Хочу мир и коммунизм

Джемма прислушалась: тихо. Дверь каюты послушно разъехалась, открывая взгляду пустой коридор. Руки сами собой потрогали рукояти, торчащие из ножен, закреплённых на поясе. Универсального лазерного резака техника слева и тяжёлого стального клинка справа. На запястье под браслетом-коммуникатором был ещё и игольник пристёгнут. Всего на три заряда, но из её арсенала самообороны он был самым смертоносным. Но успокаивал её больше всего именно обычный стальной нож с оплетенной шнуром рукоятью и отливающим в синеву, лично заточенным лезвием. Прежде чем покинуть каюту она огляделась и прислушалась. Издалека едва слышались хлопки бича, властные приказы женщины и скулёж мужчины. Похоже Филиппа опять с кем-то развлекается. Джемма прекрасно понимала умом, что на этом корабле ей ничего не грозит, почти ничего - в сознательном состоянии никто из команды не посмеет её тронуть. Но так то в сознательном... Хотя Джемма видела здесь невменяемо пьяного лишь однажды, и то его за шкирку волокла в трезвиловку Филиппа. И все равно - прислушивалась и таилась, стремясь быстрее прошмыгнуть длинные прямые коридоры точно вороватый маленький зверёк. Вот если б она не разоспалась и не проспала как последняя дура, она б уверенно и гордо шла б за спиной Дрона с вызовом глядя на всех, кто мог попасться навстречу. Дрона здесь боялись все. И огромный меднокожий гигант Чугун, и едкий хитрый вертлявый умник Франко, и наглый Штырь и даже Филиппа, которая могла в спортзале грохнуть на ковёр самого Чугуна, а любого другого отправить в регмодуль одним ударом. Перед Дроном они опускали глаза и тушевались, поднимали руки и отступали на шаг назад, стоило тому заподозрить несогласие. И не только они. Даже чужие громилы заметно заискивали перед ним и пытались подлизаться к Джемме. Пусть выглядел он немногим выше и мускулистей Франко. А Джемме рядом с Дроном было спокойно. Даже не так, только когда он был рядом, проклятый страх, сидящий где-то внутри и постоянно готовый накрыть её вернувшимся кошмаром будто вовсе исчезал. И как только она умудрилась опять проспать? Ведь раньше она всегда просыпалась, стоило Шубе замолчать, а Дрону встать и пойти в душ, запустить симулятор и кофеварку. А за последние пару месяцев уже не раз умудрялась проспать всё на свете. Вот и приходится теперь идти искать Дрона одной. Она даже пыталась улечься спать в его каюте, пусть не в ногах как Шуба, а на полу, но была дважды перенесена в собственную постель, а в последнюю попытку - сурово изгнана. Дрон даже пригрозил оставить её в ближайшем социальном приюте. А ведь уже пытался это сделать. Даже из зоны прямой видимости катер не исчез, как за ним послали. Такую мощную истерику Джемма выдала. Она даже немного удивилась, что так легко и ярко получилось и быстро сработало. От каюты до рубки недалеко: один изгиб коридора и короткий трап. Дрон сидел за консолью связиста. Шуба спала под его креслом. Больше на мостике не было никого. Да и зачем бы. Если там, во-первых, обосновался Дрон, а во-вторых, "Че" дрейфует вдали от освоенной части сектора. - Ты меня не разбудил. - Джемма села на корточки и сунула руки под нос Шубе, прежде чем та проснется. Тифонские ксенопумы относились к групповым высшим хищникам и охотились на все теплокровное, кроме членов своей группы. - Нет, - ответил Дрон и замолчал, задумчиво что-то изучая на единственном виртокне. Ему что-то явно не нравилось в пришедшем послании. Джемма вздохнула, сходила к штурманскому шкафчику Филиппы, вытащила пару энергетических батончиков и кофейных капсул, накликала два одноразовых стаканчика, сделала кофе. Вообще-то у всех на корабле были свои индивидуальные кружки, позаботились Филиппа и Франко, но Дрон принципиально всегда пользовался одноразовой посудой, никогда не забывая отправить ее в утилизатор. Он свое ДНК не оставлял ни в постели, ни в душевой, ни в боевом симуляторе, ни в скафандре, всегда педантично запуская полный цикл очистки и уборки. С одной стороны можно понять - если ты объявлен в розыск за награду в сумасшедшую цифру во всех трех обитаемых звездных секторах, всеми официально признанными правительствами и всеми галокорпорациями как опасный преступник и террорист. А с другой... На своем-то корабле можно! Джемма потерлась головой о твердое плечо, подставила стаканчик под одну руку, распакованный батончик сунула под другую. Протянула подлизывающимся голосом: - Позавтракай. И расскажи, что мы будем делать. Это наводка или заказ? - Это - от Алисы. Надо написать письмо. Тебе надо написать письмо Деду Морозу. Я переправлю его Алисе, она передаст в управление ювенального благополучия. - Зачем?! Я не хочу! - Затем, что ты несовершеннолетняя. И ювенальная служба отвечает за то, чтоб у тебя все было в порядке. - Очень их волновало в каком я порядке, когда... - Джемма сглотнула, - когда принц Раута убил папу с мамой, Трисси и Бо и издевался надо мной! Они прямо всей галаполицией понеслись меня спасать! - Раута держал тебя на своей яхте с дипломатическим экстериториальным статусом и ни один рядовой ювенал этой системы не видел показателей твоего детского чипа. А я не хочу чтоб за мной начала гоняться разъяренная толпа добропорядочных граждан на первой же заправке. Потому что система зафиксировала киднепинг. - Я могу оставаться на корабле и вообще никуда не ходить. А еще я могу удалить чип. - Не можешь. Ты должна выходить в нормальное общество, общаться с нормальными людьми и со сверстниками. А затем получить полноценное гражданство и жить нормальной жизнью. - Я не хочу с ними общаться! И гражданство их не хочу! Я никому ничего не должна! Ты сам говорил! - Никому кроме себя ты не должна. А себе должна. Нормальную жизнь ты себе должна. У тебя есть на нее право. У тебя есть на нее возможность. Понимаешь? - Нет! И не хочу! У меня сейчас нормальная жизнь! Здесь с тобой. С Филиппой, с Франко, я не хочу другой. У меня была другая до Рауты. Но ему захотелось в жены маму, а она не захотела, захотела остаться с папой. И что? Раута взял и убил папу, убил маму, сломал всю ту жизнь. Нормальную. И что? Что ему было пока вы не напали на яхту?! Зачем мне такая нормальная жизнь. - Джемма, я тебе говорил и повторю, мегакорпорации - капиталистическое империалистическое зло. Они игнорируют законы, что им не выгодны, порабощают и эксплуатируют людей, но это не значит что все общество и весь мир, где они есть - зло. У тебя нет причин отказываться от преимуществ социальной цивилизации и провести всю жизнь среди опасных негодяев и отщепенцев. - Ты не негодяй! - Джемма. Я нехороший, страшный человек. Меня боится собственная команда и главы значимых преступных синдикатов. Если б не это, меня б давно подставили и выдали б полиции. На первой же заправке. Это несложно. Меня спасает только их страх. - Конечно боятся. Потому что ты стреляешь быстро. И умный. Выберешься и отомстишь. Это все знают. Но ты хороший. На самом деле очень хороший. И никого не убиваешь зря и просто так. Я же знаю. - Джемма. Сейчас договоришься и я убью тебя. - Так я тебе и поверила! Ты так все время говоришь. Мне и Шубе. Когда не злишься. - Джемма. Сейчас разозлюсь. Пиши письмо. - А что писать и кто такой дед-Мороз? - Сказочный фольклорный персонаж некоторых исторических этносов. Персонификация природной силы зимы и холода. - То есть вымышленный. - Все персонификации вымышлены. А силы природы, законы физики и закономерности мироздания реальны. - То есть мне надо написать силе холода? - Нет. Тебе надо написать деду Морозу. Начнешь с обращения. "Дорогой дедушка" - Хорошо. "Дорогой дедушка", - набрала, что дальше? - "Мороз". - "Мороз". - Набирай как тебя зовут. - "Меня зовут Джемма-Астра Сейд-Уоткин" что дальше? - У тебя схема перед глазами. - Я не хочу ничего о себе рассказывать! А как лучше: "В прошлом году я вела себя хорошо и постоянно развлекала капитана и команду" или "В прошлом году я вела себя плохо и постоянно отвлекала капитана и команду"? - Как правда. - А если и то, и то правда? Писать и то, и то? - Пиши и то, и то. - Написала. А дальше? - Посмотри схему. - Посмотрела. Там написано "Загадать желание или попросить подарок" - Попроси и загадай. - А можно написать "Пусть все гадские эксплуатирующие людей и убивающие планеты корпорации и все манипулирующие, воющие и провоцирующие войны правительства исчезнут, все солдаты возьмут в руки цветы вместо оружия, все негодяи перевоспитаются и повсюду наступит мир и коммунизм"? - Джемма... - Ну а что попросить? Я хочу мир и коммунизм. Ты же хочешь! - Джемма... Я хочу... - Знаю. Выбросить меня в космос. И чтоб меня не было в каюте Рауты, когда ты его застрелил. Пей кофе. Я не буду писать про мир и коммунизм.

