Глава 4
17 сентября 2022 г., 10:49
Сознание постепенно начало возвращаться, голова трещала, а в глазах всё плыло. Внутри всё пересохло, Грейнджер даже не могла и слова произнести, лишь старалась понять, где она. И вот через какой-то промежуток она разглядела белоснежные стены и мужчину, что сидел рядом с койкой и целовал её ладонь. Платиновые волосы она разглядела сразу, а потом и лицо…Малфой?! Несмотря на не лучшее самочувствие та одёрнула руку, убирая её.
– Малфой? – всё было слишком странно. Он рядом, стены больницы. – Почему я в Мунго? Где все?
Она опустила взгляд на своё тело оглядывая на наличие ранений, ведь буквально несколько дней назад они пережили ужас под названием война. Однако ни царапины, может сотрясение и от этого так жутко гудела голова?
– Что ты здесь делаешь? Где Рон, Гарри, Джинни..они в коридоре? – старая и добрая Грейнджер, её голова разрывалась по частям, а она не забывала о друзьях.
Драко до вечера сидел рядом с любимой, совсем забыв о сыне, который наверняка успел вынести мозг молодому оридинару. Когда девушка начала просыпаться, он тут же дёрнулся от того что та резко отдёрнула руку, будто ошпаренная. Малфой поправил белый халат, сев на стул удобнее.
— Тебя доставили утром, ты не помнишь? — ему ещё стоило разобраться до какого момента она стёрла себе чёртову память. Помнит ли она, что у неё, нет, точнее у них, есть сын? Однако как только Гермиона сказала о друзьях, то он понял, что и о сыне она не помнит, ведь её так называемые друзья отвернулись от неё, как только она связалась с бывшим пожирателем. — Твоих друзей нет. До какого момента ты стёрла себе память и что принимала из препаратов? — ровным тоном сказал он, но с беспокойством оглядывая любимую женщину.
Гермиона задумалась, вспоминая всё до того, как она отключилась. В голову приходила одна картинка за другой: ужасные боли в голове, тошнота, всё в глазах плыло и последнее, что она успела перед тем, как остаться в почти бессознательном состоянии, это вызвать помощь и то не внятно. Можно считать ей повезло. И стёрла память? Что за бред?
– Память? Я ничего такого не делала, – девушка глянула на календарь видя совершенно другой год. – Не понимаю, сейчас же 1998, почему на календаре.. – и только сейчас её осенило, что он не врал. Но она не могла стереть себе память, тут даже причин веских не было. – Я ничего не помню насчёт лекарств и заклинаний, помню лишь то, что самочувствие резко ухудшилось..
Почему она стёрла себе память или может кто-то? Но кто мог сделать подобное? Самое страшное уже было позади, да и оставшимся в живых пожирателям явно не до беготни за ней, им стоило скорее покинуть страну и не обнаружить себя одновременно.
— Задам вопрос по другому. Что последнее ты помнишь из событий? — мужчина с заметным напряжением смотрел на Гермиону. Драко ясно понимал, что девушка выпила то, что не следовало пить в наборе с конкретным лекарствами. Вероятно, это было самолечением. Она всегда была независимой и со всем пыталась справляться сама, настоящая Грейнджер.
– Совсем недавно мы наконец-то одержали победу над Тёмным Лордом, – её взгляд упал на руку, где был уже давно потускневший шрам, что ещё раз подтверждал о том, что на дворе не 98-й. – Началось постепенное восстановление всего, что было разрушено. Опознание тел родными..
От этих слов стало не по себе. Перед глазами замелькали бездыханные тела друзей, однокурсников и многих молодых ребят, что могли ещё жить долго и счастливо. Но война решила всё за них, им не дали выбора. Грейнджер на какое-то время впала в ступор, ведь эта тема всегда будет болезненной, и неизвестно, когда у неё вновь выйдет спокойно обсудить те страшные времена.
– Сколько мне здесь придётся лежать? Я не могу тут быть слишком долго. – кажется её совершенно не смущал тот факт, что перед ней Малфой в форме колдомедика. А впрочем какая разница? Он с ней разговаривает спокойно и она отвечает тем же, не спеша язвить.
Слушая Грейнджер, он лишь иногда кивал, о чём-то думая и рассуждая, пытаясь сопоставить время того, когда она стёрла память. Однако его мыслительный процесс прервала сама Гермиона своим вопросом, который был уж слишком глупым для такой умной ведьмы, как Грейнджер.
