Погуби меня

Следующие два дня для Арсения проходят, как в самой лучшей сказке. Жить с Антоном максимально комфортно. По утрам Шастун готовит завтрак, а Арсений честно старается помочь ему, после парни обычно смотрят телевизор, что всегда заканчивается сексом на диване, а вечером ребята гуляют и зависают в Васином гараже вместе с друзьями Антона. Попов снова разрешает себе немного выпить, Шастун никак не возражает, наоборот, обещает в случае необходимости донести домой на руках. Парни совсем не ссорятся, лишь иногда в магазине спорят о том, что будут кушать, дома Арсений ругает Шастуна за грязные чашки и кучу одежды на стуле, а Антон бурчит, когда Попов убирается в квартире так, что после ничего нельзя найти. Мирятся они быстро, в основном, все на том же диване. Иногда так спорить бывает даже забавно, это ведь все равно лишь мелочи. Утром третьего января Антон заявляет, что его гардероба на двоих явно не хватает и им обязательно нужно забрать вещи из дома Арсения. Парень мнется, но все-таки соглашается. Он надеется на то, что родителей он не увидит, Шастун обещает, что всегда будет рядом. — Я буду лестницу держать, а ты там быстро давай, — громко шепчет Антон. Он коротко целует Арсения и подставляет лестницу к окну его спальни. Попов аккуратно поднимается. Делать это посреди дня немного непривычно, он боится, что его увидят соседи. Вскоре парень уже попадает в свою комнату, радуясь, что окно оставлял просто прикрытым. Времени мало, и Попов, схватив рюкзак, начинает скидывать в него все самое необходимое, жалея, что не составил список. Он хоть и старается сделать все тихо, но вещи падают, Арсений нервничает. Он боится находиться в собственном доме, все это слишком странно, хочется уйти. На пол летит книга по биологии, и парень готов начать матерится. Слишком громко. Он прислушивается, с испугом понимает, что слышит чужие шаги. Пока Арсений тормозит и думает, куда можно спрятаться, дверь уже открывается. На пороге стоит мама. Женщина хмурит тонкие брови, скрещивает руки на груди и почему-то молчит. Попов даже по её взгляду не может понять, о чем думает эта женщина. — Привет, — первым голос подаёт Арсений. Ему снова становится некомфортно. Хочется побыстрее сбежать из этого дома. Душно слишком. В окно прилетает камушек, видимо, Шастун хотел так поторопить парня. Попов глаза прячет, мама парня это сразу замечает. Она догадывается обо всем быстро. — Здравствуй, Арсений. Ты ведь сейчас попал сюда через окно? — интересуется она. Женщина слегка усмехается, подходит к окну и с удивлением обнаруживает внизу испуганного подростка с лестницей. Картина более, чем комичная. — Мам… Я сейчас уйду, — Попов говорит совсем тихо, голос немного дрожит. Ему хочется бежать, но при этом парень понимает, что это будет глупо. Молчание затягивается, на этот раз первая заговаривает мама Арсения, присев на кончик его кровати. — Мы с отцом волновались за тебя. Как ты мог так просто уйти? — слова хоть и звучат в какой-то степени приятно, Попов тепла в них не видит. С Шастуном он привык к эмоциям, переполняющим чувствам, а это все лишь пустые слова. Арсений отлично понимает, они не скучали настолько сильно, насколько стоило бы. — Со мной все в порядке, — Арсений разводит руками, даже слегка улыбается, вспоминая дни в квартире Антона. Он знает, что сейчас за него действительно переживают. Стоя под окнами, Шастун не может найти себе места, еле сдерживается, чтобы дать им спокойно поговорить и не прибежать защищать своего парня. — И где же ты жил, на улице? — в голосе женщины слышна насмешка, и Попову впервые в жизни так сильно хочется послать её. Мама тоже думает, что без родителей Попов пропадёт, даже не догадывается, что у парня может быть ещё кто-то, кто заботится и любит. Больше всех любит. — Нет. Я, наверно, впервые жил в таком уютном и теплом доме, — Арсений эти слова почти выплевывает, хочет доказать, что родители ему больше не нужны. Ему хочется сказать все то, что он сдерживал в себе напротяжении всех этих лет, наконец дать волю своим чувствам, но Арсений умудряется сдержаться даже сейчас. Ему не хочется ссор, он желает лишь больше не общаться с родителями. — Арсений, не говори того, о чем будешь жалеть. Сними обувь и пошли обедать. Я думаю, после возвращения отца