Осень, подарившая мне тебя

Из квартиры всех выводили с заведенными за голову руками, ну, не считая тех, кого пришлось выносить. Переступив порог квартиры в подъезд, Се Лянь увидел знакомое лицо, которое прямо сейчас указывало рукой на двух парней, разговаривая с одним из полицейских, после чего его и Хуа Чэна, который шёл прямо за ним, тут же отпустили и Се Лянь сразу же развернулся, чтобы подхватить парня под руку. — Хреново выглядишь, — не без толики улыбки процедил Пэй Мин, который тоже подошёл к парню, перекидывая вторую руку через плечо. — Да, не успел накраситься к твоему приходу, уж извиняй, — попытался усмехнуться Хуа Чэн, однако от этого больные ребра напомнило о своем плачевном состоянии, от чего парень непроизвольно заскулил. — Сань Лан… — говорить все ещё было тяжело, только уже непонятно, то ли из-за того вещества, что он вдыхал, то ли от беспокойства за Хуа Чэна, который не радовал своим видом. — Аха, а как по мне, так наоборот. Таких намарафеченых я ещё не встречал, — не унимался Пэй Мин, который вместе с Се Лянем тащил парня к лифту. — Ладно, шутки в сторону. Как ты? — спросил парень уже зайдя в лифт, нажимая кнопку первого этажа. — Жить буду, — как можно бодрее ответил первокурсник. — А ты как? — обратился Пэй Мин уже к Се Ляню. — Да плевать, Сань Лана надо срочно в больницу, — прохрипел парень. — Гэгэ, ты слишком бледный. Голова не кружится? Он тебе ничего не сделал? Болит где-нибудь? — Хуа Чэн всматривался в лицо парня, который с нечитаемым выражением замер, смотря на первокурсника. — Гэгэ, прошу, ответь мне… — внутри всё замерло, парень решил, что Се Ляня, возможно, снова чем-то накачали или же у того настолько глубокий шок. Хуа Чэн уже было потянул руку к лицу парня, как лифт оповестил о прибытии на нужный этаж и двери открылись, а с коридора послышались знакомые голоса. — Хуа Чэн! Твою мать, идиота кусок! — рвал глотку Инь Юй. — Совсем отбитый?! Какого хера ты нас не дождался? — не отставал от друга Хэ Сюань. Парни вцепились в Хуа Чэна, как только он вышел из лифта, взирая на друга широко распахнутыми глазами, любуясь на залитое кровью лицо. И почему все думают, что ему разбили голову? Всего лишь бровь сильно рассеклась и снова закровоточила, а он просто размазал по всему лицу. — А не перебор ли? — выйдя из здания, Хуа Чэн указал пальцем, кое-как подняв тот от плеча Се Ляня, за которое держался правой рукой, на десяток полицейских машин и ещё больше людей в форме, а также пару машин скорой помощи, в которую уже загружали бессознательные тела некоторых парней. — А что ты хотел. Инь Юй мне такую картину описал, будто вас там убивают на месте. Хотя… — замялся Пэй Мин, осматривая парней с ног до головы. — Видимо, недалеко от правды ушёл. — Ты, блядь, ещё и отвечать перестал, как зашёл в квартиру, а потом ещё и чужие голоса послышались, да твой скулёж. И ты думал, что пара человек решит проблему?! — Инь Юй был на взводе, не переставая орать на друга, за которого испереживался, особенно когда… — Особенно, когда Цзюнь У сказал, чтобы тебе ноги переломали, а лучше и вовсе где-нибудь закопали, — подхватил Хэ Сюань, который не смог убедить друга хотя бы дождаться его. Он был в двадцати минутах от него, а когда приехал, тут уже подоспели и Инь Юй с Пэй Мином, который привел с собой ещё и полицейских. — А потом ещё твои крики. У меня чуть сердце не остановилось от них, — сказал Инь Юй, смотря на Се Ляня. — Ты хоть цел? Наушник Хуа Чэн выронил в тот момент, когда Цзюнь У ударил его по лицу, до сих пор там и лежит с принятым вызовом, через который друзья всё слышали и записывали разговор. Се Лянь лишь кивнул, не успев начать тираду о том, что им срочно нужно в больницу. — Бледный ты какой-то. Ну-ка, пусти, — сказал Хэ Сюань, перехватывая под руку Хуа Чэна вместо него. — Тебя самого держать надо, кажется, будто сейчас в обморок грохнешься. Накачали же чем-то? Второкурсник ничего не ответил, лишь покорно передал Хуа Чэна в руки друга, понимая, что от того пользы будет