REVIVED

      На самом деле он не особо помнил себя.       Иногда воспоминания всплывали в голове, словно бутылка с запиской, как в сказках про пиратов, иногда что-то яркой вспышкой мелькало перед глазами, и ему приходилось останавливаться, чтобы прийти в себя.       Он не знал о… коммуникаторах. Он не знал о новой моде.       Он помнил отголоски деревенской жизни в чьем-то королевстве. Он помнил рыцарей, облачённых в сверкающее железо, помнил золотые кольца на чьих-то пальцах. Казалось, все его воспоминания состоят из чего-то сверкающего.       Но было и много красного. Уйму красного. Ему было так мерзко смотреть на багровые лозы того паразита. Он смутно помнил, как заражённые Яйцом истекали молоком, когда их приходилось рубить, чтобы остановить.       Такие воспоминания отягощали небьющееся в груди сердце. Оно и так наполовину сгнившее, покрытое плесенью, как и кишки, зачем лишний раз нагружать?       Что же он помнил лучше всего? Не блеск драгоценностей, не алые лозы, не даже родных, если они были.       Он помнил птицу.       А ещё помнил жнеца.       Он помнил, как в ужасе мчался от быстрокрылой птицы, выкашивавшей его товарищей, словно чума. Кровь то и дело мелькала перед глазами, а он всё бежал и бежал подальше в леса, надеясь увеличить расстояние между ними, увеличить расстояние между ним и его Смертью.       Даже тогда он чуял, как они шли за ним по пятам.       И, стоив ему развернуться, копьё с блестящим наконечником, блеснувшим в свете закатного солнца, пронзило его грудь насквозь. Сквозь кольчугу, одежду, кости, мясо. Насквозь.       И вновь птица летит над ним. Чёрные крылья с белоснежными крапинками, сливающиеся с серыми тучами ночного неба, распахиваются, сияют в лунном свете, и носитель их летит к прелестному мальчику, к его телу.       Ему не остаётся ничего, кроме как замереть в ужасе.       Сердце резко колет, вскакивает, будто ожило со страху, будто вновь забилось в развалившейся и сгнившей костяной клетке.       Слабые мышцы сводит судорогой, сжав личинок, пожиравших труп, и чужие ноги подкашиваются, падают в слой колючего снега. Спина гнётся излишне хорошо: он отклоняется назад, уперевшись ладонью в слой жухлой травы, закопанной под тонким снегом.       Шея самопроизвольно напрягается, горло сводит от ужаса, и он даже пискнуть не может.       Господи, как же он упивался контролем над Томми. Как же ему было хорошо от самого ощущения власти, он бы кончил от этого, если бы мог.       Он и забыл, каково это — не быть хранителем своей судьбы.       «жРИИИ ЖРИ ЖРИ ЕшЬ ЕшЬ кусай ЕШЬ ЕШЬ хватай за горло зубами ЖРИ ЖРИ УНИЗЬ УНИзь ЙЭшь ЕШЬ», — многоголосие призывает к атаке.       Но желание убежать намного, намного сильнее. Крупицы человеческой трусости — практически единственное, что сохранилось от его личности, — способны затмить безрассудство самих исчадий ада.       Поэтому тело Уилбура резко поднимается и бежит к морю. Птица уже встала у мальчонка, сгребла в объятия, словно настоящий ангел-хранитель, и он может ощущать тяжёлый взгляд льдисто-голубых глаз.       Сведённые мышцы, хрупкие кости не хотят поддаваться человеческой воле: они сгибаются вопреки желанию выжить, осыпавшимися коленными чашечками разбиваясь оземь. Он пытается размахивать слишком длинными руками для ускорения, но они будто бы отлёжанные: мотаются, словно макароны, практически не чувствуются.       Ему и остальным в теле стоит посмеяться над тем, как они сломали портал в Ад. Хотели удержать Томми от побега — в итоге приходится бежать самим.       Он отчаянно пытается добраться хотя бы до моря, ползя на коленках, лишь бы эта птица не сомкнула когти на его шее.       Сквозь ноги отдаётся странная вибрация. Шелушащиеся уши улавливают громкий топот.       Он оборачивается и вновь видит кровь. Алый в глазах, заря в волосах, тьма ночи в мече наперевес. Древние чары сияют на чёрных доспехах. Огромная туша со струящимися волосами особого цвета, который проявляется на небе в редкие закаты, несётся прямо на него, и панический крик с болью пробивается сквозь горло:       — ОТОЙДИ, — отродья послесмертия ревут вместо с ним, но убийца не останавливается. Его убийца не останавливается.       Он отползает подальше, падает спиной наземь и закрывает голову длиннющими руками, а те мотаются, никак не могут напрячься, чтобы защитить самое ценное, что у него есть.       В груди больно, соль в слезах щиплет гниющую слизистую век и кожи носа, всепоглощающий страх проявляется как неистовая дрожь. Его трясёт, словно собачонку, словно ягнёнка перед убоем, а ему явно не хочется умирать от меча, всаженного в грудь-       — ЖНЕЦ, НЕ НАДО! — ревёт он в панике устами Уилбура Сута, но зверьё не останавливается.       Оно подбегает и с присущей монстру силой вонзает чёрный клинок в бедро Уилбура Сута, проворачивает его. Но рана не изливается алым фонтаном: жалкое подобие крови, её остатки едва струятся из дыры, когда зверь вытаскивает меч из чужого тела.       Нервы должны были отмереть, разложиться, разорваться, они в принципе не должны работать, так как кровь не циркулирует по телу, но ему всё равно чертовски больно-       И он орёт от боли. И от ужаса. В красных глазах сверху вихрится лишь слепая ярость.       — УЙДИ ОТ МЕНЯ! — панически выкрикивает он, пытаясь отползти назад, подальше от бестии, зарываясь пальцами в песок, но монстр делает два мощных шага вперёд. Жёлтые фонари освещают его хмурые брови, вздувшиеся на лбу вены.       Дримоны всё равно хотят испить его крови, крови подопечного мёртвого бога, но он не сможет даже ранить этого монстра.       — Так значит, ты всё-таки чувствуешь боль, — монстр садится на корточки, слегка наклонив голову. Лезвие меча вонзается в песок сбоку от ноги Уилбура Сута. Красные глаза жутко сияют из-под растрёпанных розовых волос, пялятся на него, прожигают дыру.       — ЖНЕЭЦ, — выкрикивает он, отхаркиваясь куда-то в сторону. Монстр вздёргивает бровь. — Жнец, молю тебя, уйди! Жнец, прошу, молю, умоляю, я не вынесу это во второй раз, я просто по-человечески прошу-       Жнец резко встаёт, расправляя плечи. Мертвец пытается воспользоваться оставшимся в песке мечом: рука автоматически тянется к нему, однако по его лицу справа тут же прилетает мощный удар ботинком.       