Часть 1. Глава 3. В гости домой
6 ноября 2022 г., 10:07
Я шла по аллее садового товарищества постепенно всё больше и больше замедляя шаг, оттягивая встречу с женой и детьми. Как мне ни хотелось с ними увидеться, но сомнения, поселившиеся внутри меня, заставляли притормаживать. А ещё был страх, что родные не воспримут мой новый облик, или попросту мне не поверят.
Празднование Нового года прошло в дружественной и тёплой атмосфере в особняке моего деда. Новоприобретëнные родственники, в основном, хорошо меня приняли, при этом не нарушая моего личного пространства, дав нам с Юрглисом привыкнуть к ним.
Третьего января мы собрались у деда в кабинете узким кругом: я, мой жених, Владимир Семëнович, Александр и Игорь. На повестке было обсуждение ситуации, в которую мы попали после визита ко мне божественной сущности, а если быть точной то, что мы с ПУМОЙ должны были покинуть этот мир. После долгих споров и прений, было решено опробовать возможность межмирового перехода и других способностей ПУМЫ, прыгнув в мир, откуда я появилась. После этого начать поиск реальности, где мы в дальнейшем обоснуемся. Дед, как я его не отговаривала, твёрдо решил последовать за мной, не желая расставаться с недавно найденной внучкой. Александр пока колебался, мнение остальных Высоцких мы решили узнать позже.
Наводились на мой бывший мир мы по эмоциям моей дочки, скучавшей по находящемуся в командировке (по её мнению) отцу. Наиболее ярко тоска разыгралась уже в сентябре, когда я так и не вернулся с командировки. Но тогда нам пришлось бы появляться посреди оживлëнного города. Поэтому мы выбрали другой вариант. Дочка только начала скучать, а семья находилась на загородной даче. ПУМА спряталась на дне заваленного мусором оврага, расположенного на окраине дачного посёлка. Меня снабдили незаметным переговорным устройством, чтобы я, если что, могла позвать на помощь Игоря и Юрглиса, оставшихся ждать меня внутри транспортного средства. Убедившись, что рядом никого нет, я выбралась из телетрапа, выпущенного ПУМОЙ, и отправилась на встречу с женой и детьми. Чем ближе я подходила к дачному участку, принадлежащему моей семье, тем больше меня охватывал мандраж. Ещё приходилось пересиливать себя и не здороваться с соседями. Они бы, наверное, сильно удивились, если с ними поздоровалась незнакомая девушка. В этом был один из недостатков выбора воскресного дня для встречи с женой и детьми. Почти на каждом участке копошились люди: кто-то топил баню, кто-то работал на огороде. Но, в будний день и моих родных мы бы не застали.
Подойдя к участку, я некоторое время в нерешительности стояла перед калиткой. Наконец, пересилив свой страх, постучалась, не дожидаясь ответа, распахнула дверку и зашла на участок, почти сразу столкнувшись с тёщей, вышедшей из теплицы с огурцами, видимо, собранными на завтрак.
— Девушка, вам кого? — спросила она у меня.
— Могу я поговорить с Ириной Александровной? — ответила я заготовленной на этот случай фразой.
— А по какому вопросу? — тëще обязательно всё нужно было знать. К счастью, из дома выглянула жена.
— Мама, кто там?
— Да, вот девушка тебя спрашивает. Ира внимательно посмотрела на меня.
— Что вам от меня нужно?
— Мы можем поговорить наедине?
— Хорошо, пройдёмте на веранду. Жена, ни слова ни говоря, направилась в сторону бани, и я пошла за ней. На веранде Ирка села на лежанку, указав мне на стул с другой стороны стола. Только я собралась с мыслями, чтобы начать свой рассказ, как зашла тёща, поставила перед женой чашку с кофе и вазочку с конфетами и печеньем.
— Чай, кофе? — спросила она у меня.
— Спасибо, я позавтракала, — ответила я, но тёща не уходила, похоже, такой ответ её не устраивал. — Давайте чай, только не очень горячий, — только и оставалось сказать мне, знающей, что мама жены не успокоится, пока не накормит всех, так или иначе оказавшихся поблизости.
Тёща принесла кружку чая и воду в графине, чтобы разбавить.
— Так о чём вы хотели со мной поговорить? — спросила жена, как только тёща ушла.
— По поводу вашего мужа… — начала было я, но меня перебили.
— Вы его любовница? — спросила Ира, а её рука сжала чашку, не оставляя сомнений, что горячий кофе готов выплеснуться мне в лицо. От неожиданного вопроса я поперхнулась чаем, и жене пришлось на время забыть про свои агрессивные намерения, встать и постучать меня по спине. Даже после того, как я прокашлялась, Ира остервенело продолжала лупить меня по спине, мне пришлось поднять руки и остановить её.
