Wanderlust

      Эрен проснулся от запаха сыра.       Это немного смутило его по некоторым причинам, главная из которых заключалась в том, что в его комнате вообще не было сыра — кроме недоеденного пакета поп-тартсов, у него в спальне не было никакой еды.       Не то чтобы просыпаться от такого восхитительного запаха было неприятно, но это немного напрягало.       Эрен сомневался, что какой-нибудь серийный убийца будет настолько любезен, чтобы приготовить ему завтрак — или обед, учитывая, что он понятия не имел, сколько сейчас времени, — так что он не слишком нервничал, и, к тому же, его кровать была такой удобной. Шатен думал лишь о том, чтобы снова заснуть и игнорировать запах, но его урчащий желудок напомнил ему о потребности в пище.       — Доброе утро, Эрен, — голос удивил его. Со стоном он понял, что именно происходит, и очень пожалел, что вообще проснулся.       Йегер открыл глаза и зашипел от игривого луча солнца, выглядывающего из открытого окна. Как только он смог нормально разлепить веки, он перевернулся на другой бок, чтобы бросить сонный взгляд на кресло в углу комнаты, где сидел незваный гость.       — Как ты вошла? — пробормотал студент, протирая заспанные глаза и садясь на матрас, чтобы потянуться. Именно тогда Эрен понял, что все еще носит ту же одежду, что и надевал вчера. Или это было позавчера? Он действительно должен выяснить, какой сегодня день.       — У меня есть ключ, помнишь? — спокойный голос вернул его мысли в настоящее.       И, наконец, его взгляд остановился на девушке, сидящей в его спальне. Она смотрела на него с несколько озабоченным и тревожным выражением лица, но это было привычно. Ее короткие черные волосы были аккуратно уложены, а ее серые глаза настороженно следили за каждым его движением. На ней были простые шорты и майка, которые демонстрировали стройную и загорелую фигуру. Из его знакомых она была самым сильным и выносливым человеком, с в меру мускулистым и гибким, после многих лет интенсивных тренировок по плаванию, телом.       Даже Эрен должен был признать, что его приемная сестра была великолепна.       На ее шее покоился привычный глазу акссесуар — красный шарф, который Эрен подарил ей как приветственное «добро пожаловать в семью», когда они были детьми, без которого она никогда не выходила из дома.          — Почему так пахнет сыром? — спросил он, сбрасывая с себя одеяло и неуклюже вставая. Микаса тоже поднялась, пристально отслеживая каждое движение брата.         — Я принесла тебе завтрак, хотя, полагаю, сейчас уже время обеда, — сказала она, взяв со стола Йегера бумажный пакет, впоследствии протянув его студенту.         Вообще, Эрен был очень благодарен, что Микаса была здесь, потому что он был очень голоден, а она была богиней, которая принесла сырный буррито на завтрак из Тако-Белл. Он вгрызся в еду с такой яростью, что даже сам испугался немного —хотя, учитывая, что последние несколько дней он делал только поп-тартсовые перекусы, это не должно было так его шокировать.         Между ними воцарилась тишина, пока шатен не доел завтрак.       — Спасибо, — поблагодарил Эрен, швырнув оставшийся мусор в ведро рядом со своим столом. Затем он наконец оглянулся и отметил состояние своей комнаты.         Она была чистой.         На полу не было грязной одежды, его кисти и краски были аккуратно сложены и вымыты, и даже сумки с покупками исчезли. Поверхности сверкали от чистоты, а стол наконец можно было увидеть полностью, не заваленным тетрадями и учебниками.       — Я пришла сюда несколько часов назад и не хотела тебя будить, поэтому немного прибралась, — заметив взгляд брата, объяснила Микаса, — Ты не отвечал на звонки последние три дня, и я предполагала, что ты опять был в режиме Арт-Эрена, поэтому я решила навестить тебя, как только приеду домой.         Йегер хмыкнул, машинально потянувшись к ключу на шее, рассматривая теперь чистую комнату вокруг себя. Режим «Арт-Эрен» — так называлось состояние, в которое впадал шатен всякий раз, когда что-нибудь вдохновляло его создавать. Это периодически происходило, когда они еще были детьми, так что со временем Микаса и Армин стали относиться к этому нормально — как к еще одной особенности его яркой личности.         