Как же я боюсь

       3 сентября 2003 Каким же он мудаком казался. Бесил до скрежета зубов когда наводил свои порядки в общем пространстве. Игорь смотрел по-своему, исподлобья и даже не пытался скрыть недовольства, когда Олег перекладывал вещи с места на место. Тому кажется было и вовсе всё равно на сверлящий взгляд со спины, а может просто панцирь оказался настолько плотным, что не давал в полной мере считывать атмосферу в помещении. Гром всё ещё молчал и пялился. Как бы забавно это не звучало, но друг друга они могли понять вовсе без слов. Оба не стремились лишний раз обмениваться любезностями, тишину в комнате могло развеять лишь недовольное бурчание Игоря и звуки копошения Волкова у очередной полки. По итогу у главного участника односторонней борьбы наконец сдали нервы и он, не сдержавшись, обратился к соседу: —Почему ты просто не можешь положить и больше не трогать? —Тут слишком много свободного места, у нас в... Не важно. В общем, я не привык к этому, – Олег ответил как бы на автомате, вспоминая свой "дом", но вовремя вспомнил, как зарекся ни с кем не делиться этим. Не хотел чтобы люди вокруг воспринимали его как бедного и несчастного сироту, делились никому не нужной жалостью. Он сильный и никак не обеспокоен своим происхождением. По крайней мере, на первый взгляд. Гром хмыкает, в общем-то выражая удовлетворённость чужим ответом. Пусть будет так, главное, чтобы его собственные вещи никто не трогал лишний раз. —Ты в шахматы играть умеешь? – вновь подал голос Игорь, замечая, что за разговором начинает успокаиваться. —Только в шашки, там правила проще. Ответ звучит более уверенно и Волков наконец отлипает от полок, садясь на свою постель, напротив собеседника. —Я могу научить, – парень слегка качнул головой, как бы указывая на безобидность предложения. Он в этом деле был мастером, не иначе и если ученик будет внимателен, то скоро они смогут сыграть на равных. Жаль только, что Олег не показывает особой заинтересованности. И это его дело, Игорь попытался найти контакт, на этом его полномочия всё. —Мне больше нравится футбол, нежели шахматы, – брюнет тихо произносит фразу как раз в тот момент, когда Гром уже планирует взять книгу и демонстративно отвернуться, но услышав про спорт наоборот оживляется. —Тогда пойдём сыграем. На общем стадионе всегда пацанов толпа, – он улыбнулся, поднимаясь с насиженного места и топая к двери. "Это было круто" – думал Игорь устало заваливаясь в постель. Игра со старшими ребятами и соседом оказалась выше всяких похвал. Раньше редко случалось такое, что с соперниками он ощущал себя на равных и действительно прикладывал усилия для победы. Гром слишком редко испытывал это чувство и ощущая приятную измотанность провалился в сон почти сразу. В отличии от Олега. Они разминулись по пути из душа, ведь в парне взыграла вредная привычка. Он курил с 12 лет, в приюте это не редкость, скорее будет исключением человек не курящий. Например, Серёжа. Он всегда был рыжей вороной среди сверстников, а вот Волков довольно быстро подстраивался под других, чтобы было удобно. Он размышлял о том, что стоило бы позвонить названному брату, пока тихо закуривал золотую Яву в одном из закоулков корпуса. Сейчас это была самая модная марка и опять же, Олег старался не отставать от других, поэтому первым делом по приезде в кадетку нашёл ларёк, где продают без паспорта и вопросов. Теперь пытался распробовать новый вкус, при этом стараясь не сильно провонять. Казалось, что Игорь слишком чуткий к таким вещам и через чур правильный. Вдруг доложит, тогда проблемы будут. Волков с самого начала не собирался искать себе тут настоящих друзей. Хороший вечер в компании соседа – это лишь стечение обстоятельств. Ещё затяжка и окурок летит куда-то вглубь этого места, а Олег выходит, наконец направляясь в комнату, где Гром дрых без задних ног.        8 сентября 2003 —Ты хоть что-то понимаешь? – как-то неловко спрашивал Олег, держа в руках учебник по математике. Кадетка это вам не обычная школа, но от изучения дурацких формул