нам будет не до еды, — женщина говорит с нажимом и сразу встаёт. Она и не представляет насколько серьёзно настроен Попов, как сильно ему это все надоело. — Нет. Я не буду жить здесь. Лично с тобой жить я больше не буду, это ясно? — Попов впервые повышает голос на маму, смотрит решительно. У него уже сдают нервы. Арсению хочется кричать, биться об стену, только бы стало легче. Кулаки сжимаются сами. — А где ты будешь жить? Арсений, даже если твой приятель пустил тебя к себе на два дня, это не значит, что ты можешь там жить, — женщина слегка морщится, рукой указав в сторону окна и закатив глаза. Она снова подходит к окну и с громким хлопком закрывает его, будто это могло бы все решить. — Не смей о нем так говорить! Это, блять, единственный человек, которому я правда нужен. Он любит меня, а я его. Мам, я вообще без него жить не буду, понимаешь? — Арсений говорит прямо. Он не видит нужды больше скрывать это, ему все равно на мнение родителей, хочется сказать все, что он думает. — Что? — гнев на женском лице мгновенно меняется на удивление. Мать Арсения смотрит на него так, будто впервые видит его. Она придерживается за стену, садится на стул, но глаз с парня не сводит. Видно, что она в полной растерянности. Откуда-то снизу слышатся звуки. Арсений знает, что это за ним пришёл Антон. Он так и думал, что парень не будет стоять под закрытым окном и просто ждать, когда Арсения выпустят. На губах снова появляется тёплая улыбка, это ведь его Антон пришел, чтобы забрать к себе, как и обещал. Женщина, кажется, настолько погружена в свои мысли, что ничего и не слышит. Комнату Попова Антон находит довольно быстро, он почти не теряется в огромном доме, безошибочно определяя нужную дверь. — Вот, кстати, и он. Антош, мне кажется, нам пора. Мама не очень здорова, — Арсений специально делает слишком сладкий голос, коротко чмокает своего парня, чтобы что-то еще доказать, и тянет ошарашенного Антона на выход из комнаты. — Подождите. Арсений. Давай поговорим спокойно и, желательно, наедине, — женщина поджимает губы, видно, что у неё от таких новостей аж руки трясутся. Попов такой картиной доволен. Его немного пугают последствия, но парень все равно считает, что сделал все правильно. — Арс, мне вас оставить? — Шастун спрашивает лично у Арсения, на мнение его мамы ему откровенно похуй. Антон аккуратно сжимает руку своего парня и смотрит ему в глаза. Хочется убедиться, что с ним все в порядке. Попов качает головой, крепче сжимает чужую ладонь в своей. Ему поддержка Антона нужна, пока не пришёл отец, Шастуну находится здесь вполне безопасно. — Я без Антона говорить не буду, — заявляет Арсений. Он неуверенно улыбается Шастуну, жмется к его боку и с вызовом смотрит на женщину, которая постепенно приходит в себя и начинает анализировать ситуацию. В голове она уже выстраивает план по «спасению бедного сына». Они втроём проходят в гостиную. Мама Арсения сразу просит заварить чайник ромашкового чая и принести пирожное. Антону в гостях неловко, все это вообще мало похоже на дом, действительно больше напоминает какой-то дворец. Уже через пару минут еда появляется на столе, Попов даже успел отвыкнуть от такого. К ней, конечно, никто и не прикасется. Есть не хочется всем троим. — Думаю, я могу познакомиться с парнем, у которого жил мой сын. Меня зовут Екатерина, — женщина хоть и недовольна происходящим, она давно привыкла к сдержанности. Закатить скандал при незнакомом человеке, даже таком, как Шастун, для неё недопустимо. — Антон, — парень нехотя пожимает протянутую ладонь. Он вроде и не видит смысла нравиться родителям Арсения, все-таки решает, что так будет как минимум безопаснее для их с Поповым отношений, лишних проблем им не нужно. — Антон, а ты где-нибудь учишься? — женщина делает маленький глоток чая, идеально придерживая свою кружку. Шастун готов поспорить, что культуре и этикету Арсения обучала именно эта женщина. Вот только у Арсения все это получается делать не настолько высокомерно, эта женщина же напротив, бесит абсолютно каждым словом и движением. — Мы с Арсом одноклассники. Не знаю, заметили ли вы, но он мне сразу понравился настолько, что я решил его избить. Ну знаете, в лучших традициях вашей семьи, поэтому, думаю, мы поладим, — Антон сдерживаться не умеет