Осень, подарившая мне тебя

Просыпаться было тяжело. Хотя, кому не тяжело просыпаться с утра пораньше, да ещё и после попойки. Даже если утро начиналось в полдень. Это не так важно, а важно, что Се Ляня, с его головной болью, разбудил Ши Цинсюань с ещё более сильной больной головой, занявший бóльшую часть кровати, раскинувшись посерединке, как наглый кот, тем самым, заставляя Се Ляня свешивать ноги и руки с края. Для справедливости можно заметить, что это кровать Ши Цинсюаня, хоть и двуспальная. «И всё же, не такая широкая, как у Сань Лана» — заметил про себя парень, потихоньку поднимаясь на локтях, прогоняя мысли о том, что хочется отрезать больную голову и вывернуть наизнанку желудок. Однако, не его одного посетила такая идея. Наполовину проснувшийся, стонущий от боли, Ши Цинсюань обдумывал ту же мысль, но не очень долго, быстро перейдя от размышлений к действиям - прижав руку ко рту, подорвавшись, направляясь прямиком в ванную, обниматься с белым троном. Идея повторить действия друга была очень заманчивой, но Се Лянь сдержался, медленно поднимая, казалось, свинцовое тело, в вертикальное положение, ловя приходы от вчерашнего вечера, плавно перетёкшего в сегодняшнюю ночь.

***

После прекраснейшего рандеву языков Се Ляня и Хуа Чэна, парни простояли на крыше, ловя лёгкими свежий воздух, минут пятнадцать, крепко держась за руку друг друга, однако стоя на довольно почтительном расстоянии, что руки пришлось немного вытянуть. Пытаясь успокоить разум и тело, они любовались на луну в приятном молчании друг друга. — Надо выпить… — тихонько проговорил Се Лянь, понимая, что ни тело, ни, тем более, разум, никак не хотели успокаиваться. Он был возбуждён. Во всех смыслах этого слова. И впервые в жизни ему захотелось напиться, но не до беспамятства, этот момент на крыше он хотел сохранить, ни за что не забывая. — Тогда идём, гэгэ, — мягко сказал Хуа Чэн, улыбнувшись, и легонько потянул Се Ляня за руку, ведя обратно к лестнице. Они вернулись в главный зал, изрядно пропахший алкоголем, где беснующихся студентов поубавилось на танцполе и добавилось сидящих, подпирающих стены, и лежащих под столами, на столах и, если выйти на улицу, то ещё и под деревьями. Уже перевалило за полночь, все, кто хотели, давно были изрядно пьяны, что свидетельствовали данные лежачие тела по разным уголкам. Найти уцелевший алкоголь стало целым квестом, однако он решился, когда парни увидели знакомые фигуры возле одного из импровизированных алко-столов. — Ооо! Се Лянь, дорогой, Хуа Чэн, давайте к ик… К нам! — скорее прочитали по губам, нежели услышали крик Ши Цинсюаня, сидящего… На коленях Хэ Сюаня за этим самым столом. Музыка ничуть не убавилась в громкости, и все ещё находились люди, продолжающие неистово танцевать. Однако компания заняла самый дальний от колонок стол и, если погромче кричать, то можно это делать хотя бы не в самое ухо друг другу. Немного удивившись, но не очень сильно, картине, Се Лянь улыбнулся и сел рядом с парнями, интересуясь, чем они занимались весь вечер. Хуа Чэн сел рядом с Се Лянем и начал перебирать запасы алкоголя, которые, как оказалось, Ши Цинсюань с Хэ Сюанем собирали со всех столов. В итоге, из всех купленных сотен бутылок уцелели лишь менее пары десятков, и те были начатые. Найдя что полегче, Хуа Чэн налил Се Ляню половину стакана. На что Се Лянь, подумал, раз Ши Цинсюань до этого, наливая напитки, всегда смешивал самого разного пойла, значит так и надо было, и, видимо, Хуа Чэн этим показал, чтобы вторую половину он выбрал сам? Не долго думая, Се Лянь схватил самую ближнюю бутылку и щедро наполнил вторую половину стакана, причём в тот момент, когда Хуа Чэн отвлекся, подойдя к Хэ Сюаню, что-то бормоча ему на ухо. Ши Цинсюань поступил так же. Схватив протянутую Се Лянем бутылку, пока парень, на котором он сидел, отвлекся, разговаривая с Хуа Чэном, и наполнил