Осень, подарившая мне тебя

Се Лянь будто выныривал из чёрного омута, так ощущалось пробуждение. На уши словно что-то давило, отчего звуки слышались как за бетонной стеной, глаза разлепить было сложно, однако, в голове всплыли воспоминания, которые предшествовали его беспамятству. Он резко открыл глаза, смотря на незнакомый потолок, желудок неприятно напрягся, тело пробила дрожь. Воспоминания, как Цзюнь У, человек, которому он доверял, вырубил его какой-то дрянью, больно отозвалось в районе груди. Захотелось схватиться за ноющее сердце, однако руки, задранные за голову, не позволили это сделать. Звуки всё ещё доносились странно, а глаза то и дело застилала пелена, давая иногда сфокусировать взгляд, удалось расслышать только обрывки предложений «Чёртов пёс…», «Скоро будет тут…», «Слишком быстро…». Повернув голову в сторону, откуда доносились голоса, он увидел спину Цзюнь У, который разговаривал с компанией парней. Один из них указал на Се Ляня и что-то сказал и четверокурсник обернулся, выражение лица тут же сменилось со злой гримасы на милую улыбку, стоило им встретиться взглядом. Старшекурсник подошёл к нему и положил ладонь на щёку, мягко поглаживая. — Прости. Я разберусь с одним надоедливым псом, а потом мы сможем побыть вместе, — Цзюнь У наклонился к парню и оставил быстрый поцелуй на его губах. — А пока поспи ещё немного, — всё с той же милой улыбкой он достал платок из кармана брюк и приложил его, на этот раз мягко, к носу парня. Се Лянь, до сих пор ощущая себя как в тумане, не сопротивляясь, погрузился обратно во мрак.

***

На этот раз парня разбудил громкий крик Цзюнь У. — …Блять! Глаза все ещё сложно было открывать, но слух уже приходил в норму, однако, услышав такой родной голос, Се Лянь решил, что уши его всё же подводят. — Ха-ха-ха, и на что ты только надеешься? — спросил Хуа Чэн, оскалившись. — Что он будет тебя ублажать по твоей указке, как дрессированный хорёк? Или собрался пичкать его наркотиками, как в прошлый Хэллоуин? Ты думаешь, Се Лянь сможет хоть когда-нибудь… — Заткнись… — Хоть когда-нибудь принять тебя?! — Заткнись! — Цзюнь У со всей силой ударил Хуа Чэна кулаком по лицу, у которого не было даже шанса увернуться из-за того, что его крепко держали. — Нет! — Се Лянь наконец смог разглядеть, что происходит. Он увидел Хуа Чэна, которого держат сразу четверо человек, и ещё четверых, которые стоят рядом явно не для красоты и Цзюнь У, который только что ударил первокурсника, от чего у того на скуле уже появлялась характерная синева. Се Лянь задёргал руками, но почувствовал и вспомнил, что они прикованы. Задрав голову, он увидел наручники, продетые через отверстие в кровати, сковывающие обе его руки. Но от этого дергать ими он не прекратил, от вида избитого Хуа Чэна подступали слезы, а от осознания того, что это всё из-за него самого, начинало подташнивать. Он, не прекращая, дёргал руками, будто так он сможет вырваться, пока все смотрели на него, обернувшись на возглас. — Гэгэ! — глаза Хуа Чэна просияли от вида очнувшегося парня, однако Цзюнь У уже направился к второкурснику, от чего он стиснул зубы, судорожно думая, как поступить и при каком раскладе получиться хотя бы вырваться Се Ляню. — Ну, ну. Не стоит так переживать. Этот пёс разбудил тебя? — Цзюнь У снова принялся наглаживать щеку Се Ляня, однако теперь парень не желал спокойно лежать, подставляясь сомнительной ласке. — Цзюнь У, — прохрипел Се Лянь, слабым голосом. — Что тебе нужно? Для чего это всё? — Хм, — Цзюнь У усмехнулся, прищуривая на парня глаза, растягивая губы в кривой улыбке. — Мне нужен ты. — Гэгэ, не слушай его! — рвал голос Хуа Чэн. — Я, кажется, говорил отделать его так, чтобы он минимум неделю не мог подняться с горизонтального положения, — брови Цзюнь У сошлись на переносице, лицо