплатно на выбор разливная Оболонь и бутылочное Черниговское. Так что займись ими не ошибёшься, как хватит — мы скажем.       Я начала выполнять указания барменов, Игорь с Леной постояли рядом и, увидев что мне ничего не угрожает, начали мне помогать. Катя же убежала к столикам принимать заказы, тоже нацепив колпак. Я выдала телохранителям праздничную униформу и продолжила. Кажется ко мне пытались клеиться, спрашивали телефон и приглашали танцевать, но из-за грохота музыки почти ничего не было слышно. Поэтому я ограничивалась пантомимой, указывая на уши (ничего не слышно) и на стойку и очередь (много работы). Через двадцать минут кега с Оболонью опустела, о чём я тут же сообщила барменам.       — Не парься. Открывайте бутылки, сейчас основной наплыв пройдёт и поменяем.       Ещё минут через двадцать народу действительно стало поменьше. Кегу поменяли и немного по-другому распределили работу. Я начала принимать заказы на пиво, потом мы с Игорем и Леной разливали или открывали пиво, пробивали и отпускали. Бармены сосредоточились на других напитках. Ещё через час возле стойки стало совсем свободно, и я ощутила что с трудом стою на ногах (зря одела каблуки!). Увидев моё состояние, мне предложили отдохнуть, и я с удовольствием села на свободный стул с другой стороны бара.       Как оказалось это было ошибочным решением. Заметив одинокую красивую девушку, скучающую возле стойки, меня подвергли массированной атаке одинокие представители мужского пола различной степени нетрезвости. Меня пятнадцать раз пригласили танцевать, одинадцать раз спросили номер телефона, оставили пять визиток с просьбой позвонить и семь раз предложили угостить алкоголем. На седьмой раз я сломалась и взяла себе бокал сухого вина, в конце концов когда я ещё попью в своём заведении алкоголь за чужой счёт. Не в этом году точно. К тому же, выручка есть выручка. Правда, пришлось выслушивать пьяные бредни подвыпившего парня, но это можно пережить. Я ему даже немного отомстила за свои вянущие уши. Когда он попросил телефон, продиктовала ему номер с одной из визиток и представилась Викторией. Немного мелочно, но всё же. Жаль я не увижу его лица, когда он будет звонить. В итоге, когда мои уши устали, а ноги отдохнули, я допила вино и просто перешла на другую сторону стойки. Парень проследил за моим манёвром с искренним удивлением. Я забрала у него бокал и долила пиво.       — За счёт заведения. Благодарю за занимательный разговор.       На часах было уже пол четвертого ночи. Пора сходить перекусить и будить Юрглиса. Тем более бар почти обезлюдел. Я обратилась к Игорю.       — Вроде тут наша помощь не нужна. Я пойду поем, если хочешь можешь составить мне компанию. Если не хочешь — проводи до двери в служебные помещения и проверь остальных охранников.       Я двинулась к цели, сделав на прощание парню ручкой. Тот мрачно пил пиво и никак не среагировал, чувствуя что его где-то накололи. Игорь решил перекусить после закрытия, поэтому, проводив меня до двери, отправился обходить посты. Я же дошла до кают-компании, закинула в себя лёгкий салатик и попила кофе. На заднем плане слышался звон то ли колокольчиков, то ли бубенчиков. «Наверное просто в ушах звенит после грохота ночного клуба. Или от недосыпа» — подумала я.       В каюте Юрглиса царил полумрак. Шторы на окне были распахнуты и открывался замечательный вид на заснеженный Днепр, которым я невольно залюбовалась.       — Хочу туда, — раздался у меня в голове требовательный голос ПУМЫ.       «Солнышко, потерпи немного. Закроем ночной клуб и поедем» — ответила ей я.       Юрглис раскинулся на всю кровать. Похоже ему снилось что-то приятное, он улыбался во сне. Я откинула одеяло и провела рукой по волосам на его груди. Он улыбнулся ещё шире и накрыл мою руку своей.       — Просыпайся, спящий красавец. Ай! — я потянулась его поцеловать, и как только мои губы коснулись его губ, он резко притянул меня к себе и ответил на мой поцелуй. Он жадно засосал меня, его язык хищно проник между моих губ и начал разгуливать у меня во рту, как у себя дома. Руки, притянувшие меня к себе, в свою очередь путешествовали по всему моему телу. Я ничего не могла поделать, потому что банально была слабее. Поэтому мне оставалось только расслабиться, получать удовольствие и надеяться что он проснётся. Наконец наш долгий поцелуй прервался, Юрглис открыл глаза, и наши взгляды встретились.              — Какой чудесный сон, — проговорил парень.       — Милый это не сон, отпусти меня, мне не удобно.       — А так? — он перевернул меня на спину, нависая надо мной.        — Юрглис, у нас нет времени на это, — ответила я, пытаясь выползти из-под него, извиваясь всем телом.       — А может всё-таки?.. — он прижался ко мне и опять поцеловал, в этот раз я сама разорвала поцелуй и строго посмотрела на него.       — Я перфекционистка, а быстро — хорошо не получится. Так что не мучай себя и меня. Ты же знаешь как ты на меня действуешь, — под конец фразы выражение на моём лице сменилось со строгого на умоляющее. Обычно на Юрглиса это действовало. Подействовало и на этот раз.       — Хорошо, но в Москве ты от меня так легко не отделаешься, — он нехотя выпустил меня из объятий и пошёл умываться.       Я встала и, поправляя платье, подошла к зеркалу. Блин! Пять минут обнимашек и, можно сказать, произошла катастрофа. Косметика смазана, на голове воронье гнездо.       — Мамочка, присаживайся я приведу тебя в порядок.       Пожалуй она права. Оттачивать навыки времени нет.       «Спасибо малышка. Ты как всегда меня выручаешь.»       — Прихорашиваешься? — выдал Юрглис, выйдя из ванной, но увидев мой злобный взгляд не стал развивать тему.       Механические руки ПУМЫ быстро привели меня в порядок. Юрглис в это время оделся.       В ночном клубе оставались уже самые стойкие. Можно было отпускать часть персонала. Я пошла отдавать распоряжения, а Юрглис направился к бару, чтобы взять себе кофе. Ко мне подбежала радостные Лена и Катя с одним из игоревских подчинённых и попросили отпустить их пораньше. Я с радостью их отпустила, а то уже всю голову сломала куда их сплавить, чтобы не брать с собой. Поймав загадочный взгляд Игоря, я подняла вверх большой палец. Хорошо когда подчинённые предугадывают желания работодателя.       Ди-джей поставил медляк. Я задумалась, разглядывая немногочисленные танцующие пары. Поэтому не заметила как передо мной появился Юрглис. Он взял меня за руку и увёл на танцпол. Полупустое пространство выглядело огромным. Поэтому создавалось впечатление, что на данный момент в мире остались только я, Юрглис и музыка.       — Устала? — парень на секунду убрал руку с моей талии и заправил выбившуюся прядь волос за моё ухо.       — Немного, — я положила голову ему на грудь. Он погладил меня по спине. — Ты этом платье такая… — он не мог подобрать слов.        — Порочная? — предположила я.       — Нет, беззащитная что ли. Как будто обычная девушка пришла на дискотеку, а я случайно зашёл, увидел тебя и сразу влюбился. Чем больше мы с тобой общаемся, тем больше разных сторон я в тебе открываю.       — А может я и сама в себе с каждым днём открываю всё больше этих сторон? — я посмотрела ему в глаза.       Он ничего не сказал, просто поцеловал меня. Когда мы разорвали этот поцелуй, музыка уже закончилась и остальные пары уже покинули танцпол. Мне же никак не хотелось разрывать эти объятия, было так хорошо и спокойно.       — Так хочется продлить это мгновение, — озвучила я свои мысли.       — Мне тоже, — Юрглис приобнял меня за плечи и ещё раз легонько поцеловал в губы, — но надо возвращаться к своим обязанностям. Ничего у нас ещё вся жизнь впереди.       