никто не освобождал и почему-то мозги спекались при любой попытке разобраться со всем этим. —Ну да, там ведь дискриминант обычный. Игорь лёгким движением руки выводил формулу к нужному решению, делая в тетради записи своим чуть небрежным, но красивым почерком и передавал ответ Волкову. Поделиться было несложно, особенно учитывая, что за последние пару дней они начали общаться если не как друзья, то словно очень хорошие знакомые. Олег благодарно кивал на помощь и быстро списывал, удивляясь тому, что Гром не только в отличной форме, в футбол по несколько часов может играть, но ещё и так легко справляется с математикой. При этом, у гения шахмат не очень-то ладилось с литературой и историей. В первом случае стихи поэтов 20 века ему казались скучными, а сочинения дурацкой тратой времени, во втором звучали фразы вроде "Мир схлопнется, если я не выучу год, день и час, когда родился Ленин?". И вот тут наступала очередь Олега превращаться в преподавателя, помогая хоть немного разбираться с тем кто этот ваш Мандельштам и в каком месяце началась революция. Наверное со стороны было забавно видеть двух парней, которые именно так решили поделиться своими талантами, равноценный обмен знаний. Спустя пол часа Олег почти подчистую скатал все задачи и пришло время немного отдохнуть, руки сами по себе потянулись к радио, которое Игорю недавно привёз какой-то друг семьи, Дядя Федя вроде. Около минуты ушло на то, чтобы поймать нужную волну и с лёгкими помехами из динамика послышалось: "Но пятый мой - совсем не такой, В его руках я таю, как снег. Меня уносит теплой рекой в под-не-бесье.." Они с Игорем переглянулись, ведь ожидали услышать что-то не такое попсовое и абсолютно случайно у Олега вырвалось: —А я простила, я простила его, опять-опять-опять... И не разрывая зрительного контакта они оба резко заржали в голос, причём так вроде бы неожиданно и громко, что соседи за стенкой должно быть вздрогнули. —Волче, из тебя певец так себе, – произнёс Игорь, вытирая слезинку смеха и сам начал настраиваться на другую радиостанцию, пока Олег наблюдал за ним, отходя от недавнего хохота. "Тебе всегда не везло с электричкой, Ты не умела обращаться с огнем, Едва ты только зачиркаешь спичкой, Как загорится весь дом", стоило услышать эти строчки, как парни полностью успокоились, ведь эта песня была во вкусе обоих. Ещё один хороший вечер.        15 сентября 2003 Олег уже без опаски заходил в комнату, оставляя за собой лёгкий табачный шлейф. Сначала Игорь хмурился на запах, но не сдал руководству корпуса, а значит заслужил доверие. Волков тяжело опустился на свою кровать и опустил голову, теперь рассматривая пол. Он несколько минут назад закончил говорить с Серёжей и чувствовал себя предателем, не иначе. Гром сразу обратил внимание на ходячую тучу и на удивление самого Олега, вышел из комнаты. Хотя, так наверное даже лучше, ведь иногда хотелось остаться наедине со своими мыслями. "Я опять его вижу" бросил в трубку Разумовский сразу перед тем как отключиться. И это было страшнее известия например о том, что брат сломал руку, ногу, нос. Волкову было хорошо известно, как на всё вокруг влияет появление галлюцинации Серёжи и больше всего он начинал бояться вероятности того, что в следующий раз этого рыжего он встретит в психушке. Напряжение не унималось и кажется, эта ночь будет абсолютно бессонной. Олегу оставалось только думать, как он может помочь находясь за тридевять земель. Он рисковал полностью уйти в рефлексирование ситуации, но тут дверь распахнулась. Игорь тяжело дышал и его лицо было красным, а значит он куда-то за чем-то бегал. Сначала Волков ничего не понял, пока не увидел в чужих руках незнакомые упаковки. Гром сел напротив, протягивая неизвестный презент и брюнет взял это нечто, но смотреть продолжал с недоумением. —Сырки глазированные, – ответом на немой вопрос пояснил Игорь, наконец переведя дух после пробежки. Ещё целая минута тишины, прежде чем Олег открыл упаковку, начиная понимать что к чему. Он никогда не пробовал этот, хм.. Десерт? Наверное