Trust me, please...

Ким Тэхён

Он облизывает свои ноющие губы, закрывая глаза, и впервые за долгое время в его груди не болит. Рядом тихо спит Чимин, Чонгук ушел всего час назад, оставив после себя покой на душе и несколько отметин на шее. «Я и забыл, как это необыкновенно, когда тебя целуют! Да простит меня Минсу, но Чонгук в этом деле явно преуспел. Неужели было столько опыта? Или может, он талантлив абсолютно во всём?» Тэхён смотрит на спящего Пака и улыбается. «Представляю его реакцию, когда он узнает, что здесь было ночью…»

Чон Чонгук

Он счастливый летит домой с бешено стучащим сердцем и светящимися глазами. «Я только что целовался с Тэхёном, и это было просто охрененно!» Как ни странно, у Чонгука даже не возникло никаких сомнений или страхов по поводу возникшего желания. Он никогда не относил себя к геям, но и не презирал их, считая, что каждый делает сам свой выбор, кого любить, с кем жить, и так далее. Ощутив вкус таких давно манящих тэхёновых губ, он понял, что отныне готов целоваться только с ним… Пробираясь ночью домой, словно вор, он натыкается на маму, так некстати, оказавшуюся в гостиной. «Вот, чёрт!» — Чонгук, сынок, куда ты уходил? — Я… Ну… — О! Ты был с Сонхи? — у мамы вмиг загораются, сонные до этого, глаза. — Ээ… Ну да, с Сонхи. — Я так рада за вас, Чонгук! Вы прекрасная пара. — Угу… «Надо обязательно решить вопрос с Сонхи…»

Офис «아늑함»

С самого утра в бюро чувствуется напряжение и нервозность каждого. Все пять команд собрались перед председателем в конференц-зале, с целью защитить свой проект и продемонстрировать профессионализм в области архитектуры и дизайна… Чонгук ласково сжимает ладонь Тэхёна под столом, изредка поглядывая на него и улыбаясь, заставляя Кима покрываться милым румянцем… — Всё будет хорошо, Тэ! Вот увидишь! — именно с такими словами он встретил его на пороге офиса, скромно приобняв и незаметно шепнув на ухо, что уже успел соскучиться. Тэхён расцвёл бутоном розы от таких слов и внимания, очаровывая Чонгука своей притягательной красотой. Пока с презентацией выступали первые три пары, Чонгук ещё стойко держался, но когда настала их очередь, он внезапно ощутил липкие щупальца страха на своей коже, и взглянув на такого же бледного Кима, из последних сил собрал свои яйца в кулак. Тэхёну показалось, что их презентация длилась вечность… Мало того, ещё и старик Сон задавал бесконечное количество наводящих вопросов, на которые они отвечали по очереди, ища поддержки в глазах друг друга. Оказавшись снова рядом, Тэхён сам нашёл под столом руку младшего и робко вложил свои пальцы в его ладонь. «Боже… Мне будто опять шестнадцать…» Приятное обволакивающее чувство защищённости тут же расслабило Кима, и он успокаивая свое прерывистое дыхание, закрыл глаза. После выматывающего мероприятия, председатель сообщил о необходимом перерыве, в течении которого, он примет свое окончательное решение и сообщит результат вечером, а все участники могут пока отдохнуть и заняться времяпровождением на свое усмотрение… — Тэ, куда ты хочешь сходить? — Чонгук, улыбаясь от новости, что у них есть несколько часов для уединения, вопросительно заглядывает в карамельные глаза. — Без разницы… (лишь бы с тобой) Можем погулять, погода хорошая, дождя не предвидится… Подходя ближе, Чонгук несмело проводит пальцем по его груди. — Может, пригласишь меня к себе? — и поднимает хитро бровь. — Чонгук… Ты меня смущаешь и… — у Кима резко учащается сердцебиение. — Чимин дома, а он… — Он живёт с тобой, что ли?! — в глазах младшего проскальзывает неподдельная паника. — Нет. Он приехал погостить у меня, потом он поедет к родителям в Пусан. — Ты сказал ему? Что я был ночью? — Чонгук подходит почти вплотную, вдыхая свежий запах тела и парфюма Тэхёна. — Сказал… — он вспоминает утренний разговор с другом, а точнее, это был яростный монолог Чимина, который, выпучив глаза, брызгался слюной, пока учил бестолкового Тэхёна уму-разуму. «Что ты