My blood

Уен не тратит ни секунды и сразу после охоты идет в их с Саном комнату. Он взбудоражен после сегодняшней ночи, сыт и полон желания. Глаза его сверкают алым, зрачки расширены, а на губах осталась свежая кровь. - Хочу тебя, - говорит Уен, буквально набрасываясь на Сана, опрокинув того на кровать. В ответ он получает улыбку, от которой ямочка на щеке, и душа внутри замирает. Сан втягивает его в поцелуй долгий и сладкий. - А мне ты ничего не хочешь дать? - Сан ведет языком по шее, намекая. - Бери сколько хочешь, я весь твой. Уен склоняет голову чуть вбок, облизываясь и предвкушая. После этих слов чужие зубы смыкаются на его шее. Кровь Уена теперь другая, совсем не похожа на ту, что была утром. И вкусом, и запахом. Она похожа на глоток воздуха. Сан сжимает его сильнее. Глаза заливает алым. Он пьет большими глотками, все глубже погружая зубы. У Уена дрожат и подгибаются колени. Дыхание тяжелыми толчками вырывается из груди. Жар волнами спускается от шеи вниз, покалывает где-то в груди и внизу живота. Уен обнимает Сана за талию, крепко, шарит руками беспорядочно и выдыхая сладко и томно. Главное - почувствовать, когда остановиться. Когда голод отступает, Сан ласкает шею Уена поцелуями, почти не меняя своего положения, заживляя раны. Сила разливается по телу теплом и желанием, покалывает на кончике языка. Сан спускается поцелуями к ключицам, рвет ненужную теперь рубашку, чтобы получить доступ к плечам. - Испортил мою любимую рубашку, - наигранно возмущается Уен. - С тебя новая, с золотой вышивкой. Уен заползает руками под халат Сана, царапает нежную кожу, молочную на вид и на ощупь. Красные следы появляются и тут же исчезают, словно их кто-то стирает. Уен приподнимает Сана за подбородок и утягивает в горячий поцелуй. Они кусают друг друга, играя, отстраняются, чтобы посмотреть на алые от крови губы, и целуют вновь. Сан не против положить к ногам весь мир, что там какая-то рубашка, которая, к тому же, так прекрасно рвется. Он проводит большим пальцем по груди Уена, очерчивая себе путь для поцелуев. Рубашка постепенно превращается в лохмотья, ведь Сан принципиально не снимает ее, а поддевает ногтем, дергает, когда хочет больше доступа. Он касается губами локтя и улыбается, чуть прикусывая. Уена хочется съесть, им хочется думать, жить, иметь возможность никогда не останавливаться, лаская. Сан не сдерживается и с силой смыкает зубы под подбородком в попытке получить еще больше ощущений. Уен словно тонет, уходит под воду, чтобы потом вынырнуть и захлебнуться в ощущениях. Сан знает его тело наизусть, сможет найти любой изгиб вслепую. И пользуется этим нагло и бесцеремонно. Уен скользит ногами по простыням, стягивает грубо чужой халат и разрывает на себе рубашку до конца. Одежда мешает, будто колется и портит нежную кожу. Хочется застыть так навсегда, наслаждаться этими руками, губами, бесконечными поцелуями. - Мне все время тебя мало, - рычит Уен, прокусывая запястье Сана. - Бери еще, - нежно шепчет Сан, проводя рукой по волосам. - Потом еще и снова. Сонхва счел бы их ненормальными, любой вампир, увидев подобное, перестал бы общаться и даже подавать руку при встрече. Все эти игры выглядят настолько странно и нелогично, что завораживают. Сану нравится смотреть. Нравится кормить, до дрожи нравится пограничное чувство между паникой и удовольствием. - Еще немного, - продолжает шептать Сан, отдавая свою кровь. Уен продолжает пить, не замечая ничего вокруг, словно голодное животное. Где-то прокусывает чужую кожу так сильно, что раны не затягиваются сразу, остаются слезы на какое-то время. - С тобой я готов прожить хоть сотню вечностей подряд. И Уен не врет, давно уже не за чем. Он улыбается коротко и переворачивается, меняя их с Саном местами, усаживаясь на его бедра, прогибая спину. - Ты так красив, - Сан гладит живот, нажимает большими пальцами и ведет вверх. Берет руку Уена в свою и, потянувшись, целует. Кровь внутри сходит с ума, такого намешано, что голова