Порочный принц и пророчество Драконьей Девы

Деймон нетерпеливо барабанил пальцами по деревянному столу и все смотрел в мрачную серость небес через широкий балкон зала совета. Отчет солдата армии Веларионов все сильнее раздражал драконьего принца. — Также мы прочесали эту местность на северо-западе, — воин ткнул пальцем в карту, лежавшую на столе, — следов принцессы или ее дракона не было найдено. Деймон выдал что-то наподобие усмешки, медленно встал, повернулся к солдату спиной, будто что-то обдумывая, а после, резко развернувшись, одним ударом руки вырубил его. Собравшиеся вокруг стола лорды решили молчать, все, кроме одного. — Знаешь, Деймон, мы быстрее найдем Рейниру, если ты не будешь каждый раз калечить моих людей, — устало потирая переносицу, выдал Корлис Веларион. — Мы найдем Рейниру, если твои солдаты каким-то чудом начнут приносить хоть немного пользы, лорд Корлис, — парировал Деймон с нескрываемым саркастическим тоном. — Они — войны, орудующие кораблями, а не ищейки, — терпеливо объяснил Веларион, сплетая пальцы на столе. — Судя по битве на Ступенях, солдаты из них тоже не очень. Корлис тяжело вздохнул и поднялся со своего стула. Жестом приказал слугам забрать покалеченного Деймоном солдата. — Оскорблять своего единственного союзника не лучшая идея, Деймон, — бросил Веларион и поспешил покинуть зал совета. Остальные лорды поклонились и последовали за кровавым следом солдата, оставив драконьего принца одного. Почти одного. — Какой толк от союзника, который не может найти одну девчонку и огромного дракона? — тихо сказал Деймон, прикрыв рукой лицо. — Если вы позволите, мой принц, мне хотелось бы спросить. Почему вы так страстно ищете свою племянницу? — вдруг подал голос драконий жрец из теней зала совета. — Вы же сами хотите сидеть на железном троне. Порыв холодного ветра ворвался через балкон, сдув светлые пряди принца. Он сконцентрировал стальной взгляд на старике, нахмурив брови. — Твоя работа — следить за драконами и их кладками. Я не собираюсь с тобой это обсуждать. — На самом деле, роль Жрецов испокон веков была намного больше, — выдал старик и, встретив демонстративное молчание, продолжил: — Нет опаснее врага для рода Таргариенов, чем они сами, — вздохнул он. — Драконьи жрецы веками наблюдали, как Таргариены цеплялись друг другу в глотки в борьбе за власть. Если что-то и принесет конец этому роду, так это сами Таргариены. Деймон ничего не ответил, лишь отвернулся. — Слуги шепчутся, что вы спите беспокойным сном в последнее время. Вас преследуют кошмары? — Ты что, шпионишь за мной, Орфир? — Деймон бросил на старика угрожающий взгляд. — Может, еще сказки расскажешь про драконьи сны, как мой слабовольный, бесполезный братец? Орфир тяжело вздохнул и сосредоточил взгляд выцветших глаз на Принце. — Еще со времен древней Валирии Драконьи жрецы наставляли советами предводителей великих домов. Здесь, на чужбине, нас заменили мейстерами, забыв о том, что это мы носители тайн древней валирийской крови, и мы единственные преданы дому Таргариенов. Деймон закатил глаза и вжался спиной в каменное кресло, устало прикрыв лицо руками. — Твои речи утомили меня, старик, — бросил он раздраженно. — Можете ненавидеть своего брата, но не называйте Драконьи сны сказкой. Вы можете отрицать магию Таргариенов, но ваша кровь первая почувствовала пропажу принцессы. Это явление описано в книгах драконьих жрецов не один раз — связь сильнее крови, связь драконьих душ. Это может помочь вам найти ее, если вы не будете так упрямы. — Я не настолько отчаялся, чтобы стать пленником суеверий, — сквозь зубы процедил Деймон, ударив кулаком о стол. — Ваша ненависть к своему брату делает вас слепым к вековой мудрости вашего рода. Вы презираете ее просто потому, что ваш брат прислушивается к этому. — У тебя слишком длинный язык, тебе говорили об этом? — демонстративно достав кинжал и вонзив его в стол, произнес Деймон. Старик никак не ответил, лишь медленным шагом приблизился к Деймону, таща за собой подол серой как пепел робы. — Я оставлю это здесь, — он положил ярко красную книгу перед принцем, пока тот резал его ледяным взглядом, — это второй из двух схоронившийся экземпляр о связи душ, — пояснил жрец и, отвернувшись, спокойным шагом удалился. Деймон хмыкнул от наглости старика, замерев с кинжалом в руках. Он бросил взгляд на книгу, оттолкнул ее подальше. *** Рейнира разлепила тяжелые веки и пошевелила посиневшими от холода пальцами. Она болезненно зажмурилась от ломоты в теле и поднялась на локти, оглядывая пространство вокруг. — Наконец проснулась, — услышала она знакомый голос. Рейнира сконцентрировала туманный взгляд