творишь, Тэ?! Так бездумно бросаешься в этот омут, а что, если он наиграется с тобой и вышвырнет, как котёнка?! Твоё сердце этого не выдержит! Ты забыл из какого ада я тебя вытаскивал?! Я не хочу, чтобы ты снова там оказался! Ты же больше не сможешь, Тэ…» — Он был не в восторге… — продолжает Ким, загадочно улыбаясь своим мыслям. — Ну… Он просто меня совсем не знает, Тэ. Может, нам стоит познакомиться ближе? Тэхён вдруг цепляется взглядом за хитрую улыбку Чонгука. — Он, что… Понравился тебе, Чонгук? — прикусывает губу, опуская глаза. — Да, ты что?! Нет конечно! То есть… Он хороший парень, (наверное) но при чём тут он, если… есть ты… — рука сама тянется к бархатной коже щеки, но Чонгук вовремя вспоминает, что они сейчас находятся в людном месте, поэтому просто поправив ему волосы, бубнит: — давай уже уйдём отсюда, а? Они минуют центральные улицы Каннама и сворачивают на менее оживлённые, где и людей и транспорта так мало, что можно спокойно и тихо поговорить. — Что будет, если мы окажемся победителями? — Чонгук, не скрывая интереса, берет руку Тэхёна в свою и гладит её большим пальцем. — Вероятно, мы будем работать порознь. Ты же понимаешь? — Но мы ведь будем встречаться вечером, после работы? Ты же не откажешься? — Чонгук… Тэхёна немного пугает такое стремительное развитие их зарождающихся отношений, и он снова и снова вспоминает слова Чимина, боясь обжечься новыми чувствами, в то время, когда ещё прежние не покинули его несчастную душу… — Мы торопимся, Чонгук… — Да, ты прав. Прости… — и вопреки своим же словам, Чон припирает несопротивляющегося Тэхёна к кирпичному забору в безлюдном переулке, зарываясь носом в его волосах, — Тэ… Я думал о тебе всё это время, — шепчет тихо, обдавая кожу теплым дыханием, — мне с тобой так хорошо, легко. Я как будто знаю тебя уже миллион лет… — осторожно целуя его в открытую шею, он замечает на ней покрасневший след, оставшийся после этой ночи, и довольно жмурится… Они гуляют по тихим улочкам, взявшись за руки, болтая ни о чём, и им настолько комфортно вместе, что они не замечают, как быстро пролетает отпущенное им время… Как и ожидалось, председатель Сон торжественно собрал всех в зале переговоров. По тревожным лицам участников было ясно, что каждый из них нервничает из-за предстоящего оглашения результатов. Чонгук с Тэхёном не сводят глаз друг с друга, и старик Хэвон не упускает этот факт из виду… — Вы все потрудились на славу! Я очень рад, что в Сеуле столько талантливых и перспективных специалистов в области архитектуры. Вам известно, что я рассматривал ваши команды честно и непредвзято, поэтому пожалуйста, не обижайтесь на мое окончательное решение. А решение моё следующее: победителями в командном состязании достойных претендентов на мою должность становятся Ким Тэхён и Чон Чонгук! Их проект по праву можно назвать лучшим среди всех рассматриваемых, и я с радостью сообщаю о начале последнего этапа этого мероприятия, в котором наконец-то определится тот самый финалист, что займёт моё место… Чонгук с нескрываемым восторгом приближается к Киму, обнимая его за плечи и улыбаясь так широко, что даже многие, уже бывшие, конкуренты чувствуют себя здесь лишними… Приняв искренние поздравления и наставления от председателя, они всё ещё находятся под воздействием внезапной эйфории и выглядят, ну если не чокнутыми, то уж счастливыми — однозначно… — Тэ, у нас получилось! Я же говорил тебе! — Да, Чонгук-и! Мы молодцы! — Это обязательно надо отметить! — у Чонгука загораются глаза, и он не обращая внимания на присутствующих, обнимает Тэхёна за талию и трётся носом о его щёку, вызывая этим приятный смех старшего, недоуменные взгляды наблюдающих, и открытую улыбку Сон Хэвона…

Клуб «Answer»