пол-стакана, заливая вторую половину другим пойлом, стоящим рядом, даже не удосужившись посмотреть на этикетку. Да и было всё равно, его всё ещё распирало от того, что он наконец заполучил парня, в которого влюбился, и мог спокойно сидеть у него на коленочках. Они с Се Лянем чокнулись пластиковыми стаканчиками, Ши Цинсюань хитро улыбнулся и сказал: «До дна!», и парни дружно опрокинули стаканы. На возглас Цинсюаня, Хуа Чэн и Хэ Сюань обернулись на своих, новоиспеченных вторых половинок, во все глаза уставившись, как парни вливают в себя, отнюдь, не полстаканчика. И, когда последние капли были влиты, уставившиеся парни наблюдали на лицах половинок такой спектр эмоций, что невольно выпучили глаза. Се Лянь с Ши Цинсюанем поняли, что что-то не так, только когда были сделаны последние глотки. Поставив стаканы на стол, глядя на друг друга начинающими слезиться глазами, они поморщились и стали обмахивать руками свои лица, заходясь в неистовом желании пожевать льда. На вопрос первокурсников, что те пили, парни лишь пододвинули пару бутылок, из которых наливали. Абсент. И если у Се Ляня он был смешан с четырнадцатиградусном вермутом, то Ши Цинсюань не погнушался двадцатиградусным саке. Целый трехсотмиллилитровый стакан… — Пиздец, — констатировал факт Хэ Сюань, глядя на своё краснолицее «чудо». — Гэгэ… Ты вроде говорил, что не любишь пить. Я чего-то не так услышал? — Хуа Чэн искренне удивился, как не пьющий человек может спокойно выдуть семидесяти градусное пойло, разбавленное, конечно, но не водой же. — Не помню, что бы мы покупали что-то настолько крепкое, — смотря наконец на этикетку, сказал хриплым голосом Се Лянь. Думать было нечего. Этих алкашей надо было срочно уводить. Только встал вопрос – куда? Если по домам парней, возникали загвоздки. У Ши Цинсюаня – брат, как сказал Хэ Сюань, долбанутый, как бы у младшего Ши проблем не было из-за бессознательного состояния, да ещё, если и Хэ Сюань встретится с Ши Уду ненароком. У Се Ляня сосед неадекват, Хуа Чэн категорически был против везти настолько пьяного Се Ляня к этому наркоману. Он и трезвым не хотел его туда отпускать, но там у него не было права голоса. Оставался единственный вариант – к Хуа Чэну. Первокурсники отошли чуть поодаль, обсудить данный вопрос, оставляя парней в поле видения сидеть за другим столом, подальше от алкоголя. И, только отвлекшись от сидячей парочки на не более чем минуту, повернувшись обратно, они обнаружили одинокий стол. Дернувшись от лёгкой паники, первокурсники посмотрели друг на друга и начали судорожно высматривать в толпе фигуры в светлых ханьфу. Чертыхаясь, они осмотрели пространство вокруг себя и решили обойти зал по разные стороны. Встретившись на другом конце, не найдя пропажу, парни пошли вглубь танцпола, и если там их не обнаружится, придется в срочном порядке осматривать улицу и кабинеты. У Хуа Чэна от нарастающей паники начал дёргаться правый глаз, он резко уверовал во всех богов и молился им, лишь бы история прошлого года не повторилась с Се Лянем. Ведь он ни за что не простит себя, что не уберёг его, не был рядом, как обещал. Глаз перестал дёргаться так же резко, как и начал, когда он увидел следующую картину: двое парней в светлых ханьфу, с широкими улыбками, обнимаясь, кружились в парном танце, и все это под мощные басы энергичной песни. Однако, в темп они попадали, кружась и прыгая, не отлипая друг от друга, громко хохоча. Облегченно выдохнув, Хуа Чэн нашел глазами Хэ Сюаня и, не отрывая взгляда от парочки, шагнул к нему и притянул к себе, указывая тому на двух, явно неадекватных, друзей. Они изумленно застыли, любуясь на пошатывающихся парней, затем синхронно достали телефоны и начали снимать фото, а затем и видео. И только когда второкурсники уже начали заметно заваливаться, первокурсники придержали свои пропажи, разлепили их под недовольные пьяные возгласы и повели подальше