Пустынная меланхолия

      Солнце продолжало свой путь по небесному куполу, принося на земли Тейвата новый день. Одинокая монахиня на Пике Буревестника вглядывалась в морской горизонт, размышляя о падших богах в Тёмном Море. Молодой парнишка-дезертир в глухой инадзумской деревне выходил осмотреть отцовские угодья, засеянные озимой пшеницей. Торговый корабль из Сумеру прибывал в столицу Страны Камня, и крепкие моряки на пристани спешно швартовали его, то и дело зевая и продрагивая от холодного утреннего бриза.       А где-то во владениях покойного Аль-Ахмара, в небольшом домике деревенского старосты сладко спали два неразлучных путника, чьи имена и подвиги знал без преувеличения весь Тейват. Хозяин дома без устали хлопотал у печи, чтобы успеть к их пробуждению. И когда запах свежей стряпни достиг кровати, маленькая фея приоткрыла глазки.       Лучи высоко взошедшего Солнца били в полупрозрачное стекло прямо над головой девушки, а рядом тихо посапывал верный друг. Фея, протерев глаза кулачками, сладко зевнула, потянулась и приподнялась — на кровати напротив уже спала Кандакия, а на кухне кашеварил Анпу. Тут Паймон снова вдохнула аромат, разбудивший её, и мигом вспорхнула с постели.       — Доброе утро, дедушка Анпу! — огласила кухню своим приветствием подлетевшая фея, заставив старика вздрогнуть и обернуться.       — Боже, Паймон, ну нельзя же так пугать! Здравствуй, здравствуй, дочка.       — А что ты готовишь? — норовила она заглянуть через плечо хозяина дома, пока он осторожно доставал что-то из печи.       — Завтрак вам готовлю. Буди своего друга, а то всё пропустит!       Паймон стрелой полетела обратно к постели и принялась расталкивать крепко спящего Итэра, что было не так-то просто. Видимо, он досыпал то, что недоспал ночью из-за кошмаров.       — Итэр, ну просыпайся же! — громко сказала девушка, сдернув с него плед, заставив его недовольно замычать и повернуться на бок. Но даже это не разбудило Путешественника.       Паймон хмыкнула. «Вот соня-засоня. Ты думаешь, я сдамся? Ошибаешься…» — и фея скривила губы в хитрой ухмылке…       — АЙ! — сдавленно вскрикнул Итэр и распахнул глаза, ощутив, как кто-то назойливо дёргает его за косу, чего он терпеть не мог.       — Подъём! Давай-давай, просыпайся! — раздался звонкий жизнерадостный голос над ухом Итэра, который мог принадлежать только одному существу на свете…       Парень схватился за край подушки и наугад бросил её в направлении тонкого голоска. Но напрасно — голосок ловко увернулся.       — Вот ты как со своим компаньоном! Я любезно бужу тебя к завтраку, хотя могла бы всё съесть одна, а ты меня подушкой хочешь прибить? — полусерьёзно-полушутя выпалила Паймон в ответ на такую дерзость.       «Вот же заноза…» — думал Итэр, поднимаясь с постели и протирая глаза. И первой вещью, что он увидел, была эта самая заноза, при взгляде на которую юноша не смог сдержать улыбки. Малышка парила в метре над кроватью, без сапожек, со слегка взъерошенными ото сна волосами, вальяжно скрестив руки и надув губки, и горделиво смотрела сверху вниз на Путешественника.       — Хе-хе, — Итэр издал смешок.       — ХЕ-ХЕ?! Я ТЕБЕ ДАМ ХЕ-ХЕ! — и заноза по-детски игриво набросилась на парня с кулачками, но налетевшая на них подушка прервала схватку.       — О-о-отставить драку! — мягко скомандовал стоящий поодаль Анпу, как отец отчитывает непутёвых детишек, — И бегом умываться!       — Чего сидишь, идём! — сказала Паймон, чему юноша с неохотой повиновался. Он натянул сапоги, с наигранным усилием встал на ноги и последовал за подругой.       Умывальник был простенький — деревянный бочонок с нажимным клапаном внизу и ушат для грязной воды под ним. Итэр и Паймон по очереди вымыли руки и умылись, а после насухо вытерлись висящей рядом рогожей.       Закончив, друзья вернулись за стол, где их уже ждал сытный завтрак — две аппетитные дымящиеся картофельные лодочки. Крупные запечённые клубни с хорошо подрумянившейся кожурой, щедро начинённые грибами и расплавленным сыром, с веточками слегка сморщенных помидорок — видимо, подвялились в жарком климате пустыни, — неотвратимо манили к себе своим ароматом и зазывали поскорее сделать первый укус.       — Приятного аппетита, дети! — дружелюбно молвил Анпу, широким жестом приглашая гостей к трапезе.       Паймон, как водится, не привыкла себя сдерживать, и жадно набросилась на угощение, то и дело пыхтя и пытаясь остудить горячий кусок во рту. Итэр был сдержанней и отламывал пищу вилкой, стараясь зачерпнуть побольше тягучего сыра и грибов, затем остужал его, отправлял в рот и заедал помидоркой. Томаты отдавали кислинкой, но в остальном всё было чудесно. Уж Паймон точно была согласна — шустро проглотив свою порцию, малявка сыто икнула и откинулась на спинку стула.       — Сожалею, детки, но чай у меня кончился… — понуро сказал хозяин дома — придётся вам довольствоваться водой с красноплодником. Азалай говорит, что чай привезут только через неделю.       — Погоди-ка, дедушка Анпу, — ответил Итэр. Он порылся в своей походной сумке и с победным видом достал мятый бумажный пакет, — Как знал! Купил в чайном доме «Хэюй» в Гавани Ли Юэ, когда возвращался из Инадзумы. Настоящий листовой чай из деревни Цяоин! Ещё полпакетика вроде осталось.       Старик раскрыл пакет и блаженно вдохнул аромат отдалённого уголка Страны Камня.       — Зелёный с мятой… Самое оно для жаркого сумерского климата. Всё-то у тебя в сумке есть, сынок!       И староста вновь зашаркал на кухню вскипятить воды. Чайник на печи зашумел, Анпу вернулся за стол.       — Ну что, сынок, настроение сегодня получше? — спросил он у Итэра, непрозрачно намекая на его поведение накануне.       — Кхм… — парень смутился, — Да, простите меня за вчерашнее… Помутнение на меня нашло какое-то.       — Да ладно, чего уж там. Воистину — во сне сила. Выспишься — все печали как рукой снимет!       — Ага. Во сне, — вторил Итэр, улыбаясь и кидая взгляд на подружку, которая, заметив это, жеманно прикрыла лицо кулачками и слегка покраснела.       — На самом деле, мы рады, что вы остались у нас погостить. Многие в деревне обеспокоились, когда вы пропали на три дня. Особенно Исаак, — заметил Анпу, — Ты для него герой! Он всем детишкам про тебя без устали рассказывает.       — Спасибо, конечно… Но всё равно как-то неудобно стеснять и объедать вас…       — О-о-о-о, пустяки! — улыбчиво сощурился старик, — Мы в Аару всегда рады гостям! Да и к тому же, вы ведь не какие-то проходимцы. У нас с вами серьёзные вещи на кону!       И Паймон с Итэром дружно понимающе закивали.       А чайник меж тем уже закипел.       — Сидите, дядя Анпу, я сам сбегаю! — подорвался Итэр. Он аккуратно снял чайник с печи и принёс к столу, а затем разлил кипяток в предусмотрительно расставленные чашки.       — В Ли Юэ меня научили — чтобы вкус зелёного чая раскрылся как следует, его нужно заваривать в чуть остывшем кипятке! Поэтому подождём.       И, выдержав пару минут, парень бросил по небольшой горсточке сушёных листьев в каждую чашку, которые тут же начали раскрываться и набухать.       — Ну раз уж у нас объявился чай, десерт будет не лишним! — с задором объявил Анпу.       — Десерт?! А что за десерт?! — заиграл энтузиазмом голос Паймон. Малышка была большой охотницей до сладенького, так что другой реакции от неё можно было и не ждать.       Хозяин дома взобрался на стремянку и снял с кухонной полки внушительных размеров стеклянную банку. А когда она оказалась на столе, фея аж подпрыгивала на своём месте, хлопая в ладоши:       — Сахарные орешки аджиленах! Мои любимые!       — Проще сказать, какие сладости у тебя НЕлюбимые, Паймон, — насмешливо заметил Итэр, на что та лишь показала парню язык.       — Да-а-а… Они очень хорошо идут с терпким горячим чаем. Угощайтесь, гости дорогие!       Паймон не удержалась и схватила из банки сразу две конфеты. Итэр тоже взял одну штучку. Он не мог назвать себя большим любителем сладкого — он всё же предпочитал десерты средней сладости, вроде трёхцветного данго или падисарового пудинга из кофейни «Пуспа», куда они с Паймон захаживали, будучи в столице. Там же он и попробовал эти сахарные орешки, и они показались ему откровенно приторными.       «Посмотрим, как их готовят здесь» — подумал он, откусив немного от липкой белёсой конфеты. Сразу бросилась во внимание приятная горечь кунжутной пасты, оттеняющая сладость сахарного сиропа. Видимо, здесь её принято класть больше. Но не только в этом было отличие от десерта из «Пуспы» — в сладкой тягучей массе Итэр чувствовал лишь мягкие орехи аджиленах, тогда как «Пуспа» могла похвастать приятно хрустящим колотым миндалём в составе. Без него конфеты казались Итэру… незавершёнными что ли. Но оно и понятно — орехов аджиленах в Аару хоть завались, а роскошь вроде миндаля нечасто можно купить.       Тем не менее, юноша с удовольствием доел конфету, запил терпким душистым чаем и взял из банки вторую. А Паймон меж тем уже тянулась за четвёртой, на что Итэр строго преградил ей путь ладонью.       — Тебе уже хватит.       — Эй! Не будь врединой!       — Ты же не маленькая уже вроде. Много сладкого будешь есть — зубы заболят и прыщики выскочат!       — Наимудрейшие слова, сынок! — одобряюще закивал Анпу, заставив Паймон надуться и с обиженным видом вернуться допивать чай вхолостую.       Староста деревни накрыл банку крышкой и понёс её обратно на полку. Итэр доел вторую конфету, а Паймон допила свой чай.       — Спасибо за угощение, дедушка Анпу! — вежливо поблагодарила старика Паймон.       — На здоровье, дочка, — улыбнулся тот.       — Ну что, куда пойдём теперь? — с энтузиазмом обратилась фея уже к Путешественнику.       А он лишь вскинул бровь, пожал плечами и без задней мысли ответил:       — Я не знаю.       — Что?! В каком это смысле?!       — Я не знаю! Ты же помнишь, Кандакия сказала, что раньше чем через неделю никого можно не ждать.       — Эй, вы чего это, детишки, уже вздумали нас покидать? Придержите яков! Вы же и не погостили толком!       — Оххх, дядя Анпу, — почесала макушку фея, — Обычно же как у нас бывает — мы с Итэром завтракаем, потом сразу к Катерине в Гильдию за поручениями, чтобы на хлеб с маслом заработать. А там уж попутно за всей этой беготнёй и день кончается. Так что мы ни минуты на месте не сидим!       Староста в ответ надрывисто захохотал со свистящим старческим придыхом.       — Да-а-а, узнаю себя в юности! Ну уж извините, детки, мы в Аару к другой жизни привыкли. Здесь никто никуда не торопится, ни за чем не гонится. А в город вам пока лучше не соваться — фатуйские шпионы не дремлют, так Аль-Хайтам говорил.       — Твоя правда, дядя Анпу, — озадаченно заметила Паймон.       — Ну, думаю, ничего страшного не случится, если вы пару-тройку дней переведёте дух у нас в гостях? Отдохните, прогуляйтесь, познакомьтесь с местными. А если в чём-то понадобится помощь, я дам вам знать, — заверил друзей хозяин дома.       — Что ж, ничего другого нам, похоже, не остаётся — встал из-за стола Итэр.       — Ты что же, всерьёз намерен ничего не делать?       — Ну почему же. Пошли, прошвырнёмся по округе, подышим, — беззаботно ответил Путешественник, привычными движениями надевая планер и затягивая ремни.       Девушка что-то тихонько проворчала себе под нос и полетела к кровати за плащиком и сапожками. А Итэр тем временем застегнул пояс с ножнами и перекинул сумку через плечо. Компаньоны привели себя в порядок и направились к выходу.       — К обеду не опаздывайте! — настиг их оклик Анпу, когда они перешагнули порог дома и дверь за ними захлопнулась.       Итэр глубоко вдохнул горячий сухой воздух пустыни и шумно выдохнул, раздосадованный сложившейся ситуацией. Бездельничать он не привык, а каких-то срочных поручений под стать ему в Аару не намечалось. Небо над деревней, как всегда, было чистым и безоблачным. Издалека доносились крики стервятников, вокруг были слышны разговоры жителей и смех детишек, лезущих на пальмы за орехами аджиленах, — всё, как и три дня назад. Как и неделю назад. Как и месяц назад, наверняка…       — Ну чего завис? Пошли! — дёрнула его за руку верная подруга. И златовласый странник зашагал за ней к главной деревенской улочке в поисках развлечений. Конечно, вряд ли здесь найдётся лиюэйская рикша, чтобы с ветерком прокатиться по широким мощёным улицам Гавани под звонкий смех малышки Пай. Или баня «Аиса», чтобы отдохнуть телом и душой в бурлящей воде, взяв за компанию Тому и Аяку. Или ларёк с игрушками бабули Шань, чтобы по просьбе феи купить самого красочного воздушного змея, а после отправиться запускать его на самый Мыс Веры, и вдвоём любоваться им, сидя на краю… Но пока рядом Паймон, Итэру точно будет не до скуки. Во всех смыслах. Это юноша знал наверняка.       — Свежие продукты! Беру морой и бартером! — раздался на всю улицу зычный голос загорелого усатого торговца, когда компаньоны спустились по лестнице. Видимо, это и был Азалай, упомянутый Анпу. Перед ним полукругом лежали ящики с фруктами и грибами, мешки с мукой и бобами и прочие банки да склянки.       — Ой, а что у вас есть?! — только и успел услышать Путешественник от Паймон, мигом устремившейся к лавке.       — Всё, что есть, — всё перед вами! Ой, да вы же те самые путешественники! Наслышан, наслышан! Выбирайте, чего душе угодно, для вас я даже цену сброшу!       — Паймон, пошли, ты только что ела, — дернул её за рукав подошедший юноша.       — Ну и что? Паймон хочется чего-нибудь сочного!       — Пожалуйста, вот чудесные фрукты! — немедля указал ладонью Азалай на ящики с пунцовыми гранатами, красно-зелёными яблоками и румяными персиками зайтун.       — Зайтун! Паймон хочет персик зайтун!       — Какой на тебя смотрит, малышка?       — Вот этот! И этот… Они оба смотрят… Паймон надо подумать!       Итэр устало зажмурился и, приложив ладонь к лицу, потёр виски. А затем обратился к Азалаю:       — Как торговля идёт?       — Эх… Худо-бедно, но остаёмся на плаву. В Рибате работает мой партнёр, он закупает и привозит товары в деревню. Приходится ставить цены даже выше, чем в столице, чтоб не прогореть.       — Паймон выбрала! — объявила фея, держа два крупных плода, по одному в каждой руке.       — Боже, Пай, ты сама скоро как летающий персик зайтун станешь!.. — проворчал Итэр, заставив Азалая громогласно захохотать, — Ладно, и я себе один пожевать возьму. Сколько с нас?       — Три на двести восемьдесят, да со скидкой… Шестьсот моры!       Путешественник раскрыл кошель и, порыскав, достал оттуда две монеты.       — Держи тысячу, ни в чём себе не отказывай.       — Ну нет, что вы, возьмите вот сдачу… — начал было Азалай, но был прерван:       — Слушай, старик, деньги не проблема! Бери, пока даю!       Итэр не глядя хлопнул того по плечу и беззаботно зашагал дальше, жуя персик.       Спустившись чуть ниже, друзья набрели на жилище какой-то старушонки в бежевом платье, подпоясанном узорным кушаком. Она сидела под навесом на крылечке и мотала клубок шерстяной нити, мерно покачиваясь в такт своим мыслям.       — Доброе утро, дорогие гости! — сказала она мягким скрипучим голосом, сняв очки, и подняла глаза на компаньонов, — Я помню вас, вы те самые герои, спасшие хранителей Аару.       — Да, это мы! Это Итэр, а Паймон — это Паймон! — в привычной манере представилась фея, — А вы?..       — Меня зовут Джавахир, я шью и продаю здесь всякие рукодельные вещицы — пледы, одеяла, одежду… Кстати, детки, вы не слишком легко одеты? Ночью в пустыне холодновато!       — Да мы уже пообвыкли как-то… — неуверенно ответил Путешественник.       — Да! А если Паймон вдруг станет холодно, она завернётся в его косу!       Старушка-рукодельница сощурилась в улыбке.       — Вот смотрю на вас, детки, — и сердце радуется… Вы такая красивая пара!       — Эммм… Но… Мы вовсе не пара, — робко возразил парень, бросив взгляд на верную спутницу.       — Да! Итэр и Паймон просто друзья… — добавила фея, предательски краснея.       — Как скажете, — молвила Джавахир с шалостью в голосе, и тут же продолжила как ни в чём не бывало:       — Так что? Может быть, желаете заказать у меня костюмы? Конечно, вашему искушённому глазу они могут показаться безбожно устаревшими, но односельчанам нравятся мои работы…       — ДА! ПАЙМОН ЖЕЛАЕТ! — у феи, ожидаемо, тут же загорелись глаза от шанса пополнить гардероб.       Путешественник опешил.       — Пай, имей совесть, я подарил тебе семь кимоно на День Рождения! СЕМЬ! НА КАЖДЫЙ ДЕНЬ НЕДЕЛИ! Тебе что, мало?!       — Ну так то было в Инадзуме! А мы сейчас где?       — Паймон, я не могу каждый день разбрасываться деньгами на твои хотелки! Ближайшую неделю нам не видать деньжат от Гильдии! А то и дольше!       — Ой, да ладно тебе! У нас тысяч восемьсот с собой! Не жадничай!       Итэр буквально не находил слов от такой наглости.       — А кто тебе разрешал лазать в кошельке, скажи на милость? Небось и себе ещё что-то прикарманила, хитрюга…       Паймон только спрятала ручки за спиной и отвела глаза вверх, невинно улыбаясь. Хотя, конечно, Итэр мог её понять. Это он из них двоих стоик и аскет, не привыкший к излишествам. А Паймон всё-таки девочка, ей нужны забота и новые наряды. К тому же он разделял её желание взять частичку этого места и сохранить для себя память об Аару. Да и старушке-рукодельнице помочь заработать на жизнь щедрым заказом — благое дело… Всё равно она уже услышала об их богатстве, и будет некрасиво отказать.       — Разбаловал я тебя, Консерва, ох разбаловал…       — Это значит да?       — Конечно да. Тридцать тысяч вас устроят? — обратился он к Джавахир, от чего всегда сощуренные глаза старой швеи округлились до размеров фрукта харра.       — Да более чем, сынок! Я в нашей деревне о таком и мечтать не могла! Пойдём, дочка, выберем ткань и фасон!       Итэр уже было пошёл вслед за Паймон в домик старушки, но она его остановила.       — Жениху нельзя видеть платье невесты до свадьбы, примета плохая!       Тут уже сам Итэр залился румянцем, отчего Джавахир звонко захохотала, сверкнув золотым зубом, и юркнула в дом, оставив «жениха» дожёвывать персик в смущении и замешательстве.       «До свадьбы, значит…» — думал Путешественник, сидя на припылённой скамейке, — «Интересно, как бы это выглядело…»       …В Мондштадте царит весна, воздух заполняют ароматы сесилий и ветряных астр. Горожане мерно потягивают яблочный сидр и наслаждаются началом апреля. А прославленный Путешественник Итэр и его Компаньон Паймон на взводе и ужасно нервничают — они сегодня женятся! Пара литров вина в «Доле ангелов» на мальчишнике, организованном капитаном кавалерии, не помогли жениху избавиться от мандража — только голова немного болит.       Неразлучные странники неспроста выбрали Царство Ветра местом своего обручения. Здесь они впервые нашли друг друга, отсюда начали свой длинный путь по семи королевствам. И возвращение к истокам будет весьма символично. Совсем скоро они с Паймон и компанией выдвинутся к побережью Буревестника — месту, где всё и началось. Там их ожидают близкие друзья и небольшой свадебный городок, воздвигнутый с содействия действующего магистра Джинн. Там же находится и её с Барбарой отец — сенешаль Церкви Фавония Шеймус Пегг, прибывший из экспедиции Варки и ожидающий молодожёнов, чтобы заключить их брак по всем традициям Мондштадта…

…

      — Согласен ли ты, Итэр, взять Паймон себе в жёны? — мягким голосом спросил длинноволосый священник.       Юноша стоит взволнованный, в тёмном парадном костюме, который он до последнего отказывался надевать, и влюблённо смотрит на невесту. Она парит подле него в белоснежном платьице с короткими рукавами, её серебристые волосы венчает королевская коса с алой розой. Она краснеет и улыбается жениху…       — Согласен.       — А ты, Паймон, согласна взять Итэра себе в мужья?       — Да!..       — Властью, дарованной мне Великим Барбатосом и Церковью Фавония, я объявляю вас мужем и женой!..       — Ну и бред… — ответил своим мыслям Итэр. Правда, совсем не искренне…       — Дядя Итэр, это вы! — отвлёк его от размышлений Исаак, возбуждённо вытаращивший на него тёмно-карие глаза, — Я думал, вы ушли навсегда!       — Мои дела здесь не закончены, малыш. И Исаак, мне на вид лет семнадцать, ну какой я тебе дядя? — конечно, он не стал говорить мальчугану свой реальный возраст, но лишь потому, что сам его не помнил. Может ему и семнадцать, а может и тысяча семнадцать… Поди разбери.       — И-извините… А где же ваша летающая подруга?       — Там, — кивнул он на дверь, — разоряет меня.       — Хе-хе… Да, бабуля Джавахир хорошая мастерица.       — Сам-то как, малый? Как дедушка?       — Получше… Уже узнаёт меня, но мыслями всё ещё бродит где-то, бормочет себе под нос про какие-то цветы, про богов… Зияд, Эбейд и Хилми часто смеются над ним и не хотят играть со мной, а дедушка даже и ответить им ничего не может… Но это ничего.       — Ничего? НИЧЕГО?! — вдруг вскипел Путешественник, встав с места, — Ошибаешься, малыш, это очень даже чего! Халил спас нас от участи быть погребёнными заживо, а они ещё смеют насмехаться?! Где эти сорванцы, я хочу поговорить с ними.       — Нет, дядя Итэр, правда, не надо… — занервничал Исаак.       — Слушай, малец, нравится тебе это или нет, но я не святой. Я совершал плохие поступки, о которых тебе лучше даже не знать. Но чего я ни за что не потерплю — это несправедливости. Пошли, потолкуем с ними. Где они сейчас?       — Ну… Наверняка внизу, играют у пруда…       — Вот и пошли.       — А ваша напарница?       — Паймон? А, забудь, — махнул рукой блондин, — Это растянется ещё на полчаса. Идём!       И Итэр зашагал уже знакомой дорогой к Белому подъёмнику. Исаак безучастно поспешил за ним. Они вдвоём ступили на деревянную платформу, и та со скрипом поползла вниз. Исаак не ошибся — троица мальчуганов сидела на коленках у кромки воды и играла в заводного крокодила, который, делая небольшой круг и быстро вращая лапами, возвращался точно в место запуска.       — Привет, пацаны! — по-свойски обратился к ним Итэр, — Что новенького?       Дети подняли головы. Итэр точно узнал среди них Зияда — с ним у Путешественника уже как-то произошла перепалка. Должно быть, он среди них и есть главный заводила, и прямо сейчас он смотрел на Итэра испуганными глазами, осознавая, зачем к нему пришли.       — З-здрасте…       — Привет, Зияд. Не бойся моего меча, детей я бить не стану. Хочу поговорить о вашем поведении. Вы ведь знаете вашего друга Исаака? — кивнул он на мальчика, стоящего подле.       Эбейд и Хилми неуверенно кивнули, а Зияд отвёл глаза.       — Он сказал, что вы не хотите играть с ним и смеётесь над его дедушкой. Что это за дела?       — Нажаловался, значит! — грозно глянул на Исаака Зияд.       — Не нажаловался, а поделился с другом. И правильно сделал. Зачем вы смеётесь над его дедушкой?       — Потому что он сумасшедший и деревне приходится впустую тратить на него запасы! — осмелев, выпалил хулиган.       Итэра это возмутило до глубины души, но он осадил свой гнев. Но Исаак не был таким сдержанным, и полез на Зияда с кулаками.       — ОТСТАВИТЬ! — юноша крепкой хваткой разнял мальчишек, а после присел перед задирой на корточки.       — А ты знаешь, Зияд, что именно такие «сумасшедшие», как дедушка Исаака, построили Белый подъёмник для вашей деревни? Что такие, как он, спасали деревню от разорительных песчаных бурь? Можешь спросить у отца, я ничего не выдумываю.       Путешественник говорил со стальным спокойствием, глядя ребёнку в глаза. Зияд молчал, но Итэр видел, что с него уже спала маска гордыни. Он продолжал:       — Вот что я тебе скажу, парень. Дедушка Исаака — большой учёный. Он стремился разгадать загадки этого мира, но навлёк на себя проклятие Алого Короля, за что Академия несправедливо сослала его сюда. Совсем недавно его и других Хранителей деревни похитили плохие люди и пытали в заброшенной больнице недалеко отсюда. А когда мы с Дэхьей и остальными спасали его из рук пустынников, под нами внезапно разверзлась земля. И если бы не дедушка Исаака, окруживший нас защитным куполом, нас бы заживо засыпало песком! Что ты теперь скажешь — заслужил этот человек того, чтобы над ним смеялись?       Мальчик молчал, опустив глаза.       — А сам Исаак? Ему всего восемь лет, а ему уже приходится быть взрослым и ухаживать за дедушкой! Вот ты, например, Зияд, можешь сам приготовить угольную лепёшку, как Исаак? Ему в его годы следует на улице с друзьями гулять, а вы ещё и играть с ним отказываетесь! Он ведь такой же мальчик, как вы, ни лучше, ни хуже. И не стыдно вам?       Эбейд и Хилми, стоявшие в сторонке, тоже поникли. Зияд боялся даже двинуться.       — Пойдём, Исаак. Пусть подумают о своём поведении, — равнодушно молвил Путешественник, встав на ноги, и ровной поступью пошёл к подъёмнику. Мальчишка засеменил следом.       — Исаак, стой! — раздался позади голос Зияда, когда платформа уже коснулась песка.       Мальчишка удивлённо смотрел на задиру, сжимающего в руках заводного крокодила.       — Я… В общем, извини меня. Пожалуйста…       — И нас тоже извини… — тихо сказали Эбейд и Хилми.       — Хочешь… поиграть с нами?       И нерадивый хулиган с совестью в глазах протянул игрушку Исааку, который не мог сдержать улыбки.       — Ну вот. Рад, что ты всё понял, — Путешественник снисходительно взъерошил Зияду волосы, и посмотрел на Эбейда с Хилми, — И вы тоже! Всегда думайте своей головой, не идите на поводу у обидчиков!       Юноша достал из сумки припылённую призму пустынного стража и протянул обескураженному Зияду.       — Возьми. И вырасти хорошим человеком!       — С-с-спасибо…       И, ступив на деревянную плиту, златовласый праведник с улыбкой вознёсся ввысь, провожаемый взглядами детей.       «Ну вот, пока Паймон там со швеёй ворковала, я сделал чью-то жизнь лучше. Надеюсь…» — думал Итэр без капли высокомерия, подходя к хижине Джавахир. И стоило ему присесть — дверь отворилась, и фея с довольной мордочкой выплыла наружу.       — Вот и договорились, дочка. Через три дня костюмчик будет готов. Мне ещё не доводилось шить такие маленькие размеры!       — Ууух, Паймон не терпится! — и фея немножко потряслась в предвушении, выпучив глаза и сжав кулачки, — А ты чего такой довольный?       Итэр сидел с улыбкой до ушей и глазел на девушку, как ни в чём не бывало.       — Ничего, настроение хорошее. Ну что, пошли дальше, невеста?       — Че-его?! Какая невеста?! — малышка недовольно топнула ножкой в воздухе.       — Да так, мысли вслух. До свидания!       — До встречи, сынок! — ответила Джавахир и помахала вслед, стараясь не прыснуть со смеху, — Береги подружку!       — Нет, ты мне объясни, с чего вдруг «невеста»?.. — и Паймон полетела за Итэром, который лишь шутливо отмахивался от ответа…       Вот так неразлучная парочка поднялась обратно на деревенскую лестницу, откуда Итэр увидел нечто примечательное.       — Да подожди ты! Погляди лучше туда! — он указал пальцем на высокое строение справа от деревенского склада, похожее на обелиски Руккхадеваты, которые они с Паймон видели в походе с Тирзадом. Из-под пола здания бил небольшой родник, и вода каскадом падала прямо в ущелье.       — Ну и что? Очередные пустынные руины, на которые Паймон уже насмотрелась.       — Вот именно! Столько коридоров в той гробнице исходили, а эту развалюху под самым носом и не заметили! Пошли посмотрим, вдруг там сокровища!       — Пытаешься на мои слабости давить, да? — скептично заметила фея, — Какой самонадеянный… Паймон пойдёт, но только из археологического интереса!       — Ой-ой, какие мы слова умные на заборе прочитали! — по-доброму съязвил Итэр, за что получил недовольный тык маленьким кулачком в плечо.       И компаньоны извилистым путём проследовали мимо дома деревенского лекаря Маруфа, спустились на подъёмнике и, минуя склад, добрались до развалин. Однако там их ждало разочарование.       — Ну что, полакомился сокровищами? — слегка надменно поинтересовалась Паймон, оглядывая горы песка и неприступные стены без намёка на вход.       — Ну а что, не всегда удача мне улыбается.       — Привет! — поздоровался подошедший сзади кареглазый мальчишка в сандалиях и жилете, — А это вы те самые Итэр и Паймон, о которых рассказывал Исаак?       — Да, это мы, — обернулась фея, — а тебя как звать?       — Я Наваз. Я часто здесь играю со скарабеями. А что вас привело сюда?       — Он хотел найти в этой развалине сокровища, — заявила Паймон, тыча пальцем в своего спутника.       — Сокровища?! Ах-ха-ха-ха! — звонко засмеялся мальчуган, — Ну, можете попробовать раскопать вход, конечно. Только дядя Белькасем рассказывал, как много лет назад какие-то бандиты пытались завладеть тем, что там лежит, но Алый Король разгневался и наслал песчаную бурю, заживо засыпав их там!       — Жуть какая! — поёжилась девушка.       «Пай, ты серьёзно поверила? Ты же знаешь, что Аль-Ахмар мёртв» — промелькнуло в мыслях у Итэра.       — Ну, в любом случае, раскапывать эти завалы мы не станем. Ты сказал, что любишь играть со скарабеями?       — Ага! — кивнул Наваз фее в ответ, — Ты видела, какие классные узоры у них на панцирях?!       И мальчик, неизвестно откуда достав жука, протянул его Паймон. Его чёрные надкрылья были покрыты золотистыми линиями и пятнышками, создававшими неповторимый узор.       — Да, и правда красивый! Знаешь, когда мы были в Инадзуме, мы находили там пурпурных жуков оникабуто. У них тоже есть узоры на панцире, но гораздо более рваные и угловатые, потому что они любят места, насыщенные энергией Электро.       — Вы были в Инадзуме?! — поразился деревенский мальчик, — Но она же очень далеко и окружена злыми штормами!       — Устаревшая информация, малыш. Кстати, там тоже живёт великовозрастное дитя, которое любит играть с жуками. Думаю, ты бы ему понравился, — с улыбкой заметил Путешественник.       — Ой, точно! Аратаки Итто, злобный рогатый они, который очень не любит проигрывать в битве жуков! Муа-ха-ха-ха! — и Паймон скорчила злодейскую мордочку.       — Э-э-э… Вряд ли бы мы поладили… Но битва жуков — это интересно! Хотите поиграть со мной?       Компаньоны переглянулись, обменявшись искорками в глазах.       — Ну а почему нет? Почётный рыцарь Мондштадта, защитник Гавани Ли Юэ, командир отряда «Рыба-меч II» армии Сангономии и просто непобедимый путешественник Итэр принимает твой вызов! — напыщенно проговорил парень, уперевшись в колени, и, подняв одну ногу, грозно ударил ею о песок, прямо как их старый знакомый.       — Ах-ха-ха-ха!.. Боже, Итэр, прекрати, скромность тебе больше идёт! — схватилась за животик Паймон, укатываясь со смеху в полёте.       — Кхем… Да, ты права. Аж во рту защипало от пафоса. Пошли, найдём себе жука помощнее!       И друзья принялись обыскивать каждый уголок в надежде наткнуться на скарабея. В итоге им повезло — они нашли сразу двух под поваленной колонной, побольше и поменьше. Но вопреки ожиданиям феи, Итэр взял маленького жука.       — Почему меньший? Мы же проиграем!       — Потому что он напомнил мне тебя, — он показал спутнице узор на его панцире в виде двух четырёхконечных звёзд, похожих на её заколочку. Малышка Пай покраснела.       — О-о-о, вот же льстец! Но если проиграем — это твой косяк!       — Ну что ж, я выбрал своего бойца! — Итэр встал напротив Наваза в ожидании битвы.       — Отлично! Только как заставить их сражаться? Скарабеи довольно ленивые…       — Эммм… Итто обычно клал между ними плод облачной травы. Оникабуто любят электричество, поэтому в битве они как бы делили территорию.       — А что любят скарабеи? — спросил Путешественник.       — Катать шарики из навоза… — ответил мальчик слегка неуверенно.       В воздухе повисла неловкая пауза. Итэр и Паймон переглянулись.       — Как-то не очень хочется искать лепёшки вьючных яков… — натянуто улыбнулась фея.       — Погоди, а это сойдёт? — Итэр извлёк из подсумка коробочку с наживкой и достал оттуда крупный оранжевый шарик.       Наваз взял наживку и положил на песок между бойцами. Скарабеи медленно подползли к лакомству, с опаской осматривая и будто бы обнюхивая его.       — Им нравится! — запищала Пай.       И в самом деле — жуки встали передними лапками на шарик, намереваясь, видимо, укатить его домой. Тут они наконец заметили друг друга и вцепились в добычу, не желая делиться. Жук Наваза злобно щёлкнул жвалами и оттолкнул соперника, после чего развернулся и уперся задними лапками в наживку. Мелкий скарабей немного потряс головой, а после, не желая мириться с наглостью конкурента, зашёл с фланга и, как следует размахнувшись, ткнул того в бок. К такому удару уязвимый великан был не готов и тут же неуклюже повалился на спину.       — Да, да! Наш малыш победил! — заликовала фея, обнимая Итэра за шею.       Наваз выглядел поникшим, но тут же с вызовом в голосе заявил:       — Ну уж нет! Мы с моим жуком просто так не сдадимся! Чтобы песок не скользил, перейдём на каменную платформу! Я требую реванша!       — Да легко!       И следующие пару часов Итэр и Паймон провели с новым другом, перепробовав все возможные развлечения с жуками — бои, гонки, полосы препятствий… А когда у Путешественника кончились все болтушки, уже подошло время обеда.       — Извините, я бы пригласил вас к себе поесть, но мама очень не любит чужаков… — паренёк обратился к компаньонам с понурым видом, — Вы бы знали, какую вкусную самосу она жарит…       — Не переживай, Наваз. Нам есть где отобедать. Спасибо, что скрасил нам время! — Итэр улыбнулся и крепко пожал мальчику руку.       — Мы тогда пойдём! До встречи! — замахала ручкой фея.       — И вам спасибо, что поиграли со мной, — неловко ответил ей новый друг.       И компаньоны с миром на душе отправились… Домой?