Wanderlust

      Он был полнейшим идиотом.       Ебаным придурком.       Какого черта он согласился пойти на свидание с этим паршивцем?       Он не сможет сделать это, это невозможно. Сейчас он завален работой больше, чем обычно, из-за чертовой поездки во Францию ​​— на которую действительно не нужно было тратить целых три недели его жизни. Он был занят.       Леви посмотрел на часы, мысленно обвиняя их во всех своих возможных грехах и проблемах.       Без пятнадцати четыре утра мелькнуло в ответ, даже не выказывая угрызений совести за то, что мужчина все еще не спал и усердно работал. В чертовом офисе.       Брюнет приехал в офис в пять утра вчерашнего дня, и все еще ни разу не покинул его. Он был измучен, раздражен, ему надоели дрянные закуски и снеки из торговых автоматов, и он просто хотел вернуться в свою квартиру, зашторить все окна и уснуть, желательно на тысячу лет. Но Леви не мог. У него все еще была работа, которую нужно было сделать до вылета самолета в понедельник, а поскольку сейчас уже было утро субботы, у него оставалось меньше двух дней, чтобы закончить все.       К черту Эрвина. К черту Ханджи. К черту всех.       Аккерман думал об Эрене. Студент сейчас, вероятно, спал, непрерывно проигрывая свои влажные фантазии в голове.       Чем он думал, когда соглашался встретиться с парнем за чашкой кофе? У него едва хватало времени, чтобы поднять свою задницу из-за стола и пойти приготовить себе — сотую — чашку кофе.       Мужчина знал, что он не сможет прийти. Он знал, что должен написать сопляку и объяснить ему, что он по уши погряз в бумажках и никак не сможет закончить все к их свиданию. Леви знал, что должен пойти домой, немного поспать и утром начать все заново. Да, он знал все эти вещи, но глубокая ненависть к самому себе заставляла его сидеть в пустом офисе в ранние утренние часы, медленно просматривая очередную стопку файлов.       Аккерман взглянул на свой телефон, потом снова на часы.       Нет, он никак не сможет сделать это.       Но он пообещал паршивцу, что будет там. Мужчина взял на себя обязательство и должен был довести дело до конца.       Ты убиваешь себя, Леви. Он никогда не приглашал никого на свидания, но и не отменял их.       В последний раз, когда Леви отказался от того, что обещал, был..       Не думай об этом, резко напомнил он себе, пытаясь снова сосредоточиться на работе. Аккерман знал числа, знал файлы, мог и должен был с ними работать. Он никак не мог отвлекаться на привлекательного мальчишку с потрясающими зелено-голубыми глазами или на невыполненные обещания. Брюнет знал, что не сможет найти время, чтобы выпить кофе с Эреном, как только получил сообщение, но все равно согласился.       Хорошая работа, Леви. Ты дал обещание, и теперь ты должен его забрать обратно, с сарказмом похвалил он себя.       Аккерман должен был сказать паршивцу нет, что он слишком занят для подобных вещей, но он был гребаным идиотом и согласился. Он не мог отказать ему, да и, честно говоря, не хотел. Он определенно интересовался шатеном, не мог не искать способы познакомиться с ним поближе.       Леви знал, что не должен привязываться, он должен держать стену между собой и парнем, как и со всеми остальными. Единственными людьми, которые смогли прорваться сквозь его бетонные стены за последние девять лет были Ханджи и Эрвин, и то только потому, что эта парочка была чертовски настойчива. С того самого дня во Франции, много лет назад, он изо всех сил старался отрезать и сдерживать себя от любых привязанностей и эмоций.       У брюнета было достаточно горького опыта и проблем, и ему не нужно было, чтобы другие люди приходили в его жизнь и приносили с собой еще больше неприятностей. Было легче быть одному. Он мог сосредоточиться на своей работе и не заботиться о других. Его это вполне устраивало. Это как раз то, в чем Аккерман постоянно пытался себя убедить, — что ему нормально быть одному, что он вовсе не одинок. Он гонял себя и делал практически все, что мог, чтобы быть постоянно занятым, чтобы не думать, не тормозить и не жаждать связи с другим человеком.       Однако Ханджи и Эрвин видели, что в последнее время он знатно перегибает палку, и поэтому они заставляли его поехать в командировку на три недели с этим студентом. Они пытались помочь ему, Леви это прекрасно понимал, и именно поэтому он согласился с этим. Втайне он надеялся, что они правы, — что эта поездка действительно снимет часть вины и непосильного груза с его плеч, которые были с ним годами.       