кругом. Хочется схватить за горло, поднять выше, раскрыв крылья, и в тоже время ласкать до умопомрачения, довести до истерики. Сан тяжело дышит, наслаждаясь тем, что видит. - Давай, - ударяет по бедру, обнажая зубы, скалясь. Уен тянется к тумбочке за маслом, руки немного дрожат от возбуждения, а кожа покалывает после удара. Он смазывает член Сана, себя чуть более обильно, и приставляет головку к входу, опускаясь. Лава скапливается внизу живота и разливается там, обжигая приятно. - Не трогай, - Уен шлепает Сана по ладонями, оскалившись. - Просто смотри, я сам все сделаю. Желание прикоснуться возрастает в разы. Хочется сжимать и сдавливать, особенно бедра, что лежат сейчас на его собственных. - Хорошо, - Сан поднимает руку и, не прикасаясь, в воздухе очерчивает чужой силуэт - плечо и ниже, пока не касается простыни. Уен облизывается и начинает двигаться. Приподнимает бедра сначала чуть-чуть, опускается медленно, потом уже резче, нахальнее. Он не стесняется громко стонать, периодически выкрикивая какие-то невозможные пошлости. Все жители этого замка давно привыкли к их игрищам. Уен гладит лицо Сана, проводит большим пальцем по губам, касается повязки, аккуратно, стараясь не навредить. Не трогать становится в разы сложнее. Сан рвет простыни, пытаясь справиться с собой, выгибается навстречу, чтобы стать хотя бы немного ближе. Прикосновения пальцев Уена дарят одновременно нежность и мучение. Хочется больше. Сан приподнимает голову, ластится, как большой кот. Его давно уже не беспокоит глаз, но каждый раз, когда Уен гладит повязку, внутри что-то ломается. Сан стонет, поджимает пальцы на ногах, чуть приподнимает колени. Невыносимо. - Пройдет еще тысяча лет, но я не прощу себя за это, - даже в порыве страсти и любви эта повязка раздражает и напоминает о событиях, которые надо уже давно забыть. Уен начинает двигаться быстрее, словно со злостью. Руками упирается в грудь Сана, создавая себе опору, зажмуривается и дышит через раз. То, что творится на кровати, полностью зеркалит ощущения внутри. Сан уничтожен тем, что видит перед собой. И вокруг него какие-то куски рубашки, белья; простынь превратилась в лохмотья. Ему до безумия хочется обнять эти плечи, заглянуть в глаза, в тысячный раз повторить: "Я принадлежу тебе". Сан не выдерживает. Когда тело начинает бить ознобом, он прижимает Уена к себе и целует, задыхаясь от эмоций. - Мой Сан, только мой, - задыхаясь, говорит Уен, кончая и проваливаясь в родные теплые объятия. - Ну и бардак мы натворили. Сан целует его куда придется, вызывая улыбку, и изображает снег из кусочков ткани разбросанных вокруг. Сдувает парочку с ладони. - Свалим все на волка, - посмеивается Сан и снова целует. - Ничего не хочу убирать. Мне даже нравится. Юнхо не хотел смотреть, даже не планировал ничего подобного. Он просто шел мимо, дверь была открыта, и от того, что происходило за ней, не сумел оторвать взгляда. В какой-то момент к стонам Юнхо привык. Они перестали быть чем-то смущающим и, скорее, походили на пение птиц за окном, или скребущуюся мышку, хоть и в разы громче. В сексе Юнхо был неопытен и знал все лишь в теории. Сначала он был слишком юн для этого, потом становление в качестве беты отбило большую часть вариантов, а выбор в качестве посланника к вампирам свели их на нет. Юнхо иногда думал об этом, особенно когда смотрел на Сана и Уена. Представлял, как это - коснуться чужих губ, стать с кем-то единым целым. Он спрашивал о подобном у Минги, но тот большую часть времени стеснялся, объяснял, что это личное и обходился общими фразами про “приятно”. В данный момент Юнхо видел это “приятно”. У него потели ладони, бешено билось сердце и ноги стали совсем ватными. Уен сидел на бедрах Сана, выгибал спину, двигался и так стонал. Это стоны нельзя было воспринимать как фон. В них было столько страсти, что Юнхо невольно заскулил. Хорошо, что в комнате его не услышали. Он видел как Сан рвет простыни и не понимал, как такое возможно. Неужели это настолько