Я стал твоим домом

/ну ты где? мне еще долго ждать? Чанбин мнется на месте, не в силах дождаться сегодняшнего вечера. Его живот урчит от предвкушения к вкусной еде, которую он собирается съесть в приятной компании. Что может быть лучше? /извини:( я ужн бегу Со поднимает глаза на окна жилого комплекса и потирает руки друг о друга, чтобы согреться. Холода слишком быстро пришли. Начало осени выдалось особенно морозным. Спустя только десять минут дверь наконец открывается. Из проема появляется сначала темно-синяя макушка, а за ней уже широкие черные штаны и худи желтого цвета. – Мелкий засранец! – шипит на него Чанбин, отвешивая подзатыльника. Ему пришлось простоять на холоде четверть часа. На одном месте! Еще и голодному... – Я ведь извинился уже! – хнычет младший, потирая затылок. Он вообще всегда опаздывает, так что Чанбин еще успеет привыкнуть. – Идем быстрее, я сейчас от голода помру! – взвывает пепельноволосый парень и тащит своего нового знакомого за рукав худи в какое-то, по его словам, хорошее место. И на что ему такое горе?

***

Они познакомились при странных обстоятельствах. После футбольного матча между университетской командой и приезжей издалека, Джисон пошел в мужскую раздевалку. Даже не помнит, зачем. Или он заблудился просто... В общем, не суть. Он входит внутрь, а там в полуголом виде стоит незнакомый парень, больше похожий на шкаф. Почему он стоит тут один, когда все ушли? – Привет. Ты кто? – уточняет незнакомец, надевая, наконец, футболку на свое голое тело. – А... Эм... Я — Хан Джисон, – вот так и знакомятся. Находят общие интересы, узнают друг о друге все буквально за неделю и уже готовы идти вместе хоть на край света. Чанбин всегда находит подход к людям. И даже к таким замкнутым и пугливым, как Джисон. Он показал ему универ, рассказал об основных мероприятиях, а на следующий день они сходили поесть, чтобы бедный Со не умер от голода. Он много ест. Потом, спустя какое-то время, Джисон узнал о компании скейтеров, в которой состоит старший. Это показалось чем-то интересным, и потому третьекурсник повел друга знакомиться с ребятами. Хану было неловко и даже страшно первое время. Он в основном молчал, боялся слово вставить. Но затем привык к тем, кто его окружает. Они стали его второй семьей. Заменили родственников, которые остались в его маленьком родном городе. Он был благодарен. – Хочешь поесть? – только они уходят с площадки, перед этим распрощавшись с ребятами, Бин спрашивает про еду. Надо же. – Это ты хочешь есть, но делаешь вид, что заботишься, – усмехается Хан, сразу уклоняясь от подзатыльника. – Айщ! Да я самый заботливый человек на Земле! – И еще самый громкий, – чей-то незнакомый бархатный голос вызывает мурашки на руках и заставляет обоих замереть. – Минхо? – чересчур воодушевленно спрашивает Чанбин, делая шаг ближе. – Не узнал? – парень, стоящий перед ними, выглядит вполне обычно. Черная водолазка, спрятанная под горчичным пальто; черные брюки; лакированные классические туфли; и самая обычная прическа с зализанными назад вороньими волосами. Что в этом удивительного? – Ты изменился! Так давно не виделись. – А вот ты остался тем же. Все тот же коротышка, – тихий смех, вырвавшийся откуда-то из глубин легких, все-таки заставляет засомневаться в том, что этот человек такой же, как все. – Не издевайся надо мной при детях, – хихикает Со, украдкой кидая взгляд на младшего. – Эй! Это кто из нас тут ребенок? Не я прошу тебя уже пятый день на мультик в кино сходить. Парни начинают смеяться, а Джисон закатывает глаза. Этот Минхо ему уже не нравится. – Хочешь пойти с нами? Мы идем ужинать. – Если вы будете не против. Я с утра ничего не ел. – Тогда идем, – Чанбин хватает Минхо под руку, а Хана, словно провинившегося ребенка, за рукав худи. Этот вечер точно обещает быть интересным.

***

Так выходит, что у Минхо появляется прозвище — старый дед. Ему это не нравится. Но нравится тот, кто это прозвище ему дал. Хан Джисон покорил его своими беличьими щечками, низким тембром голоса, черными, манящими глазами и глупыми, бессмысленными шутками, от которых не смешно, но ты смеешься. А вот младшему, наоборот, дед не понравился. Слишком много о себе думает. Слишком много умничает и флиртует постоянно. Это что за человек вообще? Откуда он свалился? Так продолжается на протяжении года. Джисон обзывает дедом и убегает, а Минхо бегает за ним и пытается оказывать как можно больше внимания, иногда даже забывая о работе.

***

/я жду тебя /ты где? Минхо сидит в ярко освещенном кафе в эко стиле и томно вздыхает, смотря в экран телефона. Джисон онлайн, но не отвечает. Мужчина встает из-за стола, покупает по дороге бутылку пива и почти сразу ее выпивает. Дома по его щекам текут слезы ручьями. Уже не в первый раз так. Почему Джисон не может хотя бы смс написать? И неважно, что он уже сто раз отказывался от свиданий и даже не пытался сблизиться... Ли еле открывает глаза, когда трель дверного звонка пронзает его засыпающее сознание. Мужчина проверяет время на телефоне. Прошел лишь час с того момента, как он пришел домой. Прошел час и на экране смартфона висят сообщения. Пока он их проверяет, в дверь не перестают звонить. /прости, хен /мне надо было собраться с мыслями /я должн тебе кое в чем признаться /я приуд /тыт олько дождиьс В этот самый момент неработающий мозг пронзает догадка. Минхо будто в эту же секунду трезвеет и бежит открывать дверь. За окном бушует дождь. Наверное, он разошелся, когда Ли запивал горе алкоголем. И под этот дождь попал Джисон. Он стоит перед ним: весь вымокший, замерзший. Он выглядит словно маленький котенок, нуждающийся в заботе. – Боже... Заходи быстрее, – Минхо сам заталкивает парня в свою квартиру. Приносит вещи под дверь ванной и убирает бардак, чтобы неожиданный гость не думал о нем плохо. Когда маленький Джисон входит в комнату с мокрыми светлыми волосами, в широкой домашней футболке Минхо и коротких шортах, удивленного вздоха сдержать не получается. Выглядит слишком правильно. Словно Джисон и должен ходить вот так в одежде старшего, по его дому. – Нам надо поговорить. Все происходит слишком быстро. Джисон рассказывает о своих чувствах, которые появились совсем недавно. Минхо добился того, чтобы его полюбили в ответ и был несказанно рад. Джисон извинился за все, чем когда-то обидел. Признал все свои ошибки, но старший даже не слушал. Лишь смотрел на мягкие губы, плавные движения которых так и манили к себе. – Я... Ты вообще слушаешь меня? – возмущается юноша, щипая сидящего напротив за локоть. – Нет, – зато честно. Хан закатывает глаза, еще несколько секунд смотрит на красивое лицо, которое будто совсем недавно разглядел, и касается нежно своими губами чужих. Минхо тут же хватает его в охапку, пересаживая на свои колени. Хлюпающие звуки губ и сбитое дыхание разрушают ночную тишину комнаты. Шелест ткани друг о друга начинает надоедать. Старший избавляется от нее и после этой ночи меняется все. С головы до ног. Они съезжаются, строят свой быт, любят друг друга всей душой и телом, а потом начинается что-то странное...