Погуби меня

Антон стоит рядом со школой и медленно курит, глубоко вдыхая дым. Мысли заняты какими-то мелочами, глаза прикрыты и Шастун полностью расслаблен. На фоне весело болтают друзья, активно спорят о чем-то, но участвовать в этом Шастун не имеет никакого желания. Сегодня ему особенно сильно не хочется общаться с окружающими, настроения нет. — Шаст, а ты чего молчишь? — заметив, что Антон за десять минут скурил три сигареты и при этом не произнёс и слова, спрашивает Позов. Антон переводит на друга хмурый взгляд и просто пожимает плечами. Объяснить он это никак не может, да и не хочется. — О, вот сейчас ты развлечёшься! Смотри кто идёт, — предвкушая что-то интересное, тянет Макар. Шастун прослеживает за взглядом друга и натыкается на Арсения, который неуклюже выходит из дорогой машины и шагает к школе. Машина тут же уезжает. Арсений сегодня в той самой рубашке, расстегнув ее точно так, как тогда Шастун. Ему явно некомфортно. Парень постоянно поправляет рубашку, трогает оголенную шею, нервно кусает губы и заметив на себе взгляды хулиганов, моментально опускает голову. По мнению Шастуна, ему несомненно идёт, жаль, что Попов сам этого не понимает. — Фу, блять, сколько у нашего буратино родинок, — со смехом замечает Макар, и друзья Антона одновременно смеются. Ему приходится тоже хихикнуть, хоть Антон и не понимает, что в этом смешного. Объективно красиво же. Проходя мимо, Арсений отлично понимает, что смеются именно над ним. Он слышит и смех Антона, почему-то расстраивается. — Пропустите, — тихо просит Арсений, когда хулиганы снова цепляются к нему, перекрывая вход в школу. Ну вот зачем снова играть так, разве это настолько смешно, не понимает Попов. Ему на урок надо, английский скоро начнётся, и тратить время зря совсем не хочется, да и страх перед этими парнями никуда не исчез. Хочется убежать обратно домой, но он ведь не трус. — Какие милые у тебя родинки. Слушай, а у тебя только на шее такие или по всему телу? — хихикает незнакомый Арсению парень, и Попов недовольно поджимает губы. Какие придурки. Ну да, Попову тоже кажется, что родинки выглядят гадко, портят его белоснежную кожу, но это ведь не повод смеяться над ним. — А тебе прям так сильно интересует моё тело? — тихо спрашивает Арсений, решив, что нападение — лучшая защита. Попов совсем не желает каждый раз показывать им слабость, хочет наконец научиться давать отпор. — Ага, раздевайся. По тебе же видно, что ты и так заднеприводный, блять, — почти выплевывает слова пока незнакомый Арсению парень, и руками тянется к рубашке Попова, пальцами цепляясь за воротник. Одно движение и верхняя пуговица слетает, падая к ногам Попова. Хулиган смеётся и неожиданно грубо прижимает Арсения лицом к ближайшей стене, решив запугать. У Попова в горле ком, он даже сказать ничего не успевает. — Глеб, слишком по-пидорски, не находишь? — усмехается Антон, как-то слишком нервно затушив недокуренную сигарету, которую сразу бросает на пол и старательно тушит ботинком. Он немного напрягается и хмуро наблюдает за другом, оглянувшись, боясь, что кто-то из учителей может их увидеть. Лишних проблем совсем не хочется. Стоящие рядом парни молчат, с интересом смотрят и иногда тихо смеются. — Да ладно, этого, наверно, дома и отец ебет. С таким не считается, — мерзко смеётся парень и сильнее вжимает Арсения лицом в стену. Попов, несмотря на все, отца любит, поэтому слышать это особенно неприятно. Отец вообще его больная тема. Парень ведь с детства мечтая о своем будущем, всегда представлял, как отец подойдет к нему, такому умному, самостоятельно богатому и не менее успешному и скажет: «Я так горжусь тобой, сын!». В реальной жизни Сергей бы такого никогда не сказал. На все достижения сына он всегда лишь безразлично кивает и принимает это как должное. Разве может его сын быть другим, его успех вполне естественный. Глеб тянет за волосы и прикладывает Попова об стену. Больше всего Арсений ударяется щекой, получается больно. Он тихо шипит, стараясь вырваться, но чужие руки держат крепко, а сзади слышится громкий смех мерзкой компании. Попов думает о том, что Антон, наверно, тоже смеется, и это почему-то расстраивает. — Отпусти меня сейчас же! Не смешно, мне больно! — Попов старается говорить уверенно, но не получается. Голос дрожит, в