— Грейнджер, ты вообще соображаешь, где находишься? — тот сам не заметил как рявкнул на девушку, вопрос вправду был слишком глуп, учитывая её состояние. — Ты будешь лежать здесь пока я не найду способа вернуть тебе чёртову память, с которой ты слишком легко распрощалась. К твоему сведению у тебя есть ребёнок, о котором ты тоже решила благополучно забыть, даже ни разу не соизволив прийти на его день рождение, — да, возможно это было и резко с его стороны, но в этот момент в нём бушевали только эмоции.
– Какой ребёнок? Какие дни рождения? Да не стирала я себе память, зачем мне всё это делать? И вообще чего ты так привязался, я уверена здесь куча больных, нет же, ты тратишь время на меня, – её ответ также прозвучал резче, чем обычно. Благодаря стёртой памяти она даже и не осознавала, что перед ней сейчас стоит не просто слизеринец, что знатно травил школьную жизнь, но её бывший супруг. – Откуда у меня могут быть дети? Нет, даже не так, от кого?
Она не воспринимала ситуацию серьёзно от слова совсем. Дети..у Грейнджер. Даже само предложение говорило о каком-то подвохе.
– Ты несёшь какой-то бред и я не хочу это выслушивать. – она резко поднялась с койки от чего в голове послышался более отчётливый скрежет и боль.
Челюсть Малфоя всё больше и больше напрягалась. Теперь он знал наверняка: это его любимая женщина, такую ни с кем не спутаешь. Всё такая же упрямая и порой безмозглая.
— Твоего ребёнка зовут Скорпиус Малфой, об остальном, думаю, сумеешь догадаться сама, — тот подхватил её, когда та решила в очередной раз проявить свою независимость и вспыльчивость, и аккуратно, будто хрустальную вазу, а по-другому он просто не мог, уложил обратно на койку, — только попробуй ещё раз встать без разрешения врача, то бишь моего, если ты ещё не поняла.
Она улыбнулась всё также смотря на Драко. Что смешного? Ну наверное то, что её ребёнок, которого она не знает от Малфоя.
– Ребёнок от тебя? С чувством юмора у тебя ещё со школы было очень слабовато, – уже сидя на койке вновь. Ей явно не понравилось, когда тот не позволил ей встать. – И что ты сделаешь? Думаю в Азкабан меня не засадят, увы.
— Именно, Грейнджер. Он такой же упрямый как и ты. К счастью, ум передался от меня, — серьезно сказал он, без всякого намёка на шутку. Драко был уверен, что его сын сбежит к своей матери уже завтра, если сегодня он сможет его уложить спать, что очень вряд ли.
— Привяжу к койке, — также ровно сказал он, смотря в шоколадные и такие родные глаза.
Она смотрела на него несколько секунд, пытаясь понять, лжёт тот или нет. Однако серьёзное лицо Драко сразу ей говорило о том, что нет.
– Я не помню ничего, честно. И мне даже в голову не может прийти мысль, что у меня есть ребёнок и тем более от тебя, извини, – уже спокойно проговорила Грейнджер, опуская взгляд.
— Зная его, он прибежит к тебе завтра. Сделай вид, что ты его помнишь, он ждал тебя с того момента, как ты пропала, — спокойным и до жути уставшим тоном произнёс Малфой .
Она опустила взгляд, одновременно копаясь в голове, но ничего.
– Но и находится всё время здесь я не смогу, это равно тому, что меня удерживают без моей же воли. Мне легче приходить сюда каждый день, нежели обитать сутками.
— Грейнджер, твою мать, не выводи меня, — раздраженно прошипел он, — ты будешь лежать здесь, не выходя за пределы Мунго.
– Ладно, хорошо, – она не знала этого ребёнка, но ей уже стало его жалко. Если полностью верить Драко, что она и делала, то мальчик привязан к ней и портить ему детскую психику не хотелось. – Но я не знаю, что делать. Просто разговоры? А вдруг что-то выдаст меня?
Всё что она могла сделать это одарить Малфоя хмурыми бровями и недовольным лицом. Лежать здесь, днями, сутки напролёт. С ума сойти можно…
— Поговори с ним о книгах, там вы точно сойдётесь во мнениях, — он развернулся на пятках чёрных лакированных туфель и направился к выходу, — доброй ночи. Зайду к тебе утром. Если состояние ухудшится кнопка рядом и даже не пытайся заниматься самолечением.