— Да, прекрати уже, — руки жены прекратили меня хлопать, но поползли к моей шее. — Блин, Ирка, ты никогда не отличалась тактичностью, я так долго готовила свою речь, но тебе опять удалось сбить меня с мысли.
Ладони остановились, а потом жена выглянула из-за моего плеча и заглянула мне в глаза.
— Ты его сестра или родственница? Интонации те же, построение фраз тоже. Странно, что я тебя не знаю в таком случае.
— Ир, сядь и поговорим спокойно. Мне и так нелегко даётся этот разговор, ещё и ты прыгаешь с темы на тему.
Подождав, пока жена сядет напротив меня, сказала.
— Я не сестра и не родственница, я и есть Марек, — заготовленная и тщательно отрепетированная речь с плавной подводкой к главному вопросу, после художеств Ирины напрочь вылетела из головы, поэтому, не мудрствуя лукаво, рубанула правду-матку.
— Ха-ха, смешно, — приняв за шутку, засмеялась Ирка, но, увидев выражение моего лица, добавила. — Ты сумасшедшая?
Я продолжала играть в гляделки с женой, дождавшись следующего вопроса.
— Доказать сможешь?
Выслушав пару моментов из нашей жизни, о которых знали только мы, Ира встала из-за стола и нервно заходила по веранде. Затем, сев обратно на лежанку, она похлопала по карманам халата, достала сигареты и закурила, подкинув ко мне пачку.
— Будешь?
— Нет, спасибо, в этом теле решила отказаться от этой привычки.
— Как же тебя угораздило? — нервно затягиваясь, спросила жена. Пока я кратко пересказывала свои приключения в новом мире, Ира допила кофе и выкурила три сигареты, периодически подливая чай мне в кружку.
— Да уж, — резюмировала она мой рассказ, — если бы услышала эту историю от кого-то другого, точно бы не поверила. Но ты всегда умудрялся влипать в странные ситуации. Что будешь делать дальше?
— Жить, — пожала я плечами.
— А как же мы? — спросила жена. — И ещё, ты там уже полгода, при этом только сейчас проведала нас. Совсем не скучала?
— Конечно же скучала. Просто боялась, что ты мне не поверишь, переживала из-за твоей реакции на меня нынешнюю. И ещё было страшно решиться на прыжок между мирами.
— Ты так ничего и не сказала по поводу нас. Возвращаться насовсем не собираешься?
— Как ты себе это представляешь? Прихожу я значит такая и говорю: «На самом деле я Марек Муха. Прошу любить и жаловать» Меня же сразу в дурку упекут.
— А если всё отыграть назад? Сходить в эту зону исполнения желаний и попросить сделать себя опять мужчиной? — Я своё желание потратила. Где найти человека, который потратит своё желание на меня?
— Один из них перед тобой, — жена посмотрела мне прямо в глаза, — заберëшь меня с собой, отвезëшь к одной из аномалий, снабдишь деньгами и продуктами, а дальше дело времени. Я так поняла, ты можешь меня доставить обратно почти в то же время.
— Не уверена, что нам позволят это сделать. Слишком много людей заинтересованы чтобы я оставалась, тем кто я есть на данный момент. Не хочу тобой рисковать.
— Скажи уж, что не хочешь возвращаться обратно, — жена прикурила новую сигарету.
Я зарылась руками в волосы на голове, пытаясь разобраться в своих чувствах.
— Да, возможно, ты права, — сказала я, распрямившись, — только-только привыкла быть женщиной и снова всё резко менять.
— Скажи, зачем ты пришла? — с горечью в голосе спросила жена. — Посмотреть на меня и детей, разбередить нам душу и снова скрыться в закат? А Ирка ебись с детьми как хочешь?
— Буду вам помогать, — глухо ответила я, — не деньгами, конечно. Но ПУМА может синтезировать любую вещь. И вообще, когда мы найдём мир, в котором сможем обустроиться, могу забрать вас с собой.
— В качестве кого? — спросила Ира. — И почему я должна бросить работу, родных, друзей и уехать неизвестно куда? Почему тебе не вернуться сюда, раз тот мир тебя отторгает? С твоим чудо-поездом ты устроишься где угодно.
— За меня сразу же примутся местные спецслужбы. В том мире они мягкие и пушистые, и то обложили меня со всех сторон. А тут церемониться не станут — запрут на какой-нибудь базе, возьмут вас в заложники, и я буду плясать под их дудку.