Щека взрывается болью: кажется, что она вот-вот покраснеет, хотя кровь не должна туда приливать. Но она горит, немеет, по ощущениям даже пульсирует — и с чего бы?       — Это за спиногрыза, — сплёвывает монстр, медленно подходя ближе, когда раскоряченное тело пытается отползти к морю. Мощная рука хватается за рукоять меча.       Остриё вонзают прямо в не подчиняющиеся воле плечо, и он вскрикивает уже не так громко, как в прошлый раз, но тело Уилбура Сута всё равно колотит мелкой дрожью. Желудок резко сокращается, и чужим ртом он выблёвывает красно-жёлтую разжиженную кашицу. В нос ударяет запах желудочного сока. Монстр сверху лишь презренно морщится.       — Это малая часть того, что я могу с тобой сделать за то, что ты сделал со Стивом, — цедит Жнец, всаживая меч глубже. — Я уже устал от того, что ты делаешь с телом Уилбура.       — Н-Но… я же и еЭЭСТЬ, — он резко выхаркивает кровь куда-то вбок, — Уи… Уил… бур…       По носу прилетает сильный удар кулаком. Он чувствует, как трескается, как вминается красивый, наверное, греческий нос Уилбура Сута. Зверь сверху скалится.       — А вот это уже подло — мёртвыми прикрываться, — фыркает Жнец, брезгливо отряхивая кулак.       Он устало стонет под Жнецом, нос немеет. Вряд ли хоть что-то от него осталось.       — Что ты такое? — рычит Жнец, беря тело Уилбура Сута за грудки. — Откуда ты знаешь, что я был Жнецом?       Он не хочет отвечать. Фантомная боль от копья зреет в его груди, и лицо Уилбура Сута кривится от неприязни. Что-то внутри черепной коробки противно покалывает, и リ𝙹∷ᒲᔑリ просто закрывает глаза.       Его тут же ударяют головой об землю.       — Отвечай, когда тебя спрашивают, — цедит Жнец, сощурив глаза. — Что. Ты. Такое?       — Я… — он глубоко вздыхает. Страх всё ещё сидит где-то в желудке, — тот, кого ты… убил когда-то…       Одно из немногих ярких воспоминаний.       Жнец никак не реагирует.       — Каким образом я мог тебя убить, если ты Дитя Хаоса? — фыркает он, и リ𝙹∷ᒲᔑリ на мгновение замирает.       — Они не есть я-       «БЕГИ»       Тысяча теней ревёт в панике.       До этого в Уилбуре Суте трусила лишь жалкая человеческая душонка. Теперь всё тело коченеет из-за страха нескольких десятков душ.       — УБЕГАЙ! — ревут Дримоны устами Уилбура Сута скорее себе же, но Жнец, зачуяв неладное, резко отпрыгивает от тела.       Существа, что чернее ночи, постоянно конкурируют. Разные стаи буквально друг друга ненавидят. Они готовы драться за тела до последней особи.       Телу Уилбура Сута это не пережить.

***

      Томми не верит в своё счастье.       Он спасён. Он, чёрт побери, спасён.       Техноблейд, словно настоящая машина для убийств, промчался мимо них на огромной скорости, не обращая внимание на толстый снежный покров. Он ринулся за удирающим лже-Уилбуром, и Томми не может нарадоваться этому.       Облегчение настолько расслабляет, что он коленями падает в снег. Здесь чертовски холодно: пальцы рук и ног уже окоченели, и если не уйти из тундры, то Томми придётся несладко.       Фил кладёт руку на его плечо.       — Фил… Фил, ты как здесь вообще? — спрашивает Томми, тяжело дыша. Он поднимает голову вверх и встречает мудрые глаза Филзы. Он даже слегка улыбается: вон, ямочки у краёв рта видны.       — Ранбу рассказал нам о том, что Уилбур воскрес, — мягко отвечает Фил, и Томми вздрагивает. Это ведь не Уилбур, это не сын Филзы. — Но… но жена моя, которую ты определённо встречал, даровала мне видение, в котором душа Уилбура всё ещё находилась в Лимбо. После этого поднялась страшная буря, и мы не могли выйти на улицу.       Ох, Томми определённо знает жену Фила. Он поцелован ею, и полоска седины в волосах — тому доказательство. Хотя, это скорее доказательство того, что Дрим попёр против божественного порядка и одержал победу.       Жутко об этом думать. И Томми не хочет об этом размышлять.       — То есть… — Томми сглатывает, — ты же знаешь, да? Что это…       — Не Уилл? — взгляд Филзы ожесточается, когда он разворачивает лицо в сторону Логстедшира. — Да. Моя жена рассказала… и она рассказала, что это кучка Детей Бога Хаоса, что решили взять труп под контроль и вызвать метель у нас. Ранбу назвал их дримонами.       Дримоны? Что?       — Дримоны? Типо как… типо как демон Дрима? Чё? — Томми ничего не понимает. Какие дримоны? Псевдо-Уилбур сказал ему совершенно другое: — Но мы… мы с псевдо-Уилбуром разговаривали. Он… он сказал, что он типо душа из Лимбо.       Филза резко разворачивается к нему, хлопнув большим крылом. Он с недоверием смотрит сверху вниз на Томми, размышляя о чём-то.       — Душа?… Но как? — Филза хмурится. — В этом нет смысла. Если Уилбура воскресил некромант, то есть Дрим, то он должен был… воскресить именно душу Уилбура?       — У меня была мысля, что Дрим может быть замешан, — угрюмо дополняет Томми, поднимаясь со снега. — Вдруг это очередной коварный план, чтобы опять напугать меня, или убить, или сделать что похуже. Например, отдать на растерзание хуй пойми кому из Лимбо…       Филза молчит. Томми наблюдает за тем, как розовое пятно волос Техноблейда останавливается у пляжа.       Сзади слышится хруст снега. Томми резко разворачивается, готовясь нападать с кулаками, но это всего лишь Ники с Ранбу догоняют их. В комплекте незеритовой брони и тёплой одежде.       У Ники румяные щёки, она тяжело дышит, подходя к Томми и Филу. Ранбу идёт чуть поодаль, и ему будто глубоко фиолетово на тундровые морозы: кровь к его щекам не приливает. Или что там у него течёт по сосудам.       А вот Томми сейчас окоченеет.       Ники приветливо машет ладонью, Томми же лишь кивает в ответ. Он уже правую руку не чувствует из-за холода.       Они потихоньку начинают идти в сторону Логстедшира, и Ранбу выходит вперёд, на равных с Томми.       — Так вот где ты был, Ранбуб, — фыркает Томми, закатив глаза. Ранбу виновато втягивает голову в плечи, будто он сделал что-то непростительное. — А я думал, вы с Туббо забили на меня хер.       — Нет конечно! Я надеюсь, что Таббо сейчас в порядке, — обеспокоено говорит Ранбу, не обращая внимание на недовольное лицо Томми, — но сейчас нам нужно разобраться… с псевдо-Уилбуром… ой, коммуникатор-       — Э, это мой прикол его так называть, сосунок, — Томми резко тычет локтем в чужой бок, и Ранбу немного морщится. Но это не мешает ему достать собственный коммуникатор и стыдливо скривится по мере нарастания раздражающих «дилинь» каждую секунду.       — Это Туббо? — Томми встаёт на цыпочки, чтобы рассмотреть чужие сообщения получше.       Оу, Туббо реально настрочил ему. Но самое первое сообщение, датированное несколькими днями раннее, гласящее «в Сноучестере очень сильная буря, будь аккуратнее», заставляет Томми насторожиться. Ранбу слегка хмурится и поворачивает голову к другому мальчику.       — Думаешь?…       — Вполне возможно, — тихо кивает Томми. Сноучестер находится не так далеко от Логстедшира и базы Техноблейда, и снежная буря вполне могла задеть и Туббо. Она стопроцентно такая же искусственная, как была и у Ранбу и остальных.       Судя по тому, что последнее сообщение было отправлено час назад, Туббо в порядке. Ранбу начинает строчить ответное полотно.       — Эм, Томми… — Ники, что идёт немного позади, кладёт ему руку на плечо. Тот чуть поворачивается, не прекращая идти. — Эта… эта сущность ничего с тобой не сделала? Фил сказал, что они хотели забрать твоё тело.       Спина, в которую дует сильный холодный ветер, покрывается мурашками. Они… они видели лишь жалкую попытку побега от Техноблейда. Но на деле псевдо-Уилбур выглядел настолько страшно, что Томми…       Сейчас, представляя перед собой лицо Уилбура — ещё не тронутое войной за Л’Манбург, — Томми едва удерживается от того, чтобы не сблевать.       — Он н-ничего не сделал, — голос на мгновение подрагивает, но Томми отказывается объясняться перед остальными. — Вам спасибо. Он явно обосрался.       Небольшая группа наконец-то достигает равнины Логстедшира, не припорошенные снегом, и не торопясь пробираются к пляжу. Томми растирает подмёрзшие конечности — он в одной футболке пошёл гулять с псевдо-Уилбуром. Ранбу пару раз моргает разноцветными глазами, внимательно глядя на сгорбившегося Томми, который будто пытался сохранить максимальное количество тепла таким образом, и тут же, отправив сообщение Туббо, убирает коммуникатор в карман своего костюма.       Ранбу, немного погодя, расстегивает свою ушитую чьим-то мехом куртку светло-голубого цвета и снимает её со своих узких плеч. Спустя мгновение она приземляется на тело Томми.       Тот удивлённо поднимает взгляд на Ранбу, и он лишь скромно почёсывает висок, чуть-чуть приподнимая уголки губ.       Томми слегка хмурится, но получше кутается в куртку. Ранбу повыше него, поэтому и куртка аж до середины голени достаёт. Ранбуб Ранбубом, но отогреться хочется.       Томми скользит взглядом по лицу Ранбу, вскользь проходясь по его глазам, даже не устанавливая зрительный контакт. Даже эндерменов такое не триггерит.       Но в следующее мгновение улыбка с его лица мгновенно сползает. Когтистая рука впивается в короткие волосы, слегка оттягивает их. Ранбу зажмуривает глаза и вскрикивает, падает на пожухлую траву Логстедшира коленями.       Ники вздрагивает, тут же подлетает к Ранбу, её плащ вспархивает в воздухе, как только она присаживается на колени рядом с младшим товарищем. Её рука нежно гладит чужую ладонь, впившуюся в плотную почву равнины.       В этот же момент Техноблейд вдали резко отскакивает от псевдо-Уилбура, буквально отлетает от него, словно кошка от вспыхнувшего костра.       Фил распахивает чёрно-серые крылья. Он вертит головой туда-сюда, судя по всему, что-то осмысляет и отскакивает назад.       — Ники… Ники, назад! — почти панически вскрикивает Филза и оттаскивает Томми за собой, когда Ранбу, будто резко озверев, начинает рычать, словно настоящий эндермен.       Ники отшатывается, облокачивается назад на руку. Она спешно встаёт, случайно спотыкается, когда Ранбу слишком сильно выгибает спину, ещё больше зарываясь когтями в землю. Незеритовая броня, облепляющая его туловище, будто бы сдерживает его мышцы, его агрессию. Томми боится, что она может треснуть.       — Отходите! — командует Филза, подталкивая Томми вправо, чтобы тот обошёл Ранбу по дуге и приблизился к Техноблейду.       Томми вследствие толчка оказывается перед лицом Ранбу, отходит чуть назад. Глаза гибрида полностью залиты пурпуром, чуть ли не сочатся фиолетовым светом. По его щекам текут большие слёзы, обжигающие чёрную сторону лица, и Томми подавляет порыв помочь мужу его лучшего друга, ведь никто не знает, что тот может сейчас выкинуть. Интуиция подсказывает, что Ранбу лучше сейчас вообще не трогать.       Ники подлетает к нему, словно фурия, её светлые волосы разлетаются по капюшону плаща. Она впивается в голую руку Томми, и тот даже вздрагивает, когда девушка тянет его на себя, подальше от Ранбу.       — Фил! Попробуй тот голос, который использовал Техно! — кричит Ники, утягивая Томми за собой, впившегося в чужую голубую куртку. — Мы отбежим подальше, к пляжу! Давай!       Какой ещё к чёрту голос? О чём Ники вообще говорит?!       Томми оглядывается на Филзу, который, вытянув свои огромные крылья в разные стороны, загораживает ими ползающего по земле Ранбу. Но мальчишке приходится смотреть уже вперёд, чтобы обежать небольшое озерцо и направиться прямиком к Техноблейду вслед за Ники.       Техноблейд же пытается отдышаться, будто пробежал марафон. Большая рука крепко сжимает незеритовый клинок, грудная клетка скачет вверх-вниз. Из открытого рта, кажется, выходит облачко пара.       Алые глаза больше не затуманены яростью. Теперь Техно больше выглядит… недоумевающим.       И Томми, развернувшись в направлении взгляда Техноблейда, понимает, почему.       Тело Уилбура… бьётся конвульсиях. Его конечности трясутся так, будто их непрерывно бьют током. Можно представить, будто Уилбур — это тряпичная кукла, которую быстро-быстро дёргают за ниточки, а её ручки и ножки дрыгаются в такт.       