совсем. Он язвит, смотрит с презрением, даёт понять, что все знает. — Потрясающе. Видимо, гомосексуализм ещё и притупляет вкус. Арсений, милый, как тебе могла понравиться эта шпана? — женщина улыбается, будто и не говорила ничего плохого. Арсений резко встаёт со стула, хочет уйти, но она ловко усаживает его на место, мягко накрыв его ладонь своей. — Спокойнее. Скоро придёт папа и мы должны решить, что ты ему скажешь. Он, кстати, все еще ждёт извинений, — женщина смотрит чётко в глаза, следит за реакцией. От её взгляда не ускользает то, как Шастун обнимает её сына за талию, а тот беззастенчиво жмется к нему. От этого тошно. — Я не буду извиняться. Это он меня выгнал и это он не даёт мне даже вздохнуть без контроля, — Арсений губы поджимает. Он не знает, к чему вообще этот разговор. Парню кажется, что решить они все равно ничего не смогут. Слишком разные. Напряжение в комнате ощущается отчетливо. Ему неприятно сидеть в компании матери. — Арсений, я тебя отлично понимаю. А ты бы хотел пожить отдельно? Без меня, без папы. Ну знаешь, вдали от Питера, — Екатерина хитро сужает глаза, укладывает лицо на руки и смотрит на сына в ожидании его ответа. Слова матери напрягают, Попов знает, ждать от неё чего-то прям хорошего не стоит. Он неуверенно кивает, чувствует, что Шастун обнимает чуть крепче. — Я предлагаю тебе закончить школу в Лондоне. Помнишь, ты всегда мечтал поступить туда. Зачем тянуть? Ты сможешь уехать сразу после новогодних каникул, я об этом позабочусь, — женщина улыбается, полностью игнорирует Антона, который смотрит на неё так, будто готов придушить прямо сейчас. Его напрягает молчание Арсения. — Отец меня не отпустит все равно одного, — совсем тихо говорит Попов. Это не совсем то, что хотел бы услышать Антон, но парень дает ему время все взвесить и ответить правильно. Эмоций слишком много для того, чтобы Арсений смог почувствовать, как теплая рука на его талии расслабляется, вскоре и вовсе исчезает. — Сынок, ты же понимаешь, меня он послушает. Ты у меня мальчик умный, подумай сам. Что тебе здесь ещё полгода делать? Снова будешь в эту ужасную школу ходить? Тем более, что если ты не помиришься с отцом сейчас, потом ни о каком Лондоне он и слышать не захочет. Тебя ведь здесь ничего и не держит, — Екатерина отлично знает, на что надавить. Женщина порой бывает холодной и, хоть она и не склонна показывать своих эмоций, сына она искренне любит. Она не позволит ему закончить свою жизнь здесь, испортить отношения с Сергеем и вместе с этим перечеркнуть свое будущее. Она не даст какому-то там Антону в дешёвой футболке загубить жизнь своего единственного сына. — Да, но… Я бы хотел. Если ты сможешь уговорить отца… — Арсений тянет, не знает, что отвечать. Мысленно он уже гуляет по вечернему Лондону и ощущает настоящую свободу вдали от дома. Екатерина победного улыбается, бросает быстрый взгляд на Шастуна. — Подожди, а как же Антон? — о своём парне Попов вспоминает только через минуту, почувствовав на себе разочарованный взгляд. Арсений теперь тоже смотрит на Шастуна и слегка хмурится. С Антоном что-то не так, вот только Арсений пропускает момент, когда что-то идёт совсем не так, как надо. — Езжай. А Антон к себе домой пойдёт, — Шастун эти слова говорит абсолютно спокойно. Он, наверно, впервые так сильно сдерживает истинные эмоции. Кажется, так действует атмосфера этого дома. Шастун встаёт резко, скрежет от стула прерывает повисшую тишину, Шастун решительно идёт на выход. — Шаст, ты чего? — Арсений хмурится сильнее, сразу бежит за ним, даже не взглянув на маму. Плевать на нее, когда тот, о ком Попов мечтал намного сильнее Лондона уходит. Парня он останавливает в коридоре, аккуратно сжимает чужие руки и смотрит в зеленые глаза, только вот Антон на него больше не смотрит. Постепенно до Арсения все-таки доходит, что именно он сделал не так. — Антош, я… Просто растерялся, понимаешь? Конечно, я не поеду никуда без тебя, — Арсений привычно прижимается к Антону, хочет крепко обнять, но Шастун довольно грубо отталкивает, смотрит так холодно, что внутри все сжимается. — Да ладно тебе, Попов. Где Лондон, а где я. Тебя же здесь, блять, вот вообще ничего не держит, — Антон горько усмехается, так и уходит, громко хлопнув дверью. Арсений впервые так проебался.