перестало отдавать и толикой веселья или улыбки. Он развернулся к толпе парней, смотря поочередно на каждого. У Се Ляня вновь всё внутри сжалось от беспокойства, он видел, в каком положении находится парень и что нужно что-то срочно сделать, однако что он может прикованный к кровати? Но что угодно. Он сделает что угодно, лишь бы Хуа Чэн сейчас ушёл целый, лишь бы не появилось ни одного нового синяка, ни одной ссадины. — Сломайте ему ноги, — выдохнул Цзюнь У. — Только не здесь, увезите подальше. Буду не против, если на утро услышу по новостям о найденном теле. — Стой! Нет! Не делай этого! Цзюнь У! — Се Лянь смотрел, как Хуа Чэна бесцеремонно подняли на ноги и ведут в сторону лестницы. Голос не слушался, то и дело выдавая местами вместо крика хрип. — Я что угодно сделаю! Буду слушаться тебя! Только не трогай Сань Лана! Пожалуйста! — к горлу подступал ком с каждым новым словом, из глаз, как оказалось, уже давно лились слезы, прочерчивая солёные дорожки. — Не вздумай! — послышался отчаянный крик с лестницы, по которой только начали вести первокурсника. — Даже не вздумай идти у него на поводу, гэгэ! Не думай обо мне! Не соглашайся ни на что!.. — Хуа Чэна толкали, казалось, сразу все восемь парней, однако, даже один, он упирался с такой силой, пытаясь подольше задержать свой взгляд на Се Ляне, будто они тащили не человека, а буйвола. — Что ж. Веди себя хорошо и твоего дорогого Сань Лана не найдут где-нибудь в канаве, — сказал Цзюнь У, снова повернувшись к второкурснику. Слезы не переставая лились из глаз, тело дрожало в ознобе, покрываясь холодным потом от страха и безнадежности, в которой он оказался. Парень закусил нижнюю губу, чтобы не разрыдаться в голос, ибо в голове всплыла картина, как Хуа Чэн со сломанными ногами и руками лежит в канаве, а в открытых глазах нет того блеска, в них нет жизни. В них нет больше ничего. Цзюнь У хотел снова прильнуть к парню, но грохот на первом этаже отвлёк его. Увидев слезы Се Ляня, Хуа Чэн будто впал в безумство. Когда его наконец смогли спустить с лестницы, ногой он толкнул со всей силы одного из парней, который шёл впереди, чем повалил его на пол, а сам смог вырваться из хватки парня слева, освободив руку, которой он тут же, схватив за голову, ударил этого отброса об стену. Пока остальные бугаи отходили от моментного шока, Хуа Чэн успел познакомить ещё одну голову с твердой поверхностью. Парня, что держал его правую руку, он приложил о перила лестницы. Тот, что упал от удара ноги, успел оклематься и поднимался на ноги, но не успел ударить, ибо Хуа Чэн вновь отправил его на холодный кафель более точным ударом ноги, на этот раз в голову. В этот момент один из парней сзади ударил Хуа Чэна под колено, от чего нога невольно подогнулась и он упал ничком, быстро улавливая следующий удар, который задел его чуть меньше, ибо он успел увернуться, а после полностью лёг на пол и перевернулся на спину, делая с этого положения подсечку ближайшему парню, от чего тот упал на пол, удачно для Хуа Чэна и неудачно для своей руки, которая выгнулась под неестественным углом, выводя его ненадолго из строя, заставляя громко вскрикнуть и материться, скуля от боли. Но дальше удача всё же отвернулась от Хуа Чэна. Пытаясь подняться на ноги, он не заметил, как сзади подкрался один из компашки, беря его в удушающий приём, в то время как оставшиеся трое, начали с остервенением наносить удары по парню, на этот раз не пытаясь сдержаться. Больное ребро, кажется, превратилось в несколько больных рёбер, от боли хотелось отключиться, в глазах уже давно все поплыло, разбавляя удары по торсу, ему прилетело по берцовой кости, Хуа Чэн не сомневается, что там как минимум трещина, очередная на его теле. Быстро взяв себя в руки, он попытался снова ударить здоровой ногой одного из парней, однако