Осень, подарившая мне тебя

Хуа Чэн лежал на диване и, разучившись моргать, гипнотизировал потолок. Се Лянь, на предложение прогуляться, ответил, что сегодня у него подработка, причем неожиданно появившаяся. На что Хуа Чэн немного расстроился, ведь в выходные, которые начинаются завтра, Се Лянь снова работает. Но благо, утро субботы свободно перед работой, которое тот предложил провести вместе с Хуа Чэном, который, в свою очередь, не раздумывая ни секунды, согласился. Хоть они и пересекались на перерывах в университете, но Хуа Чэну всегда, до чесотки мало этих кратких мгновений. Се Лянь, наивная душа, рассказал первокурснику всё о сегодняшней работе, включая место и время, в которое он закончит, причём, довольно-таки позднее. Значит, автобус до дома его точно не довезёт, а это значит, что придется вызывать такси или, если кто-то подвезёт… Не раздумывая и секунды более, Хуа Чэн глянул на время. Сорок минут до окончания работы. Пешком до этого места парень мог дойти за пятнадцать минут, а на машине доехать максимум в двое меньше. Наспех собравшись, он схватил ключ от машины и практически выпорхнул из квартиры, надеясь, что Се Лянь позволит отвезти себя домой.

***

Се Лянь, на удивление, не разбил ни одного бокала за сегодняшний вечер. Чем искренне гордился в душе. День выдался очень лёгким, хоть и пришлось проработать «на побегушках» более десяти часов без продыху и обедом на ходу. Переодевшись, он вышел из здания дорогого отеля, в котором проходил банкет, и подумывал пойти ловить такси, хоть и понимал, что в такое время поездка в его район выйдет неприлично дорогой. — Се Лянь, уже довольно поздно, я подвезу тебя, — парню на плечо, приобнимая, упала рука. — Спасибо, Цзюнь У, но правда не стоит, — он точно знал, что Цзюнь У живёт в противоположной стороне, поэтому не хотел создавать неудобства. Тем не менее, президент студсовета оказался более настойчивым. — В такое время опасно разъезжать одному. Мне не сложно, правда, — Се Лянь от такого напора практически согласился, но успел только открыть рот. — Гэгэ! Вот совпадение, а я и забыл, что ты сегодня здесь работаешь. Домой возвращаешься? — Хуа Чэн, карауливший парня добрых минут двадцать, честно хотел сказать правду, но увидел рядом с Се Лянем этого муда… человека, который, к тому же, практически обнимал ЕГО гэгэ и нагло предлагал подвезти. Он понял, что, вероятнее, проиграет эту войну за право отвезти Се Ляня домой. Поэтому в его гениальную собственническую голову пришла иная идея. — Сань Лан? И правда, вот так совпадение, — с неизменной милой улыбкой, но как-то иронично, произнес Се Лянь. Он не очень поверил, что Хуа Чэн мог оказаться случайно в том же месте и в то же время, в которое Се Лянь точно написал, что заканчивает работать. — Ты знаком с Цзюнь У? Он президент студсовета в нашем университете и тоже с курса программирования, только он на четвертом году. Хуа Чэн так злобно зыркнул на руку, лежащую на плече Се Ляня, что Цзюнь У решил, будто её сейчас отгрызут. И все же, не убрал её. — Теперь знаю, — не подняв и взгляда на Цзюнь У, Хуа Чэн спросил: — Гэгэ, ты не можешь добраться до дома? В таком случае ты можешь переночевать у меня, всё равно мы завтра с утра собирались встретиться. А так ты и поспишь подольше, и не придется мотаться туда сюда. Что скажешь? — если бы у Хуа Чэна был хвост, он бы сейчас без остановки ходил ходуном, в предвкушении ответа. — Оох, я даже не знаю, это как-то не удобно. У тебя наверняка есть свои дела, — Се Лянь подумал, что это очень неплохая идея. Как и сказал Хуа Чэн, они все равно собирались встретиться с утра и прогуляться. А если так посчитать, то это придется приехать домой, лечь спать, проснуться и сразу поехать обратно. — Никаких дел, я полностью свободен и готов настаивать. В любом случае, одного я тебя не пущу домой, — Хуа Чэн пытался придумать ещё больше аргументов на ходу и очень боялся отказа, ведь иначе Се Лянь уедет с чертовым Цзюнь У, который почему-то не вызывал у Хуа Чэна доверия. Цзюнь У, все время молчавший, хотел было возразить на этот счёт, однако не успел. — Хорошо, это неплохая идея, спасибо, — Се Лянь развернулся к старшекурснику. — Цзюнь У, спасибо тебе за предложение подвезти, но я все же останусь у Сань Лана, — Хуа Чэн мысленно вознесся на небеса от радости и тут же взял Се Ляня за руку, оттащив от этого мерзкого, на его взгляд, типа. — Хорошо, раз ты так решил. Встретимся в университете, — Цзюнь У помахал ему рукой, но так и остался стоять, всматриваясь в удаляющиеся фигуры. — Отлично, гэгэ, пошли, — все так же, не удостаивая Цзюнь У и взгляда, Хуа Чэн, бережно держа Се Ляна за руку, зашагал в направлении дома. Машину пришлось оставить для поддержания легенды о случайной прогулке в центр города почти в полночь.