приятно и так хорошо? Тонкий запах аромамасла сочился змеем из комнаты, душил Юнхо. Он чувствовал, как начинает гореть изнутри, как жарко становится в штанах. Дыша в унисон с Уеном, Юнхо готов был кончить сам. Он понимал, что ждет развязки, но при этом страшно боялся своей реакции. Возможно ли, что однажды… - Юнхо - Есан, проходя по коридору, выдернул его из круговорота мыслей. - Идем со мной. Был ли Есан слишком вежливым или действительно не обратил внимания, у какой двери стоял Юнхо, сказать нельзя. Но никто из них не поднимает этот вопрос. Юнхо молча идет следом, стараясь успокоить мысли и тело. В комнате Есана на столе стоят два бокала с вином. Рядом лежат фрукты, открытый томик какого-то давно умершего автора и роза. - Бери вино, угощайся, - Есан выглядит привычно и немного не так. Он словно стал еще краше, благороднее. Кожа кажется такой мягкой, что Юнхо невольно хочет коснуться и думает о Сонхва. Возможно, тот тоже стал немного другим сегодня. - Я не очень это люблю, - Юнхо слишком хорошо помнит тот опыт с вином и кровью кого-то из вампиров. - Составь мне компанию, - Есан опускается в кресло очень мягко и бесшумно. Он прикрывает глаза и, поднеся бокал к губам, вдыхает его аромат, улыбается. - Я сегодня в прекрасном расположении духа. Юнхо садится в кресло напротив и тоже берет бокал. Мысли об увиденном буквально пару минут назад не дают покоя, и несколько глотков вина кажутся отличным решением. Но неожиданно от него в груди начинает жечь, Юнхо тяжело дышит и в упор смотрит на Есана, боясь, что ситуация вновь повторится. - Что с тобой? - Есан, заметивший волнение, переводит на него взгляд. - Жарко. Тело горит, - Юнхо судорожно втягивает воздух, и постепенно становится легче. - Это от вина, - уверяет его Есан и снова прикрывает глаза. - Не бойся, не отравлю. - Потому что я нужен Сонхва? - Юнхо не помнит точно события того дня, когда охотник стрелял в него, но пощечина Уену врезалась в память. - Одна из причин, - Есан, покачивая бокалом, рассматривает Юнхо. В кресле из дорогих тканей тот смотрится как дворовая шавка в покоях короля. - Хочешь поговорить о нем? О Сонхва? Этот вопрос волнует душу Юнхо, неожиданным ветром поднимает из глубин все желания и мысли, озвученные наедине с собой в пустой комнате ночью. - Я бы хотел, но не знаю толком, что спросить. Почему я нужен ему? Почему вы не убиваете меня? Вы же знаете, что я пришел за эликсиром и убегу, как только получу его, - на секунду в глазах Юнхо вспыхивает серебро. - Эликсир? - Есан отставляет бокал на столик, и, взяв пару виноградин, продолжает. - Пожалуй, можно назвать это и так. Ты хочешь убить вампира? - Нет, но!.. - Юнхо не знает как правильно ответить на этот вопрос. - Это моя миссия. Однажды я найду его и отдам в стаю. - Оно и так у вас, - Есан поднимает взгляд на Юнхо, ожидая реакции. Такой смешной волчонок, столько эмоций на лице и все разом. - Что значит у нас? - Юнхо пытается осознать ответ, но он звучит абсурдно. - Он всегда был у волков. То, что способно убить вампира, было у вас изначально, еще до твоего прихода сюда, - Есан не видит смысла уходить от ответа, это все равно ничего не даст глупой псине. - Тогда я должен вернуться, рассказать все стае! - Юнхо от волнения делает еще несколько глотков, и тело снова словно опускают в кипяток. - Уверен, что тебя там ждут? Если этот эликсир уже у них, то зачем отправили тебя? Может, чтобы избавится? - Но я!.. - Юнхо не успевает додумать мысль. - Что ты? Точнее, кто ты? Бесполезная бета, так ведь? На продолжение рода не годишься, есть охотники и посильнее, - Есан потягивает вино, наслаждаясь вкусом и ароматом. - Хочешь вернуться? Ты ведь с нами уже несколько лет. Никто не вспоминает. - Не важно! Даже если я никому не нужен, если меня никто не ждет. Я обещал добыть эликсир, и это важнее. Я держу свое слово, чего бы это ни стоило! - Даже жизни? - Да. - Идиот. Но это даже хорошо, - Есан ухмыляется и забирается в кресло с ногами, разом становясь как-то