от толпы. — Мы с Се Лянем поедем ко мне! Он мой лучший друг, а ни разу не оставался на ночёвку, ну что за дела? Это надо исправлять! — на удивление ровным голосом проговорил Ши Цинсюань. — А твой брат? — недоверчиво поинтересовался Хэ Сюань. — Ши Уду в ик… командировке, иначе пришлось бы телефон выключать сегодня или меня уже волокли бы домой, хе-хе. — Может, всё же ко мне? Мы сможем за вами приглядеть, — попытался переубедить парней Хуа Чэн. — Я…обещал…Цинсюаню…спать…с ним, — Се Лянь уже засыпал, удобно откинувшись корпусом на грудь Хуа Чэна. Хэ Сюань немного странно покосился на Ши Цинсюаня, на что тот решительно и, что удивительно, очень серьезно кивнул, от чего чуть не полетел лбом в землю, если бы Хэ Сюань не поймал это тело. Делать было нечего, не везти же их через силу к Хуа Чэну, да и раз Ши Уду нет, то проблем ведь быть не должно? Вызвав такси, они вчетвером поехали в дом Ши. Хуа Чэн и Хэ Сюань, видя, в каком состоянии их половинки, заявили, что уедут, как только убедятся, что те благополучно добрались. Выйдя из такси, им пришлось смотреть не как парни скрываются за дверями подъезда, а вынужденно тащить их в квартиру. Ибо второкурсники были в дровишки. В сознании, но очень сомнительного качества. Поднявшись на лифте до нужного этажа, ещё какое-то время понадобилось, чтобы выудить из Ши Цинсюаня информацию о коде электронного замка, на что тот лишь мычал что-то бессвязное. После чего, было принято решение, позаимствовать его палец для Touch ID, благополучно проникнув внутрь. Поддерживая пьяниц под руки, удалось разуть их и завести в квартиру. Ши Цинсюань скорее почувствовал, нежели увидел, что вернулся домой, ведь глаза он уже не мог разлепить, но продолжал бурчать что-то бессвязное себе под нос. Хуа Чэн хотел уложить Се Ляня на диван в гостиной, но Ши Цинсюань, опять же, почувствовав, вцепился в руку друга. — Се Ляяяянь, ты будешь спать со мной ик… — он тут же направился в свою комнату, не без помощи, но всё ещё не отпуская руки Се Ляня. На что тот лишь промычал и непонятно, в утвердительной ли форме. Затащив всех в комнату, миссия Ши Цинсюаня была выполнена, и он, держа Се Ляня, плюхнулся на кровать поперек, на что друг, повалился вместе с ним, а за ними следом и, держащие их, Хэ Сюань с Хуа Чэном. Почувствовав мягкость горизонтальной поверхности, пьяные сознания тут же растворились в глубоком сне. А вот трезвым головам пришлось вытаскивать зажатые части тел из под пьяниц, и пытаться уложить их ровно, да еще и одеяло из-под них вытаскивать. — Вот уж не думал, что буду укладывать человека, с которым встречаюсь, в постель с кем-то другим. Блять, — совсем немного бесился Хэ Сюань, на что Хуа Чэн его лишь поддержал. — Пожалуй, это первый и последний раз. И что я слышу? Неужели наша глыба растаяла под напором? — указал он ленивым жестом на дрыхнущего Ши Цинсюаня. Хуа Чэн догадывался, что это лишь вопрос времени, когда эти двое начнут встречаться. Однако Хэ Сюань впервые в открытую признавался, что завел с кем-то отношения. Обычно, если у того и были пассии, то он скорее просто позволял им самопровозглашаться таковыми. Но никогда не признавал кого-то своей парой. — Я так понимаю, взаимно? — кивнул Хэ Сюань, указывая взглядом на Се Ляня, на что Хуа Чэн улыбнулся и коротко кивнул. Учитывая наряды, парни решили снять верхние одежды уже вовсю дрыхнущих без задних ног жертв Хэллоуина. Они аккуратно развязали им пояса и стянули ханьфу, оставив нижние рубашки со штанами. Так же аккуратно, они выпутали заколки из их волос, стараясь не вырвать больше необходимого. Найдя на кухне графин с водой и пару стаканов, они оставили их на прикроватном столике, но аптечку не обнаружили, поэтому мысленно пожелали парням удачи на утро в поиске болеутоляющего. После чего покинули чужую квартиру и отправились вдвоем к Хуа Чэну, у которого решил остаться Хэ Сюань на ночь.