***

В сравнении с квартирой, которую снимал Се Лянь, эту можно было назвать королевскими покоями. Она была более, чем просторной, но не менее уютной. Темные тона успокаивали, погружая в полумрак даже при ярко включенном свете. Красные элементы, такие, как кожаный диван, напротив которого стоял огромный телевизор с приставкой, в которую Хуа Чэн задротил с Хэ Сюанем и Инь Юем, придавали интерьеру экстравагантности и бунтарского духа. Барный стол, отделяющий кухню, был заставлен банками кофе разных сортов и капсулами для кофе машины, которая стояла на кухонном островке, выдавая в хозяине квартиры настоящего кофейного маньяка, и тем самым заполняя своим ароматом помещение. — У тебя очень уютно, — разуваясь, сказал Се Лянь, осматривая графические картины в гостиной. — Ерунда, уверен, у гэгэ намного уютнее, — не зная, о чём говорит, выдал Хуа Чэн, на что Се Лянь лишь мило посмеялся и постарался хотя бы один вечер не вспоминать свой клоповник. Хуа Чэн поинтересовался, не голоден ли парень, на что получил красноречивые повороты головой. Се Лянь поужинал на подработке, будучи голодными, официанты разделили закуски, оставшиеся после вечеринки. — Тогда, может, кофе? Хотя перед сном лучше чай. Я уверен, у меня он точно был, погоди минуту, — приведя гостя к столу, он усадил Се Ляня на один из барных стульев, в то время как сам перерывал все подряд ящики на кухне в поисках чая. Найдя, наконец, заветные пакетики, Хуа Чэн выключил как раз закипевший чайник и залил ароматные листья, которые оказались с лепестками османтуса. В глубокую тарелку он высыпал печенье из упаковки, чего никогда не делал для друзей, ибо из пакета поедят, не развалятся. Се Лянь, наблюдавший эту картину, не мог сдержать улыбку. Хуа Чэн делал всё это неуклюже, то банка на голову из ящика упадет при поиске чая, то воду разольёт, а вот он печенье рассыпал по столу. Неужели у него так редко бывают гости? — Спасибо, Сань Лан, мне и правда было бы тяжело добираться сегодня до дома. Только скажи, — немного смутившись, решил спросить Се Лянь. — Как ты так гулял, что забрел в район где нет ни круглосуточных магазинов, ни парков, а только отель? Или может ты… — Се Лянь догадывался, откуда ноги растут, однако не мог до конца поверить, что ради него Хуа Чэн устроил это представление. А тот, в свою очередь, расценил вопрос Се Ляня совсем в своем репертуаре. Извращённом репертуаре. — Нет, гэгэ, всё не так! Я не был в нем… То есть, ни с кем не… Я был… Я пришел увидеть тебя… — сдавшись, наконец выпалил Хуа Чэн, виновато опустив голову. Он прекрасно знал, какие слухи о нем ходят, и впервые в жизни жалел о своих «заслугах». — Сань Лан, — Се Лянь накрыл своей рукой руку Хуа Чэна, на что тот удивился и поднял взгляд, увидев нежную улыбку, которой мог любоваться вечно. — Я очень рад, что ты так сильно хотел меня увидеть, что даже пришел в такое позднее время. Хуа Чэн улыбнулся и ответил, что к Се Ляню он готов прийти в любое время дня и ночи, хоть в Антарктиду кормить пингвинов, на что Се Лянь лишь громко рассмеялся. Они допили чай уже во втором часу ночи. — Уже так поздно. Гэгэ, во сколько ты обычно ложишься спать? — самому Хуа Чэну было плевать на сон, он был готов вовсе остаться бодрствовать, но понимал, что у Се Ляня завтра еще подработка, поэтому нужно дать ему хорошенько отдохнуть. — Оох, и правда, такой час. Прости, Сань Лан, из-за меня ты, наверно, сбил режим. Я сам ложусь когда-как, иногда приезжаю уставший и сразу засыпаю, иногда делаю задания к лекциям допоздна. Если с утра никуда не надо, могу и вовсе засидеться до