так. Вслух ничего не сказал, Игорь и без того всё понял, лишь слегка кивнув. Пожалуй, это было самое вкусное, что когда-либо пробовал Олег. Скорее всего потому что счёл данный жест не как жалость, а настоящую поддержку. Приятное ощущение смешалось со сладким вкусом, создав новое воспоминание. —Спасибо тебе.        20 сентября, 2003 —Пойдём покурим. Волков подумал, что ослышался, но сомнения вскоре развеялись. Это действительно сказал Игорь, который до этого нос воротил от спирта и табака, но даже прокомментировать это Олег не смог. Он понял, что что-то случилось, когда Грома посреди занятия отправили в кабинет директора. Дело явно было не в какой-то провинности. Они вышли и по привычке брюнет двинулся в свой закоулок, но тут же был пойман за плечо и повернут лицом к стадиону. Затем перед глазами мелькнула спина Игоря, заставляя двинуться следом. Они сели на одну из ступенек бетонной трибуны, оба угостились всё той же золотой Явой и прикурили с одной спички. Гром задрал голову к тёмному небу, на котором проглядывалась лишь луна. Затянулся, выпустил дым изо рта и внимательно смотрел, как это облачко исчезло. Пожалуй, Олег от такого зрелища впал в ступор, ведь в его голове мелькнула очень противоречивая мысль о том, насколько в этот момент красив был Игорь. Жаль, помечтать подольше не удалось. —Отец в больнице в тяжёлом состоянии. Он попал в перестрелку на задержании и... Подробностей мне не рассказали, но кажется чуда не произойдёт. На последнем слове голос Грома дрогнул и Олег отвёл от чужого лица взгляд, медленно затягиваясь. Тяжело было понять чувства между родителями и детьми, когда ты изначально одинок. Волков был отказником с младенчества, а вот Серёжа попал в приют лет в 5-6, он даже помнил лица своих родителей. Брюнет же их никогда не знал, но по воле случая к нему прицепился факт принадлежности к татарской национальности, что стало отправной точкой для этой жизни. Ни к чему не привязанной и не имеющей предыстории. —Чудо случается в тот момент, когда его совсем не ждёшь, – произнёс Олег, не имея понятия как ещё может подбодрить Грома. Совершенно не хотелось видеть боль, отражённую в голубых глазах. Это вызывало в груди парня неприятное покалывание, будто он сам переживал всё, что свалилось на плечи Игоря. Рука как-то сама приобняла теперь уже друга. Гром не отстранился и докуривали сигареты они вовсе без болтовни. Только на звезды вдвоём смотрели, но в силу незнания астрономии различали лишь ковш медведицы, а большой или малой – загадка. Потом конечно получили от коменданта нагоняй, что успели вернуться за пару минут до отбоя, но обоим этот момент помог немного унять тревогу перед будущим. На утро Игорь узнал, что его отца не стало. Волков впервые видел, как кто-то рыдает не от очевидной физической боли, а от чего-то более глубокого и по-настоящему страшного. На секунду проскочила мысль о том, что Гром больше никогда не должен ни слезы проронить от душевных страданий и ещё Олег подумал, что так же сам должен приложить усилия к тому, чтобы не допустить больше слез Игоря. В этот раз они обнялись, но не по-дружески, а будто ребёнок и взрослый. Попав сюда Олег и не думал, что так скоро увидит столь беззащитного Грома, который не будет ворчать, а лишь искать утешение.        3 октября 2003 На улице начало холодать и вместе с этим Волков перестал бегать в свой закоулок, чтобы покурить. Открывал в комнате единственное окно настежь и без стеснения закуривал, зная, что старшие товарищи уже давно так делают. Раньше смущало присутствие Игоря, всё же если заметят, то отдуваться будут оба. Но сосед уехал, с того момента прошло почти 2 недели. Самое странное, что его вещи были на месте и никого не подселили, это давало некую слабую надежду, что Гром вернётся. Олег и сам не понял когда привязался к нему, но становилось очевидно, что он успел соскучиться. Даже радио осталось на том же месте и пару раз Волков пытался попасть на волны, где могли бы звучать песни, которые парни слушали вместе, но крутили лишь какую-то