Болезнь.

Майлз, сидя в медпункте, искренне пытался вникнуть в слова врача, который носился по помещению, перерывая ящики в поисках нужных лекарств. Жар в теле путал мысли, не давая долго на чем либо сосредоточиться. Устав порядком от бессмысленных попыток ухватиться за реальность, сержант снова закрыл глаза, отдаваясь приятной и спокойной пустоте. Очнулся военный от ощущения падения. Глаза удивлённо раскрылись, но почувствовав под собой постель, успокоились, принимая свой обычный вид. Взгляд же стал внимательно следить за раздраженным Вайтом, который теперь находился в чёрной маске. Сержант не помнил точно, что именно разозлило стража, но догадывался. В памяти пронеслись обрывки фраз, а заметив в руке белого список действий при ухудшении, или наоборот, улучшении самочувствия военного, зелёный тяжело вздохнул, и сам начиная раздражаться. Похоже, он теперь будет намного чаще контактировать с Уолтеном. Часы неприятно тикали в комнате, накаляя и так натянутые нервы. С последнего их разговора прошло минут тридцать, если не больше. Майлз сидел завёрнутый в одеяло, хрустя бубликами, которые лежали в небольшой мисочке. Голод с тошнотой неторопливо отходили. Вайт же расположился в кресле, напротив кровати у окна, читая одну из многочисленных книг сержанта. Пальцы слегка подрагивали, и было видно, что телепузик с трудом сдерживался. Его тут злило абсолютно всё. Закрыв громко рассказ, охранник потëр переносицу, зажмуривая глаза. — Ты можешь есть тише?, - сержант ненадолго прервался, обрабатывая запрос. Спустя пару секунд послышался ещё более громкий хруст, и издевательский взгляд. Похоже лекарства начали действовать, улучшая самочувствие. В ответ на эту выходку раздался тяжёлый и громкий вздох, а так же скрип кресла. Вайт встал, громкими шагами направляясь к выходу из комнаты, бурча проклятия. Остановившись в проходе, снежок обернулся. — Если станет плохо, мой номер есть?, - военный замотал головой, - Чудесно! Уолтен хлопнул дверью, чувствуя свободу, удаляясь с романом в руке.