— Чимин, я прошу тебя, не делай такой вид, будто тебя позвали на похороны! Ты не можешь порадоваться за меня?! — Я как представлю, что этот… Чон Чонгук вытворял в твоей ванной, так у меня сразу настроение пропадает! — недовольный Пак теребит свои непослушные волосы, глядя в зеркало. Они стоят в мужской уборной клуба «Answer» и пытаются скоротать время до прихода Чонгука и Юнги. Парни пришли немного раньше назначенного часа и решили их дождаться. — Тебе очень идёт этот цвет, Чимин-и. — Тэхён, улыбаясь в зеркало, невесомо проводит рукой по его волосам. — Не подлизывайся! Я не куплюсь, — Пак смотрит исподлобья на друга, но потом не выдерживает и заразительно смеется, запрокидывая голову. Спонтанное решение пойти в клуб, чтобы отметить победу их команды, понравилось кажется, только Чонгуку. Тэхён опасался снова уйти в отрыв, не рассчитав свои силы, Чимин сначала обрадовался, но узнав, что с ними будет Чонгук и ещё какой-то левый парень, совсем скис. А Юнги, как поведал Чонгук, не очень-то смахивает на клубного тусовщика, предпочитая тихие разговоры по душам… Заняв, уже знакомый уголок с диванчиками на втором этаже, они для начала познакомили Юнги с Чимином. Приодетый Пак, не оставляющий в покое свои светлые волосы, в этот раз показался Чонгуку вполне адекватным и не заикающимся. При знакомстве с Юнги, он то и дело стрелял глазками, поправлял чёлку и облизывал пухлые губы. Мин естественно обратил своё внимание на явное позёрство забавного парня, но старался не показывать этого. Чонгук не сводил глаз с Тэхёна, услужливо предлагая ему выпить или перекусить, но Ким вел себя скромнее обычного, потягивая незамысловатый слабоалкогольный коктейль через трубочку, и только их переплетённые пальцы под столом красноречиво демонстрировали обоюдное притяжение. — Так значит, теперь вы будете по отдельности заниматься проектами? — Юнги крутит в руках пачку сигарет, обращаясь к Тэхёну, но отвечает за него почему-то Чонгук. — Нам дали один выходной, а потом да… Мы будем по отдельности, но это ничего не значит, правда ведь, Тэ? — он с надеждой в глазах смотрит на него и даже чуть-чуть приоткрывает рот. Тэхёну становится неловко из-за столь пристального внимания всех собравшихся, и он только еле заметно кивает головой, соглашаясь. — Кто-то один из вас станет председателем, а другой потерпит поражение… — Юнги хитро подмигивает Чонгуку, а затем переключается на Чимина, который продолжает на него откровенно пялиться. — Давайте не будем сейчас об этом! Мы здесь не для этого собрались! — Чонгук хватается за рюмку с соджу, поднимая её вверх. — Вот именно! — Пак повторив его движение, задирает гордо вверх подбородок, — лично я пришел сюда расслабиться и напиться! — Ясно… — Мин встаёт и берет пачку со стола. — Я на воздух… Схожу покурить… — Ммм… — Чимин мычит, давясь соджу, а затем соскакивает с места, вытирая мокрые уголки губ. — И я с тобой! Подожди! Чонгук с Тэхёном, поднимают брови, провожая взглядом эту удаляющуюся парочку, а потом смотрят друг на друга. — Что это с ним? Чимин курит? — Нет. Никогда не курил… Может в Лос-Анжелесе начал? Странно… — А может он на Юнги запал, а? — хихикнув, Чонгук придвигается к Тэхёну и незаметно целует его за ушком, урвав возможность вдохнуть аромат волос. «Как же ты приятно пахнешь, Тэ…» — Я не понял, а разве Юнги — гей? — слегка отодвинувшись, Ким вопросительно смотрит на младшего. — Почему гей? Нет… Вроде… — Чонгук утопает в его глазах, теряя нить разговора. — Тогда ему не повезло… — В смысле?! — Ну… Чимин, насколько я его знаю, просто так не отступится, если ему кто-то понравился. А Юнги, по всей видимости, его очень даже заинтересовал… — Ой! Ещё неизвестно кому больше не повезло! Юнги сейчас его так разведет на свои душевные разговоры, что твой Чимин-и сам от него сбежит. Тем временем за стенами ночного клуба молодые люди расслабляются при помощи сигарет… — Зачем обманул, что куришь? — Юнги с хитринкой смотрит на то, как Чимин не может нормально прикурить. — Кто сказал, что я обманул? Курю… — выдохнув первую порцию дыма, он судорожно закашливается, чем вызывает смех Юнги. Впервые увидев, как Мин смеётся, Чимин залипает на