попсу, совсем не знакомую. Стоило ему затянуться вновь, как послышался звук открывания двери. Сигарета мгновенно полетела в окно и прежде чем обернуться Олег успел подумать только "мне пиздец". Но на пороге стоял не комендант, а Игорь со спортивной сумкой на плече, которого здесь очень ждали. Казалось, он немного похудел, тёмные волосы отросли, превратившись в мелкие кудри и лицо было даже более хмурым чем обычно, но брюнет обрадовался. —Ты вернулся, – тихо произнёс он. Гром кивнул, бросил сумку на свою постель и подошёл ближе к Олегу, протягивая ему руку. Ответ не заставил себя ждать и они приобнялись, слегка похлопав друг друга по спине. Действительно товарищеский жест и после него Игорь наконец улыбнулся. Они болтали следующие несколько часов, наплевав на отбой и ранний подъем завтра. Старались поделиться всеми новостями, которые помнили здесь и сейчас, а по ходу разговора, когда казалось бы уже нечего сказать, появлялась новая тема. Гром лежит на кровати, смотрит в потолок, Олег тоже разместился на своей и рассматривает именно Игоря. Он не делал никаких выводов, не пытался найти обозначение тому, что ощущает в этот момент, а просто и достаточно нагло пялился. Гром больше не акцентировал внимание на том, что вырвало его из кадетки обратно домой, решив спрятать это поглубже. Будучи дома, готовясь к похоронам он понял, что теперь будет полагаться лишь сам на себя и для этого придётся скрывать все слабости от чужих глаз. Может однажды снова получится довериться друзьям или.. Кому-то большему, чем подруга или друг. Игорь об этом старался тоже не думать, не хотел, ведь это вызвало странные ощущения и мысли начинали крутиться не вокруг собственного опыта, а с оглядкой на Волкова. Что с ним вообще происходит, пока пришлось уехать, была-ли у него девчонка хоть раз. Это одновременно интересовало и отдергивало, будто думал Гром о чём-то запретном. И всё же медленно, но верно разговор шёл на спад, так же как и энергия парней. Уже далеко за полночь в комнате наступила тишина, которую развеяло лишь сопение кого-то из присутствующих.        26 декабря 2003 Вновь влиться в жизнь кадетки оказалось куда проще, чем думал Игорь, когда только вернулся. Ему казалось, что за пару недель отсутствия всё могло измениться до неузнаваемости, но это было не так. Корпус всё ещё стоял на прежнем месте, знакомые люди никуда не делись, только по программе Гром слегка отстал во всём, что не касалось математики, но тут помог Олег, конечно же. Оказывается в чужое отсутствие он делал почти двойную работу, сдавая одно сочинение, а второе оставляя в комнате, надеясь на возвращение Игоря. Как только всё встало на круги своя, то и время потекло быстрее. Никто из парней толком не заметил, как пролетело два с половиной месяца, на улице уже давно выпал снег и близился новый год. Он так и проводили время вместе, теперь играя в футбол в спортзале, а по вечерам так же слушая радио и в какой-то момент Гром начал доставать свои шахматы. В этот раз Волков сам изъявил желание научиться играть и у него неплохо получалось, конечно под чутким руководством Игоря. Сейчас, когда они сидели и играли вновь, Олег начал понимать, что близится к победе. Удивительно, до этого он ни разу не приближался к такому уровню и искренне думал, что Гром очевидно поддаётся, но какого было удивление обоих, когда Волков произнёс: —Шах и мат, – ставя резную фигурку на чёрную клетку. Игорь непонимающе взглянул на оппонента, будто не веря в то, что подобное могло произойти и одновременно радуясь тому, что ученик превзошёл учителя. Олег же довольно улыбался, чувствуя себя если не чемпионом мира по шахматам, так юным мастером точно. После этой партии Гром убрал шахматы, решив, что на сегодня хватит и после всё внимание устремил на брюнета, который кажется до сих пор радовался. —Где ты собираешься праздновать Новый год? – говорит Игорь как бы невзначай и видит, что довольство на чужом лице сменилось задумчивостью. —Я и сам не знаю. Хотел съездить "домой", к брату и потом... Наверное буду тут все