Персиковый лепесток

Год и девять месяцев спустя. Альета. Поместье «Ивовая ветвь».       Начало лета выдалось тёплым, но не жарким. Солнце согревало землю ласково, не торопясь обжигать лучами. Лучшего времени для поездки в этот край озёр и густых тенистых лесов было просто не найти. За холодные месяцы все порядком подустали от величественных и порой мрачных гор, и на предложение Чимина съездить на несколько дней сюда, в дом родителей Юнги, отреагировали крайне положительно. Когда Чимин оказался здесь впервые, он долго не мог проронить ни слова, настолько был пленён красотой природы, раскинувшейся вокруг старого дома. Дубы и густые вязы, окутанные солнечным светом, окружали его так, словно хотели своими ветвями защитить от чего-то. Конечно, скорее всего ветви разрослись, а раньше их подпиливали, но вот так омеге нравилось куда больше. Как нравился и запах - сочной зелёной травы и озёрной свежести, который плыл по округе, заставляя вдыхать глубже. Он и сейчас дышал полной грудью - прикрывая глаза и улыбаясь дурной, совершенно счастливой улыбкой. На душе было невообразимо легко и спокойно. Рядом с ним - его семья и друзья, люди, ставшие прочной постоянной жизни и сумевшие научить его двигаться дальше после того, как всё, казалось бы, пошло наперекосяк. Любуясь спокойной гладью воды, искрящейся под солнцем, Чимин вздохнул, прикрыв глаза и подставив лицо лёгкому ветру. Ему хотелось сделать такие поездки их небольшой традицией. Конечно, он всей душой любит «Персиковый лепесток», потому что и для его мужа, и для него самого - это совершенно особенное место, где они обрели друг друга. Но Чимин считал, что «Ивовая ветвь» несправедливо забыта. Здесь так прекрасно отдыхать! Забывать о привычной рутине, домашних заботах. К тому же, доктор Мун сказал, что ему полезна смена обстановки. Омега потянулся сладко, жмурясь, будто кот, пригревшийся на солнышке. Ему нравилось, как ветерок игриво пробирается под свободную тунику, холодит тёплую кожу, покрывая её мурашками. Поразительно, что когда-то казалось, будто такой безмятежности он больше никогда не испытает. Но вот Чимин тут, совершенно расслабленный, довольный и счастливый. Как же непредсказуемо порой меняется жизнь. За эти почти два года произошло столько всего, что иногда голова шла кругом. Самым радостным и счастливым событием стало рождение у Сокджина и Намджуна малыша. Чудесный Ханбёль радовал родителей невероятно спокойным, но по-детски любознательным характером, очаровательными ямочками, которые он явно взял от отца, и папиной красотой. Крошечный омега стал любовью всего поместья с самого первого дня, как появился на свет. И у Чимина сжималось от любви сердце, когда он видел, как Юнги играет с малышом, как заботится о нём и стремится провести с ним время. Намджун подшучивал над другом, мол, тренируйся, скоро и тебе пригодится. Омега краснеет смущённо от этих воспоминаний и улыбается. Второе событие, которого никто не мог ожидать, случилось около года назад. В «Персиковый лепесток» пожаловали родители Чжерима. И не так Чимин представлял однажды их встречу, если быть честным. До сих пор неприятный холодок пробирает от воспоминаний, как его пытались выставить собственностью королевского двора Сурры. Хотели заставить вернуться и стать - подумать только! - даже не мужем, а наложником Мино. Кричали, что он не выполнил свой долг, как супруг Чжерима, значит выполнит его, как подстилка для их старшего сына. Чимин помнит, что был настолько растерян, что даже сказать ничего не смог. Хорошо ещё, что Юнги тогда был рядом, он будто почувствовал, что с мужем что-то не так, и решил всё же