Когда Йегер переходил в режим Арт-Эрена, он выключал телефон, запирал дверь и погружался с головой в свои работы. Это могло длиться от нескольких часов до нескольких дней, и все это время все его внимание и силы были сосредоточены на проекте, над которым он работал в данный момент. Иногда шатен даже не спал, пока не заканчивал произведение. Вот почему он не знал, какой сегодня день, и почему выживал только на печеньях и кофеине. Режим Арт-Эрена иногда мог доставить ему неприятности, — особенно часто это случалось, когда он был в старшей школе и пропускал несколько дней без уважительной причины, — но это была главная и самая важная составляющая его процесса. Даже Микаса более-менее смирилась с этим, обычно снабжая его едой и держась подальше от него, пока он безумно работал над очередной картиной.         — Какой сегодня день? — спросил Эрен, ища свой телефон, который уже тянула ему брюнетка.         — Среда. Уже три часа дня, — ответила девушка, как ни в чем не бывало, хотя ее тон намекнул, что она хочет добавить что-то еще. Парень решил пока проигнорировать это и сосредоточиться на своем мобильнике.         Теперь, когда он вернулся к реальности, он подумал, что, вероятно, ему следует увидеть, сколько пропущенных сообщений он получил от Микасы, Армина и... ох, черт.         Девяносто четыре непрочитанных сообщения.         Двадцать семь пропущенных звонков.         И только двадцать смс и три звонка были от черноволосой девушки, сидящей напротив него.       Черт возьми. Он в заднице.       Эрен так быстро, как только мог, просмотрел все сообщения. Те, что от Микасы, он мог смело игнорировать, так как она сидела напротив него и знала о его режиме Арт-Эрена. То же самое и с Армином, так как он знал, что у Йегера в любом случае есть незаконченный проект, с которым нужно работать, — в любом случае сообщений от блондина было всего несколько.       А от Эрвина было три.       Остальные были от Ханджи.       И, еще одно, отправленное чуть более десяти минут назад, было от Леви.       Он был в полнейшей заднице.       Парень долго смотрел на сообщение от черноволосого мужчины, прежде чем наконец открыть его.       "Сопляк, ответь на свой чертов телефон. Ханджи не перестанет донимать меня тем, что я сделал не так, и спрашивать, не убил ли я тебя. Если ты не ответишь через 30 минут, клянусь, я поеду в твою дерьмовую общагу и надеру твой гребаный ленивый зад."       Дерьмо. Ему придется долго оправдываться, чтобы загладить свою вину. Он торопливо напечатал сообщение мужчине, надеясь, что еще не поздно.       "Мне так жаль, Леви. Не волнуйся, тебе не нужно выезжать сюда снова. Я только что закончил свой проект — во время процесса я выключил телефон, чтобы меня ничего не отвлекало."       Потом Йегер щелкнул на иконку Эрвина, на счету которого было всего три сообщения.       Первое был с вечера воскресенья:       "Эрен, я надеюсь, что дорога домой с Леви была приятной, и ты все еще готов отправиться в путешествие с нами. Не беспокойся об Армине, он прекрасно провел время на лекции, но немного беспокоился о тебе, когда твой телефон разрядился."         Второе было отправлен во вторник утром:         "Эрен, еще раз прошу прощения за Ханджи и надеюсь, что она не напугала тебя. Когда у тебя будет минутка, не мог бы ты позвонить ей и заверить ее, что ты жив, здоров? Кажется, она убеждена, что Леви убил тебя и закопал твое тело где-то во дворе твоего университета."         Третий был тем же днем, но вечером:         "Эрен, Армин только что сообщил мне, что ты, возможно, перешел в свой какой-то особый режим, связанный с творчеством. Если это так, пожалуйста, свяжись с Ханджи, когда ты прочитаешь эти сообщения. Я сделаю все возможное, чтобы держать ее под контролем."         