Wanderlust

      — Готов?       — Я был готов с самого моего рождения, — улыбнулся Эрен мужчине, который на это лишь закатил глаза.       — Я имею в виду, у тебя есть все, что нужно? Альбом? Ручки? Карандаши? Ластики? — спросил Леви, будто перечисляя первые вещи, которые только пришли ему на ум. Шатен не мог не рассмеяться над этой усердной попыткой.       — Да, Леви, у меня есть все. Это я скорее должен спрашивать у тебя, учитывая огромную сумку за твоей спиной, — кивнул он на ту самую сумку, которая была наполнена их обедом и всем остальным, что брюнет только смог засунуть в это чудовище.       — Это ты предложил пикник, — напомнил ему Аккерман, пожав плечами, направляясь к двери. Эрен тут же последовал за ним.       — Разве это не мечта каждого — устроить пикник перед Эйфелевой башней? — спросил он, пытаясь заглянуть в гигантский портфель, который нес Леви, но тот просто шлепнул его по руке.       — Не подглядывай! — была строгая команда, когда мужчина прошел мимо студента к лифту, — Об этом мечтают только дерьмовые романтики.       — Тогда кем это делает тебя? — ухмыльнулся Йегер.       — Не дерьмовым романтиком.       — Я не верю ни единому слову, — поддразнил его шатен, не обращая внимания на приподнятую бровь Леви, когда они выходили из лифта в вестибюль, направляясь к свободным улицам города.          — М?         — Да, я мог бы мечтать о том, чтобы провести день, лежа перед Эйфелевой башней, но это ты забронировал нам столик на вершине башни, пытаясь впечатлить меня, — озорная ухмылка.         — Хрен его знает, почему я пытался сделать это, зная, какой ты паршивец, — заворчал Леви, хотя его явно забавляли эти поддразнивания, если судить по нежности и веселью в голосе.          — Потому что я тебе нравлюсь, — напомнил ему Эрен, не в силах стереть широкую улыбку с лица. Он был счастлив, необыкновенно счастлив. Конечно, он прошел то еще дерьмо, и он все еще не был уверен, что думать про человека рядом с ним, но, наконец, студент был на пути к Эйфелевой башне, с упакованной для не романтичного пикника сумкой, с мужчиной, который поселился в его сердце с тех пор, как они впервые встретились.          — Скорее, я хочу тебя трахнуть, — парень знал, что угрюмое настроение черноволосого мужчины было просто результатом всего этого нелепого разговора, и это не влияло на него так, как раньше. Эрен мог быть сбит с толку несколькими вещами, — например, тем, чем именно Леви был связан с головорезами прошлой ночью, и подробностями, которые, как он был уверен, тот все еще скрывал от него, — но его чувства определенно не были одними из них.          — И это тоже, — согласился Эрен.          — Теперь дерьмовая ухмылка станет постоянным атрибутом твоего выражения лица?          — Ага, — рассмеялся шатен, а затем целомудренно поцеловал мужчину в щеку, просто потому что мог.       Сказать, что Леви был удивлен, было бы преуменьшением, и на долю секунды Йегер забеспокоился, что, возможно, он зашел слишком далеко и слишком поторопился, но затем он заметил легкий румянец на щеках невысокого брюнета. Он был едва заметен и исчез в одно мгновение, но он мог поклясться, что видел его там.          — Чертов сентиментальный придурок, — на этот раз Аккерман даже не пытался изобразить раздражение, и чуть приподнятые губы выдавали, что он наслаждается этим не меньше, чем сам Эрен.         Студент хмыкнул в знак согласия, принимая всю глупость своего действия и молча отмечая, что у Леви тоже есть «дрянная романтическая» сторона. В конце концов, именно мужчина упаковал их огромную корзину для пикника и назвал ее содержимое сюрпризом, — который парень получит по прибытию, — как раз после того, как Эрен заявил о своем желании устроить пикник перед Башней.