такой открытой улыбке и забывает о сигарете. — Сколько тебе лет, Юнги? — А с какой целью ты интересуешься? Не знаешь, как меня называть? Я согласен, если ты будешь меня звать хёном… — Я бы с удовольствием называл тебя папочкой… Теперь дымом давится Юнги, и выпучив глаза, не знает, что сказать. — Что? Испугался? А с виду такой сильный, неприступный… — Я… Эмм… — затягиваясь, Мин дарит себе несколько секунд на то, чтобы придумать достойный ответ. «Папочка… Ну, нихуя себе! А мальчик-то с секретом…» — Расслабься, Мин Юнги. Я тебя не изнасилую, — «хоть и очень хочется…» — расскажи мне лучше про Чонгука? Он ведь твой друг? Что за парень? — Кхм… А что? Тэхён разве тебя не просветил? — У Тэхёна сейчас глаза розовой пудрой засыпаны, он из-за своей влюбленности ничего путного мне не скажет, а ты вроде, человек серьёзный… — Влюблён, значит… — Юнги задумчиво делает глубокую затяжку. — А-то ты сам не заметил? — Чимин смотрит на свою тлеющую сигарету и, поняв что его спектакль с курением оказался провальным, тушит окурок носком ботинка. — Допустим, заметил, тебе-то что? Ты мама Тэхёна? — ухмыльнувшись, Юнги поднимает голову на Пака и замирает, перестав улыбаться. — Не говори так… У Тэ не было мамы, его воспитывала бабушка… — Чимин с грустью смотрит в ночное небо, пряча подступающие слезы. Он прекрасно помнит тот период, когда бабушки Кима не стало, когда он на стенку лез, воя от боли и безысходности. — Чонгук хороший парень, Чимин, — Юнги кладет ладонь на плечо Пака, понизив голос. — Он хоть и из богатой семьи, но никогда не показывает этого и не кичится своим положением. Он добрый… — Это здорово… — шепчет Чимин, глядя на звёзды. — Это очень хорошо. Тэхёну сейчас нужна поддержка и внимание… — А ты хороший друг… — глядя на мрачного блондина, у которого в глазах застыли слёзы, Юнги делает шаг ему навстречу. — Пойдем к парням? Курить ты всё равно не умеешь. Чимин иронично усмехнувшись, поправляет свою легендарную чёлку и кивает головой в сторону клуба. Вернувшись обратно, они застают Чонгука с Тэхёном за весьма увлекательным занятием: эти двое медленно покачиваются, совсем не в такт музыке, схватившись за руки и влюблённо глядя друг на друга. — Кто кого гипнотизирует? — Юнги безэмоционально проходит мимо них на свое место, удобно усаживаясь на мягком диванчике. — Они уже оба в трансе, Юнги… — Чимин садится напротив и сразу разливает соджу, предлагая старшему выпить. С каждой новой выпитой рюмкой, Пак заметно расслабляется, начиная смеяться без повода. Поглядывая на парней, которые уже не стесняясь, сидят обнявшись, он продолжает рассказывать Юнги компрометирующие подробности их бурной молодости. — Тогда все называли Тэхёна — Ви! — он хохочет, размахивая руками, а Чонгук с Юнги реально не догоняют, что здесь смешного. — Это из-за этого… — Ким изображает пальцами знак «Victory» и прикладывает его к глазу. — Аа… Теперь, ясно… — Чонгук нежно проводит носом по скуле Тэхёна, шепча ему по пути на ухо: — Тебе идёт, Ви… — А ты помнишь, Тэ? Когда вы с Минсу пошли за… — Пак внезапно осекается, и опускает виновато глаза. — Прости, Тэ… Тэхён ничего не говорит, лишь прикусывает губу, смотря в сторону. — Мне надо в туалет… — Чон срывается с места, убирая руку, которая только что так тепло обнимала Тэхёна, и по его лицу видно, как сильно он расстроен. — Чим… Ну зачем ты… — Тэхён цыкает и встаёт с целью догнать парня. — Я не хотел, правда! У меня вырвалось… — он жалобно смотрит на Юнги, ища поддержки, и когда тот сжимает его руку в успокаивающем жесте, тяжело вздыхает. Догнав Чонгука, пока тот не успел скрыться из виду, он обнимает его со спины, горячо дыша куда-то в шею. — Чонгук, Чимин не хотел… Прости… — Простить?! За что, Тэ? — он разворачивается в его руках, пристально глядя в глаза. — За то, что у тебя была жизнь полная любви, которой теперь нет?! Тэхён молчит несколько секунд, а потом опускает голову ему на плечо, выдыхая: — Тогда сделай так, чтобы