Слава Богу, что у него был Армин. Эрен, отложив мысль о странности продолжительного контакта Эрвина и Арлерта, был слишком благодарен блондину за попытку объяснить его исчезновение.         "Эрвин, простите, что не отвечал. Армин был прав, я работал над учебным проектом и выключил телефон, чтобы не отвлекаться. Я позвоню Ханджи. Еще раз, я очень сожалею из-за любых проблем, которые я причинил."         Затем он пролистал сообщения Ханджи.       "Как прошла поездка домой с Леви?       Вы подружились?!?!"       "ЭРЕН, МНЕ НУЖНЫ ДЕТАЛИ!"       "Если вы, ребята, заняты, вы можете написать мне позже. ;)"       "ЭРЕН!"       "ПРОШЛО НЕСКОЛЬКО ЧАСОВ. НАПИШИ МНЕ!"       "ЛЕВИ УБИЛ ТЕБЯ?"       "ЭРЕН, ТЫ УМЕР?"       "ЛЕВИ ГОВОРИТ, ЧТО ТЫ ВЕРНУЛСЯ ДОМОЙ В БЕЗОПАСНОСТИ, НО Я ЕМУ НЕ ВЕРЮ"       "ЭРЕН, ПОЖАЛУЙСТА, НЕ БУДЬ УБИТЫМ ОДНИМ СЕРДИТЫМ КОРОТЫШКОЙ"       "ЭРЕН, Я ОЧЕНЬ ВОЛНУЮСЬ"       "ТЫ НЕНАВИДИШЬ НАС?       ТЫ НЕ ХОЧЕШЬ ЕХАТЬ ВО ФРАНЦИЮ?"       "НЕ БОЙСЯ ЛЕВИ"       "ДА, ОН ПОЛНЕЙШИЙ ПРИДУРОК, НО ТЫ ДОЛЖЕН ПОЕХАТЬ"       "ЭРЕН"       Было еще много сообщений от Зоэ, но, уловив суть, шатен решил не тратить время и нервы женщины и ответил ей.       "Привет, Ханджи! Мне так жаль, что я не ответил ни на одно из твоих сообщений — я вернулся в общежитие и сразу начал свой проект, выключив телефон, чтобы не отвлекаться. И я не включал его до этого момента. Все в порядке, и я хочу отправиться во Францию, если вы этого еще хотите."       Его телефон завибрировал через несколько секунд после того, как он отправил сообщение.       "ОХ, СЛАВА БОГУ, ТЫ ЖИВ!       Да, путешествие в силе! Я волновалась, что ты решил бросить нас, но я рада, что ты этого не сделал."       Эрен почувствовал, как на него накатывает вязкая, мешающая дышать, волна вины. Он был полным и абсолютным идиотом. Конечно, они все будут беспокоиться о том, что он не ответил ни на одно из их сообщений. Они ведь не знали о его режиме Арт-Эрена, — Армин только спустя время проинформировал их об этом, — и это все еще было не очень хорошее оправдание для того, чтобы игнорировать их — непреднамеренно, но все же — в течение долгих трех дней.       Внезапно измученный таким грузом, он опустил голову и закрыл лицо руками.       — Эрен? — обеспокоенный голос Микасы заставил его подпрыгнуть. Он уже успел позабыть, что она здесь.       — Да, Микаса? — пробормотал он.       — Кто такие Леви и Ханджи?       Блять. Эрен поднял на нее свой взгляд. Выражение лица брюнетки было сдержанным, оно ничего не выдавало, но парень знал ее достаточно хорошо, чтобы понимать, что она скрывает — пытается — от него свое беспокойство.        — Это долгая история, — технически, Йегер не лгал, но, тем не менее, старался отложить правду как можно дальше, уже зная, что она все равно узнает ее.         — Ладно, принимай душ и одевайся, —сказала девушка, — Я побегу в магазин и возьму нормальную еду, а через час ты расскажешь мне, почему эти люди написали тебе более семидесяти сообщений за последние три дня. Договорились?         Телефон шатена запищал, информируя его о новом сообщении. Брат и сестра посмотрели на него, прежде чем Эрен медленно кивнул в знак согласия.       — Хорошо, — у него оставался час, чтобы придумать, как объяснить своей чересчур озабоченной его безопасностью всегда и везде сестре, что он едет во Францию ​​с кем-то практически незнакомым и что он не сошел с ума. Он сможет это сделать.          Еще раз напомнив Эрену о том, что ему следует принять душ, Микаса вышла из комнаты, дав ему время разобрать свои мысли по многочисленным полочкам. Тряхнув головой, он взглянул на свой телефон, проверяя новое сообщение. На этот раз оно было от Леви.          "Отвечай на свой чертов телефон в будущем, или люди начнут волноваться, ты, засранец."       Йегер сомневался, что должен чувствовать себя таким счастливым после прочтения такого грубого сообщения, но шатен не мог не улыбнуться. Студент не знал, почему каждый раз, когда Леви писал ему что-нибудь, он чувствовал себя так хорошо внутри, но ему было все равно. Леви заботился о нем. Даже если мужчина не сказал этого напрямую, он подразумевал это, и это все, что имело значение.          