меньше. - Иди. Я устал от тебя. Юнхо выходит за дверь, перебирая в голове услышанные факты. Думает о том, что надо выяснить подробности у Минги. Ведь Хонджун теперь вожак и должен знать больше. Если эликсир у волков, тогда он может уйти отсюда. Мысль о том, что вампиров можно покинуть, оказывается очень колючей. Она ежиком забирается куда-то в сердце и сворачивается там. Сонхва говорил, что нуждается, но если миссии нет, Юнхо не знает, может ли он остаться здесь в таком случае и зачем это ему. Ведь можно вернуться домой, но тот ли это дом и как назвать это место - непонятно. Эти мысли мучают его и ночью. Юнхо ворочается несколько часов, прежде чем проваливается в сон. А в грезах он видит Сонхва на белоснежных простынях. Тот выгибается, совсем как Уен, и стонет. Во сне Юнхо владеет им всем. Сонхва не часто выбирается в город в последнее время, в этом просто нет нужды. На охоту выходят Уен и Есан, остальным занимается прислуга, периодическая работающая в их замке. Но иногда выходить все же приходится, чтобы узнать последние новости, посмотреть, как изменился мир вокруг, купить чего-нибудь интересного. Сонхва вообще очень любит покупать подарки Уену, Сану и Есану. Выбирает подолгу, заходит в лавки с самыми изысканными товарами. Он действительно любит свою “семью”, настолько сильно, насколько вообще способен вампир. Вот и сегодня Сонхва решает прогуляться в большой город, на ярмарку. Одевается он максимально неброско, чтобы не привлекать лишнего внимания. Раньше это льстило, а теперь будто мешает, отвлекает. Накинув на себя простую рубашку и льняные штаны, Сонхва отправляется к выходу. Но до двери дойти не успевает, его посещает весьма забавная мысль. Он заглядывает на кухню, обнаружив там Юнхо, и спрашивает: - Не хочешь со мной пройтись в город? Тебе наверняка нужны продукты для готовки, а я в этом плохо понимаю, могу что-то напутать. - Хочу! - Юнхо наскоро вытирает руки и бежит одеваться во что-то хотя бы чистое. Огни города он видел только из окон замка, да и в тот момент, как появился здесь. Правда, тогда окрестности не показались ему дружелюбными. Сейчас все может быть совсем по-другому. Одеваясь, Юнхо думает, можно ли считать это свиданием, или это слишком самонадеянно. Всего лишь поход куда-то. Но ведь они вдвоем. Через пару минут он стоит около Сонхва и улыбается ему. - Идем. Есан дает мне что-то, чтобы запаха не было, так что, надеюсь, проблем не будет. - Отлично, тогда в путь. До города идти не так далеко, не больше часа, если знать тропы, можно даже быстрее. Сонхва идет чуть впереди, показывая дорогу. Волчонок бежит следом, преданно и счастливо. Он совсем еще молодой, мир только открывается для него. Но за последний год Юнхо заметно возмужал, как любой молодой человек в таком возрасте: стал чуть выше, шире и рельефнее. С лица ушла детская округлость, скулы заострились, даже ладони стали крупнее. Сонхва понимает, что давно не наблюдал за тем, как кто-то рядом вырастает, меняется. Ведь для вампиров время замирает, словно маринуется. В этом нет ничего плохого или хорошего - просто данность, их реальность. Погруженный в мысли, Сонхва не сразу понимает, что они уже зашли в город. Вокруг суетятся люди, куда-то спешат, громко разговаривают, ругаются или смеются. - Я уже так отвык от всего этого шума, - вздыхает Сонхва, стараясь фильтровать обилие звуков. - Похоже на наш базар. Сонхва, - Юнхо поднимает на него взгляд, подходит вплотную и, прижавшись, шепчет на ухо. - Где мне достать денег? Я бы принес кроликов на продажу, но вылазка неожиданная. Вокруг все такое яркое, что Юнхо не терпится посмотреть и попробовать. Он совсем забыл, что бывает так, это будоражит множество воспоминаний. Сонхва протягивает Юнхо увесистый мешочек с монетами. - Бери, сколько потребуется, не стесняйся. Я не знаю, сколько стоит обычная человеческая еда. Не бойся попросить еще, если не хватит. - Спасибо, - Юнхо тянет вперед, словно хочет коснуться поцелуем щеки, но в последний момент