каникулы, – он пожал плечами. Волков до сих пор не рассказал о том, что являлся сиротой, но надеялся, что Гром как обычно догадался. И кажется в этот раз их ментальная связь дала сбой. —Почему ты не можешь остаться дома на это время? Тишина. Напряжённое молчание, которое подталкивает Олега рассказать о том, что удавалось до этого момента ловко скрывать, но делать нечего. —Игорь, мой дом – это приют под Питером, а брат – названный, на самом деле друг детства, – брюнет слегка качнул головой, будто пытаясь отделаться от неприятных мыслей, мол, сейчас Гром будет шокирован и тоже начнет жалеть Олега, но тот поступил вопреки всему как обычно. —Тогда я тоже останусь на каникулы тут. Сказал как отрезал, мужик. Тут Волков не стал вставлять свои пять копеек, решив, что будь что будет, тем более Игорь в некоторых моментах был упертым, точно баран. И на самом деле, Олег не был особо против, наоборот за, скорее боялся принести неудобства семье Грома. Его под опеку взял тот самый Дядя Федя, некогда подаривший радио и его жена. Кажется, они приходились Игорю крёстными, но Волков точно не знал. Так получилось, что после возвращения Грома тему его семьи они закрыли совсем.        31 декабря 2003 На часах десять вечера, близится полночь, а с ней и праздник. Олег сидит с цветной мишурой на шее и рассматривает фанфурик водки в руках. Он достал его самостоятельно и вроде Игорь был не против отметить Новый год "по-взрослому", сейчас он ушёл спросить у коменданта пару бенгальских огней. В попыхах собираясь они совсем забыли купить их, так что пришлось выкручиваться. Волков раньше не сталкивался с такими традициями, в приюте всё было проще, но тут Гром рассказал о том, как всё должно проходить. В итоге в ближайшем ларьке они купили готовый оливье, селёдку под шубой и торт муравейник. О, и ещё минералку. Довольно скромно, но это всё равно вызывало тёплые чувства у Олега. Наконец, Игорь вернулся, и врубив своё горячо любимое радио, объявил начало праздника. Они пропустили по стопке горячительного напитка и Волков только после этого понял, что на голодный желудок можно набухаться слишком быстро. Сам закусил салатом и Грому предложил сделать тоже самое, ведь он казалось вообще никогда ничего крепче пива не пробовал. Пока Игорь разбирался с пьянством, Олег встал и полез в свою прикроватную тумбочку, выуживая оттуда красивый пакет, ведь по традиции на Новый год нужно обменяться подарками. Брюнет молча сунул Грому пакет и потянулся открыть минералку, пока Игорь с интересом доставал коробку и тут же рассматривал её. Тетрис, абсолютно новенький с белым корпусом. Выглядел круто и Гром был даже слегка шокирован, но в то же время очень рад. Он спустя пару минут в ответ передал соседу коробку, завернутую в красивую бумагу. Там оказался CD-плеер и диск группы "Руки вверх". Такие особенные вещи не могли остаться без внимания и спустя ещё стопку прежний обмен благодарностью уже не играл никакой роли. —От души, братан, – ляпнул Игорь, неизвестно где подобрав эту фразу и вызвав у Олега громкий смех. Было видно, что Грома даже с закуской унесло слишком быстро, а вот Волкову, ещё более менее соображающему всё стало казаться слишком смешным. Он конечно тоже уже был не трезв, но несмотря на это смог разобраться с плеером, включив музыку. Атмосфера стала ещё ярче и вид Игоря с розовыми щеками, жующего салат, снова вызвало мысль о том, что он красавчик. Ну правда, если бы в кадетке было больше девушек, причём ровесниц, они бы точно не оставили без внимания существование Грома. "Может не только девушки. Я ведь тоже... О, нет-нет-нет" – Волков тут же затряс головой, отгоняя наваждение. На него алкоголь влиял не лучшим образом, поэтому дальше вместо водки было принято решение пить воду с газами, главное на утро оставить. Игорь налил себе ещё, последнюю кажется. И только потому что фанфурик оказался слишком маленьким. Как только водка кончилась, он потянул руки к сладкому, прямо от всего торта ложкой отламывая кусок. С виду и не скажешь, что парень был сладкоежкой, но