Но почему это так важно для него, Эрена? Почему для него должно иметь значение, что брюнет думал о нем? Обычно его не заботило, что о нем думают другие, но он отчаянно нуждался в том, чтобы Аккерман поддерживал, замечал его? Всякий раз, когда шатен думал о мужчине, он чувствовал смесь некой нервозности и легкого порхания бабочек где-то в желудке.         Было ли это тем, что люди называли влюбленностью?         Эрен никогда раньше не интересовался кем-либо по-настоящему, мужчиной или женщиной. Его отношения с Энни почти ничем не отличались от их прежней или нынешней дружбы — ни один из них не был в действительности привязан к другому каким-либо романтическим образом. В старших классах он ни разу не чувствовал влечения к кому-либо, и даже в универе у него не возникало желания пригласить кого-нибудь на свидание.         Эрен никогда особо не задумывался о своей сексуальности, так как это его не заботило. Да, он понимал и отмечал кого-нибудь привлекательного у себя в голове, но он никогда не заинтересовывался в людях в этом смысле, в отличие от всех вокруг. Быть геем или гетеросексуалом никогда не было проблемой, когда дело доходило до него. Еще давно парень решил для себя, что когда — если — он встретит подходящего человека, его пол не будет иметь значения. В то время как его друзья встречались, влюблялись и расходились, он оставался довольным своей личной жизнью в стороне. Он никогда не хотел с кем-то встречаться, ему никогда никто не нравился настолько, чтобы хотеть быть в жизни другого человека чем-то большим, чем-то важным.       Но Леви был другим. Он был привлекательным. Черт возьми, он был великолепен. У него было извращенное чувство юмора, и он мог быть самым грубым человеком, с которым когда-либо сталкивался Эрен, но студент жаждал проводить с этим человеком больше времени. Он хотел узнать о нем больше, поговорить с ним, просто быть рядом.         Так вот каково это — иметь симпатию к кому-то? Ему нравился Леви? Чем больше Эрен думал об этом, тем больше понимал, что это, возможно, правда. Это было удивительное чувство, новое, пугающее, но волнующее. Он мог понять, почему некоторые люди так отчаянно пытаются найти себе парня или девушку.          Ему нравился Леви. Ему нравился этот придурок.         Но возникает вопрос: что он собирается с этим делать?         Внезапно почувствовав себя смелее, студент набрал импульсивное сообщение и отправил его, прежде чем успел передумать.        "Извини! Если это искупит мою вину, я могу вознаградить тебя кофе. :)"       Йегер пожалел об этом в тот момент, когда только отправил сообщение, потому что это было глупо, и Леви никак не мог даже ответить на него, не говоря уже о том, чтобы задуматься о его предложении. Не имело значения, хотел ли шатен еще раз увидеть мужчину перед отъездом, хотел ли поговорить с ним или просто побыть вместе. Приглашение было идиотской идеей, и...       Его телефон запищал.       "Это дерьмовая попытка пригласить меня на свидание, если это то, что ты хотел сделать."       Леви не сказал «нет». Он оскорбил Эрена, но не сказал «нет». Собравшись с силами, студент ответил ему.       "Если ты согласен, это уже не будет попыткой."       Парень понятия не имел, откуда взялась эта его внезапная храбрость.       "Наглый паршивец.       Я заеду за тобой в девять утра, в субботу."       Широкая ухмылка расплылась по лицу студента. Он, наверное, выглядел сумасшедшим, но ему было все равно. Леви согласился!         "Может мне забрать тебя? Это ведь я пригласил тебя."         Эрену действительно нужно было принять душ и одеться до того, как Микаса вернется, но он был так поглощен перепиской с невысоким мужчиной, что решил ненадолго отложить это.         "Не испытывай свою удачу."         Рассмеявшись и оставив свой телефон в покое, Йегер начал рыться в шкафу в поисках одежды.         У него было меньше часа перед разговором с сестрой, но он больше не беспокоился об этом.         Эрен сделал это. У него будет свидание с Леви.   