***

— Я после такого год пить не буду, — прохрипел Ши Цинсюань, смотря на свой черный чай, которым запивал таблетки от головы, сидя на кухне в полуживом состоянии. — Я после такого никогда больше пить не буду, — с не менее крепким чаем и головной болью прохрипел и Се Лянь. — Удивительно, что мы смогли до тебя добраться, хотя, что-то мне подсказывает, что это не наша заслуга. — Хыыы, — как-то резко оживился Ши Цинсюань. — Кстати, о заслугах, не хочешь ничего мне рассказать, поделиться, похвастаться? — с какой-то хитрой улыбкой спросил Ши Цинсюань. — Аха, ну… — отвёл взгляд Се Лянь, немного краснея. — Тогда я похвастаюсь. Мы с Хэ Сюанем теперь вместе, — и даже голос стал более живым, как и цвет лица Ши Цинсюаня, стоило только вспомнить вчерашний день. — Ого, я так рад за тебя! — улыбнулся Се Лянь, искренне радуясь за друга. — Хе-хе, спасибо. И теперь я буду ждать с нетерпением дня, когда услышу подобное из твоих уст. Что вы с Хуа Чэном наконец перестали ходить вокруг да около и… О! — Ши Цинсюань, повнимательнее взглянув в лицо друга, сквозь пелену влюбленности и головной боли смог разглядеть у того смущённый румянец и мечущийся взгляд на лице. — Или мне не придется ждать этого дня так уж долго. Да, Се Лянь? — самой широкой улыбкой, какой только мог, улыбнулся Ши Цинсюань, смотря на краснеющего ещё пуще Се Ляня, который медленно кивнул. — Что ж, — Цинсюань, наконец допив свой чай, встал, чтобы сделать ещё и кофе и найти в холодильнике что-то съестное. — Мы с тобой уже завтра переезжаем, а значит, могу я попросить у тебя предупреждать, когда ты вдруг решишь, хм… Не ночевать дома? — со странной улыбкой спросил Ши Цинсюань. — Я редко не ночую дома, ночных подработок у меня почти не бывает. Но хорошо, а тебе зачем? — Странный ты, Се Лянь, это раньше тебе негде было оставаться вне дома, — с ещё более хитрой улыбкой ответил друг. — А теперь у тебя есть Хуа Чэн, который, к тому же, ещё и живёт один. Э-эх, раздолье для личной жизни. В том числе и для моей, когда ты решишь остаться у него, — видя непонимание на лице друга, Ши Цинсюань решил сказать прямо, тяжело вздохнув. — Знаешь, когда люди встречаются, они занимаются сексом. Се-к-сом, Се Лянь! И хватит краснеть, тебе не пятнадцать лет, поэтому это и к тебе относится. И когда вы будете, или не будете… Короче, когда ты останешься у него на ночь, у меня останется Хэ Сюань, смекаешь? Став полностью красным, Се Лянь лишь размашисто кивнул, не задавая больше вопросов, на что Ши Цинсюань лишь расслабленно выдохнул, доставая из ящика пару пачек лапши быстрого приготовления. Завтракая, парни получили сообщения от Хэ Сюаня и Хуа Чэна. Это были видео, где они, пьяные вдребезги, танцуют медленный танец в обнимку, под тяжёлую клубную музыку. После чего кухню заполнили заливистые голоса парней, вовсю смеющихся до боли в животе. Се Лянь отправился к себе, собирать вещи для завтрашнего переезда, о котором Ши Цинсюань, обрадовал его вчера, когда тот пришел собираться на праздник. Цинсюаню удалось найти небольшую квартирку с двумя, хоть и маленькими, но очень уютными комнатами. Так как сдают ее родители одного знакомого, парню удалось опустить пару формальностей и уже в ближайшие дни переехать. Не теряя времени, они решили сделать это сегодня, раз у них свободный день и Ши