Что-то… чёрное периодически выползает изо рта Уилбура и тут же лезет обратно, и Томми от такого чуть-чуть подташнивает.       — Что с ним? — Ники подходит чуть поближе, и тело резко замирает. Она пугается, тут же делает шаг назад, её ладонь быстро обхватывает рукоять собственного меча.       Техноблейд постепенно выравнивает дыхание. Он выходит вперёд, готовя оружие вместе с Ники. Томми бы хотел встать с ними вровень, но никакого оружия у него при себе нет. Только палка у ноги валяется.       Он на всякий случай берёт её и представляет, что это меч. Ники с сомнением косится на него.       И в этот момент тело Уилбура резко взмывает вверх.       Его руки разводятся в разные стороны, ноги неестественно сильно выпрямляются, будто его тянет к земле какой-то вес на верёвочке. Голова дёргается в разные стороны — у Томми такое чувство, будто некоторые позвонки у него точно треснули, — длинные пальцы скрючиваются, будто в припадке.       Далёкое «проснись!» доносится со стороны Филзы, и Томми чуть морщится. Крикнули-то далеко, а по ощущениям — будто ему в ухо.       Как это вообще?       Черный шип резко пронзает грудь Уилбура, и Томми резко, драно выдыхает. Тело тут же обвисает, отклоняясь назад, грязная чёлка спадает со лба, оголяя морщины. Руки свисают в разные стороны, ноги — вперёд.       Томми едва успевает заметить, как нога Уилбура слишком неестественно выгибается, когда тело с громким стуком падает на землю, словно настоящая кукла.       — Что это за хуйня?! — первым вскрикивает Томми, крепко держась за палку. — Это- Это те дримоны, о которых Фил говорил?! Или что это?!       Техно, перебросив меч в левую руку, правой захлопывает рот Томми. Ники отклоняется, чтобы не мешать.       Томми пытается облизать чужую руку, но Техноблейд, похоже, выработал иммунитет к такой тактике и даже бровью не ведёт.       — Молчи, — цедит Блейд, но его глаза прикованы к трупу Уилбура. Он прищуривается. — Лучше сейчас не подходить. И не орать, как резаный.       Томми уже хочет едко огрызнуться, когда Техноблейд убирает руку, но Уилбур Сут поднимается с земли так резко, что он вновь направляет палку в его сторону.       И Уилбур- нет, что бы там ни было, оно смотрит прямо на них. Прямо на Томми.       Псевдо-Уилбур выпрямляется, вертит шеей в разные стороны, хрустит ею, будто разминаясь перед чем-то, дрыгает руками, словно пытается привести их в чувство после того, как отлежал их же во время сна.       — Ах, — голос распадается на тысячи других, когда что-то молвит устами Уилбура, — как же всё-таки неприятны трупы.       Техноблейд смело выходит вперёд, загораживая Томми с Ники.       Теперь псевдо-Уилбур не выглядит… как-то страшно. Скорее естественно.       Он стоит прямо. Руки засунуты в карманы бомбера, взгляд лениво скользит по лезвию меча Техноблейда. Оскал практически такой же острый, как и у Уилбура во времена Погтопии.       — Оу, Кровавый Жнец, — вновь говорит оно, и Томми подавляет желание закрыть уши. Мышцы спины Техноблейда напрягаются, даже под доспехами видно. — Уйди. Ты не наша добыча. Не интересуемся объедками.       — Ха, — усмехается Блейд, — да ты моими костями подавишься.       Псевдо-Уилбур как-то коварно ухмыляется, хитро, совсем как лисица.       Это буквально улыбка Уилбура. Сейчас, прогоняя в голове все взаимодействия с псевдо-Уилбуром после воскрешения, Томми понимает, что он вёл себя чертовски неестественно. Томми списывал это на последствия воскрешения, но то, как псевдо-Уилбур ведёт себя сейчас, слишком сильно походит на Уилбура в Погтопии.       У Томми потеют ладони.       — Ну, может и подавлюсь, — жмёт плечами псевдо-Уилбур. Он достаёт одну руку из кармана бомбера и указывает на Томми вторым пальцем руки, — но вот на него мы точим зуб давно.       Сердце проваливается куда-то в пятки. Томми судорожно выдыхает через нос, сжимает палку крепче. Боги, он просто не может смотреть на тело Уилбура; на его улыбку, на его взгляд, на его лицо, которое хоть и немного подпорчено Техноблейдом и самим Томми — чужой нос окончательно вбит внутрь мощным ударом кулака.       Но Томми сомневается, что сможет убить кого-то с лицом Уилбура.       Техноблейд, похоже, ничуть не сомневается.       Но Томми всё так достало, что уже нет сил терпеть. Сначала его пытались убить, затем предложили какую-то там паранормальную делёжку его тела, хотя он его полноправный хозяин, а теперь на него, оказывается, точат зуб!       Томми это настопиздело. Настолько, что гнев пересиливает страх.       — Да что ты на мне зациклился?! — вопит Томми, делая шаг вперёд. Он всё ещё чуть позади Техноблейда, так что ему не так страшно. Не то что бы ему вообще страшно. — Какой в пизду зуб ты точишь, хуесос? Блять, играл со мной в Уилбура, притворялся им, пытался меня газлайтить, как я понял, потом тело хотел забрать! — Томии слышит шуршание травы позади и видит, как Ники встаёт в одну линию с ним. — И это ты, сука, на меня зуб точишь?! Да чё я тебе сделал, хуесос?!       Псевдо-Уилбур молчит какое-то время. Его лицо вытягивается от удивления, и Томми удивляется в ответ: он ожидал мгновенную насмешку или какую-нибудь агрессию, но никак не распахнувшиеся от шока глаза и полуоткрытый рот.       А затем псевдо-Уилбур улыбается. Хихикает, прикрыв рот ладонью.       Техноблейд и Ники — оба косятся на Томми. Никто из них троих не знает, что ждать от трупа, но он ведь недостаточно сильный, чтобы убить их, верно?       — Ты всё так же по-очаровательному тупой, — уже откровенно ржёт псевдо-Уилбур, и Томми сразу готов взорваться словесной тирадой, но его останавливает Технрблейд, стоящий слева, рукой на плече. — Святой отец, ты, Томми, должен быть нам благодарен, что мы сожрали и перебили тех, кто сидел в этом теле! Тех, кто грозился забрать твоё, между прочим.       Томми хмурится. В смысле… в смысле сожрали?       Внезапно до него доходит.       — Так вы две отдельные стаи дримонов, — фыркает Техноблейд. Он покрепче хватается за меч. — Вы просто убили вторую.       Томми мелко кивает. То есть… то есть его донимали эти Дримо-демоны, но не те, которые сидят сейчас в теле Уилбура. Но что тогда за душа из Лимбо была в нём?       — Почему у других голос не двоился, когда они говорили со мной? — резко задаёт вопрос Томми. Он видит краем глаза, как Теноблейд довольно ухмыляется, в то время как лицо Уилбура искажается в отвращении. — С вами ведь ещё душа из Лимбо, я прав?       — Они просто слабаки, которые решили не хвастаться численностью, — посмеиваются дримоны, вновь засунув руки Уилбура в карманы бомбера. Разве слабаки не должны наоборот хвастаться численностью?       — Да? А почему, когда я избивал ту стаю в теле Уилбура, — с насмешкой в голосе горланит Техноблейд, — те сказали, что я их убивал когда-то? Не припомню трупов дримонов за мной.       Лицо Уилбура Сута морщится. Дримоны явно не обрадованы такой подколке.       Может, душа из Лимбо всё ещё сидит там, внутри? Просто у руля сейчас стая дримонов? Но почему дримоны отказываются признавать, что душа есть?       Томми очень хочет поквитаться с этой душонкой, но, пока дримоны в теле Уилбура, он не может этого сделать. Тем более, они, похоже, сами хотят что-то сделать с Томми, а сам Томми ой как не хочет учавствовать в этом.       На периферии зрения обсидиановая рамка портала, разрушенного динамитной шашкой, резко вспыхивает фиолетовым. Томми хмурится: это означает, что кто-то зашёл в портал в Незере.       Из переливающейся плёнки вылазит чужая голова, покрытая копной длинных русых волос.       О нет, Томми прекрасно знает, кто это. Дальше показывается оранжевая роба — слишком знакомая, слишком приевшаяся глазу.       Человек разворачивается к ним лицом, и Томми видит Дрима.       Зелёные глаза пялятся на него даже с расстояния в сто метров. Томми это совсем, совсем не нравится.       — Нет, нет, не- нет, о мой бог, — Томми тут же начинает идти назад. Ники обеспокоено косится на него, в глазах можно уловить намёк на некое сочувствие, но Томми сомневается, что она станет помогать, она уже пыталась убить его, она не будет против, если прямо сейчас Дрим отрубит ему голову.       Техноблейду тоже всё равно, они с Дримом в относительно хороших отношениях, у него нет резона мешать боевому товарищу. Если Блейду всё равно, то всё равно и Филзе. Ранбу сейчас плохо.       Томми абсолютно беззащитен, ему крышка-       Следом за Дримом из портала выходит огромная фигура Сэма. Но он же страж! Почему Дрим на свободе, а Сэм позволяет ему спокойно ходить по земле? К Сэму тоже доверия нет, именно он оставил Томми в обсидиановой коробке, именно он позволил убить Гостбура!       Но когда из портала выходит Квакити, то что-то в Томми успокаивается. Квакити — самый надёжный человек из всех здесь присутствующих. Незеритовый топор переливается оттенками фиолетового, маячит на плече Квакити, значит, он точно может сделать, не то что Томми с какой-то палкой.       Но какого чёрта Дрим на свободе?!       Псевдо-Уилбур резко разворачивается в сторону загоревшегося портала. Причём сначала вращается его шея, вновь очень неприятно хрустнув, а затем и всё тело. Сэм направляет на него трезубец, Квакити угрожающе снимает топор с плеча. И лишь Дрим равнодушно скользит по псевдо-Уилбуру взглядом.       Нет, даже не равнодушно. Он ухмыляется.       — Ай-й-й, Дрим, какой сюрприз! — радостно приветствует псевдо-Уилбур, даже делая шаги в их сторону. Сэм и Квакити неуверенно переглядываются. — Припозднились вы немного, не находите?       Что за?       — Стоп, погодь, это твои?! — кричит Квакити так, что слышно ха много миль, тычет в тело Уилбура пальцем, пока сам поворачивается к Дриму.       Дрим лишь кивает, даже подходит поближе к псевдо-Уилбуру, засунув руки в карманы оранжевых тюремных штанов. Квакити и Сэм спешно следуют за ним, чуть ли не в спину дышат.       Техноблейд и Ники опускают мечи. Томми сглатывает.       — Ух ты. Так значит, — громко говорит Блейд, сузив глаза, — это твои дримоны? Не знал, что ты одержим.       — Ну да, мои, — Дрим довольно улыбается, наклоняет голову набок, когда голова псевдо-Уилбура упирается в его плечо. Квакити морщится, закрыв нос рукой. — Хорошие ребята. Покладистые.       Томми резко выдыхает.       — Ты чё, блять, был одержим демонами?! — резко вскрикивает Томми, возвращаясь на старую позицию, то есть делая несколько шагов вперёд. Псевдо-Уилбур чуть поворачиваются к нему. — Охуеть, вау, почему же я не удивлён! Ты, хуесос, само исчадие ада! Какого хрена тебя вообще выпустили?! Сэм, чё за хуйня?!       Сэму хватает совести выглядеть хоть каплю виноватым. Но вместе с тем он… удивлён. Наверное, тому, что Томми оказался в компании Синдиката или как они там себя называют.       — Томми, я уверяю тебя, это лишь вынужденная мера-       — Твоя последняя вынужденная мера закончилась моей смертью, — жёстко прерывает его Томми, на что ловит смешки Дрима и его горячо любимых дримонов. — А ты-то чё ржёшь?!       — Смешно, потому и смеюсь, — вновь усмешка со стороны Дрима. Он чуть прищуривает глаза, будто пытаясь разглядеть Томми получше. Псевдо-Уилбур резко выпрямляется, с задорной улыбочкой смотрит на него сверху вниз.       Томми страшновато. Реально страшновато. Прямо сейчас его вполне могут убить.       Палка вряд ли поможет.       — Слышь, уродец, — сплёвывает Томми. Он искренне пытается казаться смелым, но внутри всё потряхивает от страха. — Чё за цирк ты устроил? Какого хуя случилась с Уилбуром?       — Да не трясись так, — с растянувшейся улыбкой вставляют своё слово дримоны, чуть выйдя вперёд. — От тебя страхом за милю разит.       Томми всхлипывает носом.       — Суть вопроса не меняет, если чё, — угрюмо отвечает он.       Квакити, до этого стоявший сзади, обходит Дрима и Сэма и приветственно машет рукой.       — Нам пришлось выпустить этого говноеда, — как-то устало заявляет он, лениво указывая большим пальцем на Дрима. Тот закатывает глаза. — Ублюдина на Уилбуре, как я понял, заперла нас в тюрьме, потому что я начал догадываться, что он не настоящий Уилбур. Дрим нас выпустил, мы узнали про дримонов, которых могут убить только другие дримоны.       Дримоны в теле Уилбура довольно кивают его головой, каждый раз подтверждая чужие слова.       — Можете, кстати, вылезти из трупа? — по-странному ласково спрашивает Дрим. — А то очень хочется поквитаться.       Дримоны кидают на него раздражённый взгляд. Дрим не пугается, не возмущается: он смотрит на них так же, как мать на непоседливое дитя.       И от этого становится жутко.       — Дри-и-им, — надув губы, жалобно тянут дримоны. Все, включая даже невозмутимых Сэма и Техноблейда, неловко переглядываются между собой. Это выглядит так по-детски, что совершенно не сочетается с образом потусторонних сущностей. Квакити быстро уходит за спину заключённого.       — Да ладно вам, — усмехается Дрим. Он даже разводит руки в разные стороны, будто собирается обнять тело Уилбура.       Томми мечется взглядом между Уилбуром и Дримом, когда — о боги — от лица Уилбура буквально отделяются сгустки гуашеподобной херни, отлепляются своим щупальцами, как если бы расплавившуюся резину пришлось бы отделять от камня, а затем просто таранят Дрима, едва не сбив его с ног. На мгновение на его коже появляются какие-то чёрные полосы, но проходит едва секунда, как они исчезают.       — Чё за хуйня… — выдаёт Томми.       — Ты бы видел, как он их в тюрьме выпускал, — говорит Квакити, хлопая по карманам штанов.       Дрим чуть ли не блаженно улыбается, будто попробовал самое вкусное блюдо в мире.       Тело Уилбура тут же падает, глухо ударяясь о землю. Он начинает стонать, пытается подвигать конечностями, но получается как-то рвано, неприятно глазу, будто человеку ноги и руки переломали и он хочет отползти подальше.       Томми сглатывает. Дрим и псевдо-Уилбур на данный момент являются для него угрозами номер один. Он не думает, что Квакити позволит Дриму что-то да выкинуть: скорее всего, его просто уведут обратно в хранилище Пандоры, заковав в наручники.       Но тут Техноблейд. Тут его товарищи, облачённые в незеритовую броню. У Квакити ничего нет, у Сэма хоть и есть комплект доспехов стража, но ему до Техноблейда как до Луны пешком.       Ладно, может, не до Луны. Может… может, как до Юты отсюда пешком? Уилбур что-то рассказывал про Юту, и, как Томми понял, она далеко.       В любом случае у Дрима есть все шансы остаться на свободе. И у Томми от этого поджилки трясутся.       Ему нужно свалить в Сноучестер. Желательно с Ранбу, но Ранбу в ладах с Техно, кто знает, как он поступит.       Но Ранбу… тоже его друг. Может, он всё-таки займёт его сторону? У него с Дримом тоже не самая радужная история.       Кстати, говоря о Ранбу-       Томми косится куда-то вбок. Филза, поддерживая Ранбу рукой и крылом, неспешно идёт в их сторону. Голова Ранбу опущена вниз, короткие волосы прикрывают её. Томми замирает в ужасе: Ранбу потерял сознание? Филзе пришлось вырубить его?       Как он тогда сбежит с Ранбу? Конечно, его вряд ли тронут, но Дрим-       — Так, ну, — Квакити поднимает топор и лезвием указывает на стоящего рядом Техноблейда. — А ты тут за каким хером? И Ники чё здесь забыла.       Квакити взглядом мажет и по Томми. — Томми я одновременно ожидал, и не ожидал увидеть, — Квакити ухмыляется, но по-доброму. Однако какой-то намёк на упрёк Томми всё же слышит. — Очень интересная компания получается.       — Много кто связан с Уилбуром, — Техноблейд лениво пожимает плечами. Он совершенно равнодушно оглядывает лезвие топора, выглядя ни капли не впечатленным. — Так случается, когда воскресший оказывает не тем человеком. Всем становится интересно, что случилось.       Дрим фыркает.       — Это не было специально, — он ухмыляется так, будто врёт. — Так получилось.       Тело Уилбура Сута резко дёргается, и его голова поворачивается в сторону Дрима.       — А-а-а… лодочник, — сплёвывает куда-то, судя по всему, настоящий псевдо-Уилбур, чуть приподнявшись на правой руке. — Я думал, ты только в… Лимбо и водишься…       Дрим молча смотрит на него, слегка опустив голову. Томми не видит часть его лица из-за длинных сальных волос, поэтому и не может точно определить его эмоции, но удар ногой, прилетающий прямо по щеке Уилбура, говорит за себя сам.       — Носик тебе подправили, уже не так интересно бить, — зубасто улыбается Дрим, слегка наклоняясь вперёд. Томми не может определиться со своими чувствами: он за любое битьё этой сучки, но это тело Уилбура… да и к тому же это Дрим его ударил. Очень… противоречивые чувства нахлынули на него: гнев, отвращение, радость. И какую из них показать? — Какого хуя я лодочник вообще?       Томми молчит. А потом мозг пронзает догадка.       Псевдо-Уилбур и до этого упоминал, что ударил "сучку-лодочника", когда воскрес в теле Уилбура. Для настоящего Уилбура Лимбо выглядела как заброшенная станция метро и, по его словам, Томми вышел из прибывшего поезда, когда умер.       Но для Томми это выглядело не так. Для Томми это была глубоко чёрная пустота, где он себя не ощущал целым. Будто его восприятие было нарушено. После возрождения Томми очень болезненно реагировал на различные раздражители.       Возможно… для псевдо-Уилбура Лимбо было берегом реки? Поэтому Дрим был лодочником?       — Лодочник? — бормочет Техноблейд и после секундной паузы резко усмехается. — Дрим, ты теперь Харон?       Ники справа чуть хихикает. Дрим поворачивает голову и прищуривается к Техноблейду, пока Квакити просто закатывает глаза.       — Ещё одна отсылка на греческую мифологию, да-да, ты такой умный, Техноблейд, — раздражённо выдыхает Квакити, оперевшись на топор. — Есть у кого закурить, не? Я не смогу вынести этих двух придурков без никотина.       — Греческая мифология очень даже неплоха… если её изучать, — фыркает с земли псевдо-Уилбур, и все просто пялятся на него. Томми медленно переводит взгляд на Техноблейда, который выглядит столь же шокированным тем, что псевдо-Уилбур уловил отсылку.       — Дрим, ты теперь реально Харон, — вновь смеётся Техно, — если бы ты вступил в Синдикат — ты точно был бы Хароном.       И на этом предложении все напряглись. Сэм крепче сжимает трезубец, выпрямляется и переставляет ноги, тем самым распределяя вес. Квакити резко перестал облокачиваться на топор: вместо этого элегантным движением закидывает того на плечо.       — Техноблейд, — опасно сверкает глазами Квакити, — давай не будем.       