Я прошла в свой кабинет, мне надо было выдать сменному персоналу заработанные деньги. Юрглис с Игорем пошли обходить клуб, чтобы проверить что никого не осталось. Наконец с рутиной было покончено. Я пожелала счастливого Нового года и Рождества последнему работнику, закрыла сейф и вышла в зал. Мои шаги гулко отзывались эхом из полутёмных углов, казалось тени оттуда расползаются и окружают меня. У другого более впечатлительного человека это возможно пробудило бы давно забытые детские страхи. Мне же тут всегда было комфортно, ведь это ПУМА. Она не даст меня в обиду. На заднем плане опять послышался перезвон. Возможно кто-то забыл телефон, и играла мелодия, поставленная на рингтон. С противоположных концов зала показались Юрглис и Игорь.       — Я никого не нашёл, — сказал начальник моей охраны.       — У меня тоже никого, — отозвался мой парень, — колокольчики звенят или у меня глюк?       — Я их тоже слышу, наверное кто-то телефон забыл, — выдал версию схожую с моей Игорь.       — Да, я тоже так думаю. Ничего ПУМА будет убираться — поместит ко мне в сейф.       — Главное чтобы не утилизировала, — Юрглис никак не мог забыть первые случаи. Моя питомица первое время перерабатывала все забытые вещи, оставленные посетителями. Потом ей же самой приходилось их восстанавливать. Наконец она просто начала убирать забытые вещи на специальную полку в сейфе.       — Пойду перекушу, — Игорь направился в кают-компанию.       — Сейчас предупредим диспетчера о нашей прогулке и присоединимся к тебе, — мы с Юрглисом направились в рубку. В рубке перень взял в руки микрофон переговорного устройства.       — Капитан «Речной нимфы» вызывает диспетчера порта.       — Ох, ребята, что ж вам не спится-то, — из динамика послышался заспанный и недовольный голос Саши Петрухина. Похоже сегодня его смена.       — С рождеством Саня! Извини за беспокойство, но моя девушка возжелала в честь праздника встретить рассвет на зимнем Днепре, — озвучил Юрглис заранее подготовленную легенду, — вот решили так бы предупредить как полагается.       — Ладно уж, могли и не предупреждать. С праздником Юрглис. И Марику поздравь от меня.       — Саша с праздником! Я тоже тут, — подключилась я к разговору, — у меня к тебе стандартная просьба. Можно нам поменять место стоянки?        — Доброе утро, Марика Александровна! — Саша сразу весь подобрался, что неудивительно, учитывая мой статус. — Сейчас посмотрю. Четвёртый причал свободен, после прогулки можете пристать туда.       — Спасибо Саня, с наступающим Новым годом! В этом году наверное уже не увидимся.       — Вас тоже с наступающими праздниками. Езжайте уже романтики, а я пожалуй вздремну ещё пару часов, — проворчал напоследок Александр. ПУМА плавно отчалила от причала и, постепенно набирая скорость, двинулась в сторону выхода из акватории речного порта.             «Милая, ты на то же место поедешь?»       — Да, мамочка. Там я заправлюсь быстрее.       «Сама справишься, мы нужны в рубке?»       — Конечно справлюсь, отдыхайте.       «Хорошо, только включи инвиз. Нечего рыбаков пугать и никого не задави пожалуйста.»       — Мама, ну хватит, я не маленькая.       «Всё-всё, я так на всякий случай»       Мы вышли из рубки в кают-компанию. Игорь сидел за столом и кушал, Юрглис присоединился к нему. Я же села в кресло и смотрела в окно на проплывающие вокруг виды. ПУМА уже вышла из акватории порта и двигалась вдоль берега вниз по течению. Там располагалось её любимое место кормёжки — сброс с киевских очистных сооружений. Дело в том, что ПУМА синтезировала всё что мы ели, предлагали клиентам в ресторане и продавали в ночном клубе буквально из окружающей среды. Проблема была в том, что когда мы долго стояли на одном месте она вычищала в округе всё подчистую. Вода в месте нашей стоянки становилась кристально чистой, а ПУМА находилась на голодном пайке. А сейчас, в разгар праздничных корпоративов это произошло неожиданно. Смена стоянки обычно могла решить проблему, но учитывая предстоящие две недели праздников и наше отсутствие не в этот раз. Поэтому мы и ехали на место сброса очистных. Город вырос, и очистная станция плохо справлялась со своими обязанностями. Это было плохо для города, для очистных и для Днепра. Но нам это было на руку. Там ПУМА могла быстро пополнить свои запасы почти всем спектром элементов периодической таблицы. Надеюсь этих запасов хватит до нашего возвращения.        