Отшельники Шести Извращённых Путей

      Прошла неделя с тех пор, как Индра, не в силах смириться с решением Рикудо, покинул семью, устроив грандиозную битву напоследок. Всё это время Ашура раз за разом прокручивал в голове события последних дней и своё сражение с братом. Он плохо спал, часто выходил на балкон и смотрел на луну. Она ассоциировалась у него с Индрой. Недаром ведь старик часто говорил, что Ашура – это солнце, а Индра – луна. Парень начал понимать отца, который порой ночами смотрел в небо, будто чего-то ждал.       Одной ночью на балконе Ашуру и застал Хагоромо. Ашура стоял, сжимая руками перилла, его плечи подрагивали. Издав то ли смешок, то ли всхлип, он проговорил:       – Дурень! Ох, дурень!.. Как забыть мне имя твоё?       Задрав высоко подбородок, Ашура набрал воздуха в лёгкие и крикнул:       – Индра!!!       Казалось, парень не замечал отца, стоявшего поодаль. Увидев, как сын смотрит в небо, Рикудо окликнул его, и парень повернул голову. В чёрных глазах застыли слёзы.       – Перестань, сын мой. Он сделал свой выбор.       – Д-да, но… – Ашура чуть не сорвался на плач. Вздохнув, Хагоромо не придумал ничего лучше, кроме как обнять несчастного. Заключив своё взрослое дитё в неловкие объятия (последний раз Рикудо обнимал детей, когда они были совсем маленькими), он притянул Ашуру к себе.       Вместо того, чтобы успокоиться, парень ещё сильнее задёргался и просто заревел. Сдерживаемые всю неделю эмоции хлынули наружу. Мудро рассудив, что сейчас лучше всего промолчать, Хагоромо просто стоял, давая Ашуре возможность выплакать все чувства. Вскоре всё кимоно на груди стало мокрым от слёз и соплей младшего сына. Да, сердце у Ашуры всегда было более мягким, нежели у Индры. Но разве это плохо?       – Знаешь, Ашура, – проговорил отец, когда сын наконец затих, – я был на твоём месте.       – Что? – спросил Ашура, размазывая слёзы рукавом кимоно.       – У меня был брат, который… Сделал другой выбор и покинул меня.       – А где он сейчас?       В ответ Хагоромо молча ткнул пальцем на луну. Сын удивился:       – Помер, что ли?       – Нет, он буквально на Луне, – терпеливо ответил Рикудо. – Приглядывает там за матерью. Долгая история… Расскажу тебе позже, когда ты будешь спокойнее.       – А как хоть его звали? – шмыгнул носом Ашура.       – Хамура…       Сын с удивлением отметил, как риннеган отца приобрёл иной, будто более тёплый, оттенок, и даже морщины на лице немного разгладились.       Жизнь потекла своим чередом. Со временем раны на сердце Ашуры как будто бы заросли, затянулись, оставив глубокие рубцы. Он женился, вырастил детей. Рикудо отошёл в мир иной, и перед его смертью Ашура, узнав, что к отцу являлся Индра, поклялся, что его душа будет возрождаться вновь и вновь, дабы продолжать сражение с братом. Однако братьям всё же ещё раз предстояло встретиться, причём во вполне себе плотском обличии, и дать ещё одну клятву.       Пока не закончились похороны, Индра всё время прятался возле поселения, обосновавшись в каменных развалинах старого храма посреди леса. Что-то тянуло его к месту, которое было для него домом, принуждало остаться здесь. Что-то или кто-то, но это было не важно. Так или иначе, этой ночью мужчина собирался покинуть данное место. Теперь у него было своя жизнь: собственный клан, жена, а также дети, которых он обучал ниндзюцу – учению, созданному в противовес религии Хагоромо.       Посмотрев последний раз в сторону отчего дома, Индра уже встал с камней, чтобы уйти, однако глаза выцепили во мраке светлый силуэт за деревьями. Фигура остановилась, и мужчина тут же почувствовал всплеск чакры родного брата, которую он до этого скрывал, чтобы незаметно подойти.       Индра выпрямился, скрестив руки на груди. Что ж, если сегодня этот ублюдок захотел встретить свою смерть, то любимый старший братец ему это обеспечит. Однако у младшего Ооцуцуки были свои планы.       – Здравствуй, брат, – произнёс Ашура, подойдя ближе. Он поднял руки ладонями вперёд, показывая, что не имеет враждебных намерений.       – Боги-боги, что за вид, Ашура? С этой бородой ты так похож на нашего старого пердуна, – фыркнул Индра. – Рогов только не хватает.       – Зачем ты так об отце, – холодно сказал младший Ооцуцуки.       – Я ненавижу вас всех, – выплюнул старший. – И больше, чем старика, я ненавижу только тебя, брат. Ещё с тех пор, как ты меня тогда предал, – глаза Индры сузились. – Приволок с собой эту шлюху…       – Не говори так про Канну! И вообще, ты себя видел? Ты что, не стригся всё это время? Зато брови всё такие же дурацкие! – вспылил Ашура, совсем как ребёнок.       – Да-а, а что-то у нас с тобой не меняется, – усмехнулся Индра. – Это всё, что ты хотел сказать? Если да, то, будь добр, умри.       Однако старший не успел сложить печать. Ашура, сверкнув недобрыми огоньками в чёрных зрачках, опередил его, мгновенно набросившись и заломав ему руки. Младший избегал взгляда брата, зная, на что способны его глаза. После короткой борьбы старший Ооцуцуки валялся на каменном полу, злобно шипя. Он недооценил Ашуру, не учтя, насколько тот стал сильным за прошедшие годы.       – Гадёныш, – сипло сказал Индра.       – Ты никогда не признавал мою силу, брат, – прохрипел Ашура, захватывая руки старшего и фиксируя его тело Мокутоном. – Ну так признай же мою любовь.       – Урод, когда ты успел научиться такому! Ты шёл ко мне, зная, что хочешь меня взять! Ты подготовился! – завопил Индра, чувствуя, как сильные руки прижимают его голову и завязывают какой-то тряпкой глаза.       – И ты не представляешь, как хорошо подготовился, – проговорил младший. – Извини, так надо.       – Ублюдок!       – Можешь говорить что угодно, тут всё равно ни души. Кроме нас с тобой. Как в старые добрые времена, правда? – Ашура уверенными движениями стянул с брата хакама.       – Ты что творишь, мразь? – заорал Индра. Он даже не представлял, что его младший брат, который всегда был мягким и добросердечным, вообще способен на насилие.       То, что произошло после, полностью обескуражило мужчину. Ашура с помощью гибких веток притянул его зад кверху, оставив верхнюю часть туловища лежать на пыльном камне, и раздвинув половинки задницы брата, принялся вылизывать прямо там.       – Вот… Вот, что тебе было надо… Извращенец, – рвано выдыхал Индра. – Ооох…       Да, чёрт возьми, это было приятно. С тех пор, как они расстались, никто больше не ласкал его там. Именно так… Как мог это делать только Ашура, до сих пор помнивший все слабые места Индры. И сейчас, чувствуя, как мокрый язык брата чуть ли не втрахивается в его задницу, мужчина мгновенно возбудился. Что не могло быть незамеченным для его мучителя.       – Я скучал по тебе, – промурлыкал Ашура, оторвавшись от своего занятия, после чего он коснулся языком яичек партнёра, щекотно вылизывая их и вбирая в рот по очереди, посасывая. Рукой тем временем он ласкал вставший член брата.       – Мм… Ах! Подонок… Ашура… – только и смог пробормотать Индра. А когда он почувствовал вымазанные в масле пальцы, проникающие внутрь, то и вовсе завыл. Этот мелкий (а для Индры Ашура навсегда оставался мелким) паршивец знал, куда шёл!       Ашура спустил свои хакама и взял Индру грубо, резко вошёл сзади. Он начал быстрые движения, не давая даже времени привыкнуть. Из-за захлестнувших его ощущений он потерял концентрацию, и Мокутон, связывавший его жертву, исчез. Однако оба будто не заметили этого, без остатка отдаваясь друг другу.       Всё же почувствовав свободу в руках, Индра немного приподнялся на них и попытался сорвать повязку с глаз, но Ашура не дал ему сделать этого, вжав ладонью в пол. Из-за того, что, сделав это, пришлось изменить угол вхождения, его член зацепил простату брата. Индра выгнулся, громко застонав, сил на сопротивление совсем не осталось. Это только больше распалило Ашуру. Он продолжил самозабвенно трахать старшего, вообще себя не контролируя. Уже смутно понимая, что он делает, Ашура обхватил налитую кровью плоть Индры и заставил его кончить. Пока брат кричал и извивался, Ашура, не выдержав, тоже кончил в горячее нутро и остановился.       Братья без сил лежали рядом, даже не потрудившись надеть свои хакама. С трудом восстановив дыхание спустя пару минут, Ашура пробормотал:       – Ну что, сможешь теперь меня убить, наполненный моим семенем? А?       – Ты сделал это только потому, что я тебе поддался. Я бы мог тебя убить, но не хочу.       – Ты часто вспоминал обо мне?       – Заткнись, – отрезал Индра, сорвал с глаз повязку и приподнялся, пытаясь одеться. – Я всё равно тебя ненавижу. Клянусь, моя душа будет перерождаться снова и снова, чтобы в каждой своей реинкарнации ненавидеть твою душу, и так до конца времён.       – Тогда моя душа тоже будет вечно преследовать твою, чтобы любить.       – Так тому и быть, – пошатываясь, Индра поднялся и медленно пошёл прочь. – Прощай, Ашура.       – Прощай, Индра.       ***       Темноволосый паренёк, подстриженный «под горшок», копался в отцовской библиотеке со старыми свитками. Помещение освещалось лишь одной свечой, а юноша то и дело замирал, прислушиваясь.       Из его головы никак не выходили события сегодняшнего дня. Так как главы клана Сенджу не было дома, юный наследник решил сачкануть тренировку и побежал к реке – месту встречи со своим другом. Продолжая поиски, паренёк то и дело прокручивал в уме тот диалог…       « – Да нормально я целуюсь!       – По-моему, ты меня только кусаешь постоянно, Мадара!       – Дурак ты, Хаширама! Я видел, как взрослые так делали. И с языком ещё!       – Кстати, об этом… Ты знаешь, я у отца в библиотеке один древний свиток видел когда-то. Но тогда о таких вещах я не задумывался, поглядел да и забыл. А сейчас вот думаю…       – А что там?       – По-моему, там была инструкция, как… Эти вещи делать. Я его поищу и принесу…»       Наконец Хаширама развернул дрожащими руками древнюю драгоценность. От увиденных картинок и надписей кровь прилила к лицу, а потом и к другой части тела. Спрятав свиток за пазуху, юноша мечтательно улыбнулся. «Вот завтра-то Мадара удивится!..», – подумал Хаширама, тихонько покидая комнату.