не решается. Он еще раз кивает в знак благодарности и идет к ближайшему прилавку. Там, к сожалению ничего не находит. А вот магазинчик со шкурами приходится ему по вкусу. Юнхо хорошо разбирается в товаре, что спрашивает, потом объясняет. Вокруг него собирается небольшая толпа, просят совета или помощи. Юнхо впервые за многие годы кому-то нужен, его мнение важно. Волчонок чувствует себя своим в этой толпе и становится словно выше. Он расцветает улыбкой. Глаза ярко сияют, и даже голос становится звонче. Юнхо рассказывает про мясо, выделку шкур и как лучше всего охотиться. О последнем говорит немного, потому что понимает: вариант «обернуться волком» этим людям не подойдет. Сонхва с удовольствием наблюдает за Юнхо, его манерой общения с людьми, активными жестами. Мальчишке, очевидно, нравится здесь, он чувствует себя уверенно, словно рыба в воде. Охотно делится знаниями, небольшими секретами, которые помогут правильно выбрать тот или иной продукт. Стоило выйти на прогулку хотя бы для того, чтобы увидеть волка более расслабленным и открытым. Сонхва улыбается и продолжает свою прогулку, пытаясь найти достойные подарки. Выбирает тщательно, со знанием. Может, он и плох в том, что касается покупки продуктов, но в ценных вещах толк знает. В большой антикварной лавке Сонхва находит старинную книгу со сказками. Она толстая, с золотым тиснением, в кожаной обложке. В ней собраны лучшие истории со всего мира, некоторые из них даже проиллюстрированы. Сан очень любит подобные сборники, поэтому Сонхва берет, не думая. Для Есана он покупает роскошный набор из колье и сережек, выполненный мастером с Востока. Уену выбирает самый прекрасный костюм из тех, что смог найти: кашемировая рубашка, расшитый причудливыми узорами жилет и мягчайшие брюки, облегающие тело, словно вторая кожа. Сонхва уже собирается вернуться, как его взгляд цепляет одна занимательная вещица: широкий ошейник из очень плотной кожи. Люди их придумали для защиты от укусов вампиров и надевают на охоту. Но, кажется, он очень подойдет Юнхо. Ошейник для щеночка. Сонхва улыбается собственным мыслям и покупает. Подарки же должны получить все жители замка, верно? Юнхо тем временем обшаривает все уголки рынка. Нюх волка очень помогает определить свежесть и найти нужное. Он не тратит и половины из того, что дал ему Сонхва. Юнхо не верит в рассказы о приворотных зельях, но покупает несколько персиков. Старушка обещала, что ни одна девушка не устоит против их вкуса. Юнхо не очень интересуют девушки, но фрукты напоминают ему о Минги, к тому же, десерт выйдет отличным. Он заканчивает с покупками и ждет Сонхва недалеко от входа на рынок. - Ты похож на собаку! - кричит какой-то мальчик лет пяти, тыча пальцем в Юнхо. - Так невежливо, - одерживает его сестра, но взгляда не сводит с нового знакомого. - Почему же? - Юнхо и правда интересно. - У тебя глаза, как у нашей Эммы, - кивает мальчишка своим словам, рассчитывая, что так они будут весомее. Юнхо дергается, когда видит Сонхва на горизонте. - Вот! И к папе она так же бежит, даже если я ее глажу, - продолжает мальчик. - Я же говорю. Он - собака! - Это просто дядя, увидел знакомого, - девочка решает увести неуемного брата, который продолжает топать ногами и твердить "собака! Собака!". - Зачем заводить детей и потом их не воспитывать? - усмехается Сонхва. Он находит довольно забавным тот факт, что мальчик оказался почти правым в своем наивном детском предположении. - Все нормально. Он же ничего плохого не сказал, - Юнхо демонстрирует сумки с продуктами. - Я все купил. Могу подождать, если нужно. - Я тоже нашел, что искал. Так что предлагаю вернуться в замок. Уже темнеет, и торговцы закрывают лавки. Сонхва перекидывает холщовую сумку с подарками через плечо, вставая с места. - Тебе понравилось? - спрашивает он на середине пути, чтобы разбавить неловкую тишину. Волчонок до сих пор чувствует себя не очень уверенно с ним наедине. - Да, спасибо! - в сумерках можно разглядеть легкий блеск