My blood

На следующей день у Юнхо встреча с Минги. Он выбегает из дома, как только светает. Оборачивается волком уже на пороге и спешит к "их" месту. Минги же приходит чуть раньше оговоренного времени. Утром он повздорил немного с Хонджуном и хотел побыстрее встретиться со своим другом, чтобы отвлечься и поднять себе настроение. До прихода с Юнхо еще есть время, и омега решает подремать под раскидистым дубом. Давно он не спал в лесу, на открытом воздухе. В голове сразу прокручивается огромное количество детских воспоминаний, какие-то уже почти полностью стерлись, остались только образы и ощущение. Но даже от них становится лучше и теплее. С улыбкой на губах Минги засыпает, предвкушая их с Юнхо встречу. День выдается на удивление приятным и теплым. Юнхо перепрыгивает через коряги, прокручивая в голове возможную беседу. Ему хочется спросить совета, узнать обо всех мелочах, ведь Минги уже довольно опытен там, куда он даже не заглядывал. Увидев спящего друга, Юнхо осторожно подползает поближе, так и оставаясь волком. Заваливается рядом и вдыхает такой родной аромат. “Совсем они не переспелые”, - думает он про себя, прикрывая глаза и утыкаясь носом в чужую шкуру. Минги просыпается медленно, ощущая теплое размеренное дыхание рядом. Юнхо задремал вместе с ним, и это погружает в воспоминания о тех деньках, когда они жили вместе. Беззаботно бегали по лесу, ловили кроликов и часами валялись на свежей, нетронутой траве необжитых полей. Минги улыбается, оборачивается человеком, и поглаживает мягкую шерсть Юнхо, пропуская через нее пальцы. Тот поворачивается на спину, подставляет живот и, насладившись, меняет облик. - Я скучал, - Юнхо обнимает крепко, как и всегда, принюхивается, различая в запахе нотки Хонджуна. Это значит, что все хорошо. - Как стая? Как твой магазинчик? Хонджун? - Дела в магазинчике идут хорошо, я даже нанял себе несколько молодых бет, чтобы они помогали, обучаю их. А вот Хонджуну сейчас очень нелегко. Его взгляды на мир сильно отличаются от взглядов отца. Многие альфы неохотно принимают изменения, возникает много конфликтов. Конечно, все удается уладить, но нервы мотает это знатно. Поэтому и мы в последнее время ссоримся из-за всяких мелочей. Как, например, сегодня. Хонджун наговорил мне утром всяких глупостей, и хотя я знаю, что завтра он весь день будет извиняться, но осадок остается. Тяжело, - вздыхает Минги, укладывая голову на плечо Юнхо, - Я очень скучаю, мне не хватает тебя. Застрял в этом дурацком замке у упырей, сколько времени уже прошло. - Минги, - Юнхо поглаживает его по спине и прижимает к себе. Говорить, не смотря в глаза, немного проще, не так волнительно. - Об упырях. Если бы тебе кто-то очень понравился, но он бы был не из наших, ты бы все равно попробовал? Это звучит дико, но он добрый. И красивый. И я бы очень хотел его поцеловать. - Опять ты про своего Сонхва, - Минги хмурится. - Юнхо, пойми, я правда очень хочу тебя видеть счастливым и любимым, но только не с вампиром. Ваш союз просто невозможен. Ты живой, теплый и добрый. А он - древняя ледышка, и про слово “любовь” наверняка уже позабыл. - Он говорит мне то же самое, - Юнхо улыбается вспоминая их разговор. - Может быть, вы оба и правы, но я хочу целоваться, хочу обнимать кого-то. У тебя есть Хонджун, а я даже ни разу не почувствовал, как это. Сколько я тут еще проведу? Год? Или десять? Кому я буду нужен потом. И Сонхва подарил мне подарок. Как думаешь, это что-то значит? Минги приглядывается и замечает на шее Юнхо ленту из плотной кожи: - Это он тебе подарил? Ошейник? Выглядит, если честно, словно насмешка. Подарить волку ошейник, - Минги задумывается, - Не знаю, зачем он это сделал, но вряд ли из каких-то лучших побуждений. Юнхо, тебе пора уходить оттуда, возвращайся к нам. Я вообще уже сомневаюсь в реальности этого эликсира. Вампиры на тебя плохо влияют. - Сонхва говорит, что я ему еще нужен. Ошейник, да. Я подобные в городе видел у некоторых людей, когда мы гуляли вместе. Не нравится, да? - Юнхо трогает ленту рукой, вспоминая вчерашний вечер и как Сонхва позволил обращаться к себе, как к равному. - И про эликсир, думаю, ты прав. Есан сказал, что он у волков, но к чему вожаку скрывать подобное. Мы бы тогда весь лес себе отвоевали. - Мне не может понравиться такой издевательский подарок, еще и от вампира, - Минги начинает немного злиться от наивности Юнхо. - И в каком смысле - он у нас? Это очень странно. Я попробую поговорить с