— Хорошо, я тебя поняла. Не приняла, но… Ладно, — жена затушила сигарету в пепельнице и встала из-за стола. — Всё? Выгоняешь? — я тоже поднялась со стула. — Зачем же? Пошли — покажешь нам с детьми свою ПУМУ. Заодно обещанные шмотки заберём. С паршивой овцы, как говорится…
Мы спустились с веранды и пошли к дому. Ира вошла внутрь собирать детей, я же осталась снаружи, с тоской рассматривая свой бывший участок. Если бы не поехала в ту командировку, сейчас бы возилась на участке, а может загорала бы на пляже в Турции. И не было бы в моей жизни ПУМЫ, Юрглиса, Высоцких. Тряхнув головой, сбрасывая наваждение, обнаружила, что на крыльце стоят жена с детьми и смотрят на меня. Ни слова ни говоря, я пошла к калитке, и они двинулись за мной.
Когда мы подошли к оврагу, я, оглядевшись по сторонам и убедившись что лишних глаз нет, достала из декольте подвеску в камень, которой был устроен микрофон и произнесла.
— Мы подошли, на горизонте чисто — выпускайте телетрап.
— Юрглис, Игорь, Ира, Эмиль, Вероника, — представила я друг другу присутствующих, когда мы оказались в кают-компании. — Милый, покажите с Игорем, пожалуйста, детям поезд, — мне необходимо было остаться с женой наедине, чтобы у детей не возникло ненужных вопросов.
— Какой из них твой? — спросила жена, как только остальные покинули помещение.
— Тот, который повыше, — слегка покраснев, ответила я.
— А у тебя губа не дура, — констатировала Ира.
— Это у него губа не дура. Выдернул в свой мир, потом долго окучивал.
— А второй свободен?
— Вроде бы да. Кажется, разведён. Ты на него глаз положила?
— А что нельзя, ревнуешь?
— Нет, хотя… не знаю, — быстро поправилась я. — В любом случае, я понимаю, что не имею морального права мешать тебе устраивать свою личную жизнь.
— Хорошо, что ты это понимаешь. Ну, как мы будем выбирать шмотки? Отвечая, на её вопрос из стола выехали экран, клавиатура и мышка. В следующие полчаса мы с женой увлечённо изучали каталоги. Результатом этого стала гора одежды и обуви, ноутбук, два телефона и два планшета.
— Эх, ещё бы машину обновить, — вздохнула Ира.
— Новую машину нельзя, можем запалиться. Но ты можешь загнать сюда любую тачку и ПУМА её оттюнигует.
— Надо было тебе автосервис открывать, а не ресторан и ночной клуб, — сказала на это Ирка.
— Хорошая мысля приходит опосля. Но если честно, меня вполне устраивает нынешнее положение дел. Точнее устраивало, пока меня не попросили из того мира. В это время вернулись дети со своими экскурсоводами.
— Мама, со мной какая-то девочка разговаривала в голове и всё объясняла, — поделилась с женой Вероника. Ира вопросительно взглянула на меня.
— ПУМА не удержалась и поговорила с на… с твоей дочерью.
— Мама, как мы всё это унесëм? — Эмиль смотрел на гору вещей, насинтезированных ПУМОЙ.
— Мы поможем, — ответил Юрглис, — заодно проводим вас до участка.
Через пятнадцать минут наша процессия с кучей пакетов и коробок двинулась в обратный путь к моей бывшей даче. Тёща только ахала и охала, когда мы заносили вещи в дом. Затем настал тяжкий момент прощания. Я обняла дочь.
— Тётя Марика, если увидишь папу, скажи ему, что я по нему очень скучаю, — прошептала мне на ухо Вероника.
— Да, — глухо ответила я, сглатывая застрявший в горле ком, — обязательно передам, — и сжала дочку крепче.
— Тётя, отпусти, ты меня сейчас раздавишь.
Я разжала объятия и встала, по моим щекам текли слëзы.
Жена обняла меня.
— Я тебе немного лишнего наговорила, — попыталась успокоить меня она, — это было сгоряча. Мне бы тоже не хотелось, будь я на твоëм месте, опять становится старой. Тем более имея под боком такого парня и поезд.
— Если ничего не случится, в следующее воскресенье попробую опять вырваться к вам, — сквозь слëзы пробормотала я. — И постарайтесь поменьше болтать про нас, поговори с детьми — пусть держат язык за зубами.
Мы уходили по аллее, и я не раз оборачивалась, чтобы посмотреть как дочка самозабвенно машет нам рукой. Жена стояла с каменным лицом, обняв одной рукой сына, а другой дочь.