ногу поймали в воздухе и ударили рукой по колену. Хорошая новость была в том, что от этого удара досталось самому нападавшему, потому ногу удалось вырвать, а после того, как они на секунду отвлеклись на скулёж собрата, Хуа Чэн, понимая, что с такими ногами не сможет перекинуть парня, держащего его в захвате через себя, решил провернуть другой трюк, который на улице ещё не приходилось применять. Он откинулся телом чуть назад, немного подпрыгивая, и поджал ноги, падая на колени, с амплитудой утягивая парня сзади за собой, перебрасывая впоследствии через себя, задевая им ещё одного, который удачно свалился с ног. Хуа Чэн быстро подскочил на ноги, прекрасно чувствуя, как они простреливают болью, однако это не помешало с апперкота вынести одного из компашки, пока тот ещё не успел прийти в себя, от такой картины. Ещё одного, который только что пытался унять боль в руке от удара по колену Хуа Чэна, первокурсник одарил хуком с правой, добивая наверняка ударом левой руки. Двое, которого опрокинули и на кого, пока пытались подняться, Хуа Чэн подошёл к стеклянному столику, на котором стояла бутылка белого вина, хватая ту за горло, тут же разбивая о голову подбежавшего к нему отброса, который, хоть и не сразу, но осел на пол. Последний, видя в руке разбитую бутылку, немного стушевался, делая шаг назад. Однако Хуа Чэн выбросил острый осколок, не намереваясь никого убивать. Да, он сегодня много голов перебил о пол, но он старался делать это так, как учили в секции, по тем точкам, с помощью которых можно более безопасно вырубить человека, с самым страшным исходом – сильным сотрясением, а не пробитой насквозь головой. Боли почти не чувствуется от выброса адреналина, кровь, капающая, кажется, с брови, рана на которой снова открылась, неприятно начала стекать вниз, пытаясь затечь в глаз. Хуа Чэн дрожащей рукой вытер противную дорожку вместе с потом на лбу и сделал шаг на ногах, отдающих болью, к последнему парню в сознании. — Сука… — последний парень явно раздумывал, не свалить бы ему, поглядывая на раскиданные тела его «товарищей», обдумывая, какие у него шансы. Перед ним парень, хромающий на обе ноги, с явно плавающим взглядом, что видно по глазам, которые смотрят будто сквозь. А он более-менее цел, разве что досталось от этого же парня вчера. Чёрт, невольно вспомнилось, что они ещё и вчера хорошенько приложили этого парня в красной толстовке, однако вот он, целый и будто бы невредимый, уложил семерых. Цзюнь У обещал хорошенько заплатить за то, чтобы просто прищурить какого-то парнишку, но он не говорил, что этот парнишка чёртов Конор МакГрегор. Была не была. Хуа Чэн видел, как парень решительно направляется к нему, занося руку для удара. Дебил. Кто же заранее показывает противнику, какой удар он совершит. Поймав руку, Хуа Чэн вывернул её парню за спину, ударяя того под колено, сажая его, и занес последний удар ребром ладони по шее, вырубая последнего «героя». Первокурсник тяжело дышал, оглядываясь вокруг, на россыпь тел на полу, на котором только один, притихнув, сидел в сознании, тот, что упал на свою руку, сломав её, не решаясь даже пискнуть. Но, встретившись взглядом с парнем, взгляд которого так и кричал «убью, только подойди», парнишка тут же выставил здоровую руку вперёд, отчаянно махая ей вместе с головой, говоря тем, что он сдаётся. Не теряя ни минуты, Хуа Чэн подошёл к лестнице, поднимаясь вверх, опираясь обеими руками о перила. Звуки ударов длились, казалось, целую вечность, и в тоже время короткий миг. Се Лянь слышал, как внизу те незнакомые парни матерились, слышал редкие, тихие вскрики Хуа Чэна, слышал, как в итоге всё затихло, а на лестнице, спустя несколько минут тишины, послышались тяжёлые шаги, а после показался Хуа Чэн… Лицо было залито кровью, непонятно было, откуда