факт оставался фактом. Олег не удержался и тоже полез попробовать торт. В этот момент зазвучала культовая песня – "Крошка моя". Кадеты переглянулись как делали обычно, думая об одном и том же, а затем начали подпевать. Это больше не звучало глупо, наоборот казалось, что два голоса и запись песни вместе звучат очень гармонично. "Крошка моя, я по тебе скучаю Я от тебя письма не получаю Ты далеко и даже не скучала Но я вернусь, вернусь, чтоб ты узнала". Они пели, ели и смеялись. Будучи слегка пьяными, всё казалось более лёгким. Полночь подкралась незаметно и Волков заглушил плеер, чтобы из радио был хорошо слышен бой курантов. Вот и 2004 наступил, кто бы мог подумать. Завалились спать они поздно, не забыв перед этим выйти на улицу, чтобы зажечь бенгальские огни которые добыл Игорь и посмотреть на разноцветные салюты. Красиво. Казалось бы, уже по привычке, но перед тем как уйти парни обнялись. Гром в ту ночь храпел ужасно.        15 февраля 2004 Учеба, учения и комната, где Волков на удивление сейчас был один. Он держал в руках журнал с абсолютно непристойным содержанием, время от времени перелистывая страницы. Впервые занимался чем-то подобным, в приюте людей слишком много для уединения и подобное чудо как порно-журналы – дефицит, они были либо у самых отпетых хулиганов, либо у воспитателя в конфискации. Зрелище было неизведанным, но на удивление, никаких чувств не вызывало. Да, девушки, да, где-то голые, но что-то это было не то. Страница, где рядом с пышногрудой красоткой стоял обнажённый парень, показалась Волкову гораздо более привлекательной. Он уже давно начал осозновать главное отличии от прочих парней здесь. Это было не детдомовское происхождение, а куда более странная и интимная вещь. Олег поднялся, отложив журнал и глянул на соседнюю койку. "Мне не нравятся девушки. Мне нравится... Игорь? Да, Игорь". Очень спокойная мысль и в отличии от предыдущих разов когда она возникала, сейчас Волков не пытался скорее о ней забыть, а наоборот задумался. Ему было неизвестно одно – как к такому может отнестись сам Игорь Гром. Он не выражал активного внимания ни к парням, ни к девушкам. Исключением стал Олег, но как друг. Они никогда не обсуждали существование "гомиков", но оба знали о группе t.A.T.u., где две девушки демонстрировали свою любовь. Странно это было и хотелось скинуть всё на подростковые гормоны, но возникала другая проблема – Волкова Игорь не возбуждал. Точнее, как, возбуждал конечно, но не в смысле стояка, а как нечто будоражащее сознание. Когда они сталкивались, обнимались и в любом другом проявлении касались друг друга, Олег не бежал в туалет, чтобы снять напряжение, а хотел продлить момент тактильной близости. Он не краснел в присутствии объекта симпатии, но ощущал тепло в груди. Вчера, на день святого Валентина, решился подкинуть валентинку, подписанную лишь как признание печатными буквами, без обратного адресата, но Гром так и не поделился обнаружением записки. Наверное, он счёл это глупой шуткой, раз тут учились одни парни. Вот и получалось, что Волков не знал, что делать со своими чувствами и как преподнести это Игорю, чтобы не разрушить их общение. Гром никому не расскажет, если узнаёт, но может испытать к этому отвращение и отдалиться от Олега раз и навсегда. Было страшно это признавать. Волков не находит в себе смелости сказать прямо. Ему остаётся только ждать.        3 марта 2004 К тому моменту как тема про "гомиков" всплыла вновь, Олег об этом и думать забыл. Он просто хотел быть рядом с Игорем и ни на что не претендовал, но сейчас, слушая разговоры старших товарищей понимал, что злится. —Тебе не кажется, что у нас Вовчик заднеприводный? – говорил один парень другому. Очередной слух распускают, такое тут было не редкостью, но Волков явно навострил уши. —Надо набить ему рожу, значит. Или пусть обслужит нас, – ответил второй участник разговора, который был больше и кажется тупее многих, в этой душной раздевалке. —Если хотите чтобы он вас обслужил, может вы тоже пидоры? – тут голос подал некто