И Томми совершенно точно с ним согласен. Только и слово поперёк не может вставить: ком в горле. У Квакити хотя бы топор есть, а у него лишь палка. Он слышал, что кто-то зачаровывал палку на Откидывание, чтобы по приколу бить друзей и недругов, но у Томми под рукой нет наковальни.       — А почему нет? — Дрим задорно улыбается. Он даже делает шаг вперёд. — Я не прочь стать Хароном.       О нет, это же буквально значит «я готов вступить в Синдикат».       Томми не хочет такого развития событий. Он слегка отходит назад от Ники с Техноблейдом, потому что ему ой как не нравится, в какое русло зашла их недолгая беседа.       И в этот момент лицо Дрима резко оказывается в нескольких сантиметрах от лица Уилбура.       Сэм мощным рывком приближается к заключённому и, вывернув ему руку, укладывает наземь, прямо лицом в траву. Дрим протестующе кряхтит, на что Квакити довольно ухмыляется. Томми облегченно выдыхает.       — Не советую, Дрим, — чётко, грозно произносит Сэм. Он поднимает свою голову и исподлобья смотрит на Техноблейда, — и тебе тоже не советую, Блейд.       Томми готов поклясться, что Техно дёрнулся из-за такого прозвища.       — Мне и не надо, — совершенно равнодушно подмечает тот, — я сказал «если бы». Я не говорил «когда».       Ох.       Томми спасён.       Дрим прищуривается к нему из-под россыпи русых волос, скрипит зубами, и у Томми прямо-таки камень с души сваливается.       Дрим не будет освобождён. Он будет продолжать гнить в тюрьме.       — Было бы слишком рискованно принимать такого, как ты, в Синдикат, — Томми слышит голос Филзы совсем рядом.       Филза, сложив крылья, встаёт недалеко от Ники. Ранбу, слегка пошатываясь, возвышается рядом, немножко растерянно глядя на прижатого к полу Дрима.       Дрим же на слова Филзы не отвечает. Молчит.       — Какие у вас высокие отношения, — хрипит снизу псевдо-Уилбур, и Томми вспоминает, почему они все здесь собрались. Псевдо-Уилбур, подкашиваясь, садится на колени, поднимает голову, на что и Филза, и Томми болезненно морщатся.       Лицо Уилбура всё в синяках. Носа больше нет, на его вместе — кровавая каша из костей и мяса. На обеих щеках цветут фиолетовые синяки приличного размера. Некогда побелевшие глаза теперь заплыли от опухших век. Само лицо стало невероятно бледным: вероятно, вся кровь от него окончательно отлила, что иронично, учитывая, что всё оно опухло.       Томми плохо. Это же лицо Уилбура. Когда дримоны заняли тело его брата, то на него ещё можно было смотреть — лишь разбитый нос пугал. Но сейчас… Уилбур полностью разбит. Как и псевдо-Уилбур, наверное, морально.       — Вы сейчас не представляете, насколько больно сидеть в трупе, — фыркает псевдо-Уилбур. Он скромно позволяет рукам обвиснуть по бокам. — Просто отвратительно.       — Может, если бы ты не занял тело моего сына, тебе бы не было больно? — цедит каждое слово Фил. Он не выглядит злым, но в его лазурных глазах метают молнии.       Псевдо-Уилбур переводит взгляд на Филзу. И, к большому ужасу Томми, в них расцветает узнавание.       — А-а-а, так ты Филза, — ехидно ухмыляется псевдо-Уилбур, и Фил вздрагивает. — Томми рассказывал про тебя. Когда я только воскрес.       Филза слегка косится на Томми, и тот виновато опускает взгляд. Он бы не стал делиться такой информацией, если бы знал. Если бы понимал, кто перед ним.       К ещё более великому ужасу, псевдо-Уилбур переводит взгляд на него.       — Извини за такое знакомство в… Логстедшире, Томми, — псевдо-Уилбур, кажется, забыл название этого региона, но Томми бледнеет при упоминании того, что произошло… возможно, час назад, — я бы представился получше, но сам знаешь, живое тело очень хотелось.       Томми гневно кривится.       — Нет, не знаю, хуесос, — фыркает Томми, делая шаг вперёд. Теперь он этого хуеплёта не боится. — Ты притворялся Уилбуром. Ты играл мной в течение… не знаю, недели? Двух? Месяца? Без понятия, сколько прошло. Понятно теперь, почему ты ничего не вспоминал — ты просто не знал! Решил отобрать моё тело, будто ты имеешь на него право… какого чёрта, мужик? Ты умер, блять, смирись!       На такое заявление псевдо-Уилбур начинает неистово хохотать.       — Очень смешно слышать такое от человека, который сам воскрес спустя два месяца! — безумно кричит псевдо-Уилбур, наклонившись вперёд. — А сам-то чё не смирился? Мог бы и сам… как тебя там, лодочник, по-моему Дрима послать нахуй и остаться в Лимбо, но нет! Ты хотел жить, золотой мой. А я тоже хотел жить, все мертвецы хотят жить! Я уверен, твой драгоценный маленький Уилбур Сутик тоже хочет жить, гния там в Лимбо! — он всё смеётся и смеётся, и Томми всё крепче сжимает кулаки. — Сорян, я был хитрее. При мне были дримоны. Я был ими одержим при жизни, как и ваш ненаглядный некромант!       На такое заявление Дрим даже приподнимается, широко распахнув глаза.       — Ты дримонам пиздец как нравишься, я смотрю, — почти что лукаво смеётся псевдо-Уилбур, и Томми отворачивается, не желая на него смотреть. — Ты не представляешь, как и моим, и его дримонам хотелось тебя сожрать, уж я-то знаю, — Томми зажимает рот рукой, останавливая рвоту, — прямо-таки каждую косточку обглодать, каждый орган освежевать, уж настолько ты живой.       — Мать твою, вальни ебасос, козлина, — рядом с чужим лицом оказывается тёплое лезвие топора Квакити. — Каннибализм тут поддерживается лишь в одном случае: когда нужно осквернить могилу Шлатта. Она уже осквернена, сорян, похороны состоялись несколько лет назад.       Псевдо-Уилбур молчит. Техноблейд молча поворачивает к Томми голову, и в алых глазах даже мелькает какой-то намёк на сочувствие.       Сэм крупно вздрагивает и медленно опускает голову к Дриму.       — Когда ты говорил… что они молили тебя сожрать кого-то… — чуть ли не шепчет Сэм, но Дрим, кажется, слышит, — … ты имел в виду?…       Дрим возится, но не отвечает. Но Сэму ответ и не нужен. Повисшее в воздухе «да» между ними холодит его внутренности.       На что же Сэм обрёк Томми, заперев в обсидиановой коробке со своим убийцей? Ощущение, что на участь, что хуже смерти.       — Дай уж наговориться напоследок, Квакити, — посмеивается псевдо-Уилбур. — Просто знайте — я буду вас ждать. Каждый раз, когда вы решите воскресить кого-то, я буду там и заберу тело этого человека. Может, это будет труп, может, гибрид, мне пиздец как всё равно. Ребятки, я вернусь и буду жить, потому что я, — псевдо-Уилбур чуть ли не упивается ненормальной радостью, — могу.       По округе разносится свист. Незеритовый меч Филзы покидает ножны, и тот молча выходит вперёд.       — О, — усмехается Филза, когда Квакити убирает топор, — ты думаешь, тебе позволят?       Псевдо-Уилбур лишь зубасто улыбается. Техноблейд рядом с Томми усмехается, но тот не совсем уверен, почему.       — Ладно, — фыркает Филза, — за тобой уже замолвлено словечко.       В следующий момент голова отделяется от тела.       Острый незеритовый меч разрубает чужую гнилую шею. Голова падает наземь, а в срезанной части виден позвоночник, остаток пищевода, трахеи, ветви аорты, из которых слишком лениво льётся кровь, а ещё какого-то отвратительного чёрно-розового цвета гнилое мясо.       Томми отворачивается. Он не может это вынести. Он не хочет видеть обезглавленного Уилбура. Он сегодня и так вряд ли уснёт, но теперь есть вероятность, что его всю неделю будут пасти фантомы.       Ранбу и Ники слегка отшатываются. Дрим морщится, когда часть кровь брызгает на него, и пытается слегка отползти. Доспехи Сэма теперь тоже покрыты гнилой кровью и какой-то желтоватой жидкостью, и он морщится с отвращением. Квакити повезло — тот успел отойти.       Техноблейд и Филза выглядят… равнодушными. Томми не знает, обвинять ли их в этом или восхититься ими.       — Полагаю, теперь все понимают, почему воскрешение мёртвых — не самая лучшая затея, — мрачно проговаривает Филза, отряхнув клинок от крови. — Надеюсь, в следующий раз, Дрим, ты будешь благоразумнее и не станешь этого делать.       Дрим молчит. Явно же не послушает.       Филза это понимает.       — Карма существует, если что, — проговаривает Филза и отворачивается. — Тебя в послесмертии уже знают. Даже ждут.       И это наконец заставляет страх мелькнуть в глазах Дрима.       Томми их не слушает. Ему уже нехорошо.       — Знаешь, даже если мы заканчиваем на такой плохой ноте, — ворчит Дрим из-под волос, — я бы хотел воспользоваться услугой.       О нет. Вот и оно.       Вот и смерть к Томми пришла.       Он испуганно оборачивается назад. Филза всё ещё выглядит недовольным: просто хмуро пялится сверху вниз на Дрима.       Техноблейд же тихо вздыхает и выпрямляется.       Сэм и Квакити тут же навостряют на них оружия.       — Нет, нет, Филза, Техно, вам уж точно не стоит этого делать, — Квакити чуть ли не панически верещит, пока Дрим хихикает.       — Вообще-то, мне кажется, они правы, — немного тихо заявляет Ранбу, за что получает косой взгляд от Ники. Она, судя по её хмуром лицу, тоже не горит желанием драться, но «надо значит надо».       — Извини, Ранбу, — хмуро говорит Техноблейд, крепче хватаясь за меч, — сделка есть следка.       — Ранбу, — тихо говорит Филза, повернувшись к Ранбу, пока Томми уже готовиться рвануть к порталу, — можете с Томми уходить. Мы сами сможем справиться. Если Дрим станет доставать — просто маякни.       Ох. Вау.       Филза соглашается помочь. Это… это не так плохо.       Техноблейд кидается на Сэма, буквально отпихивая того от Дрима. Квакити уже хочет занести топор, но Ники тут как тут — уже пытается задеть того мечом.       — Скажите, когда станете хоронить Уилбура, — только и кидает Томми, и Фил молча кивает.       Томми не будет благодарить Филзу: они буквально высвобождают его убийцу.       Но… то, что Фил готов помочь, если что-то случится, чертовски радует.       Томми тянет Ранбу за руку и бежит мимо всей потасовки. Им стоит направиться в Сноучестер — навестить Туббо. Возможно, запереться в их особняке, готовиться к прибытию Дрима и молиться на лучшее.       Не самый лучший вариант, да. У Томми кровь стынет в жилах от того, что зелёная сучка на свободе.       Это ужасно, это отвратительно, но Томми вряд ли как-то переубедит Техноблейда. Ему бы скорее избавиться от этой услуги и покончить со сделкой, и Томми не является весомым аргументом для отказа Дриму.       Томми и Ранбу ныряют в фиолетовый портал, направляясь в Сноучестер.

***

      Норман едва вылазит из холодной реки. Мороз кусает его кожу, руки неистово дрожат, и он с последним усилием выбирается на травянистый берег, пытаясь отдышаться.       Господи, как же это отвратительно.       Норман отходит поближе к деревьям, стараясь согреться. Костёр он тут не разведёт, но он же вновь мёртв, да? Скоро высохнет.       Хотя бы не извечная боль от трупа. Так лучше. Намного лучше.       Теперь дримонов, которые были ему бременем, больше нет. Они изводили его и при жизни, и в Лимбо, и Норман не хотел повторения.       И сейчас, без дримонов в душе ему даже… как-то жаль пацанёнка. Не сильно, конечно — тело бы он всё равно забрал. Но весь этот… спектакль с телом его брата был и вправду жутким.       Чёрт, а ведь дримоны помогли бы ему переселиться в тело. Сейчас придётся расчитывать на удачу. Если опять попадётся гнилой труп — скинется с моста, и всё.       Сейчас бы закурить…       Позади слышится треск ветки. Норман лениво поворачивает голову — кто бы это мог быть?       Ох. Это Уилбур Сут.       В дряблом пальто, с очками на переносице, в некрасивых сапогах. Он выглядит чертовски злым: брови нахмурены, зубы оскалены, да и весь он какой-то взведённый.       Что ж, хочет пободаться? Ладно. Норман не против, готов уже встать-       Конечности не слушаются. Их резко пронзает нестерпимая боль, сравнимая с той, которую он испытывал в чужом теле, но она будто… многократно увеличена.       Он замечает в глубине леса чёрный силуэт в дамской шляпке.       Уилбур Сут делает уверенные два шага вперёд. Для него это униженная, жалкая версия чужой душонки валяется на платформе и корчится от боли. Глаза выдают животный ужас, когда тот пялится на Кристин позади.       — Ну привет, — Уилбур Сут щёлкает костяшками и сплёвывает куда-то вбок, — уебан.