больше. — Гэгэ… — Та-ак, это тот камикадзе-смертник? — послышалось где-то со стороны от мужчины, который был явно полицейским, но без формы. — Дядя Няньцин, не начинай… — отозвался Пэй Мин. — Это Хуа Чэн, который камикадзе, а это Се Лянь, из-за которого этот камикадзе и стал смертником. — Майор Мэй Няньцин, — представился мужчина, на что парни кивнули в ответ. — Суть дела такова: сейчас вы едете в больницу, Пэй Мин отвезёт. Конечно, мы тут подготовились, — указал он пальцем на две машины скорой помощи. — Но что-то уж больно много бессознательных тел мои парни сейчас выносят из той квартиры… На это заявление Хуа Чэн с Се Лянем лишь переглянулись. — Ну это мы обсудим завтра, когда вы приедете ко мне в участок и мы начнем разбирательства. А пока нам хватит и косвенных заявлений, в которых ты – жертва похищения, — показал майор на Се Ляня. — А ты - … хмм… Будешь жертвой нападения. Короче, решим завтра. Расход. — Спасибо, дядя! — крикнул на последок Пэй Мин. — Классный мужик, повезло вам с такими связями в моём лице, да? — старшекурсник подёргал бровями, обернувшись к парням, которые уже направлялись в сторону машин. — Эээй! — пошел вдогонку парень. — Лучше домой поеду, к чёрту эти больниц… — Совсем сдурел?! — рыкнул вдруг Се Лянь, от чего все парни резко дёрнулись. — Гэгэ?.. — Ты сейчас же едешь в больницу! Чего встали? — обратился парень уже к двум друзьям по обе стороны первокурсника. — Плевать как, но чтобы не смел сбежать. В итоге, Хуа Чэна всё же усадили в машину к Пэй Мину. Хэ Сюань с Се Лянем поехали вместе с ним, а Инь Юй вызвался отвезти брошенную машину первокурсника, которую чудом не эвакуировали. Когда парни собирались трогаться, в окнах они увидели, как выводят Цзюнь У с застёгнутыми за спиной руками в наручниках. Лицо его было, на удивление, расслабленным, и казалось, что это не он зачинщик всего этого беспорядка, на который уже давно собрались поглазеть зеваки, проходящие мимо и выглядывающие из окон. — Я, когда услышал, что это всё Цзюнь У учинил, мягко говоря, ахуел, — вещал Пэй Мин, пока вёз парней в больницу. — Сразу дяде позвонил, а он, прикиньте, оказалось уже давно гоняется за их семейкой, не зная, как прищучить. Родители У бизнесмены крупные, да только нечистые на руку, там и отмывание денег, и контрабанда, и ещё чего только нет. Дядя так обрадовался, когда я имя Цзюнь У назвал, что за десять минут весь отдел согнал. Конечно, сын тоже, оказывается, давно в делах семьи замешан, а тут такой скандал. Поэтому он всецело будет на вашей стороне, даже закроет глаза на некоторые ваши косяки. Завтра я отвезу вас к нему в отдел, придётся повозиться с бумажками, вспомнить не самые приятные моменты, но он добьётся, как минимум, судебного запрета на приближение к тебе, Се Лянь. Се Лянь, сидевший на задних местах машины вместе с Хэ Сюанем, внимательно слушал, но казалось, будто говорят о чём-то фантастическом. Он не понимал, как за один короткий вечер произошло столько событий. Однако, волновало его больше всего сейчас состояние Хуа Чэна, который пришёл за ним… Он пришёл за ним, поэтому парень сейчас в таком состоянии. Голова до сих пор гудела, хотелось просто отключиться и нормально заснуть, от этой дряни, что он вдохнул, до сих пор тело казалось свинцовым, однако при взгляде на Хуа Чэна, это всё отходило на второй план. В больницу они приехали быстро, их тут уже ждали, как и две машины скорой помощи с полицейскими, в которых загрузили восемь парней, некоторые из которых уже успели прийти в сознание. Этим парням осталось только посочувствовать, ибо второй половины денег они не увидят, а теперь грозит ещё и штраф, на который уйдут все заработанные, а возможно грозит ещё и срок. Как минимум, повезёт, если голова останется цела, после того, как Хуа Чэн по ним прошёлся, от чего Мэй Няньцин уже мысленно восхитился парнем. Хуа Чэна отправили первым делом на рентген и МРТ, после чего, пока готовились снимки, парень умылся, смывая с лица и рук запёкшуюся кровь. Се Ляня, вопреки