она вновь появилась… — Тэ… Я не Минсу… — говорит он тихо, обнимая парня за талию и целует его волосы. — Я помню… Чонгук, 25 лет, художник-романтик, рисующий закаты… — подняв лицо, Тэхён дотрагивается рукой до его груди, чувствуя как под рубашкой напрягаются мышцы. — Поцелуй меня, Чонгук. — Здесь? — замешкавшись на мгновение, Чон хватает его за руку и ведет за собой в сторону туалетов. Они закрываются в одной из кабинок, тут же набрасываясь друг на друга. — Я понимаю, что это нихрена не романтично, но я не могу больше, Тэ. Целуя так яростно, будто Тэхёна у него сейчас заберут, он вытягивает заправленную рубашку Кима из брюк, запуская под неё горячие ладони. «Боже… Что я делаю?!» Тэхён тесно прижат к стенке кабинки, без малейшей возможности двигаться. Его голова запрокинута, открывая доступ к шее, которую сейчас так самозабвенно ласкает Чонгук. — Тэ… Такой невозможный… А у Тэхёна уже мозг плавится от нежных, но настойчивых касаний. Он издаёт первый сладкий стон, когда Чонгук задевает чувствительные соски на груди и, закатывая глаза от удовольствия, жмётся ближе к крепкому телу. Чонгук испытывает нереальный восторг от происходящего, ему сейчас так хорошо, что он не сразу замечает свое возбуждение внизу живота. «Охренеть! И как мне теперь с этим справиться?!» Мягкие губы Кима сводят с ума, и Чонгук не контролируя себя, прикусывает нижнюю, заставляя Тэхёна стонать в поцелуй. «Чёрт! Я этого не выдержу!» — Т-тэ… Я… Я возбудился… — так некстати, Чонгук краснеет, потираясь собственным пахом о бедро Кима. — Я заметил… — Тэхён осторожно прижимает ладонь к выпирающему бугорку, мысленно оценивая внушающие размеры, и поднимает горящие глаза. — Хочешь, я… — Д-да… Но только не здесь, Тэ. Не в туалете… «Ты достоин только шелковых простыней!» — остаётся неозвученным. Глубоко дыша, пытаясь утихомирить свое желание, Чонгук поправляет растрёпанные волосы. — Подожди меня здесь, Тэ. Я быстро! — он чмокает его в щеку и выходит из кабинки, шепнув оборачиваясь: — Закрой за мной дверь! Схватив со стола их телефоны, Чонгук мимикой просит Юнги выйти на разговор. — Где Тэхён? У него всё хорошо? — обеспокоенный Чимин встаёт из-за стола, но Чон усаживает его обратно. — Всё отлично, Чимин. Не переживай. Отойдя всего на несколько метров, Чонгук умоляюще смотрит на друга. — Хён мне нужна твоя помощь. Я… Мы… Мы с Тэхёном хотели бы побыть вдвоём, понимаешь? — Охуеть! Вы че?! Чем вы занимались в туалете?! — охреневший Юнги открывает в изумлении рот. — Да, в том то и дело, что пока ничем! А очень бы хотелось… — Ебаа-а-ать… Голубые кролики, блять! — Хён! Я могу отвезти Тэхёна в мотель, но это… — Нет, Гуки… Какой мотель?! Тэхён и мотель? Нее… — Вот, и я о том же! Домой я его не приведу, сам понимаешь… — Ну так поезжайте к Тэхёну, делов-то! — Так Чимин с ним пока живёт! — Ааа… А от меня-то ты чего хочешь? Чтобы вы у меня это самое?! — Нет, хён! Займись Чимином, пожалуйста! Забери к себе… — Ты охуел, парень?! Как я его заберу?! — Ну пожалуйста, хён! Очень тебя прошу! Покажи ему звёзды, ну или рассвет. Всё, как ты любишь… — Ага щас! — у Юнги сразу же всплывает в голове «папочка» Чимина, и он нервно сглатывает. Чонгук опускает голову, тяжко вздыхая, и хватает себя сзади за шею. Юнги, глядя на отчаявшегося младшего, смягчается, а затем оборачивается на встревоженного Пака, подмигивая ему. — Ладно, Гуки. Я тебя понял, сделаю всё возможное. — Правда?! Спасибо, хён! — Чонгук лезет к нему обниматься и со счастливой улыбкой несётся обратно к туалетам…

Ким Тэхён