в чужих глазах. - Я купил фрукты и смогу приготовить сладкое. А еще специи, которые не растут в саду. Юнхо смотрит вниз на руку Сонхва, его собственная так близко, что можно коснуться. Только это будет странно, он же не маленький. Юнхо тянется пальцами и, вздохнув, поправляет свою сумку. - Скажи, Юнхо, я ведь тебе нравлюсь? - внезапно даже для самого себя начинает Сонхва. Волчонок даже если и пытается скрыть свою симпатию, то делает это крайне неумело. Сонхва внимательно и очень спокойно смотрит на Юнхо. Без осуждения или недовольства, скорее с легкой долей любопытства. Он давно отказался от всяких романтических чувств и любви в целом. Никогда это еще не заканчивалось для него хорошо, и лучше уж одному, чем вечность страдать. В глазах Юнхо вспыхивает легкая паника. Он пытался проявлять симпатию ненавязчиво и осторожно, не досаждая. Ему хотелось, чтобы Сонхва понял намеки, но в тоже время Юнхо не был уверен, что их все же замечают. Такой прямой вопрос сбивает с толку. Юнхо пытается прочитать, к чему он задан, но за сотни лет в чужих глазах побывало столько эмоций, что и не понять толком. - Вы очень красивый, - начинает он, смущаясь. - Не только это, конечно. Есан вот тоже красивый, но по-другому, - уточняет. - Так что да, нравитесь. Очень. - Я польщен, правда. Приятно слышать подобное признание от такого привлекательного молодого юноши. Но, - Сонхва кладет руку Юнхо на плечо, аккуратно поглаживая, - за моей красотой ничего не стоит. Я давно отказался от любви и охладел. Это никогда не приносило мне счастья, только страдания и боль. Я не дам тебе то, что ты так хочешь, Юнхо. В голове Юнхо фраза как мозаика разбивается на отдельные слова. “Польщен”, “привлекательный”, “охладел” и множество других, что никак не могут собраться вместе. Юнхо кивает. Он вроде бы понял, что ему хотят сказать, но внутри нет согласия. Он не кричит, что стоит попробовать, что до этого были просто не те, странно говорить такое тому, кто живет сотни лет. Поэтому Юнхо просто кивает. Он понял. Услышал. - Прости за такие слова, но, надеюсь, ты меня поймешь, - Сонхва пытается выдавить из себя улыбку, получается не очень. Иногда он думает, что хотел бы плюнуть на все и полюбить. Даже Юнхо. Ведь он добрый, искренний, не способный на предательство. Будет всегда рядом, никуда не денется. Но, в итоге, ничего хорошего не получится. Они слишком разные. Сонхва живет на этом свете уже много сотен лет, видел и пробовал практически все, его мало что теперь волнует. А Юнхо нужен кто-то… теплый и яркий рядом. Который будет познавать и открывать мир вместе с ним. А Сонхва на такое уже не способен. - Я вам все еще нужен? - Юнхо поправляет сумку на плече и переводит кроткий взгляд на Сонхва. Он уже не пытается что-то понять или рассмотреть. Сейчас там тишина и холод. Похоже на замерзшую зимой речку. Щенками они с Минги любили встать на лед лапами и попрыгать, а потом пытаться рассмотреть сонную рыбу, что плавала где-то там. Поэтому Юнхо знает, все, что он увидит сейчас - обманчиво. - Да, нужен. Ты сам скоро узнаешь, зачем. Я все еще не могу ничего рассказать. Звучит, как глупая отговорка, понимаю. Но, кажется, у нас тебе неплохо живется, по-крайней мере, всем плевать на твой статус беты. Для вампиров все оборотни имеют запах. Конечно, у альф и омег он сильнее. С нашим чувствительным обонянием выносить их крайне нелегко. Но ты, - Сонхва глубоко вдыхает, - пахнешь морской солью. И немного травами - шалфеем или мятой, едва уловимо. - Сам я ничего не чувствую, но звучит вполне приятно. Это может быть и не мой запах, Есан мне что-то дает. Говорит, целее буду, если никто не будет знать, что живу в замке. А еще он мне рассказал про эликсир, - Юнхо делает небольшую паузу. - Нет его и не было никогда. Есан говорит, он у нас, но мне кажется, его совсем нет. Сказка для малышей. - Про эликсир - правда. Не вижу смысла скрывать. Но в твоем пребывании здесь есть отдельная, особая причина, никак не связанная со