рассвета, непроизвольно, просто не замечаю времени, — и сегодня был один из дней, когда он чертовски устал и готов был заснуть прямо на этом барном столе, однако рядом с Хуа Чэном время идёт незаметно, и не хочется прерывать его каким-то дурацким сном. — Ничего ты мне не сбил, у меня такая же ситуация, только работаю я дома, поэтому намного проще завалиться спать, после тяжёлого дня, — Хуа Чэн как-то рассказывал Се Ляню, что уже неплохо знает программирование, поэтому берёт несложные заказы на фриланс. — Я так понимаю, моё место для спячки на сегодняшнюю ночь? — Се Лянь указывал на красный диван, осознавая, что у Хуа Чэна есть только спальня и гостиная, без гостевых комнат. — Нет, гэгэ. Как я могу уложить гостя на этот неудобный диван? Ты будешь спать на моей кровати, а я займу этого убийцу спины, — любыми способами пытаясь заманить Се Ляня спать в спальню, Хуа Чэн решил оскорбить свой, более чем не дешёвый и удобный диван. — Нет, Сань Лан. Это же твоя кровать, тебе на ней и спать, а я займу этого «убийцу спины», — смущённо улыбнувшись, сказал Се Лянь, потирая переносицу. — Да и как по мне, он выглядит удобнее моей кровати, так что моя спина уж точно будет в порядке, — он не хотел доставлять ещё больше неудобств хозяину квартиры, поэтому решил твёрдо стоять на своем. — Если гэгэ так против, чтобы я спал на диване, а я против, чтобы это делал гэгэ, тогда будем вместе спать на кровати. Идём, — Хуа Чэн взял Се Ляня за руку и повел в спальню, на что тот, не успев даже понять смысл слов, уже оказался в комнате. И первым делом ему в глаза бросилась просто ОГРОМНАЯ кровать. Она в ширину была не менее двух метров, да в ней было четыре кровати Се Ляня. Поняв, что они могут спокойно лечь по разным краям, Се Лянь решил не спорить, учитывая, что он уже знал, насколько сильно Хуа Чэн будет стоять на своем. — Ого, да сюда поместится ещё пара человек, — искренне удивился Се Лянь. — В таком случае я проиграл и не против спать с тобой… На одной кровати, — у Се Ляня вертелся вопрос, точно ли Хуа Чэн спит на такой громадине один, но, вспомнив рассказ Му Цина, решил прикусить язык. Не очень хотелось ему знать ответ. Точнее, он просто боялся получить утвердительный. И к чему бы такие страхи? Он и сам не понимал, но точно не хотел знать, что на кровати Хуа Чэна, рядом с ним, спал ещё кто-то, какая бы огромная она ни была. — Отлично, я ещё ни с кем на ней не спал, это будет в новинку, — Хуа Чэну показалось, что он просто обязан сказать это, хоть и не знал, дошли ли до Се Ляня все те грязные слухи, которые постоянно, непонятно откуда, крутились вокруг первокурсника. И не соврал, он никогда не приводил своих пассий в квартиру. Да даже в отелях не оставался ни с кем на ночь, уходя сразу после секса. Бывало, что у него ночевал Хэ Сюань, который жил в общежитии и из-за их тусовок не успевал вернуться до комендантского часа. Но тот спал исключительно на диване, ну или на полу, если не мог доползти до дивана, в связи с повышением градуса в крови. Се Лянь немного удивился этой новости и просто улыбнулся. После чего Хуа Чэн отправил его в ванную, выдав запакованную зубную щётку. — Чистое полотенце найдешь на сушилке, я пока поищу тебе одежду поудобнее, не спать же тебе в джинсах, — после чего полез в шкаф, переворачивая полки, ища самые маленькие штаны, ибо их параметры не очень совпадали. Се Лянь был минимум на пару размеров меньше в вещах, и если с футболкой не страшно, то штаны Хуа Чэна просто напросто свалятся с парня. Быстро приняв душ и почистив зубы, Се Лянь взял одежду, которую Хуа Чэн оставил под дверью