Trust me, please...

«Тот, кто делает добро другому,

делает добро самому себе,

не в смысле последствий,

но самим актом делания добра,

так как сознание сделанного

добра само по себе дает

уже большую радость.»

Луций Анней Сенека.

Чон Чонгук

«Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!» Чонгук нажимает на кнопку звонка и молится, чтобы Тэхён оказался дома. Из замочной скважины раздаётся уже знакомый скрип, который в этот момент звучит для Чонгука лучшей песней на свете, но открывает ему не Тэ. — Чонгук?! — Чимин жуёт сырой лист салата, удивлённо поднимая брови. — А ты чего здесь? — Умоляю, Чимин… Скажи, что Тэхён дома! — Ээ… Как видишь, его здесь нет. Вообще-то он должен быть с тобой. — Должен… — Чонгук устало трёт шею, закрывая глаза. — Что случилось? — Пак начинает хмуриться и перестает жевать. — Я… Чёрт! Кажется, я сильно обидел его. — Та-а-ак… А ну-ка поподробнее! И зайди уже внутрь что ли! Нечего тут косяки обтирать! — он пропускает поникшего Чонгука в квартиру, закрывая входную дверь… — Ну ты и придурок… Ты чем вообще думал, когда с этой недоневестой на работе решил встретиться?! — Я думал только о Тэхёне… — Чонгук, полностью разбитый, ковыряет ногтем покрывало на кровати. — Мм… Скажи-ка мне горе-ухажёр… У тебя правда настоящие чувства к Тэ? — Да! — Ого, как категорично, — сочувственно вздохнув, Чимин зачесывает густую светлую чёлку. — Чонгук… Я знаю Тэхёна уже много лет, он мне не просто друг, он мне почти брат, я очень сильно его люблю, и видеть его страдания мне доводилось не раз. Не хочу снова испытывать подобное… — Я всё ему объясню, обещаю! Но я не знаю, где искать его… — Зато я знаю… — Что?! — у Чонгука распахиваются глаза, делая его лицо по-детски милым. — Что слышал! — Пак поднимается с кровати и роется в своей одежде. — Я знаю, где он может быть. — Я с тобой! — соскочив, он отчаянно хватается за руку Чимина. — Нет, ты останешься здесь и будешь ждать меня, если я не найду его. Вдруг он придет, а дома никого нет? Ключ только один, и он сейчас здесь. — Куда ты пойдешь, скажи мне? — Чонгук с болью смотрит на серьезного Пака. — Тебе расскажет Тэхён, если сочтёт нужным, а я не вправе раскрывать тебе его секреты. «Секреты? Какие ещё секреты?» Голова раскалывается, и Чон массирует пульсирующие виски. Он молча идёт на кухню, уверенными движениями достает аптечку и набирает воду в стакан. — Ты посмотри… — присвистывает Чимин. — Чувствуешь себя, как дома! Надо же… Чонгук запивает таблетку от головной боли, глядя умоляюще на блондина. — Найди его, Чимин…

Пак Чимин

Раньше Чимин жил в районе Новон-гу, рядом с домом бабушки Тэхёна, пока его родителям не вздумалось переехать в Пусан. Они дружили с ним с самого раннего детства, практически никогда не ссорясь. Мягкий нрав Тэхёна и доброе сердце Чимина помогали им поддерживать крепкую дружескую связь на протяжении многих лет. И сейчас Пак, возвращаясь в то место, где прошли лучшие годы его детства и юности, испытывает некоторый трепет в душе. В вагоне метро полно людей, и Чимин отворачивается от всех, чтобы снова позвонить Киму. Безрезультатно… В последний раз, когда он приезжал к нему, Тэхён попросил его съездить с ним в колумбарий, и сейчас Чимин не сомневается в том, что именно туда и «сбежал» его друг, где покоится прах бабушки и любимого человека. Единственное, что его беспокоит — это вероятность того, что они могут разъехаться в разные стороны… «Дождись меня, Тэ… Пожалуйста…»