прервать аудиенцию с родителями своего лучшего друга. Впрочем, альфе тоже достались обвинения в том, что он украл Чимина у них. Если подумать, тот день казался каким-то бредом сумасшедшего. Омеге до сих пор хочется верить, что это были массовые галлюцинации, а не то, что происходило на самом деле. - Думаю, потеря Чжерима их сломала, - вздохнул Юнги, когда стража всё же выставила королевскую чету за порог. - А эта мразь Мино вместе со своим одноглазым, я надеюсь, братцем, только пользуются их состоянием. - Как хорошо, что Чжерим отговорил меня подписывать брачный договор. Иначе, вероятно, я бы, в самом деле, оказался их вещью, - Чимин уткнулся в грудь мужа, прижимаясь к нему ближе. - Подумать только... - Чжерим с самого начала знал, что кто-то не хочет, чтобы ты был в замке и становился его мужем. Тех волков помнишь? Чимин кивнул, вскидывая на Юнги взгляд. - Значит, ты тоже считаешь, что это было покушение? - Да. Постарались максимально обстряпать так, чтобы было непонятно. Беда лишь в том, что нирийские волки не выходят на человеческие тропы. Они охотятся в своей чаще и только. - Я тоже заметил их странное поведение тогда. Ох... - Крошка, не думай об этом, - Юнги поцеловал висок омеги, а потом нежно - самую серединку губ. - Ты теперь мой муж, моя семья. И никто не посмеет тронуть тебя и пальцем. - Ты бы защищал меня, даже если бы я не был твоей семьёй, - улыбается Чимин. - Защищал бы, - кивнул Юнги. - Потому что люблю тебя больше жизни. Приходится признать - быть тем, кого любит Мин Юнги - величайшая радость и огромное счастье. - Крошка. Чимин оборачивается на голос мужа, расплываясь в улыбке. Альфа идёт к нему по тропинке, почти заросшей травой. У него в руках небольшая корзинка для пикника, а под мышкой - свёрнутый плед. - Сокджин меня отправил к тебе, сказав, что ты почти не завтракал утром. Мы должны исправить это недоразумение, - говорит он, подходя совсем близко и наклоняясь, чтобы коснуться губами щеки омеги. - Сокджин брешет, - честно отвечает Чимин, обнимая Юнги за шею и не позволяя отстраниться. - Я завтракал, а он просто нашёл предлог отправить тебя ко мне и оторвать от игр с Бёлем. Альфа негромко рассмеялся. - Так вот какой коварный план был, а я и не догадался. Несколько минут они стоят в тишине, нарушаемой лишь ветром в ветвях деревьев и стрекотом кузнечиков в высокой траве. Чимин не спешит разомкнуть объятия, наслаждаясь этой близостью, будто впервые. Наверное, он не скоро привыкнет к тому, что всё это происходит с ним наяву, а не во сне. - Что у тебя там вкусного, любовь моя? - Сокджин сделал сэндвичи с овощами, - бормочет альфа, губами потираясь о его щёку. - Положил фруктов и домашнего лимонада ещё в кувшине. И, кажется, лимонный тарт, который ты так любишь. Чимин хихикнул довольно. Конечно, лучший друг, как никто, понимал нынешние желания омеги. И Чимин был ему благодарен за такую заботу. Что ж... раз уж у них есть время побыть наедине, то грех этим пренебрегать. - Пойдём, - шепчет он. - На другой стороне озера есть невероятно уютное место у самой воды. Нас там никто не найдёт. - Вы заигрываете со мной? - Юнги щурится смешливо. - Аккуратнее, у меня есть муж, и он может расцарапать вам лицо. Чимин смеётся ярко и звонко, откидывая голову. - Что ж, я думаю, что мы с ним договоримся, - отвечает он, чуть успокоившись, но смех всё ещё дрожит в его голосе. Они обходят озеро по тропке, огибающей берег. Место, о котором говорил Чимин, окружено цветущим невысоким кустарником, трава тут не такая высокая, а озеро плещется о берег так близко - рукой дотянуться с расстеленного пледа. На самом деле этот пикник - только повод. Есть Чимин совсем не хочет пока, потому сразу устраивается в объятиях мужа, наслаждаясь тем, как его целуют в волосы. - Мне кажется, ты стал ещё более тактильным, крошка, - шепчет Юнги. - Тебе не нравится? - Что за глупости. Я в восторге. Ты же знаешь, как люблю все наши нежности... и не только. Чимин улыбается, чувствуя, как щёки вспыхивают лёгким смущением. Хорошо, он может быть сколь угодно откровенным в постели, но это не значит, что вне её ему не будет неловко от этого! - Я правда стал тактильнее, - шепчет омега, прячась носом у мужа на груди. - Мне так нужен твой запах постоянно. Нуждаюсь в твоём тепле, твоей заботе. В твоей любви, Юнги. Я такой жадный до тебя... мы такие жадные до тебя. Альфа замирает. Чимин чувствует это всем собой. Он не спешит смотреть на него, дожидаясь, когда до Юнги дойдёт смысл сказанного. - Мы? - всё же выдыхает недоверчиво альфа. Чимин улыбается, немного отстраняется и всё же смотрит ему в глаза. - Моему восстановлению понадобилось больше времени, чем доктор Мун думал, - говорит он, беря Юнги за руку и переплетая их пальцы. - Помнишь, как первое время цикл шалил и течка приходила, когда вздумается? Альфа кивает, сжимая чуть крепче его ладонь. - Доктор Мун обещал, что всё наладится, но пока цикл не будет восстановлен, забеременеть я вряд ли смогу. Пришлось ждать. Как ты знаешь, цикл у меня уже больше года стабильный, потому... Омега подносит руку мужа к своему животу. Юнги, кажется, даже дышать перестаёт. - Срок ещё маленький, но доктор Мун уже уловил, что мой запах начинает меняться. Говорит, ты тоже скоро почувствуешь. Судя по тому, что изменения не слишком сильные сразу, скорее всего это будет омега. - Боже, - выдыхает Юнги. Голос у него дрожащий, надломленный какой-то. А глаза подозрительно блестят. Чимин, глядя на него, чувствует, что сам тоже готов заплакать. Но ему не позволяют это сделать. Юнги вдруг подхватывает его, роняя мягко на спину, нависает над ним, прижимаясь коротко горячим и нежным поцелуем к губам. - Любовь моя, - хрипло шепчет он, - сердце моё... мой персиковый лепесток... Чимина дрожью прошибает, потому что альфа так давно не называл его этим нежным прозвищем. И он даже не подозревал, насколько же скучал по возможности слышать его голосом Юнги. Альфа спускается ниже, задирая подол туники, прижимается поцелуями к вздрагивающему животу. Так трепетно, так сладко. Чимин касается ладонями волос мужа, ласково зарываясь в них пальцами, хихикает тихо, когда губы щекочут чувствительную кожу. - Мне трудно поверить, что это правда, - бормочет Юнги, поглаживая бока омеги. - Что это ты здесь, со мной. Что именно ты подаришь нам это маленькое чудо. - Иди ко мне, - мягко просит его Чимин. Альфа снова нависает над ним. Взгляд у него такой беспомощный, но сияющий, что дыхание перехватывает. - Я здесь, - собственный голос срывается от того, как много всего омега чувствует сейчас. - Прости, что так было не всегда. Но теперь я тут. Я с тобой и никуда никогда не уйду по собственной воле. Верь мне, любимый. - Верю тебе, сердце моё, - шепчет Юнги, всматриваясь в его лицо с такой любовью, что слёзы всё же скатываются из уголков глаз по вискам. Это, конечно, от счастья, и оба это знают. - Спасибо тебе, Чимини. За то, что ты остался со мной и позволил быть рядом. - Не представляю, что могло бы случиться иначе, - честно отвечает Чимин. - К тому же, это я должен говорить спасибо. За то, что ты так любишь меня, за всё, что ты сделал для меня. За тебя. И когда Юнги наклоняется ближе, он с готовностью прикрывает глаза, чтобы забыться в медленном и чувственном поцелуе.

the end