Шанс всё исправить / A chance to fix everything

Прошло около двух лет… Мальчик подростал. Малфою-младшему стукнуло шесть лет. И уже два года он ничего не слышал о маме, та словно испарилась. Единственное, что напоминало о её существовании это одиноко стоящее фото на запылившийся полке с её лицом. Фото было видимо намеренно обрезано, оставляя только её одну. Сколько бы Скорпиус не спрашивал отца о ней, тот находил разные отмазки, мальчик верил. Верил, что и правда та скоро появится, она просто много работает и устаёт.

***

Ранее утро и топот детских ног по лестнице сообщал о том, что Малфой уже проснулся и, потирая глазки, он зашёл на кухню, замечая Драко за готовкой. Когда на кухню зашёл Скорпиус, мужчина разложил на тарелки запеканку, которую научился готовить относительно недавно, и поставил их на стол. – Мама снова не пришла, я ждал почти всю ночь, но она так и не появилась.. – расстраиваясь говорил Скорпиус. Искорки порой угасали в детских глазках, ведь с каждым днём отговорки становились менее правдоподобными. – Ты говорил она должна скоро прийти, но её всё нет. Она не хочет меня видеть? Мы ей больше не нужны? Подобные слова от ребёнка звучали кошмарно. Ему всего шесть, а он уже забивает детскую головку подобным. — Она придёт, просто нужно ещё немного подождать, — произнёс он, ставя тарелки на стол, — уверен, она просто заработалась. Драко сел напротив сына у небольшого круглого стола. — Как насчёт того, чтобы сегодня сходить со мной на работу? — тот пытался всячески отвлечь его от неприятных мыслей. С небольшими усилиями он забрался на стул, оглядывая запеканку, что выглядела очень аппетитно. Однако услышав новость от отца, тот сразу оживился, ведь ходить на работу с Драко это отдельное удовольствие для Скорпиуса. – Да, да, да! – уже более оживлённо и радостно выдал Малфой, сразу принимаясь за завтрак, чтобы поскорее начать собираться. Поэтому уже через короткий промежуток времени с порцией было покончено и тот, поблагодарив за завтрак, ринулся в свою комнату, чтобы подготовиться к походу в Мунго. — Отлично. Тогда собирайся, я жду тебя у камина в гостиной, — сказал он, когда Скорпиус быстро доел, убрал тарелку в раковину и поблагодарил за завтрак. В скором времени они трансгрессировали в Мунго. Там царил полнейший хаос. Колдомедики и медсестры передвигались в таком быстром темпе, что казалось, будто ты наблюдаешь игру в квиддич. Подняв белобрысую макушку на руки, которая так и пыталась от него улизнуть и отправиться исследовать больницу дальше, мужчина таким же быстрым шагом, смешавшись с толпой, пришёл в свой личный кабинет – одно из привилегий заведующего отделения. Усадив Скорпиуса на белый кожаный диван и дав ему цветных карандашей и бумаг побольше, Драко сел работать. Работа по большей части с бумагами сводила его с ума, интересных и по-настоящему сложных операций становилось всё меньше и меньше. Прошло около получаса. Малфой старший лишь иногда хмурился, читая договора с фармацевтическими компаниями и поглядывая на Скорпиуса, который каждые минут пять смотрел сначала на дверь, а потом на отца, дабы прогуляться по Мунго. Однако, тишина и детские вздыхания длились совсем недолго. В кабинет вбежала медсестра, буквально схватившаяся за голову и одновременно сообщая о том, что им доставили девушку со странными симптомами, которые, судя по всему, были вызваны сильнодействующими психотропными и заклинанием, стирающим память. Мужчина быстро встал, накинул халат, что висел на спинке рабочего кресла и рванул к двери. У него будто загорелись глаза, когда он услышал про странные симптомы. Это его возможность продолжить своё любимое дело: оперировать и изучать. Оказавшись у двери, ему в бедро врезалась белобрысая голова сына, который похоже также как и его отец, хотел посмотреть на новоприбывшего больного. — Скорпиус, дальше чем на полметра от меня не отходить, ясно? — мужчина, естественно, волновался, что тот потеряется среди толпы людей, всё таки тот был ещё слишком маленький. – Хорошо, – оживлённо ответил Скорпиус уже ожидая, когда они пойдут глянуть на больного. Ведь за это время он жутко подустал рисовать разные каракули, на рисунки даже не было сил. – Пойдём скорей, идём! – уже беря за руку отца всё также говорил мальчик. На слова маленького Малфоя, мужчина кивнул и вышел из просторного кабинета, моментально оказавшись в толпе. Взяв Скорпиуса за руку крепче, чтобы тот не вырвался, Драко направился к палате, где и лежала «девушка со странными симптомами». Как только мужчина открыл дверь под номером семь, он увидел Грейнджер. Свою любимую женщину, по которой он убивался все эти чёртовы два года. Два года он не слышал о ней ничего. Совершенно ничего. Драко хотел лично найти её и сообщить о том, что суд дал разрешения на встречи с сыном и частичное присутствие в его жизни. Для него развод стал переломным моментом в жизни. После него в огромном доме его ждал только маленький сын, с которым, как оказалось, нужно проводить намного больше времени, чем он делал это раннее, а ведь если бы он взошёл на должность без условий, осталась бы и Гермиона. Девушка лежала обессиленная и спящая от вколотого колдомедиками снотворного. Сердце больно защемило, отчего он крепче сжал челюсть. В эту же секунду он понял, что стоит не один. Драко всё ещё держал маленькую ладошку сына, Скорпиусу это явно не нужно было видеть. — Уведи его в мой кабинет и побудь с ним, — произнёс Малфой, посмотрев на молодого ординатора, которого он взял под своё крыло, — живо. Мальчик не отходил от отца не на шаг, всё также следуя за ним, пока те не вошли в кабинет. Увиденное потрясло юного Малфоя, в бессознательном стоянии перед ним сейчас лежала мама. Та которую он ждал уже долгое время. – Я не хочу, не хочу, – недовольно вставлял Малфой, когда того сказали увести. Продолжалось это до того момента, пока он не оказался за дверью кабинета. Он только что увидел мать и его тут же увели. Не справедливо, правда? Юноша лет двадцати быстро взял белобрысую макушку на руки и унёс подальше от разбившейся детской мечты: он просто хотел, чтобы мама пришла. Как только дверь за ними захлопнулась, блондин медленно, но верно пересёк палату, оказавшись у койки любимой. Присев на корточки, он уткнулся лбом в её всё такую же тёплую и родную ладонь. Он не понимал, почему именно у них всё сложилось так? — Какая же ты всё-таки дура, Грейнджер.. — охрипшим и басистым шёпотом проговорил он, всё так же утыкаясь носом в ладонь. Именно в этот злосчастный момент он поклялся себе, что найдёт способ вернуть ей память и они будут жить как раньше, все вместе. Он исправит то, над чем сильно напортачил несколько лет назад. Это его шанс всё исправить.