***

      — Вот она.          — Вот она, — кивнул Леви, стоя рядом и также смотря на достопримечательность впереди.         Да, Эрен видел ее раньше, хотя всегда издалека, и да, она выглядела точно так же, как и на всех фотографиях, за исключением того, что она была немного больше, но он не мог сдержать чувство, которое распирало в груди при виде башни.         Не то чтобы он думал, что посещение такого зрелища изменит всю его жизнь или что он встретит свою любовь перед ней, нет. Он знал, что Башня была просто огромным и знаменитым сооружением без каких-либо магических способностей; но также знал, что она находится в Париже, и тот факт, что Эрен стоял перед ней, означал, что он наконец-то здесь. Он чего-то добился, и не важно, сколько людей списали бы это на клише или глупость, ему удалось найти дорогу к Эйфелевой башне.         — Это все, о чем ты мог думать, малыш? — голос Аккермана был наполнен любопытством, и шатен обнаружил, что эти серые глаза смотрят на него с неким непроницаемым выражением.         — Это точно такое же изображение, какое я видел до этого, только в натуральную величину. Что действительно удивительно, так это то, что я здесь. Я никогда не думал, что смогу это сделать, — признался он, слегка пожав плечами и застенчиво ухмыльнувшись, — Но я сделал это, и все благодаря тебе.         Леви перевел взгляд на башню, избегая ответного взора парня.       — Давай уже есть, я голоден, — мужчина направился к травяной лужайке; его походка была небрежной, словно у обычного туриста, но Йегер мог сказать, что он был напряжен по тому, как его стальные глаза отмечали каждую окружающую вещь. Он как будто высматривал и выискивал что-то. Или кого-то.         Эрен смотрел ему вслед, на мгновение задаваясь вопросом, беспокоит ли до сих пор его стычка с теми подонками пару ночей назад, но отмахнулся от этой мысли. Преступники трусливо сбежали, и, кроме того разговора, Леви больше не поднимал эту тему. Шатен заметил, что он не был погружен в разговор, когда они шли по улицам, выглядя более бдительным, чем обычно, но решил, что это просто нервы. Ведь им больше не о чем было беспокоиться. Они оба были в Париже, целы и невредимы, и наконец-то убедились в чувствах друг друга.         Что бы ни беспокоило черноволосого мужчину, студент дал ему возможность попытаться решить это самостоятельно в течение нескольких дней, прежде чем он попытается вытянуть все это из него самостоятельно. Терпение, напомнил он себе.       — Эй, Йегер! — возглас Леви вернул его в настоящее, и он увидел, что мужчина уже приступил к подготовке пикника, — Ты что, весь день будешь стоять как придурок или все-таки поможешь?         Мысленно хлопнув себя по лбу, Эрен двинулся вперед, чтобы присоединиться к мужчине, который бросил на него безразличный взгляд, когда тот рухнул — не слишком изящно — на уже расстеленное одеяло.          — Сопляк, — тихо проворчал тот, присоединяясь к нему на одеяле и начав распаковывать их ланч из сумки. Эрен с восторженными глазами наблюдал, как он вынимает одну тарелку за другой.         Либо у Леви были серьезные проблемы с правильными порциями, либо у этого человека была склонность к тому, чтобы каждый раз готовить еду на целую невидимую армию просто на всякий случай, потому что на импровизированном столе было достаточно еды, чтобы спасти всех голодающих детей в мире. Но не то чтобы Эрен жаловался. Все, что Аккерман готовил до сих пор, было восхитительно: на самом деле, все это было чуть ли не самым вкусным в его жизни. Шатен почти чувствовал себя виноватым за то, что не умеет готовить от слова совсем, но, тем не менее, он пытался компенсировать это, всегда предлагая мыть посуду. К настоящему времени у них была негласная система, согласно которой Леви готовил, а Эрен убирался потом на кухне — хотя мужчина всегда трижды проверял его работу после.         — У тебя будто запор.         — Да заткнись ты. Я просто подумал, что ты снова промахнулся с порциями. Ты действительно думаешь, что мы все это съедим? — спросил Эрен, указывая на разложенную перед ними палитру разных блюд. Опять же, не то чтобы он был против, еда выглядела восхитительно, но это была интересная особенность брюнета.         Леви казался удивленным, глядя на еду, как будто раньше и не замечал ее присутствия.       — Кажется, ее довольно много, — медленно согласился он.         Студент чуть не пустил смешок, поняв, что черноволосый мужчина даже не подозревал о собственном пристрастии к готовке.       — Не пойми меня неправильно, я люблю все, что ты делаешь, и если бы у меня был достаточно большой желудок, я бы съел все это, но я просто нахожу это забавным. У тебя же это постоянно, а не разово. На самом деле я даже нахожу это милым, — признался Эрен.          Это, казалось, удивило Леви больше, чем количество еды, судя по тому, как его глаза встретились с собственными бирюзовыми океанами Эрена. Он открыл было рот, но громкое урчание в животе парня прервало мужчину. Поэтому Леви лишь закатил глаза и вздохнул:       — Давай уже, сопляк. В конце концов, именно за этим мы и пришли.         Эрену не нужно было повторять дважды. Он с удовольствием принялся за еду, пытаясь попробовать каждую тарелку.         Спустя, казалось, вечность, когда они оба наелись досыта, Леви снова открыл сумку.       — Пожалуйста, только не говорите мне, что есть еще еда, — застонал студент, потирая набитый живот. Он не мог больше съесть ни кусочка, даже если бы захотел. Он уже пробовал.         Леви усмехнулся, вытаскивая бутылку вина и два пластиковых стаканчика.       — Не еда, хотя оно достаточно сладкое, чтобы считаться десертом.         Появился интерес, и Эрен стал с восхищением наблюдать, как невысокий мужчина открывал бутылку какого-то красного вина. Хотя он иногда выпивал, шатен никогда не был любителем алкоголя. Он находил его вкус слишком подавляющим и пил только на вечеринках или подобных праздниках. Тем не менее, с тех пор как они прибыли в Париж, Йегер уже попробовал несколько сортов, и все они ему понравились. У Леви был талант выбирать что-то такое, что приходилось парню на вкус, поэтому ему не терпелось увидеть, что этот удивительный человек принес с собой на этот раз.          — Пино Нуар, — произнес Аккерман, по-видимому, назвал название вина, хотя Эрен ничего не смыслил в вине, поэтому не совсем понял, был ли он прав, — Попробуй, — длинные тонкие пальцы протянули ему стаканчик с красной жидкостью, который он осторожно взял и поднес к лицу, чтобы сделать глубокий вдох, как учил его Леви.         Вино издавало фруктово-сладкий аромат, студент даже не сразу смог уловить алкоголь под слоями ягод. Следуя предыдущим инструкциям брюнета, он медленно взболтал вино, прежде чем поднести к губам и сделать маленький глоток. В ту секунду, когда жидкость коснулась кончика его языка, его тело наполнилось странным сочетанием чего-то яркого, но в тоже время и терпкого. Как он и думал до этого, вино содержало несколько разных видов ягод, хотя он и не мог точно определить, каких именно.          — Вкусно, — пробормотал Эрен, сделав еще один маленький глоток, прежде чем взглянуть на мужчину, который смотрел на него, приподняв уголки губ.          — Рад, что тебе понравилось. Оно входит в число моих любимых, – признался Леви, также сделав глоток. Если его взгляд и был сосредоточен больше на том, чтобы исследовать все вокруг них, а не на самом Эрене, парень сделал вид, что не замечает этого. Тогда он вытащил свой блокнот, чтобы наконец нарисовать Эйфелеву башню, напомнив себе, что причин для беспокойства нет.

