Маловероятно. Сбылось

      — Кончи в меня, — тихая просьба. — Я хочу узнать, как это ощущается. Я слышал, что кому-то нравится, кому-то нет…       — Ты не забеременеешь?       Юань повернул голову и уткнулся носом в ладонь партнера.       — Это очень и очень маловероятно. С моим здоровьем и бэкграундом. Но если бы это случилось… Я был бы рад.       Андрей замирает и смотрит задумчиво.       Они раньше никогда не разговаривали о подобном. Честно говоря, ему просто как-то не приходило в голову, что можно столько лет потратить на то, чтобы сделать свое тело более маскулинным, но все равно хотеть… подобного. Да, Андрей вроде уложил в голове концепцию небинарности и относительности того, кто что может и должен хотеть в связи с их гендером. Но это все равно сложно.       Понимая молчание по-своему, Юань смотрит на мужчину с веселой насмешкой.       — Если хочешь, могу прямо сейчас написать расписку, что не буду иметь к тебе претензий, если залечу.       Андрей фыркает в ответ, а в следующий момент меняет позу, чтобы нависать над партнером. Гладит его по мягким складкам живота, целует в уголок губ.       — Вероятность крайне мала.       И решает выполнить просьбу. ***       Андрей курит в форточку и краем глаза посматривает на Юаня, который завис над ноутбуком. Его внешность не идеальна — он полный, постоянно сутулится, у него плоская грудь, но длинные волосы, и черты лица такие, что время от времени его спрашивают, мальчик он или девочка. Андрей знает, что на самом деле хотел бы на такой вопрос отвечать его партнер, но это небезопасно в стране, где они живут, и приходится ориентироваться по ситуации. «Мальчик», — говорит Юань тем, кто может увидеть его паспорт. «Девочка», — спокойно заявляет, если они где-то проводят время вместе, потому что у гетеро пар есть свои привилегии (например, меньше вероятности, что их побьют).       Еще у Юаня есть несколько шрамов. И татуировки. И ворох идей, сколько еще нужно сделать последних.       Иногда он носит очки — и они ему очень идут. Но чаще предпочитает обходиться без них.       Андрею внезапно интересно, как мог бы выглядеть их ребенок. Что бы он или она взяли от него, а что от Юаня? Наверняка получился бы очаровательный пухляш — ни Андрей, ни их родственники с обоих сторон не имели склонности к астении. Темные волосы — почти сто процентов. Вряд ли же можно родиться сразу крашенным, правда? Мужчина чуть усмехается этой мысли.       «Главное, — думает он, — не давать Юаню выбирать имя. Себе он уже выбрал, теперь постоянно злится, когда его то Юрой, то Аней называют».       Андрей тушит сигарету и закрывает форточку, чай, не лето. Замечает, как Юань недовольно трет нос — взъерошенный и весь удивительно домашний.       — Что, успел замерзнуть? — улыбается против воли.       — Немного.       — Согреть?       — Как будто я когда-либо отказывался, — отзывается Юань с улыбкой и, отставив ноутбук в сторону, протягивает навстречу руки. ***       — Знаешь, я читал недавно фанфик, в котором Гарри забеременел, а Снейп подумал, что это его ребенок. И когда раскрылось, что это не так, и Снейп сильно разозлился, Гермиона прочитала ему лекцию, мол, это у вас, профессор, кризис среднего возраста, и вам бы хотелось, чтобы все решилось бы как-нибудь само собой, а вы бы просто согласились с обстоятельствами. Как-то так. Мол, он хочет семью, но каким-нибудь таким способом, чтобы от него это мало что требовало. Ну, я так понял. Так вот, Дрю, ты мне сейчас напоминаешь его.       Пока Юань говорит, он задумчиво смотрит в потолок и только в конце монолога переводит взгляд на партнера. Они лежат плечом к плечу, так что для этого нужно всего лишь повернуть голову. Андрей лежит с закрытыми глазами, и он бы предпочел еще полчасика полежать молча, просто наслаждаясь близостью после секса. Но разговорчивость Юаня давно перестала удивлять или озадачивать — казалось, он думает и сомневается постоянно, и ему всегда есть чем поделиться или что спросить. Возможно, в прошлой жизни он был философом.       — Мм? — это все, на что хватает Андрея, но глаза он все же открывает.       — Мы совсем перестали предохранятся.       Юань говорит это так, будто это что-то объясняет, но, на взгляд мужчины, не особо. Недоумение на лице партнера заставляет его улыбнуться.       — Мне кажется, ты не меньше моего надеешься, что из этого что-нибудь получится. Кто-нибудь получится. Не уверен, что ты когда-либо мечтал о детях, но это была бы… семья. Настоящая. И почти без усилий с твоей стороны. Мне кажется, если я забеременею — ты просто смиришься с этим. Как смирился с тем, что у меня есть вагина, и что я вообще… такой сложный.       На последних словах Юань делает неопределенный жест в воздухе, и есть множество вариантов, что он имеет в виду — свою небинарность, свое биполярное расстройство и травмы, свою сексуальную неопытность, которой очень стеснялся по началу, свой характер, свое здоровье… Вариантов масса — за свою жизнь Юань успел придумать тысячу вещей, которые с ним не так. Все они прячутся за словами «сложный» и «странный», но если бы кто-нибудь спросил Андрея, тот бы сказал, что его партнер совершенно нормальный. С тараканами, но у кого их нет?       Мужчина смотрит на Юаня и, протянув руку, чтобы убрать прядь волос ему за ухо, думает: «Но ты сам сказал, что не имел бы претензий ко мне, если бы забеременел, тогда что мешало бы мне просто уйти в этом случае?» Это просто мысль, логическое противоречие сказанным словам, лишенное каких-либо эмоций или желаний. Андрей привык, что его партнер любит теоретически порассуждать на самые разные темы, но сейчас абсолютно понятно, что это не тот случай.       Хочет ли он ребенка?       Хочет ли он положиться на волю случая, на ненадежное «очень-очень маловероятно»?       Может ли вообще эта беременность вообще случиться? Несколько лет гормонотерапии в прошлом, проблемы с щитовидкой, эндокринная болезнь… Даже если беременность наступит, сможет ли Юань выносить?       Хочет ли Андрей вообще все это называть семьей? Не слишком ли недолго они для этого вместе?       А какого ответа ждет Юань?       Андрей приподнимается на локте и поворачивается, чтобы в полумраке разглядеть лицо партнера получше. Юань в этот момент кажется… уязвимым. Несмотря на легкую полуулыбку, которая должна была бы убедить, что это просто ничего не значащая болтовня.       — Почти без усилий, — с тихой усмешкой повторяет Андрей и свободной рукой проводит по шрамам на груди партнера. — Да я же поседею, пока буду волноваться за тебя.       Тихо прикасается губами туда, где должно быть сердце.