Такси мчится по ночным Сеульским улицам, запуская в салон прохладный воздух. Они сидят на заднем сиденье, тесно соприкасаясь бедрами. Их руки сцеплены, а глаза направлены друг на друга, и кажется, только им двоим известно, о чем именно они молчат… Поднимаясь на свой этаж, Тэхён беспокоится, что Чонгук заметит его дрожь в коленях и передумает… — Как тебе удалось уговорить Чимина? — Ну… Не совсем Чимина… Юнги позаботится о нем, обещаю… Ключ со скрипом поворачивается в замке, и Чонгук закатывает глаза. «Опять забыл смазать.» В квартире сущий беспорядок, потому что Чимин не успокоился, пока не перемерил все свои наряды для похода в клуб. И теперь повсюду раскидана его одежда. — Извини, я приберусь немного, ладно? Ты пока посиди, а лучше — открой вино… — А можно я приму душ? — вся смелость Чонгука моментально куда-то испарилась, и теперь он скромно переминается с ноги на ногу, стесняясь смотреть Тэхёну в глаза. — Конечно. Чистые полотенца в ванной. Складывая вещи Чимина, Ким мысленно напрягся: а что если они торопятся? У Чонгука ведь не было отношений с мужчинами, (насколько ему известно) и если ему не понравится, то… В голове возникают воспоминания о первой ночи с Минсу. Им тогда было по девятнадцать, и у обоих никакого опыта. Они ещё потом долго смеялись над своими неловкими моментами в постели, пока не стали раскрепощенными любовниками, понимающими друг друга с полуслова. Улыбнувшись своим мыслям, Тэхён вновь глубоко прячет свои воспоминания в шкатулку памяти. Перестелив постельное белье, он грызет ноготь, размышляя, что делать дальше. В брюках оживает телефон, и Ким, достав его, читает сообщение от Чимина. «Неспокойной ночи, Тэ», и подмигивающий смайлик. — И тебе, Чимин-и… Из ванной выходит мокрый Чонгук, с повязанным на бедрах полотенцем. Тэхён судорожно сглатывает, когда видит как капельки воды соблазнительно стекают по груди, мышцам пресса и выглядывающей узкой полоске волос. — Я-я… Чонгук, ты пока открой вино, а я тоже схожу в душ, хорошо? «Господи, а голос-то как дрожит!!!» Стараясь не смотреть на Чонгука-Апполона, Тэ спешит спрятаться в ванной, чтобы скрыть свое смущение. Чонгук ухмыльнувшись, послушно шагает на кухню, а проходя мимо комода, задерживается перед фотографией. — Извини, Минсу… — он переворачивает снимок лицом к стене, и уже со спокойной душой идёт открывать вино… Тэхён ещё никогда так тщательно не мылся: он не упускает ни одной мелкой детали, для того, чтобы выглядеть превосходно, вымывает себя изнутри, будто готовится к операции на кишечнике. И только после всех этих процедур оценивает свое отражение в запотевшем зеркале. «Всё будет хорошо…» Появляется на кухне в таком же одеянии и в удивлении распахивает глаза. На столе стоят бокалы, наполненные белым вином, в центре тарелка с виноградом и яблоками, а на кухонной столешнице стоят две зажжённые свечи в… кофейных чашечках. — Где ты свечи-то взял, романтик? — В шкафу нашел. Ты сам не знаешь, что у тебя есть? — Это наверное от прошлых жильцов осталось… — Тэхён осматривает свою кухню в непривычном полумраке. — Красиво. Спасибо, Чонгук. — Выпьем? — он протягивает ему один из бокалов и вдруг тихо смеется. — Ты чего? — Мы оба в полотенцах, вино, горят свечи… Смахивает на вечеринку у Диониса! — Согласен… — Тэхён, облизывая губы, делает большой глоток вина и подходит ближе. — На брудершафт? Сколько бы Чонгук не восхищался красотой Тэхёна, он всегда ловит себя на мысли, что видит его, будто впервые… Переплетая руки с бокалами они молча признаются друг другу в сокровенном: «Ты нужен мне…» — искренне просят глаза Тэхёна. «Не отпущу тебя…» — выразительно смотрит Чонгук. Бокалы опустошаются, и губы снова горят от прикосновений. Чонгук целует то грубо с напором, то нежно, едва касаясь, облизывая гладкую кожицу. Тэхён не замечает как пустой бокал исчезает из его пальцев, зато ощущает крепкие руки на своей голой спине, которые обжигают, трогают, сжимают, присваивая себе… — Затуши свечи, Чонгук… «Только пожара мне не хватало!» Чон дует на огонь, и от фитильков поднимаются белые ниточки дыма, заполняя кухню характерным запахом. — Ты очень красивый, Тэ… — руки зарываются во влажных волосах, легко массируя. Прикрыв веки, Ким ощущает волну алкоголя в крови, а может это Чонгук так опьяняет? Он не знает… Свежая простынь дарит прохладу разгоряченной коже спины, а когда с него