***

      Пара провела следующие несколько часов по большей части в уютной тишине. Эрен зарисовывал, и Леви, казалось, был доволен обстановкой, наблюдая за работой парня или рассматривая случайных прохожих, лениво потягивая вино.         Йегер редко разговаривал, когда сосредотачивался на своих работах, а брюнет в принципе был неразговорчивым человеком, поэтому между ними повисла тишина, растянувшаяся на несколько часов, пока день потихоньку перетекал в ранний вечер. Однако ни один из них не возражал против этой тишины — студент был слишком поглощен своим миром искусства, чтобы обращать на это внимание, а черноволосый мужчина довольствовался тем, что просто сидел рядом и наблюдал.          Время от времени Эрен прерывал молчание случайным комментарием, казалось, внезапно осознавая, где он находится и что он, вообще-то, не один, но оно всегда возвращалась обратно.          — Леви?         — Хм?         — Как ты думаешь, почему Эйфелева башня считается романтическим местом? Она же похожа на гигантский столб ЛЭП, — задумался он.          — Хотел бы я знать, черт возьми, — ответил Леви.          Парень что-то промычал в ответ, и пара снова замолчала. Это случалось несколько раз: Эрен придумывал новый вопрос, такой же случайный и остававшийся без ответа, как и предыдущий.          — Что ж? — внезапный голос напугал Эрена, заставив оторвать взгляд от людей вокруг и направить его на человека рядом.         В какой-то момент во время пикника — который в данном случае уже можно было бы считать ранним ужином, — Эрена они перестроились так, что теперь голова шатена лежала на коленях у мужчины, когда сам парень уже давно отложил блокнот с карандашом, бездумно вытянув ноги перед собой. Леви немного поворчал, когда Эрен впервые двинулся, чтобы положить голову ему на колени, но теперь играл с волосами брюнета красивыми, нежными пальцами.         — Что ж?         — У меня было ощущение, что ты меня не слушаешь, — Леви усмехнулся, тряхнув головой, — Я спросил, получил ли ты сегодня все, что хотел.         — Оу, — студент задумался над вопросом на мгновение. Это, безусловно, был лучший день в его жизни, полный ленивой, неторопливой болтовни, вкусной еды и неограниченного количества достопримечательностей, которые он мог рисовать. Его пальцы уже чесались снова взяться за карандаш, хотя он уже исписал несколько страниц зарисовками, набросками их окружения. Это было чертовски потрясающе, почти идеально, за исключением… — Почти. Мне не хватает всего одной вещи, — он поднял палец перед лицом мужчины, пытаясь подчеркнуть всю серьезность его точки зрения.          Глаза Леви слегка сузились:       — И чего же?       Эрен медленно поднялся с чужих колен и сел на одеяло, чувствуя на себе любопытные серые глаза.       — Поцелуя, — наконец ответил он, украдкой взглянув на мужчину.         — И почему я не удивлён, что именно это ты собирался сказать?         — Всего один быстрый поцелуй! — начал умолять Йегер, обращая все свое внимание на Леви, — Клянусь, я не ел чеснока, и у меня не воняет изо рта! Это даже не должно быть долго…         — Эрен, — прервал его Аккерман, проводя рукой по его мягким, точно вата, волосам и притягивая ближе к себе, — Заткнись уже и поцелуй меня.         Эрену не нужно было повторять дважды. Он наклонился вперед и прижался губами к губам брюнета, жадно целуя его. К его удивлению, Леви не сразу оттолкнул его, а притянул ближе, рука в волосах направляла, задавала нужный темп.         Воспользовавшись моментом, парень высунул язык, чтобы провести по чужой нижней губе. Ответ прибыл незамедлительно — Леви чуть приоткрыл рот, предоставив тому возможность жадно исследовать новую территорию, пока снова не решил взять поцелуй под свой контроль. Свирепость мужчины заставила Эрена задыхаться, теряться в пространстве каждый раз, когда он покусывал его губы, точно голодный волк. И черт возьми, брюнет знал, как использовать свой язык. Йегер не смог сдержать тихого стона, когда он втянул его нижнюю губу в разгоряченный рот, слегка посасывая, прежде чем, в конце концов, отпустить ее.       