Хонджуном. Честно, мне кажется, он и сам не в курсе, они с отцом не очень много общаются в последнее время. Юнхо, - Минги берет ладони друга в свои, - я знаю, зачем ты им нужен, но лучше нам найти способ побыстрее вытащить тебя из этого проклятого замка. Ничего хорошего в нем не ждет. - Мингиии, - Юнхо утыкается лбом ему в плечо. - Мне так невыносимо хочется почувствовать, как это - поцеловать его, прикоснуться к нему. Я хочу, чтобы кто-то посмотрел на меня так же, как Хонджун на тебя, - Юнхо предпочитает молчать о том, что он видел в комнате Сана и Уена, и какие сны ему теперь снятся. - И я не хочу возвращаться ни с чем. Хочу защитить свою стаю, тебя. Быть полезным хоть чем-то. Мингиии, я не могу понять, зачем я вообще здесь и зачем возвращаться. Я хочу быть нужен ему, вам. Хочу попробовать. И если у меня ничего не выйдет, в следующую встречу поговорим о возвращении. Если я так и останусь для него никем, то и смысла сидеть в замке нет. - Юнхо, я понимаю, что тебе хочется любви и ласки, это абсолютно нормальное желание. Тем более, в таком возрасте. Но Сонхва счастья тебе не принесет, как и любой вампир, только сердце разобьют. Возвращайся, пожалуйста. Я скучаю. - Хорошо. Давай встретимся через месяц. Ты попробуешь узнать про эликсир у Хонджуна, я постараюсь выяснить все, что можно, здесь. В библиотеке всего пара стеллажей осталось, где я не рылся. Если результатов не будет, подумаем о возвращении. Я тоже скучаю. Хоть и чувствую, что в стае мне места нет, здесь я, похоже, тоже никому не нужен. А пока расскажи, что там у вас с Хонджуном. И Минги рассказывает. Про все сложности в отношениях, про возросшую ответственность, необходимость следить за каждым своим словом и шагом. Про давление отца на тему наследников, которых Минги вряд ли когда-то сможет дать. - Из-за меня он потеряет свой статус, понимаешь? Я не хочу пока об этом думать, но просто не могу. Хонджун - отличный вожак, и стая многое потеряет вместе с ним. - Я думаю, он это понимает и старается сделать по максимуму сейчас, чтобы потом посвятить время тебе. К тому же, он может стать советником, - Юнхо кладет руку на живот Минги, поглаживает. - Но это не понадобится. У тебя получится обязательно, ведь шанс есть. Хочешь, я поговорю с Есаном? Ты не любишь вампиров, но они живут дольше, чем мы. - Да что вампир понимает в оборотнях. Вряд ли он даст какой-то дельный совет. И я знаю, что шанс есть, но настолько крошечный. Не верю я в такую большую удачу, Юнхо. Минги улыбается своему другу и обнимает его, наслаждаясь знакомым теплом. - Какой был шанс, что ты родишься омегой или покоришь сердце вожака. Тебе не привыкать использовать мизерные шансы на свою пользу. Так что я уверен в своих племянниках. Они обязательно захотят показаться мамочке. Минги, представляешь, у тебя когда-нибудь будут щенки. Хонджун на всю деревню праздник закатит. - Юнхо продолжает поглаживать живот, словно там уже кто-то есть. - Не переживай. Даже если шансом не получится воспользоваться, вы есть друг у друга. Ты уже не один. - Я не люблю тешить себя надеждами, поэтому даже представлять пока не хочу, что когда-нибудь у меня будут щенки. Иначе потом сильно разочаруюсь. И Хонджуна этим расстрою, а ему и так сейчас нелегко. Поэтому лучше жить сегодняшним днем, - Минги утыкается носом в шею Юнхо, как в детстве. - Спасибо за поддержку. И возвращайся, пожалуйста. - Я тебя не оставлю, - Юнхо поглаживает его по волосам и по спине. На секунду ему кажется, что они не одни, но он отгоняет эти мысли. Юнхо втягивает носом чужой запах и прикрывает глаза. - Все будет хорошо. - Я буду ждать. Минги с каждым разом все тяжелее сдерживать слезы. Кажется, что Юнхо не вернется, останется здесь, в логове вампиров. А без него жизнь Минги не такая полная и яркая. Они еще какое-то время валяются на траве, вспоминают о прошлом. Юнхо спрашивает про Чонхо, про свою семью и брата. Слушает его голос и смех. С Минги ему всегда хорошо и спокойно. Проблемы кажутся не такими значительными. Расставаться сложно. Как отрывать от себя частичку души. Они долго обнимаются, пока на лес не опускаются сумерки. Юнхо переживает, как Минги будет добираться, поэтому оборачивается волком и бежит к замку, но замирает через пару метров и смотрит, как среди деревьев мелькает чужой волчий хвост. После встречи с Минги Юнхо одолевают тяжелые мысли. Он весь следующий день проводит в комнате, не считая готовки еды. Юнхо вспоминает взгляд Сонхва, то, как тот