Уду нет дома, чтобы устроить очередной скандал и остановить брата. Хуа Чэн предложил Се Ляню прогуляться, однако, узнав о переезде, вызвался помочь парням. Как и Хэ Сюань, который узнал об этом только сейчас, ибо Ши Цинсюань точно рассказывал, что переезд намечен на завтрашний день. Разобравшись в ситуации, они договорились о времени и Хуа Чэн настоял перевезти вещи Се Ляня на своей машине, тем более, тех было не так много. А вот для вещей Ши Цинсюаня пришлось вызывать грузовое такси, ибо там были и стол, и шкаф, и десятки сумок с вещами, которые они по несколько заходов бегали поднимать всей компанией. На это ушёл весь день и парни решили лишь сходить вчетвером поужинать и разойтись. Се Лянь и Ши Цинсюань настояли заплатить в кафе, в качестве благодарности за помощь, на что Хуа Чэн с Хэ Сюанем лишь отчитали парней, причитая, что те всегда могут рассчитывать на их бескорыстную помощь. А после и вовсе сами заплатили за ужин, второкурсники почувствовали, что их где-то наебали. За ужином парни вспоминали вечеринку, первокурсники рассказывали о пьяных выходках Се Ляня и Ши Цинсюаня, на что одни заливисто смеялись, а вторые густо краснели. За этот ужин, да и целый день, Се Ляню пришло несколько сообщений, которые он не читал, но от звука уведомлений, непроизвольно дёргался, выключив в последствии звук. На следующий день занятия никто не отменял. И уже опоздавшие в тандеме Се Лянь и Ши Цинсюань, сидели на перерыве вместе с Фэн Синем и Му Цином в небольшом крыле корпуса на мягком диванчике, потягивая кофе из автомата, обсуждая все ещё актуальную тему вечеринки. В этот раз Фэн Синь и Му Цин очухались после хорошей пьянки в одном из кабинетов, лежа валетиком на парте, обнимая ноги друг друга. В проёме показались три знакомые фигуры, на что Ши Цинсюань резко оживился, подняв высоко руку, без остановки махая ей и широко улыбаясь от уха до уха. Первокурсники подошли ближе к дивану и Ши Цинсюань, отставив кофе на небольшой низкий столик рядом, бросился на шею Хэ Сюаня, целуя того в щеку, на что сам упомянутый первокурсник, на удивление остальных, улыбнулся и поцеловал в ответ парня в макушку. Инь Юй от развернувшейся картины впал в ступор. Он хоть и слышал новости от друзей, но не был готов увидеть мило улыбающегося Хэ Сюаня и гладящего чужие волосы Хуа Чэна. Се Лянь не стал бросаться на чужую шею, как бы не хотелось, но он не был таким же открытым и беззастенчивым, как Ши Цинсюань, поэтому лишь кивнул Хуа Чэну в знак приветствия, встав с дивана. Хуа Чэн в свою очередь, глядя на очередной беспорядок на голове парня, машинально протянул руку и попытался разгладить выбившиеся из пучка волосы на чужой макушке. — Ты какого хрена творишь? — подорвавшись с места, чуть тише, чем во все горло, спросил Му Цин, тыкая пальцем в Хуа Чэна. — Что не так? Я не могу касаться волос своего парня? — наигранно удивлённо спросил Хуа Чэн, строя невинную мордашку. — Какого?! — Фэн Синь выпал от такого заявления и уставился на Се Ляня, который почему-то густо покраснел и виновато улыбнулся друзьям. И понеслось. Му Цина с Фэн Синем прямо прорвало, они сыпали всеми проклятиями, которые только знают, на Хуа Чэна, на что тот лишь мило улыбался. Се Лянь лишь тяжело вздохнул и извинился перед Хуа Чэном, они, казалось, уже и не слушали двух