сказками, которые сочиняют ваши вожаки, чтобы избавиться от бет, - в тоне Сонхва проскальзывает легкий укол язвительности и какой-то неприязни. - Значит, этому скоро придет конец. Хонджун бы не стал без веской причины ни от кого избавляться. Он хороший вожак, я в этом уверен. К тому же, Минги за ним присматривает, - Юнхо расплывается в улыбке, когда говорит о друзьях. Ему бы хотелось увидеть Хонджуна вожаком. Интересно, как теперь реагируют на Минги, наверное, всякие почести оказывают, говорят с уважением. - Я не знаком лично с Хонджуном, но если ты так говоришь, то поверю в его благие намерения, - Сонхва пожимает плечами. - А Минги - это, судя по всему, омега, с которым ты постоянно встречаешься где-то в лесу? От него еще так сильно несет переспелыми фруктами, просто невыносимо. - Минги - мое самое большое сокровище. Он мой самый близкий друг. Роднее у меня никого нет. От него пахнет летом и солнцем, это не так важно, - Юнхо качает головой и снова улыбается. - Но я думал, что наши встречи тайна. Он рассказывает, как дела дома. Приносит мази. Он очень классный, и я бы хотел вас познакомить. Оказалось, вы не всегда убиваете волков и не такие ужасные, как пишут в наших книгах. Вы могли бы подружиться. - А какой нам резон вас убивать? Что за глупости, - усмехается Сонхва. - Судя по всему, ты был влюблен в этого... Минги, да? Но по закону жанра он, конечно же, выбрал альфу, а не тебя. - Нет. Это не похоже на то, что я чувствую к вам. Совсем другое ощущение вот тут, - Юнхо поглаживает себя по груди свободной рукой. - От вас там все замирает, сжимается сильно-сильно и трудно дышать, кажется, что разбиться может в любой момент. А от Минги там тепло. Всегда так было. Как греть нос на солнце, приятно и жмуришься. Это совсем разные чувства. - Лучше тебе полюбить кого-то вроде Минги, - вздыхает Сонхва. - Что тебе вообще может во мне нравиться? Только внешность? - Не знаю. Я не пытался в этом разбираться, - Юнхо останавливается на какое-то время, разглядывает Сонхва, потом идет дальше. - Вы очень красивы, действительно. А еще иногда очень грустны, когда гуляете в саду. У вас теплая улыбка. Она появляется иногда рядом с Есаном или с Саном и Уеном. Вы смотрите на них, как на свою семью. Вы их любите. А еще мне нравится, как вы иногда что-то напеваете, как переживаете за них. Как волнуетесь за меня. Вы добрый, чуткий, заботливый. Мама говорила, что если кто-то способен заботиться о любом живом существе, значит, в нем уже есть что-то хорошее. Я бы хотел сказать что-то еще, но ближе вы меня не подпускаете. - А ты наблюдательный волчонок, - улыбается Сонхва. - Да, я очень дорожу своей маленькой семьей. Без них мое существование было бы лишено всякого смысла. Но не обманывайся этим. Больше во мне ничего хорошего нет. А ты заслуживаешь, чтобы тебя любили в ответ. Но спасибо за эти чувства, правда. Юнхо ухмыляется. Этого все заслуживают, и всем этого хочется. - Немного странно слышать все это от того, кто не выпускает меня из замка, - Юнхо улыбается и чуть ускоряет шаг. - А дерзости тебе не занимать, - Сонхва усмехается едва слышно и следует за Юнхо в сторону замка. Волчонок запомнил дорогу, поэтому заблудиться не должен. Возвращаются они уже поздним вечером. Замок встречает их привычной тишиной и знакомым полумраком. Сонхва решает не тянуть и сразу раздать подарки. Он направляется прямиком в сад, ожидаемо застав там свою маленькую “семью”. - Я вернулся, - улыбается Сонхва, скидывая сумку с покупками на землю. - Как прогулялись? - Сан потягивается и осматривает пришедших. - Все магазины скупили? - Я купил только самое необходимое. Сонхва улыбается и начинает раздавать подарки владельцам: - Сан, я помню, ты давно искал эту книгу, держи. Сонхва протягивает тяжеленный фолиант в руки Сана, и тот чуть не вскрикивает от радости, словно ребенок. Подскакивает на месте, забирает книгу себе и с трепетом гладит обложку. Что бы ни говорили о людях, кем бы их ни считали в обществе вампиров, а умение