третий. —Че вякнул? – подскочил тот же амбал, ища любой повод, чтобы устроить мордобой. Тишина. Кажется никто не хотел иметь проблем с человеком, который одним ударом кулака казалось мог снести чью-то черепную коробку. —Вам не похуй кто с кем спит? – наконец не выдержал Олег. Он хоть и осознавал, что сам создаёт проблему, но не сумел вытерпеть это всё. Тем более тяжело не воспринимать на свой счёт такие слова, даже понимая, что никто не в курсе чувств самого Волкова. Он считал низким эти обсуждения. Исход этого разговора был сразу очевиден. Для окончания спора было решено выйти, чтобы доказать свою правоту по-мужски. Было немного страшно. Совсем чуть-чуть по спине пробегали муражки от взгляда снизу вверх на оппонента, но Олег и не думал отступать. За свои слова надо отвечать, он был готов к этому. И к тому, что его накажут тоже готов. И к разбитому носу, сбитым в кровь костяшкам. И к беседе с медсестрой. Он хотел бы закрыть глаза и уши, чтобы это всё пролетело как миг, особенно допросы во время обработки ран, но передумал сразу, как в медпункт вошёл Игорь. Хоть дыхание у того уже было ровное, но щеки слегка розовели, значит бежал и почему-то хотел это скрыть. Волков виновато опустил голову, ведь его накрыло волной неприязни к себе самому сразу, как Игорь вошёл. На руках вскоре появились повязки, как и на носу, дальше следовала беседа с руководством корпуса, где надо было объясняться с причинами драки. До кабинета директора проводить пострадавшего вызвался Гром. Он физически не поддерживал Олега, тот вполне был способен дойти сам, лишь топал чуть поодаль, погрузившись в какие-то свои размышления. —Они говорили о геях. Что это ненормально и прочее. А ещё пытались выставить любовь между двумя мужчинами как извращение или болезнь. Произнёс, замолчал. Впереди ещё один пролёт лестницы, Игорь где-то сзади. Брюнет был рад, что на этот раз не видит чужого лица. —А ты какое отношение к этому имеешь? – приглушенным эхом отскочило от стен. Голос вроде спокойный, но это вызывало только ещё больший страх. —Я не знаю. Я... Не шлюха ведь, как они говорят. Мне вообще это не нужно, я просто влюблён. Не в девушку, но разве это имеет значение? Я ничем от них не отличаюсь, но... – парень судорожно выдохнул и не доходя до платформы этажа, прямо на ступенях опускается на колени и закрывает голову руками. Сбитые костяшки ужасно саднит, а еще горло напряжено. Такое ощущение, когда хочется зарыдать, но ты изо всех сил себя сдерживаешь. Больно. —Ты волнуешься о том, что они могут узнать и начать донимать тебя? – пусть и не видит, но Олег чувствует, что Игорь совсем близко. Он так произносит это, будто всё слишком просто. —Я волновался, что об этом узнаешь ты и оттолкнешь меня. Пауза длиною в целую жизнь. В глазах уже стоят слезы, Волков жалеет о том, что сказал минуту назад, что влез в драку, что познакомился с Игорем и теперь не знает куда себя деть. Он яро желает закрыться от всего этого мира так же, как когда только приехал. Гром не находит, что сказать. Сейчас он всё понимает и чувствует насколько плохо Олегу, но не может подобрать слова. Мог бы попытаться объяснить, что другие люди не важны, что они лишь слабаки, которые подбирают жертву не по принципу "он пидор", а просто потому что находят кого-то ещё слабее себя, но все мысли встали комом в горле. Он ведь не был мастером красивых фразочек и после событий осенью стал совсем скуп на эмоции. Руки сами потянулись к дрожащему прямо перед глазами телу. Игорь обнял человека, который был ему как никогда близок и сейчас просто беззащитен. Он не чувствовал отвращения, иначе вообще быть не могло. Олег только больше напрягся, но так, будто хотел выпустить иглы. Лишь спустя несколько минут наконец стал мягким и податливым, ему просто хотелось прижаться ближе, совсем не по-дружески. Поцеловать Игоря, попросить его быть рядом и дальше. —Мне ещё никогда никто так не нравился, как ты, – слова вышли не просто из лёгких, пройдя голосовые связки, а от самой души. До той глубины даже Серёже не удавалось добраться, несмотря на все его выходки. Только Грому было дозволено сейчас коснуться сердца Волкова и разбить его на мелкие осколки при желании. Игорь вновь смог оправдать доверие дикого волчонка, не иначе.        