Чон Чонгук

— Я перестал видеть тебя дома, где ты постоянно пропадаешь? — Ты же сам хотел, чтобы я работал. Что тебе сейчас-то не нравится? — Не дерзи, Чонгук! Я просто переживаю за тебя… И мама… Она не звонит тебе только потому, что я запретил ей тревожить тебя. Но теперь и я начинаю беспокоиться, сын. Закрыв глаза, Чонгук набирает побольше воздуха в лёгкие. — Папа, мне нужно сказать тебе кое-что важное… — Слушаю, — тон отца моментально меняется с обеспокоенного на серьёзный. — Папа… Постарайся понять меня, пожалуйста и не перебивай… Я сказал Сонхи, что не люблю её, и она с болью восприняла мои слова. Но, пап… Мы же живём в 21 веке, мы свободные люди, вправе выбирать людей, с которыми придется в дальнейшем жить всю жизнь. Вот, вы с мамой… Вы же женились по любви, а не по расчету! Спустя несколько секунд, отец вздыхает в трубку. — Сынок, когда мы женились, на нас ещё не было такого груза ответственности, связанного с бизнесом, мы были молоды и… — И я так хочу, папа! Хочу любить того, кто затронет мое сердце, а не кошелек! Услышь меня, прошу! Давящая тишина звенит в ушах Чонгука, и он с тоской опирается затылком о стену. — Мне жаль, что ты обидел девочку… Но я услышал тебя. Не думай, что я тиран до мозга костей, у меня тоже есть сердце, сынок… — Спасибо, папа… Я люблю тебя! — И я тебя…

Ким Сокджин

Девушка размазывает влагу по щекам, пряча покрасневшее лицо от красивого молодого секретаря, и Сокджин, понимая её смущение, старается не смотреть на нее слишком пристально. Он набирает воды из кулера, а затем подумав немного, достает из дежурной аптечки успокоительное. — Выпейте это, Вам сразу станет легче… — Что это? — Сонхи поднимает заплаканные глаза, и у Кима перехватывает дыхание. — Это просто капли, чтобы Вы успокоились. Прошу Вас, не плачьте. «Если бы я могла…» — думает Сонхи и берет в слабые руки пластиковый стаканчик. — Спасибо, — она выпивает всё до последней капли и уже более спокойно выдыхает: — почему Вы помогаете мне? — Это моя обязанность: следить за порядком в офисе. И… Ещё я просто не могу видеть женских слёз. Мне самому становится больно. — он забирает у нее пустой стаканчик, выбрасывая его в мусорную корзину. — Вы очень добрый человек. Извините, что Вам пришлось увидеть всё это, — она неопределенно машет рукой перед своим лицом и начинает вставать со стула, чтобы уйти, но Сокджин останавливает её. — Постойте. Скажите, что Вас так расстроило? Я ведь правильно понимаю, что в этом замешан Чон Чонгук? — А Вы проницательны… Да, наши родители решили нас свести вместе. Ну… Знаете ведь, как бывает: сначала они договариваются между собой, а уж потом ставят в известность своих детей, — она грустно улыбается. — Но в этот раз они немного просчитались: Чонгук не заинтересован мной, поэтому… Ничего не получится… «Да уж… Конечно не заинтересован, судя по тому, что я видел…» — Не сочтите за грубость, но можно узнать Ваше имя? — всегда собранный и невозмутимый Сокджин вдруг тушуется и нервно теребит манжету своей рубашки. — Пак Сонхи… А… Вас? — она скромно прикусывает губу, боясь, что красивый секретарь неправильно её поймет. — Ким Сокджин. И я бы никогда не обидел такую милую девушку, как Вы, Сонхи…

