По велению судьбы.

Все Энканто обдало грозами и смерчами, явления природы не могли никак оставить бедный городок и обойти стороной. Виной тому рождение ребенка на свет. Второй ребенок Пепы давался ей все так же сложно, как и первый, а потому Энканто было не избежать стихийных бедствий. Эмоциональная девушка так мучилась, и то было бедой для всего города - никто из дома не выходил, все боялись. Боялись гнева природы, и потому заколачивали все окна и двери, лишь бы защитить себя и семьи свои от несчастья. В доме семьи Мадригаль тоже неспокойно. Троих детишек увели в башню дяди, где безопаснее всего было, оставив их там вместе с хозяином комнаты, а оставшиеся взрослые все так и ютились вокруг роженицы: Феликс держал ту за руку и приободрял, как только мог, Джульетта пыталась помочь врачу местному и тоже всячески поддерживала сестру, Агустин бегал по указаниям семьи и одна Альма бездействовала. Глава семейства с успокоением смотрела на муки своей дочери и ни слова не проронила до появления мальчика на свет. Ее улыбка спала так же быстро, как и слова доктора о том, что будет еще один ребенок. У Пепы двойня, а у Альмы гнев - как так? Доселе неизвестно чем руководствовалась старушка, действуя по собственным убеждениям и было ли то на благо семьи, но после новости о двойне она довольно быстро подозвала к себе Агустина и попросила привести в дом старшего члена семьи из дома на окраине Энканто, пока у Пепы затишье. В дорогу мужчине выдали сверток с выпечкой и письмо, в котором ни кто иная, как сама Альма Мадригаль просила свою давнюю знакомую в столь тяжелую пору прийти навестить их и обсудить нечто важное, от чего зависит, по ее словам, судьба города. Враки или нет - решать уже читателю письма данного, но мужчина не смел перечить и направился в дом семьи Фуэджо. Семейство Фуэджо живет в небольшом довмике на окраине Энкатно, рядом с горами и бескрайней рекой, выходящей из них. Их домик небольшой, под стать скромности проживающей в нем семьи: Авила Фуэджо, она же абуэла или синьорита Фуэджо, являлась давней подругой Альмы Мадригаль, помогающей ей бежать с мужем. Они вы самом деле, до трагедии, были лучшими подругами и дружили семьями - Авила даже забеременела почти вместе с Альмой. Муж Авилы - Пелло, умер от нападения в их родном городке и Авила была одной из тех, кто бежал из города в одиночестве, с тремя детьми на руках, горько роняя слезы по пути. Их судьба схожа, ведь через какой-то промежуток времени и Альма потеряла своего мужа, что только могло объединить их в будущем. Однако, появление волшебства наоборот их разделило. Альма стала больно алчной, требовала всего самого лучшего от своих, на тот момент, совсем маленьких детишек, лишь бы те угодили городу. Авила не могла смотреть за тем, как ее лучшая подруга угнетает собственное чадо из раза в раз, упрекая в самых мелких проступках, почему и приняла решение съехать на окраину города. Словно по велению судьбы, дочери Авилы - Александра и Фуэга - оказывались в положении чуть позже или раньше дочерей Альмы лишь на несколько месяцев, потому их дети и были ровесниками, как и сами абуэлы. Авила нередко задумывалась над тем, не решило ли их так повязать волшебство, что находилось под "опекой" Альмы, но ее убеждение рухнуло ровно одиннадцать месяцев назад. Фуэга забеременела, то должен был быть второй ребенок, и Авила была уверена в том, что через какое-то время и одна из девочек Мадригаль будет в положении. Так и было в самом деле. Положение Фуэги "оправдалось", спустя два месяца забеременела и Пепа. Однако, судьба распорядилась с семьей Фуэджо крайне жестоко. У Фуэги было мертворождение и это было тяжелой ноши не только для всей семьи Фуэджо, но и для семьи Мадригаль и для всех, кто был с первым семейством знаком. Альма ходила хмурой от данной новости на протяжении оставшихся двух месяцев месяцев до «знаменательной даты» в доме, скорбила вместе со своей давней подругой, пока не пришла пора родов у ее второй дочери. И сейчас, несмотря на давнюю обиду семейства Фуэджо на семейство Мадригаль, Альма решила обратиться ни к кому иному, как к Авиле, своей давней подруге. Она знала, что та не оставит ее в беде, потому что именно так Альма Мадригаль воспринимала рождение в семье очередных двойняшек. Только не после мертворождения Фуэги. Альма знала, что сейчас на улицах нет никого, а потому никто бы и не смог увидеть или услышать говор глав двух семейств и передачу ребенка. Непогода продолжалась, а это значило, что роды все еще идут. Глава семейства Фуэджо незамедлительно отправилась в роскошную виллу в центре Энканто, по просьбе Альмы, вместе со своей дочерью, обремененной скорбью, и их сопровождал сам Агустин. Особенно сильно горе возросло, когда всплыла информация о беременности ее сестры Александры. Фуэга правда не могла понять, зачем ей присутствовать на этих вынужденных переговорах между главами двух семейств, но возражать матери не стала - никто не смел, и она не будет. Феликс убаюкивал плачущего на руках своего первого сына, пока Джульетта продолжала ютиться с врачом вокруг Пепы, несмотря на собственное положение, когда в комнату вошли две женщины и хорошая подруга семейства. По одному лишь описанию внешности девушки догадались, кто пред ними - без сомнений, это та самая благородная подруга их матери, сама Авила Фуэджо и ее дочь Фуэга Фуэджо. Абуэла Мадригаль переняла из рук мужа своей дочери сверток с ребенком и брезгливо оглядела лицо собственного внука, словно в ее голове и впрямь зародились сомнения об уверенности в собственном поступке. Ежели что случится с одним из близнецов - всегда будет второй, так? - Именно так мыслила алчная женщина, передавая сверток Фуэге, наблюдая за реакцией несчастной девушки. Опустевшие руки Феликса затряслись в страхе за свое чадо еще сильнее, стоило Альме отвести того подальше от ребенка. Гроза над Энакнто усилилась, а Пепа обратила непонимающий взгляд на собственную мать. Глава семейства знала, что перечить ей никто не станет, а потому отдала "по доброте душевной" чадо в семейство Фуэджо под предлогом облегчить их страдания, но с условием: ни за что, никогда и никому не говорить истинное происхождение их ребенка. Держать в секрете то, что мальчик на самом деле Мадригаль и, на самом деле, является братом близнецом второго ребенка Пепы. А на восклик «они же похожи внешне» Альма наказала не подпускать этого ребенка к брату ни под каким предлогом, а ежели то произойдет - смахнуть это на игры судьбы. Когда ребенка уносили, Пепа смогла крикнуть вслед лишь: «Его зовут Карлос!» непосредственно перед тем, как ушли члены семьи Фуэджо и появился на свет второй малыш, имя которому было дано Камило.