Малфой старший вышел из палаты и направился к себе в кабинет, одновременно думая, что ординатору нужно будет дать выходной, лучше даже два. Чтобы сидеть со Скорпиусом нужен особый характер и выдержка.
– Хорошо, доброй ночи, – это всё, что успела сказать Гермиона, прежде чем остаться наедине с собой.
***
Скорпиус же уже успел замучить молодого ординатора, что лишь вздыхал и обречено поглядывал на дверь. – Когда папа придёт? Мне скучно, все вкусные сладости почти закончились, а его нет. Он с мамой? Я хочу к ним! – светлые бровки хмурились, пока тот доедал конфеты. – Он скоро придёт, посиди ещё чуть-чуть, пожалуйста, – уже с мольбой в голосе говорил парень, смотря на мальчика. – Нет! Отведи меня к ним, не то я скажу, что ты купил мне много сладостей. А мне так много нельзя, – всё настаивая на своём, выдавал Малфой. Малфой старший как раз зашёл на том моменте, когда белобрысый мальчишка начинал шантажировать бедного ординатора. — Что ты мне скажешь, Скорпиус? Я весь во внимании, — он вздохнул и оглядел свой рабочий стол, который был вдоль и поперёк завален фантиками. — Ты можешь идти, дальше я сам, — он посмотрел на ординатора, — два дня тебе выходной. Увидев перед собой куратора парень сразу оживился, ведь мальчишка был настолько активен, что за какие-то два часа он вымотал его полностью. – Хорошо, спасибо, сэр. Хорошего вам вечера, – он оглядел их обоих и довольно быстро покинул кабинет по направлению уже домой, ибо смена была окончена. Маленький Скорпиус же опустил взгляд, понимая, что с отцом уже подобные махинации не прокатят. Однако поникшее состояние было до того момента, пока Малфой не вспомнил о матери. – Мама ко мне пришла? Когда мы пойдём к ней? Я хочу к ней, а не домой, – уже сразу зная слова Драко наперёд, говорил Скорпи, при этом в своей манере складывая руки на груди. — Сегодня мы дадим ей отдохнуть, а ты отправишься домой, Фиби с тобой побудет, — спокойно, но строго сказал он, упомянув пожалуй самую милую эльфийку из всех присутствующих в Мэноре. – Я не хочу домой, я хочу к маме. Фиби и завтра со мной может побыть, но не сегодня. Я никуда не пойду, – это он говорил достаточно серьёзно для своего возраста. Он решил остаться здесь и навестить маму, а если Малфои решили, то они сделают. Увы, эта же черта Драко встала сейчас против него самого. — Два дня, как минимум, сладости ты не увидишь, неужели забыл, что тебе нельзя так много? — он вновь и вновь оглядывал свой стол. – Ну пожалуйста, я тогда буду неделю без сладкого, ну давай останемся. А утром сразу пойдём домой, – в этот же момент приём щенячие глазки вошёл в действие. В такие моменты Драко ненавидел себя за свой же передавшийся характер, сейчас с Малфоем младшим было бесполезно спорить. Мужчина глубоко вздохнул, прикрывая глаза на долю секунды. — Хорошо. Но завтра утром ты отправишься домой, — сказал он, беря палочку, очищая стол и из мягкого дивана, делая удобную детскую кроватку, которую потом легко левитировал в глубь кабинета, — футболку и брюки снимай, ложись спать. – Ура! – с радостным выкриком произнёс мальчик, направляясь в сторону кровати. Естественно, спать он уж точно не намечал, но временно подыграть было не сложно, тем более он был уверен, что отец уснёт быстрее обычного, ведь сегодняшний день был слишком насыщенным. Малфой старший уложил сына спать, по крайней мере, он так думал, и лёг, точнее сел на своё мягкое кресло, дабы хоть немного поспать. Но уже через пару минут Драко спал так крепко, что только пушечный выстрел мог его разбудить. Когда Скорпиус услышал тихое посапыванме отца, то аккуратно встав, одев шортики, футболку наизнанку и кеды, которые он благополучно не завязал, мальчишка тихо вышел за дверь просторного кабинета и как мышь перебежал к палате, где и лежала его мама. Он слишком сильно хотел увидеть её, чтобы терпеть до утра. Тихо открыв дверь и проскользнув внутрь, он закрыл её, обернувшись к Гермионе.