Ким Тэхён

— Я просто хотел побыть наедине со своими мыслями, Чим. Я вовсе не обиделся на него. Ну может только чуть-чуть… — Ким улыбается, глядя на сердитого друга. — А телефон-то зачем отключил, спонтанный ты мой? — Чимин успокаивается, когда видит, что Тэхён и правда чувствует себя нормально. — Потому что я знаю, что Чонгук не успокоится, пока не найдёт меня, — хихикает Тэ, а потом уже более серьезнее спрашивает: — Как он? — Шутник, бля… Твой Чонгук постарел на десять лет, пока тебя искал! Не жалко парня? «Как красиво звучит: мой Чонгук…» Спустя несколько часов скитаний по Новон-гу, они возвращаются домой. Открытая квартира встречает их подозрительной тишиной, и Тэхён спешит удостовериться, что всё в порядке, проходя внутрь. Чонгук в одежде лежит на кровати, свернувшись калачиком, и крепко спит. Показав пальцем Чимину знак «тихо», Ким подходит к спящему Чонгуку и осторожно запускает руку в его волосы, перебирая мягкие прядки. «Ты моя слабость…» Ощутив сквозь сон копошение в своей голове, Чонгук открывает глаза, а в следующий миг резко садится на кровати, без слов обнимая Тэхёна за талию и утыкаясь ему лицом в живот. — Тэ… Я сейчас тебе всё объясню, только не сбегай от меня, пожалуйста! Тэхён молча улыбается, продолжая гладить его волосы. — Я не собираюсь сбегать от тебя, Чонгук… — Кхм… Ребята, я понимаю, что вам нужно остаться наедине, и вам есть что сказать друг другу, но я как-бы тут… — Чимин облокотившись на тот самый комод, держит в руках «легендарный» снимок. — Но если кое-кто будет так любезен, и по секрету даст мне номер телефона своего друга, то я вполне могу оставить вас двоих… Милуйтесь, сколько душе угодно! Тэхён, усмехнувшись, вопросительно смотрит на Чонгука, который лишь взглянув на Кима, всё понимает без слов и достаёт из кармана телефон… Душный летний вечер заставляет Кима открыть окно настежь. Он чувствует как подошедший сзади Чонгук тихо обнимает его, целуя в шею. — Тэ… Ты меня так напугал… — Прости, — Тэхён улыбается, когда Чонгук прикусывает его мочку. — Мне просто нужно было посоветоваться… Чонгук замирает, но спустя секунду, снова ведёт кончиком носа по гладкой коже шеи. — С кем? — спрашивает осторожно, боясь разрушить этот момент нежности. — С Минсу, — без всяких колебаний отвечает Ким, и со вздохом разворачивается к Чонгуку лицом. Улыбаясь, он проводит пальцами по густым бровям, обращает внимание на залегшие тени под глазами и, словно извиняясь, упирается лбом в его грудь. — И что же он тебе посоветовал? — Чонгук вдыхает запах волос, закрывая глаза. — Он переживает за нас. Просит, чтобы я доверился тебе, Чон Чонгук, 25 лет. Он хочет, чтобы мы были вместе… — Тэхён всхлипывает и поднимает лицо. — Я с ним полностью согласен, Тэ… Я постараюсь не разочаровать ни тебя, ни Минсу… — целуя его, Чонгук с отчаянием сжимает податливое тело. Сердце в груди грохочет от ощущения, что он держит в своих руках не просто человека, а гораздо большее: судьбу, надежду, любовь… — Доверься мне, пожалуйста… Тэ… — а в следующий миг чувствует влагу на щеках Тэхёна…

Мин Юнги

— Что?! — у Юнги глюки или ему действительно позвонил Пак Чимин?! — Ты оглох? Я спрашиваю: можно к тебе в гости? Пригласишь? — продолжает Чимин уже более игривым тоном. «Блять! Этот парень, просто…» — Юнги не знает, что ответить, и напряжённое молчание затягивается до тех пор, пока он не слышит в трубке разочарованный вздох. — Ладно… Я понял, извини… — Подожди! — он сам не знает, почему останавливает его, но чувствует, что обязан сделать это. — Приходи, конечно! Адрес ты уже знаешь… — Ты серьезно? Точно не прогонишь меня у порога? — Чим довольно облизывает губы, счастливо улыбаясь. — Приходи… Юнги раньше никогда не доводилось встречать таких людей, как Чимин: открытых, дерзких, любопытных… В первый день знакомства он понял, что этот симпатичный комок энергии берет от жизни всё, что хочет и наслаждается процессом на полную катушку. Привыкшему к спокойствию, размеренности, каждодневному уюту, Юнги всегда казалось, что именно в этой неторопливости и заключается настоящее счастье. Но, когда его привычную среду внезапно потревожил этот взбалмошный парень, он вдруг осознал, что ему не хватает этой непредсказуемости и инфантильной безрассудности… «Одна случайная встреча с человеком, и ты уже сам на себя не похож!» Мысленно закатив глаза, Юнги идёт на кухню, чтобы приготовить кофе для своего неожиданного гостя…