аккуратно стягивают полотенце, то и пах обдает воздухом. Он не прячется, не закрывается, зная что безупречен. Только смотрит, ожидая реакции… — Тэ… — шепчет Чонгук, припадая губами к животу. — Красивый… Раскрывшись перед ним, как агнец на заклание, Тэхён тянет к нему руки, молча прося о близости, и Чон незамедлительно отшвыривает свое полотенце в сторону, накрывая своим крепким телом его совершенное. — Поцелуй… А Чонгука и просить не нужно, он как голодный зверь набрасывается на свою жертву: терзает губы, сплетаясь языками в мокром поцелуе, дышит, шумно втягивая воздух через ноздри и выдыхает в отзывчивый на ласки рот. «Сумасшедший…» — горит яркой лампочкой в голове Кима. — «Горячий!» — Чонгук… Я хочу… Хочу тебе… — Тэхён привстает и резво меняет их местами, укладывая младшего на лопатки, восседая на его каменных бедрах. Потерянный Чонгук непонимающе моргает, вглядываясь в яркий, почти безумный взгляд Тэхёна. Ким не спеша оглаживает упругие кубики пресса, кайфуя от мурашек по всему телу, и останавливается на косых мышцах. Возбужденный член Чонгука призывно подрагивает от приятных касаний, и Тэхён развратно облизывается, любуясь блестящей от выступившей смазки, головкой. — Ты большой, Чонгук-и… — Это плохо? Тэ? «Господи, ну какой смешной!» — Это замечательно, Чонгук… — он медленно опускается лицом к паху и, ловко высунув язык, слизывает Куперову жидкость. — Т-тэ! Поигравшись с мокрой головкой, он смело погружает напряжённый ствол себе в рот, и почти задыхается от осознания размера органа. «Да, уж… Минсу, он и здесь тебя обскакал…» Чонгук вплетается пальцами в подсохшие волнистые волосы Кима, не веря своему счастью… «Я сейчас умру нахуй…» Тэхён сосет с таким воодушевлением, что искры из глаз сыплются, причем у обоих… (Ну чего уж греха таить: соскучился парень по сексу…) Член приятной тяжестью ощущается на языке, и у Тэхёна просто едет крыша от того, что он сейчас вытворяет. «Как это классно, Господи…» — Тэ! Пожалуйста… Я сейчас… — Чонгук мечется по постели, чувствуя приближение оргазма, закатывая глаза в блаженстве и сильнее сжимая волосы парня между его ног. Обильная струя бьёт Тэхёну в глотку, но он вовремя успевает сглотнуть сперму, чтобы не поперхнуться. Облизывает член и ещё раз любуется этим творением природы, а затем скромно присаживается рядом, гладя пальцами кожу внизу живота, который подрагивает после испытанного удовольствия. — Иди ко мне, — Чонгук слабо поднимает руку за Тэхёном, открывая, наконец, глаза. Он тянет его на себя, укладывая сверху, и медленно целует припухшие губы, чувствуя собственный вкус во рту Тэхёна. — Ты невероятный, Тэ… Улыбаясь, Ким нежно проводит кончиком носа по его щеке, выдыхая теплый воздух. — Можно, я попробую, как и ты… — рисуя на его спине узоры, он пытается заглянуть в его глаза. — А ты уже пробовал? — хитро улыбаясь, Тэхён отодвигается, чтобы видеть его лицо. — Нет. Но я хочу сделать тебе приятно, — честно отвечает и приподнимается на локтях. Член Тэхёна уже давно изнывает от напряжения и сочится смазкой, но больше всего ему хочется вновь ощутить чувство наполненности, поэтому он лукаво проводит пальчиком по упругой груди Чонгука и закусывает губу. — Если хочешь сделать мне приятно, то ты мог бы меня растянуть… — Оо… А ты меня научишь? — принимая эту игру, насквозь пропитанную флиртом, он садится на кровати и обнимает Тэхёна за узкую талию, целуя в шею. — У тебя не было анального секса? — шепотом спрашивает Тэхён, подставляя шею для губ Чонгука. — Был однажды. Но я тогда так сильно напился, что почти ничего не помню… — Понятно… Тогда, я покажу тебе… Отыскав в глубине прикроватной тумбочки свой заветный флакон со смазкой, при помощи которого он иногда снимал напряжение, Тэхён сел напротив Чонгука, опустив голову. — Я начну растягивать себя, но очень тебя прошу, если тебе не понравится увиденное, дай мне знать, хорошо? — Хорошо… — тихо отвечает Чонгук, задумавшись. «И почему он решил, что