глазах снова появляется страх, хочется плакать. Как так? Арсений ведь совсем не урод, не псих, не самый странный, далеко не тупой. Почему он? Почему все решили пристать именно к Попову? Почему издеваются только над ним? Арсений старается убедить себя, что это все временно, что скоро они потеряют интерес. Скоро Попов перестанет быть новеньким и все будет хорошо, но с каждым днем в школе Арсений все сильнее задыхается в ее стенах. — Братан, ну что за хуйня? Ты ещё правда выеби его здесь. Увидят еще, проблемы будут, — поджав губы, фыркает Шастун. Он небрежно сжимает плечо Глеба и слегка тянет, чтобы отстранить. Парень хоть и хмурится, но ослушаться не может, подчиняется молча. — Иди на уроки, буратино, ещё двойку получишь и папочка злиться будет. И будь хорошим мальчиком, не смей болтать об этом, — бросает Антон, слегка толкнув Арсения в сторону здания. Он не хочет выделяться на фоне друзей, с его стороны было бы необычным снова отпустить Попова просто так. — Почему вы все ко мне прицепились? Чего вам надо? — хрипло говорит Арсений. Он больше не может молчать, снова срывается, наплевав на последствия. Он и так еле держится, стоит, из последних сил сдерживая эмоции. — А вдруг мы просто пообщаться с тобой хотим? Это у нас язык любви такой, — усмехается тот самый Глеб, и вовсе не чувствуя вины. Парень спокойно достает сигарету, а вторую сразу протягивает Антону. Шастун молчит, даже не смотрит на Арсения. Почему-то ему неожиданно становится стыдно. Не хочется все это продолжать. — Общаться? Вы и я? Вам ведь только поиздеваться хочется. Сделать мне больно, — шипит Попов. Он рукавом светлой рубашки старается вытереть кровь с ободранной щеки, но только сильнее размазывает её по открытой части шеи и лицу. — А что, мы недостаточно интеллектуальная компания для тебя, буратино? Не подходим? Ну так и иди нахуй. Сказал же, пока свободен, — поджав губы, холодно бросает Антон. Он медленно затягивается и смотрит в голубые глаза, которые уже покраснели и наполнились слезами. Арсений качает головой и срывается с места, сразу убегает к школе. Перед глазами пелена от слез, и теперь дорога размывается так, что парень чуть не падает на лестнице. Парнишка забегает в, к счастью, пустой туалет и дрожащими руками старается смыть с себя кровь. Так больно и гадко. По щекам текут слезы, и Попов чувствует себя таким слабым. Снова не смог защититься, снова испугался и спрятался. Какой же он жалкий. Ему так надоело все это. Всю жизнь Арсений только и делает, что терпит: буллинг от одноклассников, побои и крики от родителей. Попов буквально постоянно чувствует себя жертвой и это начинает злить даже его самого.

***

Антон натягивает на себя привычную маску похуизма и уже активнее общается с друзьями. Хочется отвлечься, перестать думать о том, что случилось всего двадцать минут назад. Ему хочется избавиться от мыслей о Попове. Не должен он его жалеть, странно все это. На уроке Арсений, видимо, появляться не собирается. Он опаздывает, а это максимально не похоже на парня. Он ведь такой правильный, хотя может поэтому и не пришёл, все-таки прийти на урок в разорванной одежде и с кровью на лице не лучшее решение. Наверно, плачет в туалете, догадывается Шастун. На уроке английского он сидит будто на иголках. Время идёт слишком медленно, Шастун отсчитывает каждую секунду. Ему хочется проверить эту догадку, убедиться в своей правоте. Взгляд снова падает на настенные часы. Ещё двадцать минут Антон не выдержит, поэтому он сразу поднимает руку и просится выйти. Шаги в пустом коридоре слышатся громко. Шастун идёт быстро, слегка кусает губы и тихо открывает дверь туалета, бесшумно проскальзывая внутрь. Как он и предполагал, Арсений сидит прямо на полу, спрятав лицо в колени. Плачет. Выглядит жалко. Как такой как Попов вообще не побрезговал сесть на пол, особенно в туалете? — Прячешься? — усмехается Антон, но одноклассник даже взгляда на него не поднимает. Он ненавидит всех их, включая Шастуна, он ведь часть этой группы, даже глава. Антон, наверно, пришёл поиздеваться, посмотреть на результат их стараний. Поэтому Попов упрямо молчит. Антон думает, что уйти сейчас было бы лучше, но сам подходит к однокласснику и садится рядом. Ему не влом сидеть на полу, ему нормально. — Сильно тебя, — насильно подняв голову