делать потрясающе красивые вещи у них не отнять. На обложке красуются райские птицы и звери, на шкуре которых россыпь драгоценных камней. Название каждой сказки выведено золотыми буквами. Множество сносок и картинок. Их можно рассматривать часами. Сан обожает такие книги. Они скрашивают вечность и хранят секреты. - Спасибо, - благодарит Сан с придыханием. Ему хочется забраться в кровать, уложить Уена на свои колени и долго читать ему о дальних берегах, где они и сами были не единожды. - А этот костюм я выбирал, кажется, дольше всего. Сонхва осторожно передает богато расшитые вещи Уену, слегка завидуя их роскоши. Для себя он подобное покупает не часто, считает не очень уместным. Но Уен в таких нарядах смотрится роскошно. - Это прекрасно! От вида этого великолепия у Уена даже на секунду глаза вспыхивают красным. Он любит красивые вещи и нескромно считает, что выглядит в них сногсшибательно. Уен поглаживает мягкую, дорогую ткань, рассматривает россыпь драгоценных камней, ярко сияющих даже при тусклом свете луны. - Его я точно не дам испортить, - бурчит Уен, поглядывая хитро на Сана. - Избавьте меня от подробностей, - мягко одергивает Сонхва. - Для самого красивого принца - самые лучшие драгоценности, привезенные с Востока. Есан принимает подарки с присущим ему благородством. Никаких криков и лишних телодвижений. Он поправляет волосы и ждет, когда Сонхва застегнет на шее аккуратное, но при этом явно дорогое колье. Даже удивительно, что он все еще с точностью помнит любимую длину и точно знает, что понравится. Завитки напоминают Есану те, что были вышиты на его платке, когда он был еще юн. Камни приятно ощущаются под пальцами и даже немного греют. Серьги он пока не трогает. Для того, чтобы надеть все сразу, еще будет повод. Есан улыбается Сонхва, сжимает его руку, благодарит его взглядом и, поднявшись, легким поцелуем, почти невесомым. - Юнхо, ты живешь с нами достаточно долго, тебя без подарка я тоже не мог оставить. Сонхва достает кожаное украшение из небольшого льняного мешочка. По красоте, конечно, оно сильно уступает драгоценностям, подаренным Есану. Но волчонку такие изыски просто не подходят. А вот ошейник из грубой кожи - очень даже. Юнхо не сразу понимает, что это действительно подарок для него. Он берет вещь в руки, поднимает на Сонхва взгляд. После их разговора на обратном пути получить что-то - неожиданность. В этот момент все жители небольшого замка забывают о своих подарках и смотрят на Юнхо. Наблюдают, как тот проводит пальцами по коже, сглатывает, касается ладонью шеи, словно примеряясь. - Я могу прямо сейчас это примерить? - Конечно, эта вещь теперь принадлежит тебе. Давай помогу. Сонхва забирает украшение из рук Юнхо, чуть касается пальцами кожи на затылке и крепко застегивает. - Тебе не нравится? - спрашивает Сонхва, не получив реакции на свой подарок. - Нет-нет! Мне нравится. Очень, - Юнхо сглатывает и суетится. От волнения он чаще дышит, получая в комплекте с подарком ощущение легкого удушья. - Я просто не ожидал что-то получить от вас. От тебя? Юнхо смелеет окончательно, заглядывая в глаза. - Сонхва, ты единственный остался, к кому он со всеми почестями, - словно невзначай негромко замечает Есан. - Действительно, - задумывается Сонхва. - Я хоть и давно живу на свете, но старым себя ощущать не хочу. Можешь больше не называть меня на “вы”. И я рад, что вы остались довольны подарками. Юнхо уверен, что теперь они стали ближе, что он подвинул еще один невидимый барьер. Ему хочется поговорить об этом с Минги, хотя тот категорически против его общения с вампирами. За ужином они все вместе обсуждают поход в город. Событие не очень яркое или значимое, но чтобы перекинуться парой фраз вполне подходит. Юнхо в этот раз необычайно тихий. Он постоянно трогает шею, иногда улыбается. Это первый его подарок от кого-то, кто ему нравится. Юнхо интересно, почему Сонхва выбрал именно такую вещь. Хочется закончить ужин побыстрее, чтобы снова рассматривать ошейник.