и, переодевшись, ненадолго завис, рассматривая себя в зеркале, попутно краснея, не понятно по какой причине. Но решил больше не задерживаться, поспешив освободить ванную. — О, гэгэ, я как раз закончил перестилать постельное бе… — он не смог договорить, потому что резко стало нечем дышать, как будто дали под дых, когда он повернулся в сторону дверного проема, в котором стоял Се Лянь. Красная любимая футболка и старые, но не потерявшие от этого вида спортивные штаны, которые пришлось немного подвернуть внизу и потуже завязать на поясе. Завязанные в небрежный пучок, из которого выбивались прядки, волосы. Да к тому же босой. Он был похож на ожившую фантазию Хуа Чэна, от чего кровь начала медленно приливать к причинному месту. — Ты можешь не ждать меня, наверняка устал за день, спокойной ночи, — с этими словами он пронесся мимо Се Ляня, выбежал из комнаты и заперся в ванной, быстро скинул с себя одежду и включил холодную воду в душе. — «Даже не думай, никаких грязных мыслей, сначала нужно заполучить его доверие и признаться в чувствах», — сложно было думать только о признаниях и целомудренных прикосновениях, когда у тебя стоит во всю, даже под ледяным душем. Дрочить явно было плохой идеей. Как он в глаза Се Ляню на утро посмотрит? Остаётся только морозить задницу под ледяными струями душа и пытаться не вспоминать образ Се Ляня, стоявшего в проёме его комнаты. Футболка на котором чуть съехала с одного плеча, оголяя острую ключицу на светлой коже. А если оттянуть горло футболки ещё больше, можно будет увидеть розовый сосок, который наверняка затвердеет от холодного воздуха, после тёплого душа. Как было бы приятно прильнуть к нему губами и мягко посасывать, пока сверху не послышится тихий стон, от которого Се Лянь наверняка смутится и накроет чуть приоткрытые губы рукой. После, можно будет задрать футболку и взять в плен губ другой сосок, одновременно блуждая руками по мягкому, чуть дрожащему в истоме, телу. Схватить в пальцы вторую, красную от давления языка и мокрую от слюны, бусину, чуть покрутить и оттянуть, слушая приглушенные стоны и молящие всхлипы за стеной ладоней. Которые Хуа Чэн оторвал бы от алых губ, поднимаясь поцелуями, оставляя мокрые дорожки и алые пятна, и, приблизившись своими, втянул их в медленный, но такой глубокий и страстный поцелуй. Боги, он бы терзал эти сладкие губы вечность, а руки на талии связал бы вервием бессмертных, чтобы никогда их не размыкать. Прижал бы Се Ляня к стене своим телом и потирался пахом об его, ощущая ответную эрекцию. Слушая неконтролируемые стоны удовольствия любимого, которые тот выдыхал бы прямо в поцелуй, а после скользнуть руками под резинку спортивок и схватить упругие ягодицы, мягко помять и развести в стороны, а после… — Блядство! — выдохнул Хуа Чэн сквозь зубы, кончая себе в руку под ледяными струями, которые не смогли унять жар тела. Постояв так ещё какое-то время, приходя в себя и выравнивая сбившееся дыхание, он, наконец, вылез из душа. Как смотреть в глаза Се Ляню утром - дело завтрашнее, а вот спать со стояком возле объекта, причиной которой и является не опадающий член, было плохой идеей. Вернувшись минут через двадцать, Хуа Чэн увидел лежащего на самом краю Се Ляня, укутанного в одно из подготовленных одеял. Немного полюбовавшись, он подошёл к противоположной стороне кровати и так же, укутавшись, лёг на самый край, чтобы Се Ляню не было некомфортно в его присутствии. — Спокойной ночи, Сань Лан, — послышался тихий, уже сонный голос. — Сладких снов, гэгэ, — со сладким теплом на сердце, прошептал Хуа Чэн. Оба заснули, на удивление, сразу.