Погуби меня

Арсений смотрит на закрытую дверь, чувствует, как дышать становится сложно. Паника накрывает с головой, Попову так страшно остаться без Антона. Парень думает бежать за ним, но Екатерина тянет за руку, не даёт так просто уйти. — Арсений, он бы не ушёл, если бы ты был ему дорог. Зачем тебе парень, у которого гордость стоит превыше ваших отношений? — женщина слегка улыбается, гладит по волосам и мягко толкает в сторону гостиной, вот только Попов не идёт. Он не верит ей, парень давно понял, что делать это нельзя. Он знает, что Шастун им дорожит, и ещё знает, что сегодня сам виноват в их ссоре. — Убери руки. Я просил никогда больше не говорить про Антона плохо, но тебе же похуй. Это все из-за тебя, и теперь я ненавижу тебя даже сильнее. Вот зачем постоянно портить мне жизнь? — Попов уверен, об этих словах он никогда не пожалеет. Ему хочется закончить все это, прекратить любое общение, просто вычеркнуть родственников из своей жизни. — А сейчас слушай меня внимательно. Через год мне будет восемнадцать и я официально смогу жить один, а до этого момента, если ты или отец хоть постараетесь связаться со мной и привести домой, я сразу обращусь в полицию и напишу на вас заявление. Вы с самого детства бьете меня, угрожаете, этого больше не будет. Я отлично понимаю, что откупиться отец сможет, но такой скандал ему все-таки не нужен. Я возьму свои вещи и больше сюда не вернусь, а лично ты можешь засунуть все свои сказки про Лондон куда-нибудь подальше, потому что без Антона я бы все равно никуда не поехал, — Арсений проговаривает это все на одном дыхании. Он смотрит абсолютно безразлично, будто сейчас и не угрожает собственной матери. Будто все это нормально для обычных родителей. Екатерина губы поджимает, видимо, думает, что на это может ответить. Она понимает, Арсений в каком-то смысле прав. Если до восемнадцати они ещё и смогут удержать Арсения дома, после он все равно уйдёт. Стоит ли это скандалов, проблем с бизнесом? Определённо нет, но отпускать сына она не хочет. Женщина искренне верит, что без неё Попов пропадет, с этим Антоном он во что-то точно вляпается. — Арсений, ну зачем ты ему нужен, сам подумай. Он попользуется тобой и бросит, а дальше ты что делать будешь? У нас дома не всегда все хорошо, но ты всегда можешь быть уверен, что мы тебе поможем и не оставим одного, — женщина использует последние аргументы, идёт за Поповым в спальню, где тот быстро собирает вещи. — Я проживу и один. Закончу школу, начну работать. Со мной все будет в порядке и без вас. А Антон… Он не бросит меня, — на глаза почему-то наворачиваются слезы. Он хочет уйти, но это даётся тяжело. Он не представляет своего будущего. Это пугает сильнее всего. Женщина молчит, какое-то время она просто наблюдает за Арсением, который старается взять только все самое необходимое и даже не думает унести что-нибудь ценное. Через какое-то время Екатерина и вовсе уходит из его комнаты. Дышать становится чуть легче. Появляется осознание того, что сюда он больше действительно не вернётся. Парень тяжело вздыхает, в последний раз оглядывает спальню. Через пять минут Попов уже спускается вниз. Первым делом он забегает на кухню, коротко обнимает повара. За столько лет работы в этом доме она ни разу не рассказала родителям парня о том, о чем им знать не следует, она много раз помогала, всегда готовила для Попова отдельно, зная, что в еде он очень привередлив. Когда-то только она и проявляла к нему тепло. Женщина хоть и удивляется такому порыву, Попова обнимает в ответ. Знает, что его здесь больше не увидит. Прощается. Екатерина стоит в прихожей, спиной прижимаясь к двери. Она выглядит совсем не грустной, скорее просто задумчивой. Увидев Арсения, она