20 апреля 2004 Красивые кудряшки. Сейчас Олег без стеснения мог коснуться их, ведь в ответ на то неловкое признание, Игорь подпустил к себе парня ближе. Кажется даже через чур близко, ведь он быстро превратился в жертву любви Волкова и иногда страдал от этого. Конечно при чужих к Грому никто не лип, но стоило им закрыть за собой дверь комнаты, как могло произойти всё что угодно. Игорь был виноват, что оставлял все чужие выходки абсолютно безнаказанными, ведь сам искренне хотел тепла. Ему не нравилось, что волосы отросли до такого, что начали виться, а Олег наоборот самозабвенно его гладил, лёжа рядом на постели. Они иногда ложились спать вместе, в одной кровати. При этом, Волков никак не приставал к нему, а Гром все равно лежал, чувствуя напряжение и как уши горят. Ему было тяжело справляться с возбуждением, а оно время от времени возникало. Раньше Игорь пару раз пробовал сам себя ублажать, но это случалось крайне редко и не вызвало привыкани, а тут с Олегом дело было совсем другое. Начиная от милого сопения и заканчивая взглядом украдкой, пока тот переодевался. Всё это заставляло Грома испытывать противоречивые ощущения и стыд от собственных желаний. Сейчас, лежа вместе он просто витал в облаках и не ожидал, что брюнет, до этого лежащий под боком, резко подорвется, затем нависая сверху и руки Игоря, держа за запястье, задерет над его головой. —Ты чего творишь? – ничуть не испугавшись, но находясь в недоумении произнесла жертва нападения. —Горь, я хочу тебя поцеловать. Из уст Олега это звучало слишком ласково, будто он мурлыкает. Когда смысл чужих слов наконец дошёл до Грома, то лицо густо покраснело и взгляд сразу начал блуждать по всей комнате, лишь бы не смотреть на нападавшего. Волков отпускает чужие руки, но затем целует. Мягко, с нежностью и в любой момент готов отпрянуть, лишь бы не доставлять неудобств, только удовольствие. Игорь шокирован. В большей степени тем, что получает удовольствие и слишком быстро из состояния "покоя" переходит в "боевую готовность". Осторожно отстраняется от Олега и очень хочет успокоиться, но Волков всё замечает. —Горь, посмотри на меня, – берёт в ладони чужое лицо и заглядывает прямо в глаза, хитрый волчара и конечно Гром не может ему отказать, послушно смотрит, —Можно тебя коснуться? Если нет, я уйду на свою кровать, чтобы тебе было легче. Игорь завис. Ему одновременно хотелось и было странно, поэтому вместо ответа Олегу оставалось слушать тишину, но его партнёр вскоре аккуратно поднялся, принимая сидячее положение и закидывая руки на плечи парня. Они обнялись. Не хотелось отпускать друг друга, так же как и переходить к чему-то большему. У них ещё много времени, чтобы попробовать.

***

       4 октября 2005 Слишком быстро пролетело всё данное парням время. Сейчас Игорь с Олегом стояли на перроне. Волков после окончания кадетки решил пойти в армию, а Гром подал документы в МВД академию и прошёл конкурс. Сейчас им обоим по 18 лет, они вроде как состоят в отношениях, хотя до сих пор не говорили на эту тему прямо. Просто признались друг другу и поставили точку, больше не возвращались к этому. На душе Игоря скреблись кошки, он был не готов отпустить своего партнёра на такой долгий срок. Они с момента своего знакомства более никогда не разлучались больше чем на две недели и теперь оба размышляли над предстоящим испытанием, неловко держались за руки и всматривались вдаль, где должен был с минуты на минуту появиться поезд. Состав не опоздал и пассажирские вагоны появились перед глазами, а Олег, прежде чем войти внутрь, поспешил прижать к себе Игоря и вскоре отпустил, с волнением поглядывая на поезд. —Я буду тебя ждать, – всë, что сказал ему Гром тогда. Хотя, в общем-то это было понятно без слов.

Никто не ожидал, что разлука затянется не на один год, а на целых пятнадцать.