его недовольству, тоже отправили на осмотр, однако на сдачу крови, после чего установили капельницу, с которой он пришёл под дверь кабинета, где осматривали Хуа Чэна. Хэ Сюань был вместе с второкурсником по просьбе друга, чтобы тот не поднимался с кровати, на которую его уложили, когда ставили капельницу. Но как оказалось, остановить этого парня было невозможно, потому они сейчас сидели оба под дверью, за которой периодически слышалось кряхтение и скулёж Хуа Чэна. Се Лянь сидел серее тучи, и сам не замечая того, грыз ногти на руках. — Прекрати нервничать, — шаткое состояние парня не скрылось от Хэ Сюаня. — Как тут не нервничать, когда из-за меня… — Стоп, — перебил второкурсника Хэ Сюань. — Во-первых, он сам решил помогать тебе. Во-вторых, вчера он был в курсе, что его ничего хорошего не ждёт, если выйдет из дома, но всё равно пошёл. В-третьих, этот идиот сам виноват, что не смог унять шило в жопе и полез один, прекрасно понимая, что там может быть засада. И я могу его понять. Он бы больше корил себя, если бы не вошёл, даже если ты в этот момент был в целости и сохранности. Какой итог? Он идиот. Но в этом виноват только он. Се Лянь внимательно слушал первокурсника, перестав грызть ногти. Он вдруг осознал, что будь на месте Хуа Чэна он сам, то без раздумий шагнул бы в эту чёртову квартиру, даже чтобы просто убедиться, что с ним было всё хорошо. Он мог понять Хуа Чэна, но не мог выкинуть беспокойство. Всё-таки, парню сильно досталось. Спустя долгий час, за который в кабинет успели зайти и выйти несколько врачей со снимками рентгена и другими результатами в руках, Се Ляню успели вытащить иглу из-под капельницы, Пэй Мин успел обойти всех привезённых парней, узнавая об их состоянии, о чём сейчас сидел и рассказывал парням под дверью кабинета, из которого до сих пор не выпустили первокурсника. — У пятерых сотрясение, у троих сильное, что аж почти контузило, двое со слабым. У одного сломана кисть руки, ещё один с растяжением, тот что со слабым сотрясением. Один с трещиной в берцовой кости, ещё у двоих, что с контузией, сломаны и вывихнуты носы. Так, что там ещё… Ну, разбитые морды, выбитые зубы, мелкие трещины по всему телу, содранные руки, короче, легко отделались, уроды, — рассказывал Пэй Мин, сидя между парнями. — А ты чего тут торчишь? Видок, будто прямо сейчас грохнешься. Всё нормально? Может, тебя домой отвезти? — четверокурсник косился на Се Ляня, который от переживаний, стресса и остальных вытекающих факторов сидел с лицом белее больничной стены. — Всё нормально, просто Сань Лана долго там держат. Неужели что-то серьезное? — нога периодически дёргалась, а спать хотелось так сильно, что, казалось, закроешь глаза и заснёшь, но нет. Он не провалится в блаженный сон, пока своими глазами не увидит Хуа Чэна и не узнает, насколько всё серьёзно. — Он живучий, как таракан, — фыркнул Хэ Сюань, который отвечал на сообщение Инь Юю и Ши Цинсюаню. Через пару минут дверь кабинета наконец открылась, от чего все трое парней подскочили с мест, вперив взгляды в проём, в котором показался первокурсник, от вида которого все молча замерли, вытаращив глаза, а прямо за ним показался вышедший из себя врач. — Нет, и не слушает же, вот молодежь… — вышел следом за парнем доктор, переключив взгляд на парней. — Так, кто будет опекуном? Ибо я отказываюсь вверять рецепты и рекомендации этому несносному юнцу, который отказывается лечиться! — это ж как надо вывести из себя врача?.. — Я, — тут же выпалил Се Лянь. — Гэгэ, ты почему до сих пор здесь? Ты отдыхать долже… — — Молодой человек, вы выглядите не лучшим образом, может, кто другой желает? — ответил врач, осмотрев парня с ног до головы, отмечая бледный цвет лица и замученный вид. — Если кто и сможет проследить за этим «несносным юнцом», то только он, — ответил на это заявление Хэ Сюань. Доктор кивнул, прося парня зайти в кабинет, чтобы тот рассказал ему план лечения. Хуа Чэну не осталось ничего делать, кроме как вернуться вслед за Се Лянем. Хэ Сюань