она натекла, однако казалось, что вся кожа просто была содрана. Из высокого хвоста выбились пряди, прилипшие к лицу, оттеняющие красным, впитавшие кровь. Сам парень тяжело дышал и хромал, преодолевая последние ступеньки, подходя к ним всё ближе, слегка пошатываясь. Се Лянь смотрел на него широко распахнутыми глазами, из которых всё ещё капали соленые капли, из приоткрытых губ вот-вот хотело сорваться заветное «Сань Лан», однако голос будто кто-то отобрал и ничего, кроме хрипа, выдать не получалось. Цзюнь У приподнял обе брови в искреннем удивлении, но лицо тут же приобрело гневный вид. Он готов был сгрызть все ногти от раздражения, глядя на этого треклятого первокурсника, который весь избитый, пальцем ткни – повалится, приближался к нему. Однако Цзюнь У бросил взгляд на вещицу, которую обронил этот парень, когда его схватили тут. Он сделал шаг вперёд и поднял с пола биту, однако только он разогнулся, на него налетел, сбивая с ног, Хуа Чэн. Парень, повалив его на пол, придавил сверху своим телом, тут же начав наносить удары по лицу. Сил у Хуа Чэна осталось немного, однако на несколько остервенелых ударов точно хватало, а там и Хэ Сюань должен вот-вот приехать, сбежать Цзюнь У уже точно не удастся, но до этого, он успеет проехаться по этому высокомерному лицу. Только успел он додумать эту мысль, как руку при очередном ударе поймали, и Цзюнь У толкнул парня ногой, откидывая его от себя, наваливаясь следом, теперь уже сам занимая положение сверху, придавив первокурсника своим весом, нанося удары. — Какого… — удар. — Чёрта… — удар. — Тебе не сиделось… — ещё удар. — Спокойно?! — очередной замах для удара, но его руку поймали в воздухе и заломали за спину, скидывая его с Хуа Чэна, толкая на живот и придавливая в болевом приеме к полу. — Ха-ха-ха, Се Лянь! — кричал, оскалившись, Цзюнь У.

***

Когда на лестнице показался Хуа Чэн и Цзюнь У отвернулся, тут же перекинув всё внимание на первокурсника, Се Лянь снова начал судорожно дергать руками, проверяя наручники на прочность. Цзюнь У не обращал на него внимания, потому можно было спокойно тянуть их и звенеть ими, однако, что ни делай, они не поддавались. Потому Се Лянь, стараясь не смотреть на Хуа Чэна, который был полуживой на вид, начал осматривать тумбочки и полки поблизости. Увидев на одной из таких несколько баночек каких-то кремов и масел, он поднял ноги, перекидывая их вместе с бедрами через себя, хватая с прикроватной тумбочки пузырек, до которого удалось достать, и кинул его в районе рук, когда возвращал ноги на место. Очень удачно это оказалось массажное масло. Се Лянь мельком взглянул на Хуа Чэна, которого только что скинули и навались сверху, открывая баночку и выливая как можно больше содержимого на руки. Благо, Цзюнь У был спиной к нему, потому, когда парень начал вытаскивать руки, сдирая кожу на запястьях, его не заметили. Когда одну руку удалось освободить, вторая была высвобождена только наполовину, однако наручники можно было вытащить через отверстие, и встать с кровати, потому он вернул наручник на вторую руку обратно и, не теряя времени, направился прямо к Цзюнь У, который вот-вот собирался ударить в очередной раз Хуа Чэна. Он схватил его руку, заламывая её и кинул парня на пол, лицом вниз. — Ха-ха-ха, вот же… Я всего-то хотел любоваться тобой всегда! Я разве многого прошу?! — с остервенением начал кричать Цзюнь У, дергаясь под Се Лянем, руки которого были скользкими от масла, от чего старшекурсник через мгновение мог вырваться. Хуа Чэн пытался встать, чтобы помочь Се Ляню держать этого урода, однако, внизу послышался шум и резкий топот шагов, направляющихся к ним, от чего все замерли. — Всем лечь на пол, руки за голову! — по лестнице поднялись люди в полицейской форме, с оружием в руках, направленным на парней.