Пак Чимин

Купив по пути различных вкусняшек, (не с пустыми же руками в гости идти) Чимин переминается с ноги на ногу, стоя у дверей Юнги, внезапно испытывая внутри колючую неуверенность. «Что это со мной? Когда я в последний раз так волновался?!» Юнги встречает его с дружелюбной улыбкой на лице, а у самого колени подкашиваются от страха и неизвестности. — Привет, милый! А я вкусненького принёс! Ты какой больше крем любишь? Шоколадный или сливочный? — Чимин, не дожидаясь приглашения, двигает Юнги в сторону, чтобы войти внутрь. — Я… — Да ладно! Не парься, я купил всего понемногу! Ты же знаешь, мне много сладкого нельзя, а ты можешь пробовать сколько угодно… Юнги, ты где? — Чимин болтая без умолку, проходит в гостиную, оборачивается, а Юнги рядом нет. Потому что тот стоит сейчас в прихожей и молится, чтобы Чимин со своей харизмой и настойчивым напором не выкинул что-либо, из-за чего ему придётся краснеть… — Юнги? Ты не рад, что я пришёл? — голос Пака постепенно затухает, выдавая испорченное настроение. — Ну… Если я помешал, то… — Нет! Что ты?! Я просто… Задумался… — он машет рукой, приглашая идти вперёд, и ругает сам себя за нерешительность. — А я кофе для тебя сварил… — Мне?! Правда?! — Чимин искренне удивляется, выражая лучезарной улыбкой неподдельную радость. — Спасибо, дорогой, это так мило! «Господи, прости…» — у Юнги просто нет слов, от раскрепощенности Чимина. — А ты знаешь, что наши голубки успели за сегодня и поссориться и помириться? — Пак смеётся, запрокидывая голову, отчего засмотревшийся Юнги невольно распахивает глаза. — Наши? — Я про Чонгука с Тэхёном. — Да… Я понял. А что случилось? — он подходит к кофемашине и расставляет чашечки на блюдца. — Да, это просто треш, Юнги! Ты знал, что у Чонгук-и оказывается есть невеста? — Эмм… Ну… Я слышал кое-что… — Так вот, она пришла сегодня в офис и потребовала объяснений, почему он с ней перестал общаться, представляешь?! — А он, что? — Юнги сам не замечает, как увлечённо вливается в разговор с блондином, забывая обо всём. — Он… Сказал ей, что не любит её, и всё такое… Но самое ужасное, что Тэ был там! — Какой ужас… Что он сделал? — Охх… Тэхён — невинная душа, никогда не причинит боль другому, поэтому он просто сбежал… Выключил телефон и исчез… — Чимин с удовольствием отпивает, приготовленный Юнги, кофе, и мычит от удовольствия. — Ммм… Как вкусно! Милый, ты просто чудо! — Постой… — Мин пропускает комплимент в его адрес мимо своих ушей, и садится рядом с Паком на диван. — А как же они помирились? — Хмм… А вот тут не обошлось без моей помощи! — Чимин гордо вздергивает подбородок, поднимая при этом бровь. — Я знал, где может находиться Тэхён, поэтому поехал его искать, оставив Чонгука одного в квартире Тэ. Когда мы вернулись с ним обратно, они и помирились… Только вот… Им нужно было остаться наедине, понимаешь? Поэтому я и позвонил тебе. В Сеуле у меня больше знакомых нет, так что… Юнги вдруг осознаёт всю глубину сердечного поступка Чимина, желание помочь другу, и сейчас ему так хочется обнять его и поблагодарить, что он незамедлительно и делает… — Ты молодец, Чимин… — Я знаю, милый… — нисколько не смущаясь, он получает свою порцию удовольствия и не лишает себя возможности чмокнуть Юнги в щеку, оставив след со вкусом кофе… — Ты слишком часто меня целуешь… — Юнги хоть и сгорает со стыда, но старается не показывать своего стеснения. — Да, — просто отвечает Пак. — Мне хочется, и я целую… — Ты всех так… Целуешь? — ему непонятно, откуда в груди вдруг защемило от обиды. — Нет, не всех, Юнги. Только тех, кто мне очень нравится… И если ты меня спросишь, часто ли мне кто-то нравится, то я отвечу — нет, не часто… В Лос-Анжелесе у меня парня не было, поэтому мне пришлось несколько месяцев провести в одиночестве… — П-парня? — Ну да. Я же гей, Юнги… А ты имеешь что-то против? Ты гомофоб? Ведь Чонгук и Тэ… — Я не против, нет! Просто ты об этом так легко говоришь… Чимин, усмехнувшись, грустно вздыхает. — Прошло то время, когда я боялся признаваться в этом… Так жить легче, понимаешь? Самый быстрый способ отличить настоящего друга от фальшивого — это сказать правду… — У тебя было тяжёлое время? — Юнги не испытывает неприязни или страха, а наоборот поддерживающе похлопывает поникшего блондина по плечу. — Я живу в Корее, ты забыл? Даже в Лос-Анжелесе были те, кто удивлялся, что я гей. «Ты же кореец!» — говорили они… А я разве виноват, что таким родился… — Мне жаль… — Вздумал меня жалеть, Мин Юнги?! Ты не смотри, что я мелкий! Я, если захочу любому смогу хуй с корнем вырвать! — Это я уже понял, — Юнги печально улыбается. — Я хотел сказать: мне жаль, что тебе пришлось столкнуться с такими людьми, и… Я не гомофоб, Чимин… — Ты не представляешь, как сильно меня это радует, — Чимин скромно опускает голову, глядя на свои колени, а потом резко ставит чашку с кофе на журнальный столик, и одним рывком седлает охуевшего Мина, схватив ладонями его бледное лицо. — Я завтра уезжаю в Пусан, Юнги… — дышит ему прямо в губы, жадно пожирая его глазами. — Может быть, мы никогда больше не увидимся, но я хочу, чтобы ты запомнил меня… Чимин прижимается к нему своими невозможно пухлыми губами, и Юнги в первые секунды ловит себя на мысли, что кажется он обмочился…