мне может это не понравиться?» Тэхён разворачивается к нему спиной, стоя на коленях, и выдыхает, откручивая крышку смазки. Приняв весьма откровенную позу, он выгибается по-кошачьи, опираясь на одну руку, а вторую заводит себе за спину, сразу же прикасаясь смазанными пальцами к заднему проходу. Чонгук сглатывает слюну… Кружа одним пальцем по контуру сфинктера, Тэхён закрывает глаза. Конечно, он успел растянуть себя в ванной, но ему очень хотелось показать это интимное действие Чонгуку, зная насколько сильно оно может возбуждать геев. Но вот только Чонгук — не гей… И от этого становится страшно: а вдруг… Первый палец углубляется в горячее нутро, и Тэ шире расставляет ноги. Чонгук не замечает как наклоняется корпусом вперёд… Добавляя второй, Тэхён слегка сгибает его, ища нервные окончания простаты, и сдержанно стонет, когда находит. Облизнувшись, Чонгук кладет одну ладонь на горячую ягодицу, и Ким вздрагивает, но через секунду продолжает движения. И тут он чувствует осторожное прикосновение ещё одного пальца, который с трудом скользит в узкую дырочку. — Подожди, Чонгук… Не так быстро. У меня давно никого не было, поэтому потребуется некоторое время… — Конечно, Тэ… — слышится сзади, а затем на второй ягодице Кима неожиданно появляется алеющий засос. Чонгук сам добавляет ещё немного смазки на их пальцы, и раскачивающими движениями, миллиметр за миллиметром продвигается глубже. Он чувствует как наливается кровью его, вновь проснувшийся член, заводит руку за талию Тэхёна, лаская его возбуждение, и Тэ уже не сдерживает своих стонов… — Ты такой горячий, Тэ… Три пальца хозяйничают в заднице Кима, заставляя его нереально прогибаться в спине. Чонгук, словно в наркотическом опьянении ловит сладкие стоны и с ещё большим энтузиазмом надрачивает истекающий смазкой член. — Тэ… — Ч-чонгук… Хватит… Не могу больше, я хочу тебя! Для Чонгука эти слова производят эффект «красной тряпки», а потому он одним рывком достает их пальцы и переворачивает Тэхёна на спину. — Подожди… Я возьму презерватив… — Ты знал, что у нас будет секс?! — Тэхён удивлённо приподнимает бровь. — Или ты их всегда с собой носишь? — У Юнги взял… Это он их всегда с собой носит… — он быстрым движением разрывает упаковку, тут же растягивая резинку по стволу. — Ты представить себе не можешь, как сильно я хочу тебя, Тэ! — целуя его в коленку, Чонгук гладит упругие бедра, наслаждаясь гладкостью кожи, и он готов пищать от счастья, когда видит, как Тэхён соблазняюще разводит колени в стороны, раскрываясь перед ним. — Тогда возьми меня… У каждого из них был секс, и не раз… Но то, что они испытывают в этот момент невозможно сравнить с чем-либо… Они срастаются воедино всеми нервными окончаниями, капиллярами, дыханием. Двигаясь в одном ритме, безнадежно тонут друг в друге, отдаваясь страсти… Член Чонгука, словно создан для Тэхёна: он заполняет его настолько тесно и жарко, и Ким готов поклясться, что чувствует каждую его извивающуюся венку… «Спасибо, Господи! Я снова жив…» Разметавшиеся по подушке волнистые волосы липнут к влажной коже век, длинные пальцы сгребают простынь в кулак, и Тэхён с криком на пике, кончает между их плотно прижатыми друг к другу животами. — Чонгук! Боже… После громкого шума в ушах, Тэхён постепенно приходит в себя, и первое, что он чувствует: на его лицо тонкой струйкой воздуха дует Чонгук, пытаясь остудить красную кожу. — Ты вспотел, Тэ… — Да… Я знаю… — шепотом с закрытыми глазами. — А ещё ты порвал простынь… — Чонгук тихо хихикает, а потом целует его влажные ключицы. — Такой страстный… — Бывает… — он открывает пьяные глаза, умирая от великолепного вида затраханного младшего. — Ты тоже вспотел… — Я так хотел, чтобы тебе было хорошо, — Чонгук виновато опускает глаза, перестав улыбаться. — И у тебя получилось, Чонгук-и. — Тэхён… — Чон припадает к его шее, покрывая её беспорядочными поцелуями, чем вызывает блаженную улыбку старшего. — Я так счастлив, Тэ. — И я…