был прав, ни за кем из них он бы туда не вошёл снова. В итоге состояние было не самым лучшим, внешний вид был… странный, а диагнозы вполне ожидаемые. В кабинете у врача оказались все четверо, слушая от доктора результат обследования. — Начнем снизу, — усадил мужчина в халате Хуа Чэна обратно на кушетку. — Трещина в большой берцовой кости, небольшая, но от этого не менее приятная, — мужчина очертил ручкой в воздухе, которую держал в руке, левую голень парня. — Лечение – не напрягать ногу, по-хорошему вообще не опираться на нее, можно было бы обойтись костылем, но проблема в другой ноге, — он указал ручкой на колено правой ноги. — Тут у нас ушиб коленного сустава, не тяжёлый, но опять же, ногу напрягать зап-ре-ще-но, — проговорил врач по слогам, обращаясь непосредственно к обладателю данных травм, который, между прочим, из кабинета пару минут назад вышел на своих двоих. Мужчина показал парням снимки рентгена одной ноги и результаты МРТ другой, хоть парни ничего там толкового для себя не увидели, однако поняли то, что Хуа Чэну нельзя напрягать ноги, и ходьба входит в число запретов. — От инвалидного кресла, значит, отказался, от костылей тоже, тогда я рекомендую постельный режим, как минимум недельный, в идеале недели три и можно обойтись без гипса, только эластичным бинтом. Запомнили? — обратился мужчина к Се Ляню, который вызвался быть опекуном, на что парень кивнул. — Продолжим, тут у нас, угадайте сколько… Три! трещины, — ручка переместилась в район ребер. — Слабонервным не смотреть, там сплошная синева. Ушибы снаружи мазать противовоспалительной мазью, прикладывать лёд и туго забинтовывать эластичным бинтом. Ну и, — улыбнулся доктор. — Постельный режим! — в очередной раз повысил он голос, ибо парень некоторое время назад уверял, что не станет отлёживаться дома. — Хорошая новость из этого, что все трещины довольно маленькие, поэтому пройдут вместе с ногами быстро, тем более молодой, сильный. Но только, если соблюдать ПОСТЕЛЬНЫЙ РЕЖИМ! Кхм. Продолжим, — рука с ручкой переместилась на руку, которая была зафиксирована в согнутом положении, к шее. — Тут у нас вывих плечевого сустава, всё те же рекомендации, не напрягать, мазать, лечить. Для всех этих травм, анальгетик я уже выписал, — мужчина протянул бумажку с рецептом Се Ляню. — Проследите, чтобы принимал четко по расписанию, дозировка и всё остальное прописано тут. Ну и, хех, последнее… — мужчина перевёл ручку к лицу парня, которое… Было почти полностью перебинтовано, будто мумия. — Ушиб носа, рассечение брови, ушиб скулы, ну и вишенка на торте, сотрясение мозга. Лёд, мазь, анальгетик, ПОСТЕЛЬНЫЙ РЕЖИМ! После всей этой экскурсии по телу первокурсника, который сидел на удивление тихо, Се Ляню пришлось выпить успокоительного, особенно после того, как он наорал на Хуа Чэна и всё-таки усадил того в коляску, от которой тот яро отказывался, но после тирады второкурсника не пискнул и слова против. Врач мысленно вздохнул с облегчением, понимая, что пациент в надёжных руках. Пэй Мин повёз парней по домам, после небольшой перепалки решив, что Се Лянь останется у Хуа Чэна, а Хэ Сюань поедет к Ши Цинсюаню, которому тот успел позвонить и всё рассказать, из-за чего парню пришлось закинуться валерьянкой, чтобы не сойти с ума из-за переживаний. В общежитие его всё равно никто не пустит, поэтому это лучший вариант, заодно успокоит Ши Цинсюаня, тем более Хуа Чэн сказал, что помощь друга дома не понадобится. Выйдя из машины, Се Лянь снова заставил первокурсника сесть в кресло, без которого парень хромал на обе ноги, и покатил его домой. Когда дверь квартиры за парнями закрылась, Се Лянь, будто из него выкачали все силы, упал на колени прямо перед Хуа Чэном, от чего первокурсник испугался. — Гэгэ! Что слу… — Сань Лан… — парень смотрел на первокурсника стремительно слезящимися глазами, которые он пытался сдерживать всё то время, что был в больнице. Се Лянь опустил голову, ибо от вида всего перемотанного в бинты Хуа Чэна хотелось биться в истерике. Он