парня и оглядев синяк на щеке Арсения, заключает Шастун. Он цокает языком и тяжело вздыхает. Ситуация странная, Антону совершенно не нравится чувствовать сострадание. А Попов на него все равно не смотрит, упрямо отводит взгляд, будто это хоть как-то поможет сейчас. Арсению так хочется исчезнуть, провалиться сквозь землю, а лучше если бы Антон и вся его тусовка исчезла бы сама. Тогда и Попову было бы намного легче. — Домой иди. Сидишь тут, как долбоёб, все равно ведь в этой рубашке на уроки не пойдёшь, — закатывает глаза Шастун. Он теперь тоже отворачивается. Обидно, когда тебя вот так игнорируют, хотя ты вроде как проявляешь заботу. Да, немного необычно, но от Шастуна большего ждать и не надо. Он ведь человек такой. — Ага, я пойду домой пораньше и получу еще и от отца. Ну давай, пошути про моего отца еще, а потом уходи. Вперёд, — как-то беспомощно проговаривает Арсений и откидывает голову назад, чуть стукаясь об холодный кафель. Теперь молчит Шастун. В голове одна мысль сменяется другой, постепенно он начинает догадываться в каких условиях живёт Попов. Зависть постепенно испаряется. — Слушай, а хочешь я тебе футболку свою одолжу? — неожиданно предлагает Антон, загоревшись этой идеей. На его губах снова улыбка и он решительно вскакивает с грязного пола. — Это такой же развод, как с рубашкой этой? Второй раз не поведусь, можешь сразу избить меня, — безразлично отвечает Арсений. В голосе такая пустота, что Шастуну даже становится некомфортно. — Какой развод, ты про что? — хмурится он, не припоминая, чтобы как-то шутил над Арсением. Не успел же, вроде. — Убедил меня, что мне идёт, а потом посмеялся вместе с друзьями, — пожимает плечами Арсений, оглядев свою испорченную одежду. — Какой же ты… Идиот. Думаешь, я это подстроил? — возмущается Антон, скрестив руки на груди. Почему-то подобные догадки Попова кажутся ему оскорбительными, хотя парень делал вещи и намного хуже. Арсений в ответ снова пожимает плечами, не хочет спорить. Даже если в тот раз Шастун действительно обманул его, сейчас уже все равно. — Так хочешь футболку или так и будешь здесь сидеть весь день? — поджав губы, снова спрашивает Антон. Первое время Арсений молчит, Шаст уже направляется к двери, мысленно послав Попова далеко и надолго, но неожиданно он тихо зовёт его по имени, заставляя остановиться. — Я… Принесёшь футболку? Я просто не хочу, чтобы меня вот таким видели… — сухими губами шепчет Попов, неловко улыбнувшись. Шастун кивает и быстро покидает туалет. Возможно, в любой другой ситуации Шастун бы возмутился, чего это он должен что-то носить, но сейчас он согласен и на это. Антон собирался сегодня поиграть в футбол с ребятами, поэтому и взял сменку, но ничего, поиграет в этом, сойдет. Главное, чтобы никто не узнал на Попове его одежду, тогда репутация Антона будет навсегда испорчена. Вспоминая, Шастун понимает, что в школу эту футболку не носил, значит, скорее всего, все в порядке. Шастун возвращается через несколько минут. Попов, кажется, так и не двинулся с тех пор, как Антон ушёл. На колени парня медленно приземляется чужая футболка, и Арсений чуть вздрогнув, открывает глаза. Если честно, он даже не ожидал, что Шастун действительно просто так отдаст ему одежду. Он предполагал, что тот хоть устроит какой-нибудь квест и одолжит футболку только достаточно помучав. — С-спасибо, — удивлённо шепчет Арсений, смотря на черную футболку, на которой белыми буквами написано «Ангел, я пошутил». Она хоть и не новая, далеко не дорогая, но выглядит эстетично. Попов бы такую купил. Он поднимается с пола и неловко переминается с ноги на ногу, думая, что ещё сказать. — Переодевайся быстрее, звонок скоро, — предупреждает Шастун. Он думает, что вот сейчас Арсений пойдёт в кабинку и переоденется там. Он никак не ожидает, что парень лишь повернётся к нему спиной и быстро стянув остатки рубашки, наденет Шастуновскую футболку. Видеть Арсения в своей одежде неожиданно приятно. Вскоре они уже покидают туалет, и Антон быстро уходит, проигнорировав очередные благодарности от Арсения. Звонок уже через пару минут, а одноклассникам совсем не обязательно видеть их вместе. Антон чуть улыбается собственным мыслям. Теперь он единственный, кто знает, есть ли у Попова родинки не только на шее. Есть, и это выглядит прекрасно.