стирает с лица даже эту, казалось бы, совсем не постыдную эмоцию. — Арсений, ты этого, конечно, не очень то и заслуживаешь, но… Возьми это, мне так будет спокойнее. Это моя карта и какое-то время я буду её пополнять. Я не могу позволить, чтобы мой сын жил на улице и не мог учиться, потому что нужно работать на еду, — женщина слегка поджимает губы, ей такого будущего для сына совсем не хочется. Она отворачивает лицо, но Арсений все равно замечает слезы в её глазах. От этого в груди что-то неприятно щёлкает. Он никогда не видел настолько ярких эмоций мамы, это слишком непривычно, больно. — Спасибо, — Попов эти слова шепчет совсем тихо, но он действительно благодарен. От матери он ждал намного меньшего. Парень аккуратно забирает карту, чувствует себя маленьким ребёнком, которому прямо сейчас нужно обнять маму. Он тянется неловко, обнимает рвано. Обычно они обнимались максимально редко, поэтому сейчас это все и выглядит так нелепо. Женщина слегка улыбается, обнимает в ответ и сразу отходит от двери. Позволяет уйти. Прощаться вслух Арсений не может, голос будто пропадает. Он в состоянии лишь слегка помахать, Екатерина в ответ совсем немного кивает. Арсений уверен, отец послушает её, тоже не будет искать и удерживать его. Попов свободен. Каждый шаг даётся тяжело, но Арсений решительно покидает дом, оставляя все это в прошлом. Он идёт по улицам с рюкзаком на плечах и чувствует себя таким маленьким в этом огромном городе. Первое, что он покупает на карту — сигареты. Ему надо расслабиться, успокоиться хоть чем-нибудь. Первая затяжка, Попов больше не давится дымом. С каждым вздохом он отпускает все плохое. В какой-то момент становится легче. Арсений слегка улыбается, идёт к дому Антона. Им надо сейчас же поговорить. Шастун ведь сам учил его обсуждать проблемы, не убегать. К дому парня он доходит быстро, но ещё минут десять стоит возле двери, не стучит, боится разговора. Попов себя без Антона больше не видит, слишком привязался, влюбился так сильно. Прошло не так уж и много времени, но Арсений сильно изменился, осмелел, повзрослел, поумнеть даже успел, а все благодаря Антону. Вот только без Шастуна все это теряет смысл. Попов неуверенно стучит в дверь, видимо, забыв, что у Антона и звонок имеется. Шастун открывает дверь только через пару минут, смотрит так, будто Арсений за это время успел его задолбать. — Мамочка попрощаться отпустила? — Шастун усмехается, но Попов то знает, что ему сейчас совсем не хочется шутить. Арсений смотрит грустно, понимает, что виноват перед Антоном, который на протяжении их отношений все время только и старался сделать Арсению приятно. — Прости меня, пожалуйста. Я тогда просто не подумал… Я ушёл из дома и больше туда не вернусь, — Арсений шепчет тихо, указывает на свой рюкзак с вещами, будто доказывая сказанное. Шастун снова усмехается. — В том то и дело, Попов, ты обо мне совсем не подумал. Классно, конечно, что ты смог наконец показать яйца, но меня это не касается, — Антон смотрит холодно. Так, как смотрел только в самом начале их знакомства. — Шаст, почему ты такой? Ты ведь всегда говорил, что проблемы надо обсуждать, а теперь сам хочешь просто выгнать меня. Мне жаль, что я так отреагировал, но это… Сложно все, понимаешь? — Арсений говорит тихо, быстро моргает, чтобы не заплакать. В голове лишь одна мысль: «только бы он меня не прогнал». Шастун молчит долго. Попов, наверно, никогда не видел его настолько серьёзным. От этого ещё страшнее становится. В какой-то момент Антон не выдерживает, не может он просто так выгнать Арсения на улицу ночью. Шастун решает, что все это можно обсудить и позже. Он отходит от двери, пропускает Попова в дом. Арсений улыбается, снимает с себя рюкзак и