Ханджи определенно поступила правильно с Эреном. Студент был как раз тем, что ему правда было необходимо — хоть он и никогда не задумывался об этом. Возможно, тот был молод и несколько наивен, но он был интересным и имел определенный огонек в душе, который и заинтриговал мужчину. Не говоря уже о том, что Йегер был не обделен и внешностью.       Чертовски привлекательный. На этот раз Леви согласился с Ханджи на все сто процентов.       Аккерман мог представить себе эти ярко-зеленые глаза, эти расширенные от похоти зрачки и покрасневшие щеки. Он мог представить, какими мягкими будут эти губы, умоляющие о поцелуе. Эрен даже не стал бы сопротивляться — Леви готов поспорить, что он охотно, даже с радостью, подчинился бы мужчине.       Было бы так легко прижать более высокого парня к стене и зацеловать его до потери сознания. Закатывая глаза, он бы издавал такие восхитительные звуки. Да, Эрен определенно был бы громким. О боже, если те звуки, которые студент издавал за обедом, были только из-за еды, Леви мог только представить, как грешно звучал бы шатен, присосавшись ртом к его горлу, оставляя на нем влажные и немного саднящие следы от зубов.       Сосредоточься, снова приказал себе Леви, отгоняя грязные мысли. Каким бы манящим ни был Эрен, у брюнета была работа, которую он должен сделать. Он не мог сидеть и думать о том, как красиво будут выглядеть губы парня, обхватывающие его член...       Черт возьми, сосредоточься! Мужчина снова выбросил из головы все мысли о брюнете. Или попытался. Эти зеленые глаза то и дело возникали перед его мысленным взором, озорно и хитро мерцая.       — Мне нужно написать ему, — пробормотал Леви, взяв телефон и взглянув на время.       Полпятого утра.       Он никак не мог прийти на свидание. Он знал это, и это убивало его изнутри. Брюнет ненавидел нарушать любые из своих обязательств всем своим существом, но если мужчина хотел успеть сделать свою работу к началу поездки, он не мог делать перерывы на кофе с сопляком. Каким бы интересным он ни был.       Господи, Леви действительно нужно потрахаться.       "Сопляк, позвони мне, как только откроешь глаза и перестанешь видеть пред глазами влажные сны. Я не смогу сегодня встретиться."       Аккерман подумал было дать Эрену больше объяснений, но отмахнулся от этой мысли. Тот позвонит ему позже, и тогда он все объяснит. А пока ему нужно было сосредоточиться на том, чтобы выполнить как можно больше работы.       Хорошо, что Леви привык работать по ночам, потому что к тому времени, как взошло солнце, и в офисе снова кипела жизнь, он закончил работать с четвертью папок, сложенных на его столе. Такими темпами мужчина мог бы вернуться домой уже сегодня вечером и хорошенько выспаться, прежде чем ему придется собираться в поездку.       Хотя по выходным в офисе обычно было довольно пусто, в течение дня всегда заходило несколько человек. Леви надеялся, что сегодняшняя суббота будет более тихой — так будет меньше шансов, что кто-то попытается его побеспокоить. Не то чтобы люди часто обращались к нему за помощью, — они все боялись его, — но, поскольку он был единственным начальником в офисе по выходным, иногда находилось несколько храбрецов для посещения рабочего места.       В офисе у него была репутация жесткого тирана, и она была вполне заслуженной. Леви выполнял свою работу вовремя и не ожидал меньшего от тех, кто работал под его началом. Его команда, как правило, довольно хорошо справлялась со своей работой — в основном жертвами были стажеры, которые расслаблялись и сталкивались с его гневом. Это из-за этих глупых стажеров Аккерману нужно было закончить так много работы до понедельника. Какой-то идиот перепутал файлы с доходами за последние несколько лет и ввел их в онлайн-базу данных, и теперь Леви пришлось наводить везде порядок. Что касается ошибки, то она была довольно крупной, и брюнет правда не доверял никому другому, лишний раз пытаясь избежать еще больших проблем. Лучше исправить все самому, чем позволить какому-то новому сосунку еще больше усугубить ситуацию.       Мужчина был в плохом настроении, потому что он не только не выспался и ему пришлось отменить свидание с шатеном, но и еще потому, что у него только что закончился кофе, и ему нужно было выйти из кабинета на кухню, чтобы приготовить еще одну чёртову чашку.       — Ебанным идиотам лучше бы не допивать весь мой кофе, — проворчал он, вставая и разминая затекшие от длительного сидения на одном месте конечности. Когда он схватил пустую кружку со стола, его телефон зазвонил. Выругавшись под нос, мужчина поднял трубку, разозленный и надеявшийся, что Ханджи звонит не для того, чтобы в очередной раз наорать на него, — Что?       — Леви? — голос на другом конце провода не был тем раздражающим высоким писком, которого он ожидал. Вместо этого это был более низкий мужской голос, ужасно сонный, — Все в порядке? — спросил Эрен. Леви взглянул на время — восемь пятнадцать. Парень, должно быть, только что проснулся и, как Аккерман и просил, получив сообщение, тут же позвонил.       Черноволосый мужчина немного успокоился, услышав уже знакомый голос студента и попытался взять эмоции под свой тотальный контроль.       — Просто устал, — признался он, взглянув на дверь, чтобы убедиться, что она закрыта. Он бы не хотел, чтобы Ханджи ворвалась в кабинет и спросила, с кем он тут разговаривает по телефону вместо его супер важной работы, хотя и сомневался, что сумасшедшая приедет сегодня в офис.       — Я так и подумал, учитывая, что ты написал мне почти в пять утра. Что-то случилось? — в трубке послышался шаркающий звук, и Леви сообразил, что шатен и правда только встает с кровати.       — Прошлой ночью объявилась важная проблема, и я пытался ее устранить. Я еще даже наполовину не закончил, так что сегодня не смогу пойти и выпить кофе, — процедил с досадой брюнет, ненавидя себя за нарушение обещания, но работа для него все еще была на первом месте. Он действительно был трудоголиком, каким его и характеризовала Зоэ.       — Оу, — паршивец явно расстроился, и Леви презирал то, что от этого звука у него что-то больно кольнуло в груди. Он знал Йегера меньше гребаной недели, вокруг него всегда были километровые барьеры из бетона, так что он не мог и не должен был привязываться к сопливому мальчишке. Даже если этот мальчишка на самом деле был очень крутым студентом универа. Я ненавижу тебя, Ханджи, — Все в порядке, — продолжил Эрен, — Я имею в виду, что я предложил это скорее на эмоциях и даже не ожидал, что ты ответишь согласием.       — Я долго думал, — признался тот. И это было правдой — его первой мыслью было отчитать парня за глупое предложение, и он почти напечатал это, но не смог. Ему так же не терпелось снова увидеть Эрена, как шатену, казалось, хотелось увидеть его.       Мальчик рассмеялся, и Леви почувствовал, как его губы слегка дрогнули в попытке улыбнуться от этого звука. Даже смех Эрена был прекрасен, и, черт возьми, он хотел слышать его чаще.       — Спасибо. Это заставляет меня чувствовать себя намного лучше, — сарказм в тоне Йегера смягчался смехом, все еще отдающимся эхом в голове Леви.       — Обращайся, малыш, для тебя все, что угодно, — он только что флиртовал? Черт возьми, он определенно флиртовал.       — Все, что угодно? — Аккерман практически видел наяву ухмылку Эрена.       — Иди нахуй, наглый паршивец, — Леви все-таки не смог сдержать собственную улыбку, скользнувшую по его губам. Ему нравилось разговаривать с шатеном — каким-то образом тому всегда удавалось улучшить его постоянно дерьмовое настроение.       — Хорошо.       Подождите, что? Что.. Ох. Ох, блять. У Леви перехватило дыхание. Неужели этот сопляк только что согласился переспать с ним?       — Это что, обещание, паршивец? — брюнету потребовалось пару попыток, чтобы вернуть себе голос и наконец произнести хоть что-то.       На этот раз Эрену пришлось взять небольшую паузу.       — Больше похоже на вызов, — и снова невидимая для глаз ухмылка.       — Ах ты, маленькое дерьмо… — Леви замолчал, когда услышал резкий стук в дверь своего кабинета, вернувший его к тому факту, что он все еще был на работе в окружении кучи бумажек. Он вздохнул, — Мне нужно идти, работа зовет. Увидимся в понедельник, сопляк.       Мужчина повесил трубку, прежде чем парень успел ответить, затем подошел к двери и рывком открыл ее.       — Что? — процедил он, разозленный — тем, что его с Эреном прервали, и, совсем немного, — сбитый с толку внезапной сменой направления их разговора.       — Извините, сэр! Не тот кабинет! — на лице нового интерна отразилась вселенская паника, и, прежде чем Аккерман смог сказать хоть что-нибудь, тот уже умчался прочь.       Гребаные стажеры.       Он взглянул на свою пустую кружку из под кофе, а потом снова на бумаги на столе.       Да пошло все к черту.