На этот раз первым отстранился Аккерман, хотя на его губах еще играла легкая улыбка.       — Что-нибудь еще?         — Что? — Эрен тяжело дышал, его сердце все еще бешено колотилось, и он был более чем возбужден от поцелуя. Черт, он хотел еще раз коснуться этих восхитительных губ.          — Что-нибудь еще ты бы хотел от сегодняшнего дня? — уточнил Леви, его глаза блестели и его забавляла неспособность шатена нормально мыслить. Пусть Леви идет нахуй со своим самоконтролем. Внезапное желание превратить мужчину в задыхающегося разгоряченного мученика поглотило Эрена с головой, пока все, что он мог видеть перед глазами, был Леви, немного покрасневший и желающий большего Леви.         — Еще кое-что, — произнес Эрен, пододвигаясь ближе, и, прежде чем он успел обдумать это все еще раз, оседлал черноволосого мужчину, который смотрел на него со смесью удивления и желания, — Тебя.         А потом он снова поцеловал его, прижимаясь ближе, сжимая его плечи и проводя пальцами по выбритому затылку.          Тонкие пальцы впились ему в бедро, когда брюнет ответил на поцелуй, хотя и не с такой страстью и отчаянием, как раньше. Студент протестующе заскулил, желая большего от человека, который вскоре только отстранился и усмехнулся:       — Не сейчас, Эрен. Это дурной тон —трахаться на первом свидании, к тому же, мы в общественном месте.         — Я думаю, это не имеет значение, ведь это как минимум наше пятое свидание, — заявил парень. Леви же не выглядел впечатленным, поэтому он тут же начал перечислять их «свидания», — Мы встретились и пообедали в «Титане», это можно считать первым свиданием вслепую; потом был самолет, каждый день в Париже, и наш вчерашний киномарафон. Это еще не упоминая, что каждую ночь мы спим в одной..         — Хорошо, я понял, — перебил его мужчина, закатив глаза, — У нас было несколько свиданий, но мы все еще в общественном месте.         — Леви, — заскулил Эрен, наклонив голову, чтобы украсть у мужчины еще один легкий поцелуй. Леви же решил поиздеваться над ним, отвечая с таким самообладанием, которое могло расстроить и самого терпеливого человека в мире, что уж говорить о Йегере. На самом деле он и сам не был в восторге от идеи секса на грязной лужайке посреди парка полного людей, но он действительно хотел вызвать у мужчины хоть какую-то реакцию, помимо нелепого веселья. Было несправедливо то, как быстро Аккерман превратил парня в страдающее от нехватки воздуха нечто, когда сам едва ли запыхался.       Решив проверить, как далеко брюнет позволит ему зайти, парень провел своими руками по его животу, проследив за его мускулами сквозь рубашку и почувствовав, как они сжимаются под кончиками пальцев. Тот же разорвал поцелуй, но вместо этого Эрен просто переключил внимание на чужую бледную шею, оставляя следы поцелуев на прекрасной чистой коже.          — Эрен, — голос Леви был ниже, чем обычно, и маленькая заминка, которая подсказывала шатену, что он, наконец, произвел на мужчину впечатление, заставила его еле заметно улыбнуться, — Не здесь.         — Разве ты не хочешь меня, Леви? — он переместил свои губы к уху Аккермана, оставляя поцелуи на всем пути от напряженной шеи до ушной раковины. Дрожь пробежала по телу мужчины, и его хватка на бедрах брюнета только усилилась.         — Конечно, хочу, говнюк, но я не хочу, чтобы меня арестовали за публичное непристойное поведение, — его дыхание и голос внезапно сорвались, — Блять, Эрен!         — Что? — невинно спросил тот, глядя на след от укуса на бледной коже мужчины с самодовольным выражением лица.         — О, ты пожалеешь об этом, сопляк, — тон Леви изменился, став еще более низким и таким восхитительно опасным, что у парня по спине пробежали мурашки предвкушения.         — Заставь меня, — Эрен не знал, откуда взялась его внезапная смелость, но он не мог отрицать волнение и желание, которое оно ему доставляло.          — Мы возвращаемся в квартиру, — таков был ответ Леви, и он встал так быстро, что Эрен не понял, что тот хотел сделать, пока не растянулся на земле, свалившись с чужих колен. — Сейчас, Йегер! — зарычал он.         Это был единственный приказ, которого Эрен не хотел ослушаться.       — Да, сэр!