***

      К тому времени, как Эрен вышел из душа, оделся и направился в свою спальню, Микаса уже вернулась, потягивая гаторад и рассматривала картину, которую брат закончил во время своего последнего режима Арт-Эрена. И только сейчас до Йегера дошло, что он ни разу не посмотрел на свое творение после пробуждения.         Он посмотрел через плечо девушки на свою работу, и безмерная гордость наполнила его тело.          Большую часть картины занимала огромная каменная стена, возвышающаяся над всем остальным. Прямо над ней было голубое, затянутое облаками небо, закрывающее внешний мир от глаз смертных людей. Передний план был украшен множеством невысоких построек, содержащих смесь домов и палаток торговцев, каждый в средневековом крестьянском стиле. Люди, одетые в изношенную одежду низшего класса, заполняли мощеную улицу и каждый из них стоял спиной, обратив свои взгляды на стену, отчаянно пытаясь мельком увидеть огромный неизведанный мир за ее пределами.          — Красивая, — прокомментировала Микаса, не отрывая глаз от произведения. Эрен кивнул в знак согласия, отчасти удивленный тем, что создал нечто подобное. Акварель придавала картине некое мистическое ощущение, как будто люди внутри картины до сих пор не могут поверить, что остальной мир был отрезан для них, как будто они чувствовали, что попали в какую-то ужасающую и будоражащую кровь реальность, — Как она называется?         Раньше шатен не задумывался об этом, но глядя на картину, он чувствовал водоворот разных эмоций, которые испытывали пойманные в ловушку жители деревни. Они были в тупике и были напуганы, они не могли сбежать, потому что иначе они столкнулись бы с чем-то неизвестным. Они хотят увидеть мир за стенами, но они никогда не смогут воплотить свои мечты в жизнь.         — Страсть к путешествиям, — слова сорвались с его губ без задней мысли, но они казались правильными. Сестра рядом с ним лишь согласно замычала.       — А теперь, — хлопнула в ладоши пловчиха и отвернулась от картины, — я полагаю, ты должен мне объяснить, почему Армин не перестает болтать обо всем на свете, тактично переводя тему каждый раз, когда я начинаю говорить о тебе. Я устала слушать историю Эйфелевой башни и ирландского картофельного голода.       Эрен подавил желание ударить себя по лицу. Он должен был догадаться, что Микаса заподозрит, что что-то происходит, даже если Армин пообещал не говорить ни слова. Блондин никогда не умел лгать и хранить какие-либо секреты от двух своих самых лучших друзей. Он болтал о случайных фактах и ​​забавных историях, которые ни одному нормальному человеку не были нужны, пока правда не выплескивалась наружу. Честно говоря, Йегер был удивлен, что тот продержался так долго.       — Хорошо, — вздохнул он, садясь на кровать и жестом приглашая Микасу сесть рядом. Она сделала это и протянула ему бутылку с оставшимся напитком, — Спасибо. Прежде чем я объясню, просто выслушай меня, хорошо? Я не хочу, чтобы ты перебивала меня, даже если ты со мной не согласна. Помни, ты моя сестра, а не моя мать, и даже если бы ты была ею, это мой выбор, мое решение, и то, что ты скажешь, вряд ли изменит мое мнение.       На лице брюнетки отразилось разочарование, и она, казалось, собиралась возразить, прежде чем передумала и замолчала, просто легонько кивнув.       Эрен глубоко вздохнул, прежде чем начать объяснять.       — Я долгое время был расстроен направлением моей жизни. Я все еще без понятия, что мне делать после того, как я закончу университет, но, похоже, даже тогда я не смогу покинуть Трост. Вы с Армином знаете, чем хотите заниматься дальше в жизни, и вы, ребята, знаете, куда вы идете сейчас и куда пойдете потом. Армин через пару лет уедет учиться в медицинский, а ты уже путешествуешь по всему миру благодаря тренировкам. Я тоже хочу выйти в мир и получить возможность исследовать его, — он сделал паузу, позволив мыслям сформироваться перед полной катастрофой. Верная своему слову, Микаса молчала весь его монолог и просто кивнула еще раз, показывая, что готова слушать дальше, —Пару месяцев назад я начал искать какие-нибудь варианты путешествия, в которое мог бы отправиться летом, но никогда не думал, что из этого что-то получится. Путешествовать без причины слишком дорого, но я все равно продолжал искать. А потом, на прошлой неделе, я наткнулся на объявление о полностью оплачиваемой поездке во Францию.       Выражение лица Микасы заставило его заколебаться, но, убедившись, что она снова не будет комментировать, он решил продолжить:       — Я знаю, это звучит как мошенничество. Я тоже так думал, но решил, что электронное письмо никому не повредит. Это была Ханджи. Она рассказала мне о своем замысле подарить своему другу, Леви, трехнедельный отпуск во Францию, чтобы помочь ему снять стресс или что-то в этом роде, и о том, как ей нужен был для него попутчик. Я сомневался в этом, потому что это звучит безумно. Я имею в виду, кто может просто финансировать трехнедельную поездку в другую страну, черт возьми? Хотя, технически, часть времени должна быть потрачена на его командировку. В любом случае, я сказал ей, что сделаю это, если смогу встретиться с Леви перед поездкой и убедиться, что они не были группой сумасшедших убийц с припрятанным топором за спиной, — он перевел дух, — Итак, в прошлое воскресенье мы с Армином встретились с Ханджи, Леви и их боссом, Эрвином, который и оплатит эту поездку. Потом мы пошли покупать одежду для меня во Францию, и мне удалось поговорить с Леви наедине. По большей части мы ладим, и, хотя он и похож на придурка, он классный парень.       Эрен решил не упоминать тот факт, что он, возможно, влюблен в этого мужчину, уже набрался смелости и пригласил его на свидание. Это никак не поможет уговорить его сестру на одобрение этой идеи.         — Я уже решил, что еду, и уезжаю я в понедельник. Да, была некая спешка в принятии решения из-за того, насколько близка была поездка, но я с нетерпением жду ее. Микаса, наконец-то я делаю что-то захватывающее и необычное. Я наконец-то жду чего-то, — с надеждой в голосе закончил он.         Черноволосая девушка долго молчала, просто глядя на него с непроницаемым выражением лица. Он знал, что Микаса сейчас, вероятно, рассержена, расстроена и волнуется о нем, но она ничего не могла сделать. Он уже принял решение.       — Мне это не нравится, — сказала она наконец.          — Это не обязательно должно тебе нравиться.         — Эрен, я знаю, что ты сейчас расстроен и ищешь некого спасения, но это не тот способ, которым можно от этого избавиться. Эти люди тебе незнакомы, и ты не можешь…         — Я могу. Ты не моя мать, Микаса, — напомнил парень холодным тоном.         — Эрен..         — Послушай меня, — отрезал он, — Я сделаю это. Я не могу позволить тебе нянчиться со мной всю жизнь, мне нужно выйти и увидеть мир. Мне нужно добиться чего-то другого, чего-то кроме проживания всей своей жизни в Тросте.         — Если ты просто дашь этому время.. — снова попробовала брюнетка, что окончательно его довело.          — Черт возьми! Все твердят, что нужно еще потерпеть, но чего же я жду, Микаса? М? Я понятия не имею, что я делаю со своей жизнью, и вот мой шанс, может быть, мой единственный шанс пойти и, блять, что-нибудь сделать. Меня не волнует, одобришь ли ты это или нет, я поеду, — Эрен, который всегда любил встречаться с проблемами лоб в лоб, и в этот раз не изменил себе.         — Что бы я не сказала, это не изменит твоего решения, не так ли? — спросила она мягким голосом, поворачиваясь, чтобы еще раз взглянуть на его картину.          — Ничего не изменит, — подтвердил он, проследив за ее взглядом.          — Теперь я понимаю. Это ты, — девушка кивнула на его картину, — Трост — твоя стена, и тебе нужно сбежать. Я это прекрасно понимаю, потому что тоже это чувствовала. Я не думаю, что ты собираешься последовать по правильному пути, но я согласна, что тебе нужно отправиться куда-нибудь, — повернулась к нему Микаса, и в ее глазах Йегер внезапно увидел загоревшийся огонек, — Почему бы тебе не поехать со мной? Я путешествую повсюду благодаря тренировкам, и я уверена..         — Нет, Микаса, — снова вздохнул Эрен, качая головой. Он надеялся, что она поймет его, поймет, почему ему нужно было сделать это в одиночку, но она все еще не понимала.         — Почему нет? Если ты действительно хочешь поехать во Францию, я могу поговорить с моим тренером и..         — Я сказал нет, — прорычал шатен, в отчаянии дергая ключ на шее, — Я должен сделать это сам. Ты не будешь рядом со мной вечно, черт возьми, даже сейчас ты не со мной все время. Мне нужно сделать это для себя. Кроме того, мне нравится Леви, с ним весело, и я действительно хочу увидеть вместе с ним Францию.       Микаса нахмурилась, разочарованная, что ее план не сработал, и брат все еще хочет поехать с незнакомым человеком на другой конец Земли.       — Хорошо, — рявкнула брюнетка, и Эрен чуть не подавился от удивления. Неужели она сдалась? — Я не могу изменить твое решение, и, хотя я с тобой не согласна, ладно, — девушка стиснула зубы, как будто ей было физически больно произносить эти слова, но сердце Эрена сделало кульбит. Конечно, в любом случае он бы отправился в это путешествие, но Микаса, наконец смирившись с этим, сбросила с его плеч огромный груз. Брюнетке это не нравилось, но она приняла это, и это все, чего хотел парень. Йегер любил свою сестру и ненавидел ссориться с ней, но он также никогда не собирался позволять ей диктовать, как ему следует жить.         — Но я хочу встретиться с Леви до того, как ты уедешь, — добавила она.         Эрен действительно должен был ожидать нечто подобное. В конце концов, и Армин требовал того же.          — Я больше не увижу его перед полетом, — соврал он. Эрен даже под дулом пистолета не расскажет Микасе об их свидании. Она не только будет яростно сопротивляться тому, — не то чтобы это было ее делом, — что он встречается с парнем или что-то в этом роде, но и потребует поговорить с мужчиной наедине, а Эрен хотел, чтобы Леви принадлежал только ему. Он не хотел бы, чтобы представленная картина в его голове, где угрюмая сестра и агрессивный невысокий мужчина спорили, непереставая, воплотилась в реальность.         — Хорошо, — пожала плечами Микаса, как будто это не было проблемой, — тогда я подброшу тебя до аэропорта.       — Я думаю, что Ханджи собирается забрать меня… — предпринял еще одну попытку студент.         — Скажи ей, что твоя сестра хочет тебя подбросить. Так или никак, Эрен. Я не могу заставить тебя отменить поездку, но я могу затащить тебя, брыкающегося и кричащего на всю улицу, в свою машину и самостоятельно отвезти в аэропорт, — Эрен уже успел позабыть, насколько пугающей может быть его сестра, когда она настроена решительно.          — Отлично, — сдался шатен, — Итак, что из еды ты купила? Я ужасно голоден.