явно сверхопекающих друзей. Однако, решили, что пора их успокаивать, видя, как косо на их компанию поглядывают мимо проходящие студенты. В это время Се Лянь услышал звук уведомления на своем телефоне и потянулся взглянуть на сообщение. Однако, даже не открыв диалог полностью, он нахмурил взгляд и смахнул уведомление. Что не осталось незамеченным Хуа Чэном. — Гэгэ, всё в порядке? — обеспокоено спросил Хуа Чэн. — Да, — коротко кивнул Се Лянь и посмотрел на время. — Скоро лекция начинается, нам пора, — обратился он уже ко всем. Фэн Синь и Му Цин по дороге до аудитории, по обе стороны от Се Ляня, как чёрт и ангел, только в данном случае это были оба черти, не переставая допытывали, какого хрена было только что в корпусе отдыха. На что Се Лянь решил рассказать всё, как есть. Друзья были в искреннем, глубоком шоке, Ши Цинсюань хвастался, что встречается с Хэ Сюанем, на что парни вынесли вердикт: Се Лянь и Ши Цинсюань – больные на голову. На лекции Се Ляню снова приходили сообщения, которые тот старался игнорировать, однако выражение лица его подвело, что и заметил Ши Цинсюань. — Се Лянь, — в бок ему тыкнули ручкой. — Всё хорошо? Кто тебе написывает со вчерашнего вечера, что ты так хмуришься? — шепотом спросил Ши Цинсюань, не обращая внимания, что сидит на лекции. Се Лянь не очень хотел бы грузить кого-то ситуацией, в которой он оказался, однако не мог скрывать это от друга вечно, да и к тому же, тот может подсказать выход из неё. Как раз в подтверждение его мыслей, лекция закончилась, да и Ши Цинсюань не намерен был отставать, выпытывая до победного, что так гложет друга. — С вечера вечеринки мне стали приходить сообщения. От того человека, который в прошлом году… В общем, от того самого человека, — они вышли на улицу, в небольшой парк на территории университета, где вовсю опадали жёлтые и красные листья, создавая прекрасный пейзаж осени. Температура стала падать, поэтому сегодня парни решили одеться поплотнее. Се Лянь закутался в лёгкое пальто кремового цвета, а Ши Цинсюань был в плаще глубокого кофейного оттенка. Они ходили кругами по маленькому парку, шурша листьями, и Се Лянь протянул показать один из диалогов от «безликого», как тот себя и подписал в соц. сетях. — Боже, Лянь, да он больной извращенец! — Ши Цинсюаню стало не по себе от сообщений явно не самого подобающего типа в уже заблокированном чате. — Правильно, что ты его заблокировал. — Да, вот только, это один из его номеров... — опустив глаза на тротуар перед ногами, тихо ответил Се Лянь. — И… Сколько их? — аккуратно поинтересовался Ши Цинсюань. — Это одиннадцатый заблокированный диалог за третий день. Он пишет везде. Вичат, QQ, просто сообщения на номер, да везде, где я зарегистрирован. И везде одно и тоже имя - "Безликий", прямо, как мы его называли. Поэтому ошибки быть не может, кто это, — Се Лянь устало вздохнул и они решили присесть на свободную лавочку. — Это пиздец, — выдохнул Ши Цинсюань. — Да. — Слушай, давай попробуем его отследить? Я много ребят программистов знаю и многие умеют, и даже проворачивают, подобные штучки, — Ши Цинсюань резко воодушевился, он очень хотел помочь другу в нелёгкой ситуации. — Ну, идея вроде неплохая. В любом случае, что-то делать да надо. — Не переживай, я обязательно найду человека, который сможет помочь.