обувь и снова хочет обнять, только Шастун головой качает, не даёт даже подойти ближе. Антон взгляд отводит, руки в карманы прячет. Ведет себя странно, может не простил? — Пошли спать, — бросает он. Попов идет за Антоном послушно. Сердце стучит быстро-быстро. Он все еще не очень понимает, простили ли его. В спальне Шастун молча переодевается, готовится ко сну. Арсений следует его примеру. Они ещё никогда так не молчали, никогда не чувствовали такое напряжение между друг другом. — Я лягу на диване. А ты здесь поспи, — Антон говорит это решительно, не даёт выбора. Попову снова становится больно. Антон уходит, даже не смотрит на парня, у которого снова текут слезы. От вида слез Антон бы не выдержал, сам бы извиняться перед ним начал. Вот только ему ведь тоже больно, тоже было бы проще закрыть на все глаза и уютно устроиться с Арсением. Он Попова безусловно любит, но простить ему все вот так вот быстро не может. Арсений, свесив ноги вниз, сидит на чужой кровати. Он проводит руками по щекам, размазывает слезы в попытках стереть их. Да, его не выгнали, но, кажется, все равно бросили. От этой мысли становится плохо, ужасно страшно. Заснуть парень не может. Даже в такой маленькой кровати ему максимально одиноко. Не хватает Антона, который бы обнимал крепко, сопел в ухо и грел. Попов слышит, как парень вертится на диване, видимо, тоже не может заснуть один. Арсений кусает губы, немного думает, после тихо встает. Он не надевает тапочки, босиком выходит из спальни и сразу направляется к дивану, на котором лежит парень. Шастун не слышит шагов, в какой-то момент он просто замечает тень Попова в темноте. — Ты чего? — тихо спрашивает Шастун, когда Арсений нагло ложится прямо на него, другого места на диване просто нет. Попов обнимает крепко, укладывает голову на чужое плечо и чмокает в щеку. — Я не буду спать без тебя. Антош, давай поговорим, — тихо шепчет Арсений. Он без своего парня спать уже разучился, понимает, что пытаться и смысла нет, лучше обсудить все сразу. Арсений нежно целует в уголок губ, ведет носом по чужой шее, хочет почувствовать привычное тепло. — Ладно. Ты знаешь, на что я злюсь. А я понимаю, что ты растерялся. И что, Арс, я из-за этого меньше обижаюсь? — Шастун фыркает, но парня все-таки обнимает в ответ, придерживает, чтобы он не рухнул с дивана. — Я отказался от Лондона. Сказал, что никуда не поеду без тебя. Слушай, я бы правда не поехал, не оставил бы тебя, понимаешь? Ты же знаешь мою маму, она специально сделала все для того, чтобы я тебя обидел, — тихо шепчет Арсений. Он чувствует на себе руки Шастуна, немного расслабляется от этого. Так намного спокойнее. — Правда? — Антон слегка улыбается. Ему приятно знать, что Арсений дорожит их отношениями ничуть не меньше. Он боялся, что Попов с ним просто ради бунта, чтобы побыть плохим. Эти опасения постепенно исчезают. Арсений в ответ быстро-быстро кивает. — Арс, я горжусь тобой, — Шастун эти слова шепчет прямо на ухо. По телу пробегают мурашки. Попов так хотел, чтобы им гордились родители, так много учился, всегда был послушным, а в итоге гордится им совсем другой человек, но от его слов даже приятнее. — Правда? — теперь спрашивает уже Арсений. Шастун довольно кивает. Парень прижимает его к себе крепче, поворачивает лицо Попова к себе и нежно целует его. Обиды забываются. В какой-то момент Шастун встает с дивана, поднимает Арсения на руки. — Этот диван просто ужасен. Пошли в кроватку, — объясняет он, направляясь в спальню. Лежать на кровати действительно удобнее. Обоим стало легче после разговора. Попов снова убеждается в том, что о проблемах надо говорить сразу, а не просто обижаться друг на друга. Глаза прикрываются будто сами, Арсений засыпает быстро.