на одной из девушек, которую видела в яме. Теперь она стояла перед ней в полный рост, в грязном порванном платье, с искаженным от гнева лицом, обрамленным золотистыми спутавшимися волосами. Рейнира хотела что-то спросить, но получила удар ногой по лицу. — Дрянь проклятая! Ты могла бы помочь нам выбраться, и мы вместе бы разобрались с этой тварью Морган. Рейнира схватилась за кровоточащий нос и разбитую губу, пытаясь снова не потерять сознание. — Одно утешает: ты теперь, как и мы, будешь продана каким-то выродкам для утех. Хоть где-то боги справедливы. — Я бы не успела вас всех вытащить, она уже была у меня на хвосте, — выдала Рейнира, потирая место ушиба. — Отстань от нее, Алисиния, — выдала другая пленница. Рейнира перевела взгляд на рыжую девушку, сидевшую в дальнем углу, со взглядом, полным смирения и спокойствия. Это ей что-то напомнило — она видела такой же взгляд у богобоязненной Алисент. — Как тебя зовут? — спросила Рейнира, пытаясь встать на ноги. — Меня зовут Мелисса, — ответила девушка с угла. — Вы пробовали добраться до люка? — Очевидно, что мы пробовали все возможное, но люк слишком высоко, а нам, как видишь, не оставили лестницы, — съязвила Алисиния. — И благодаря тебе упущен последний шанс на спасение. — Что ж, Алисиния, — Рейнира поравнялась с ней, — у меня тогда тоже не было лестницы, чтобы вам как-то помочь. За мной гонялась Морган. Алисиния гневно раздула ноздри, царапнув Рейниру взглядом, но ничего не ответила. — Никогда не знаешь, что уготовили боги, — подала беспристрастный голос Мелисса, играя с подвеской семиконечной звезды, висевшей у нее на шее. — Я знаю, — резко начала Алисиния. — Боги уготовили тебе быть проданной в вольные города и умереть от заболевания, которым тебя заразит один из тех многочисленных ублюдков, что будут пользоваться тобой. — Не обращай внимания, отсутствие еды и воды истощили ее, и гнев оплетал ее душу, — обратилась Мелисса к Рейнире, спрятав остроконечную звезду под одежду, — если боги решили для нас такую судьбу, значит на то есть причина. — Боги решили для нас такую судьбу потому, что они жестоки, — с искаженным презрением лицом выдала Алисиния, глядя на рыжую, — на то они и боги. Ты настолько безвольная, что даже бороться не станешь ни за наше спасение, ни за себя. — Неужели ты не хочешь вернуться домой, Мелисса? — нахмурилась Рейнира. — Хочу, но не представляю, как. Мы уже все перепробовали, осталось только молиться. — Расскажите мне все, что знаете про Морган, про это место и ее дела, — деловито сказала Рейнира, приблизившись к рыжей как к более сговорчивой из всех. — И в чем же смысл? — вздернула бровь Алисиния. — Смысл в том, что если мы для продажи, то рано или поздно они откроют люк, спустятся за нами, а это и будет наш шанс на побег, — вздернув подбородок, бросила Рейнира, гневно глядя ей в глаза. Та даже попятилась назад, отчего Рейнира довольно хмыкнула. — Она бросает сюда какой-то дымящийся шар перед тем, как спуститься, и мы засыпаем. Мы не знаем, что она делает, пока мы спим, но Морган не глупая, — потянул третий женский голос из самой темной части погреба. Рейнира даже не замечала присутствие третьей девушки, затаившейся в углу. — Маковый дым дурман? — Рейнира задумалась. — А здесь есть вода? — Зачем тебе вода? — спросила Алесиния. — И откуда ты знаешь название дымящейся штуки? Похоже, ты знаешь больше, чем говоришь. — Очевидно, она все это знает, потому что она Таргариен и живет во дворце, где есть возможность читать книги и общаться с ученными мужами, — снова подала голос третья девушка. Рейнира кивнула ей, удивленная проницательностью незнакомки. — И что? Если она мысленно не может позвать своего дракона, то она такая же бесполезная, как и все мы. Таргариен без дракона — просто белобрысый человек. — У меня нет дракона, но у меня есть план, — ровным тоном выдала Рейнира и села рядом с Мелиссой, обращаясь к ней. — У меня была подруга, которая считала так же, как и ты, считала, что воля богов неоспорима и плыла по течению. Она, вероятно, думала, что за годы страдания ей воздастся, но этого не случилось. Наоборот. Я свидетель того, как ее страдания росли с каждым днем... Чтобы выжить, нам нужно бороться до конца, — приобняв ее, утешающе сказала Рейнира. — Почему "была"? Почему вы больше не подруги? — склонив голову набок, спросила Мелисса. — Потому что ее отец убедил ее выйти за моего отца за моей спиной. Потому что решения ее отца оказались ценнее меня и нашей дружбы, — после небольшой, но напряженной паузы, ответила принцесса. Мелисса вглядывалась в глаза Рейниры еще несколько мгновений, перед тем как выдать: — Рассказывай свой план.