***

- Я закончила. Отсылать? - Покажи. Что? "Пусть Дрон пьет лекарство, когда у него болит голова, и всегда идет в медблок, когда его ранят," - это что за чушь? - Это не чушь. Это мое желание. - У меня голова болит только от тебя. - Нет. Голова у тебя болит, потому что ты пилот и у тебя было четыре гипперпрыжка через альфабарьер. Столько не делают. Два - это максимальный предел. Я прочла. - Что еще ты прочла? - Все. И теперь я могу узнать, когда у тебя мигрень. Позавчера была, например. А таблетки ты не стал пить. - Потому что мне это не мешало. - Мешало. Ты просто виду не показывал. - Джемма. Просто. перепиши. письмо. - Не буду. Ты о себе не заботишься. Пусть дед-Мороз тогда... Или вообще никакого письма не буду писать. Буду жить на корабле всегда. Стану как Франко. Безындой. - Франко был малолетний глупец и хакнул не то, что следовало. И теперь об этом сожалеет. - И пусть. А я не буду! И переписывать не буду, - Джемма скривилась и хлюпнула носом. Она не хотела добиваться своего слезами на самом деле. Хотела настоять на своем. Твердо, как Дрон. Но глаза предательски щипало уже давно. И раз уж она всё равно начинает плакать... Пусть так. - Хорошо. Не переписывай. Реши тесты по биологии и астрогации, все зашифруй и отправь Алисе. Справишься? - Спрашиваешь! Никто не определит исходные индексы! Зуб даю! - и слезы куда-то мгновенно делись, и будто крылья выросли. Сейчас Джемма такое могла! Ух! Все могла! - Зубы побереги. Раздавалась.