За окном было ещё темно, но белый снег и близость мегаполиса позволяли видеть многое. На лёд уже вышли первые любители зимней рыбалки, свет в окнах ближайших домов то гас, то зажигался. Кто-то, вернувшись домой с гулянки, только ложился спать. Кто-то наоборот вставал и собирался на работу. Хотя Литва была по большей степени православной страной. В этом мире, как и в том откуда я здесь появился, двадцать пятого декабря Рождество Христово праздновали католики и протестанты. Православные же праздновали седьмого января. Но для определённой категории людей это не имело значения. Главное чтобы было что отпраздновать. Рождество, Новый год, день студента, день зимнего солнцестояния, день всех влюблённых — без разницы. Эти люди и составляли львиную долю наших постоянных клиентов. Главное было заинтересовать их культурной программой и ценовой политикой.        ПУМА двигалась плавно и аккуратно проезжала всё неровности на своих то ли воздушных подушках, то ли антигравах. А может на гибриде того и другого, я так до конца и не разобралась. Островки заросшие деревья она объезжала, не делая резких поворотов. Но я всё равно задремала, сказалась привычка из прошлого мира. Ведь большую часть времени в исследовательских экспедициях составляют постоянные переезды. А сами исследования и последуюшая камеральная обработка почти не оставляли свободного времени на сон. Поэтому я привыкла (хотя, для того мира правильнее привык), выкраивать любую возможность для сна. К тому же сказалась почти бессонная ночь.       — Кажется кто-то кричит, — раздался сквозь сон голос Игоря. Я открыла глаза и обнаружила что лежу на диванчике, вместо подушки колени Юрглиса, а ноги заботливо укрыты пледом. Похоже мой парень перенёс меня, когда я уснула. Игорь всматривался в окно. Похоже мы уже были на месте, потому что ПУМА почти не двигалась, только слегка переползала с места на место — кормилась. Снаружи уже рассвело, над левым, пологим берегом показался краешек солнца. Я рывком села на диване, Игорь обернулся ко мне.       — По моему кто-то кричал, на помощь как-будто звали.        «Милая, отвлекись на секунду. Посмотри вокруг. Игорю показалось, что кто-то звал на помощь.»       — Мама, какой-то человек в проруби барахтается.       «Подойди ближе, будем спасать.»       — Хорошо, мамочка.       — Игорь, там человек в проруби. Сейчас ПУМА подойдёт ближе и откроет дверь — будем вытаскивать.       — А он меня за собой не утянет?       — Юрглис с ПУМОЙ помогут, — я бросила взгляд на парня, тот спокойно дрых, не обращая внимание на происходящее вокруг.       — Юрглис, просыпайся нужна твоя помощь, — я вскочила с дивана и начала тормошить парня.       Он открыл глаза и его взгляд быстро из сонного стал укоризненым и заинтересованным одновременно. Смотрел он на мои ноги. Проследив за направлением его взгляда, обнаружила, что пока я спала моё платье задралось. И Юрглису открывался замечательный вид на нижний треугольник моих кружевных трусиков, а Игорю соответственно на мои ягодицы. Быстро поправив платье (как же меня бесит эта особенность женской одежды, поэтому и не люблю короткие платья) и бросив взгляд на Игоря, который покраснел и отвернулся, я продолжила тормошить Юрглиса.       — Да, вставай ты уже там человек тонет, надо спасать!       Не дожидаясь пока он наконец соизволит подняться я бросилась на помощь к Игорю. Как только я добежала до телохранителя, в стене образовалась дверь и с шипением отъехала в сторону. За дверью механическая руку за шкирку подтягивала к лесенке пожилого мужчину лет шестидесяти с окладистой бородой. Мужик подгребал одной рукой, а другой что-то прижимал к себе.       — Дяденька, ну как можно так безответственно относится к своей жизни, — отчитывал его в это время Игорь, — вот зачем вам приспичило выходить на лёд именно в этом месте. Тут же очистные стоки сбрасывают, тут везде промоины. А если бы нас не оказалось рядом?       Мужчину уже добуксировали до лестницы и он схватившись за неё безуспешно пытался залезть, но у него ничего не получалось. Игорь протянул руку, чтобы помочь, но неожиданно мужик вложил туда маленький дрожащий комочек.       — Вот котёнка кто-то бросил тут, я пытался спасти, но сам провалился, — подал голос мужчина.        Игорь передал животное мне, а сам вместе ПУМОЙ и Юрглисом, который, наконец, подошёл и отодвинул меня от двери, втащил мужика в салон. Я взяла полотенце и обернула в него котёнка, а потом взглянула на второго спасённого. Он был одет в штаны и короткий полушубок неопределённого, из-за пропитавшей его влаги, цвета. Его тоже ощутимо потряхивало и под ним натекла лужа тёмной воды. Шапка и обувь похоже остались в воде.       — Так этого быстро в тёплую ванну, а я займусь животным, — скомандовала я мужчинам.       Те взяли его под руки и повели еле переставлявшего ноги мужчину в ванную. Я же пошла с котёнком к тумбочке, достала фен и начала медленно подсушивать его на минимальной мощности и с расстояния примерно пять-семь сантиметров, при этом аккуратно промокая его полотенцем. Когда шерсть подсохла я завернула его в плед, выкинув грязное полотенце, достала градусник и померяла ему температуру. Котёнок пригрелся и начал мурчать у меня в руках. Температура оказалась тридать семь и семь, низковато, но не критично. Можно покормить. Прочитав мои мысли, ПУМА выдвинула из стола блюдечко с кошачьим кормом. Котёнок сначала недоверчиво понюхал придвинутую ему миску, но потом, принюхавшись, жадно набросился на еду. Из ванны в этот момент вышли мокрые Юрглис с Игорем.       — Ты тут не скучай, мы пойдём переоденемся.       — А где этот как его? Дядечка? — спросила я у них о нашем неожиданном госте.       — В ванной отмокает, — ответил Игорь.       — Забавный мужик, — добавил Юрглис, обменявшись с телохранителем многозначительными взглядами.       Они ушли, а я приподняв котёнка, обнаружила что мне тоже не помешало бы переодеться. Пока возилась с животным, он мне хорошенько так излячкал многострадальное платье. Но мне показалось неудобным уйти, оставив наших гостей без присмотра. Вздохнув, я принялась осматривать котёнка. На вид ему было два-два с половиной месяца, окрас он имел огненно-рыжий, почти красный. Перевернув его на спину, раздвинув лапки и убрав хвост, которым он прикрыл срам, я быстро определила пол.       — О, да ты у нас девочка, — кошечка на это жалобно пискнула и попыталась перевернуться из неудобной позы. Когда я позволила ей это сделать, она потопталась у меня на коленках, зевнула, свернулась в клубочек и уснула, заурчав.       — Нравится? — ко мне подошёл спасённый мужик.       Сейчас после ванны это был не бомжеватого вида мужик, со свисающей узкой сосулькой мокрой бородой. Он приобрёл некую представительность: борода была высушена, причёсана и уложена на бочонкообразную грудь, одет он был в ярко-красные штаны, белую то ли толстовку, то ли холщовую рубаху без пуговиц; из-под штанин выглядывали белые шерстяные носки. Кого-то он мне смутно напоминал.       — Красивая кошечка, — ответила я на вопрос о животном.       — Ну что хозяюшка, в ванной я у тебя помылся. А как на счёт покормить и напоить доброго молодца?        Я скептически посмотрела на мужика.        — Ну допустим на доброго молодца ты не тянешь. Максимум на доброго старообрядца.       — Какого ещё старо… — дедок внимательно посмотрел на меня. — У, девчуля, да ты не из наших мест. Да и девчулей ты не всегда была. А на счёт молодца, так и ты у нас не баба Яга, а вполне себе девка Ягинья, Ягира, Ягуся или как там тебе больше нравится.       — Насколько я помню там в конце ещё была фраза про спать уложить.       — Ну, это смотря с кем, — дядька хитро посмотрел на меня, как кот на сметану.       — Не-не-не, тут я пас, — я замахала руками, — могу котёнка предложить или телохранителя своего, если он согласится.       — А там ещё второй парень был, Юр… как его там, забыл.       — Самой нужон, — сразу оборвала все поползновения я.       — Ну ладно красавица, Шутки-шутками, но жрать так хочется, что аж…       — Всё поняла, дальше не надо. Продолжение этой фразы я тоже знаю. Сейчас соображу что-нибудь перекусить.       Я встала, отдирая от себя котёнка. Кошка отдираться не желала, поэтому оставила на платье затяжки. «Всё равно выкидывать» — плюнула на это я. Котя потопталась на кресле, нашла плед и уснула на нём.       Направившись к раздаче, я поймала на себе маслянистый взгляд мужика. Да что же это такое! Пока я возилась с котёнком в кресле, платье опять съехало наверх и находилось на границе приличия. Поправляя платье, я мысленно ругала Катю. «Тебе очень идёт» — говорила она. «Ты в нём как куколка» — говорила она. «Юрглис оценит» — говорила она. Ага, и Юрглис оценил, и все мужики в округе заценили, и даже мелкой кошке понравилось. Одна я, как дура, страдаю. В таких расстроенных чувствах я принесла дядьке на подносе горячую солянку и безалкогольный глинтвейн.       — Приятного аппетита, — сказала я, поставив поднос перед мужиком.       — Красивая, вежливая, хозяйственная, — сделал мне комплимент мужик, — вот повезёт кому-то. Язва, правда, но ничего. Остальные качества компенсируют.       Я уже было расслабилась, но тут дядька попробовал глинтвейн и скривил рожу.       — Всем хороша, но глинтвейн делать не умеешь. Совсем алкоголь не чувствуется.       — Алкоголь не чувствуется, потому что его там нет. После переохлаждения спиртные напитки строго противопоказаны.       — Молчать, женщина! Мне можно!        Тут моё терпение иссякло.       — Мужик, а ты не охренел ли! Я тебе тут что, в служанки нанималась? Его из воды вытащили, вымыли, почти накормили, так он ещё и борзеет. Алкаш старый!       — Всё-всё, красавица успокойся. Ну, переборщил чутка. Зато я волшебное слово знаю.       — Трибли-крабли-бумс? Авада Кедавра?       — Пожалуйста, я ведь всё-таки твой гость.       — Ой, да хрен с тобой, — я опять встала с кресла, — давай сюда кружку.       — Э, зачем?       — Вылью этот, налью алкогольный.       — Постой, я сам вылью, — он открыл рот и выпил содержимое кружки, — безалкогольный, но всё равно вкусный, — прокомментировал он.       Я взяла кружку и пошла на раздачу. Непосредственность нашего гостя уже почти перестала меня удивлять. Правду говорят — простота хуже воровства.       — И себе тоже налей. А то одному пить не комильфо, — догнала меня реплика мужика.       Я подумала, а почему бы и нет. Взяла себе ещё и тарелку сырной нарезки. Ребята придут, тоже угостятся. Кстати, что-то давно их нет. Я поставила ещё один поднос на столик и покосилась на дверь.       — Можешь не косится — они не придут.       — Что ты с ними сделал? — в моей голове прокрутилось сразу несколько вариантов: от отравления до кусания в шею и превращения Юрглиса с Игорем в подобие нашего гостя.       Увидев ужас на моём лице, дядька поспешил меня успокоить.       — Да всё нормально с твоими друзьями. Нам просто надо поговорить наедине и я замедлил время.       Я решительно забрала кружку из рук мужика. Он только проводил её растерянным взглядом.       — Блин, говорила же что алкоголь нельзя, нет надо всё сделать по своему. В итоге сделал пару глотков и уже бредит.        Дядька сокрушенно покачал головой и забрал кружку обратно.       — Вот как после этого жить? И фильмы про меня снимают, и мультфильмы, и рекламу. А один хрен находятся люди, которые меня не узнают…       — Мне некогда телевизор смотреть — забот выше крыши. Учёба, ночной клуб, ресторан, дебилы всякие, — парировала я, хотя при слове кино и реклама какие-то шестерёнки у меня в голове завертелись. Но нет, не могу вспомнить. Меня Юрглис даже в кино пару раз водил, но такого персонажа там точно не было. Дядька меж тем, не заметив моей фразы, продолжал.        — … ни духовности, ни скреп, ни веры в чудо…       — Ну допустим в чудо, после того как я сюда попала, поверила, — вставила свои пять копеек я.        — … постоянно перебивают старших, — как ни в чём не бывало продолжил мужик. Я поняла намёк и заткнулась. — И эти два дурачка только хихикали, а потом загадали дурацкие желания. Куда катится наш мир? При упоминании желаний, ещё одна шестерёнка встала на место, и я уже хотела дать правильный ответ, но дед меня опередил.       — А вот так ты меня узнаёшь? — он щёлкнул пальцами и на нём оказались короткий красный полушубок и шапка оттороченные белым мехом.       — Да, блин, я и так уже догадалась что ты Дед Мороз.       — Етить-кудрить, какой нахрен Дед Мороз? Это вообще придумка ваших переворотчиков, чтобы переориентировать советских детишек с Рождества на Новый год. Санта Клаус я.       — А ещё у нас Кыш-бабай есть, — зачем-то ляпнула я. Санта махнул рукой.       — Это уже ваши в республике подсуетились, чтобы детишки не в Вологду ездили, а оставляли деньги в местном бюджете, в резиденции местного персонажа. Ладно переходим к раздаче слонов и материализации духов. Желание загадывать будешь?       Я сразу вспомнила сюжеты американских фильмов на эту тематику. В том числе и фильмы для взрослых, поэтому спросила уныло.       — На коленки садиться надо?       — Я был бы не против, — начал было Санта, но увидев выражение моего лица, продолжил, — но настаивать не буду. Итак, Марика, ты была хорошей девочкой в этом году?       — Даже не знаю, — начала я — сына не дорастила, дерево не посадила, дом не построила. Живу в избушке на воздушной подушке, воскресные службы не посещаю, впрочем как и пятничные с субботними. Язва к тому же.       — Очень самокритично, — похвалил меня Санта, — но это был риторический вопрос. Я и так знаю, что ты вела себя хорошо. Загадывай желание.       — Э-э, — и тут я поняла, что не знаю чего загадать.       — Ну, давай смелее, — приободрил меня сказочный дед.       — Я не знаю что загадать, — честно призналась я, — у меня вроде всё есть.       — Дом? — предположил Санта.       — Зачем мне дом? У меня есть ПУМА, плюс в Москве меня всегда рады видеть, приезжай и живи сколько влезет.       — Может ты хочешь вернуться в свой мир? — проникновенно спросил дед.       — И что я приду и скажу: «Это я Марек, просто немного изменился.»       — Вернёшься в первоначальном виде.        — А что будет с ПУМОЙ и Юрглисом? И с остальными.       — ПУМЫ не будет, а остальные будут жить как будто тебя никогда не было. Да и ты со временем будешь воспринимать свою жизнь в этом мире, как красочный сон.       Я представила себе эту картину и ужаснулась. Больше всего мне было жалко ПУМУ, но и с остальными расставаться навсегда не хотелось. Всё-таки связи с прошлым миром начали тускнеть и истончаться. А с этим миром наоборот окрепли.       — Нет, так я тоже не согласна. Можно было бы повидаться со своими, сказать что я живая и у меня всё в порядке. Но это я и сама могу сделать, осталось только решиться. А кстати, что там мальчики пожелали, — я думала ответ Санты даст мне время собраться с мыслями и придумать желание. Но эффект был противоположным.       — Юрглис пожелал чтобы вы в следующем году поженились и ты родила ему первого ребёнка.       — Пффф, — хорошо что я успела в последний момент отвернуться, иначе струя глинтвейна из моего рта залила бы Санту, лишь кошке попала пара капель, и она немного запрядала ушами. — Вот козёоол, — протянула я с чувством, когда отдышалась. — Мы же договаривались, свадьба и дети после того как я закончу университет. А можно обнулить его желание?       — К сожалению нет, ты можешь загадать своё, не противорящее его желанию.       Я чувствовала себя опустошённой. Даже не хотела узнавать что загадал Игорь. Разглядывала своё испачканное платье.       — И так, — прервал повисшую паузу Санта, — каково твоё желание?       Я подняла глаза.       — На данный момент больше всего на свете мне хотелось бы переодеться.       Санта щёлкнул пальцами.       — Хорошо, твоё желание исполнено.       Я шокировано посмотрела на Санту. Потом на себя. Ничего не поменялось.       — Я пошутил, — рассмеялся Санта, глядя на моё обескураженное лицо, — иди переоденься, заодно по дороге подумаешь и определишься с желанием. Я пока тут подожду.       Я встала, поправила платье и пошла к своей каюте, когда меня остановил оклик деда.        — Принеси пожалуйста ещё глинтвейн, а то я всё допил.       Я улыбнулась и щёлкнула пальцами, послав мысленную команду ПУМЕ. Из стола вырос бокал с напитком.       — Мы с моей избушкой на воздушной подушке тоже умеем фокусы показывать, — произнесла я в ответ на удивлённое лицо Санты и ушла.        В каюте я скинула с себя надоевшее платье и не заморачиваясь накинула длинный махровый халат. Подойдя к зеркалу и оценив свой внешний вид, решила стереть с лица слегка смазавшийся макияж. Потом распустила волосы. За этими рутинными действиями я придумала что пожелать. Точно! Как у меня из головы вылетело! Не став заморачиваться с нанесением макияжа и с причёской (а перед кем выпендриваться? Юрглису я нравлюсь в любом виде, а на остальных насрать), пока не забыла, чуть ли не бегом отправилась в кают-компанию, по пути обогнав ребят. Когда я влетела туда, кресло где сидел Санта уже пустовало. А на моём кресле, прямо над спящей кошкой, была приколота записка.       «Дорогая Марика, к сожалению не смог тебя дождаться, так как мне ещё нужно полмира облететь. Но про желание я помню. Так что веди себя в следующем году хорошо и на Рождество постараюсь заскочить. Если не приеду, загадай желание в полночь и оно обязательно сбудется. Пока же в качестве компенсации оставляю тебе своего маленького помощника. Я знаю, ты любишь кошек. Твой Санта.»        Я взяла листок бумаги, скомкала и выбросила в угол, попросив ПУМУ утилизировать его. Похоже придётся по старинке — решать свои проблемы самой. Ну и близкие помогут. В кают-компанию зашли ребята.       — Куда это ты так неслась? — спросил Игорь.       — И где наш гость? — добавил Юрглис. — До сих пор в ванной?       — Он улетел, но обещал вернуться, — проигнорировав первый вопрос, ответила я на второй — Милый? Нет, ни хрена не милый. Но забавный.       Словно в подтверждение моих слов над крышей ПУМЫ раздался звонок бубенчиков, привязанных к шее ездовых оленей.       — А котёнка-то забыл, — отвлёк меня от моих мыслей Игорь.       — Не забыл, а оставил в подарок, — я села на кресло и взяла животное на колени. Кошка зарылась в мой халат и заурчала.       — Надо как-то назвать зверя, — сказал Игорь, — может Огонёк?        — Нет, в имени должна быть шипящая. Так им проще привыкнуть к кличке.       — Тогда Барсик, — предложил Юрглис.       — Нет, слишком банально, — отмахнулась я, — к тому же это девочка.       — Ну сама тогда и придумывай, твоя же кошка, — постановил Игорь.       Я ненадолго задумалась. Хотя чего там думать — всё очевидно.       — Будет Сантой.       — Разве это не мужское имя? — удивился Юрглис.       — Ты это Санта Марии и Санта Лючии скажи, — парировала я.       — Всё решено, будешь Санта, — я почесала котёнку подбородок, и кошка лизнула мне руку.       Юрглис сел рядом на подлокотник, погладил котёнка и приобнял меня за плечи. Я прижалась к нему, котёнок заурчал. Любимый мужчина рядом, кошка на коленях — что может быть лучше? Хотя надо бы пропесочить Юрглиса за его желание, но не сейчас — не буду портить момент.