хотел обнять первокурсника, очень хотел спрятаться в изгибе его шеи, уткнуться в живот или грудь, но он не мог даже деть никуда свои руки, которые зависли в воздухе, не зная, куда их можно положить на тело парня, чтобы тот не испытал боли. Слезы неконтролируемо лились ручьем, прочерчивая дорожки до подбородка, капая на кафельный пол. А руки так и остались где-то в воздухе, не смея причинять боль своими касаниями. — Гэгэ, всё хорошо, всё уже позади. Он больше не приблизится к тебе, гэгэ, — Хуа Чэн поднял здоровую руку, единственную конечность, которая осталась цела и которой, по мнению врача, чтоб его, можно двигать, и пригладил волосы парня, начав аккуратно вставать с кресла, на что рука второкурсника только опустилась на здоровое плечо и мягко усадила его обратно. — Да плевать мне на этого урода! — вдруг выкрикнул Се Лянь, поднимая заплаканное лицо на первокурсника. — Какого чёрта ты пошёл туда один?! Ты совсем дурак?! А если бы они и правда убили тебя?! Чем ты только думал?.. — последняя фраза была произнесена уже тихо, почти шёпотом, сквозь всхлипы. — Гэгэ, я не мог не пойти. Ведь ты свет моей жизни. Я не мог остаться ждать даже лишнюю минуту. Я бы не простил себя, если бы за время моего промедления с тобой что-нибудь случилось. Ведь я люблю тебя больше жизни, — Хуа Чэн говорил тихо и размеренно, будто убаюкивая истерику парня, который внимательно смотрел в его глаза. — Я тебя брошу… — ответил вдруг Се Лянь, очередной раз всхлипнув. — Что?! — подорвался было Хуа Чэн встать, но второкурсник снова мягко надавил на здоровое плечо, сажая парня обратно. — Гэгэ? — Я тебя, чёрт возьми, брошу, если ты из-за меня будешь творить подобную бесовщину! Ты дурак! Ты такой дурак! — хотелось и бить парня, и одновременно его обнять, однако Се Лянь всё ещё помнил про раны. — Гэгэ, не надо так! — Хуа Чэн продолжил гладить здоровой рукой голову парня, пытаясь того успокоить, однако от такого заявление сердце нещадно кольнуло. — Прости меня! Прости, Сань Лан… — Гэгэ, послушай меня. Ты не должен передо мной извиняться. Прошу тебя, — мягко сказал Хуа Чэн, на что второкурсник всё продолжал шептать слова прощения. Парень глубоко вздохнул, о чем пожалел, ибо ребра напомнили о себе. — Хорошо, хорошо, я прощу тебя, если ты встанешь и перестанешь извиняться передо мной. Договорились? Се Лянь всхлипнул и повертел головой, выражая свой протест, на что Хуа Чэн немного нахмурился, думая, как успокоить парня. — Я люблю тебя! — протянул второкурсник, захлёбываясь новой порцией слез. — Я так люблю тебя, Сань Лан… Никто, — *шмыг* — Никто для меня никогда не сделал бы, — *всхлип* — и половины того, что сделал ты, — *шмыг* — за этот месяц… Люблю тебя, люблю. Спасибо тебе… — голос почти пришёл в норму, истерика сошла на нет, только из глаз до сих пор лились соленые дорожки. — Гэгэ, я тоже люблю тебя, — сказал Хуа Чэн чуть наклонившись, целуя парня в лоб. — Только прошу, не плачь из-за меня. Мне от этого гораздо больнее. *Шмыг* — Хорошо. Парни направились в спальню, где Се Лянь помог снять Хуа Чэну одежду и уложил того в кровать. На сегодня его уже намазали всеми возможными мазями, вкололи обезболивающее и анальгетик, потому ему оставалось только выспаться. А вот сам Се Лянь, после того как уложил парня, начал сбегать на диван, аргументируя, что во сне может случайно задеть больное тело Хуа Чэна. — Хорошо, — согласился Хуа Чэн. — Но, гэгэ, можно маленькую просьбу? — Конечно, — ответил парень, которого поймали за руку, не давая быстро сбежать. — Полежи со мной, пока я не засну? Мне столько вкололи всего, что глаза так и закрываются, я засну быстро. М? — заискивающим тоном, сказал первокурсник. — Хорошо, — чуть подумав, ответил Се Лянь. Они легли на расстоянии друг от друга, но Хуа Чэну было и этого достаточно, ведь Се Лянь заснул буквально через пару минут, держа его за здоровую руку, на что Хуа Чэн и рассчитывал. Он мягко улыбнулся и придвинулся чуть ближе, аккуратно целуя парня в лоб. — Сладких снов, гэгэ.