смотрит на Есана, на свою семью и на него. Они пересекаются очень мало. Сонхва словно прячется, но это кажется странным. Они одновременно очень близко, буквально на расстоянии вытянутой руки, но Юнхо никак не может дотянуться. Моменты, когда они вдвоем, единичны и похожи на появление на небе алой луны. С Уеном и Саном они частенько бегают по лесу. Есан приглашает к себе поговорить и выпить. Пьет, правда, в большей степени именно вампир. Юнхо предпочитает забраться на кресло с ногами и слушать какие-то истории. Зачем это нужно Есану, который откровенно держит дистанцию - непонятно. Но даже с ним, при всем его пренебрежении, общения больше, чем с Сонхва. Тот тенью перемещается по дому, и Юнхо остается лишь безмолвно за этим наблюдать. Подарок лежит под подушкой. Юнхо поднимает ее, чтобы посмотреть, и опускает снова. В голове звучат слова Минги. Юнхо прислушивается к своим ощущениям, когда гладит ошейник пальцами, и не может сказать, что тот ему противен, даже если его посадили как собаку на привязь, он не против. Вот только понять, почему Сонхва подарил ему именно это, не получается. Юнхо падает лицом в подушку и засыпает в таком положении. Сны снова приходят липкие, жаркие, наполненные стонами и вскриками. Юнхо просыпается весь мокрый и взбудораженный. Он умывается, выходит на улицу, чтобы проветриться, и натыкается взглядом на розы. Они нежные и красивые, но с шипами. Звери не любят такие растения, они больно ранят шкуру. Можно ли сравнить этот цветок с Сонхва? Юнхо садится у куста, вдыхает тонкий, почти неслышный аромат и прикрывает глаза. Он решает использовать время до встречи с Минги совсем не для поисков средства для убийства вампиров, а для того, чтобы попытаться покорить одного из них. Юнхо срезает самую красивую розу. Ставит ее в вазу и относит в комнату Сонхва вместе с чаем, пока тот спит. Юнхо на минуту тормозит у кровати, просто смотрит. Он и так проник на чужую территорию, прикоснуться будет уже слишком. Сонхва просыпается от постороннего шороха и какого-то копошения в своей комнате. У вампиров обостренный слух, поэтому любой звук может помешать и разбудить. Именно поэтому сон у них обычно недолгий и поверхностный. Сонхва присаживается на своей большой кровати, потягивается и замечает на столике розу, очевидно срезанную в его саду, и ароматный горячий чай, принесенный, судя по сизому пару, совсем недавно. Догадаться, кто это сделал, не так сложно. Сонхва не очень приветствует бесполезное срезание любимых растений. И Юнхо по незнанию решил преподнести именно такой подарок. Остальные обитатели замка давно в курсе. Да и чай никто не стал бы ему делать. Сонхва вздыхает, проводит пальцами по бархатным лепесткам розы, обреченной на скорую смерть, и спускается вниз. Юнхо, как всегда, колдует на кухне над завтраком. Что-то нарезает, переливает из одного кувшина в другой. Он явно свое дело знает. - Прости, что отвлекаю, - начинает Сонхва, привлекая внимания, - Спасибо за чай, я обещаю его чуть позже выпить. Но, прошу, оставь попытки мне понравиться. Кажется, я предупреждал, что из этого не выйдет ничего хорошего. Юнхо поворачивается на голос. Он не сразу поднимает на Сонхва взгляд. Ему нужно пару секунд, чтобы совладать с эмоциями. Сонхва замечает лишь их отголосок и отсвет серебра. - Нет, - ему сложно даются эти слова. - Я ничего от тебя не требую, не нужно отвечать мне, но и запрещать тоже. Понимаю, что в чужом доме и не имею права, но считай это дополнительной платой за еду. Неужели настолько неприятно? - серебро в его глазах становится ярче, черты заостряются. Сонхва кажется, что вот сейчас в данную секунду произойдет того, чего он так ждет и боится одновременно. Это не плохо, но и не хорошо. К такому в любом случае не подготовиться. И, кажется, Сонхва теперь понимает, чем волчонка отпаивает Есан. - Юнхо, - Сонхва подходит ближе и смотрит прямо в глаза, использует немного вампирских чар, чтобы успокоить. - Я не могу тебе ничего запретить, ты прав. Но могу отгородить от ошибки, помочь. Мне не неприятно твое внимание. Даже наоборот, оно вполне лестно. Но твои старания напрасны, я не хочу, чтобы потом ты разочаровался еще сильнее. Юнхо чувствует, как обида становится немного меньше, отходит назад, но все еще жжется внутри. - Дай мне время. Немного. Я не прошу годы, лишь месяц. Если по итогу ты будешь думать так же, обещаю оставить все попытки. И никогда больше не пытаться стать ближе. Месяц ведь ничего не значит для вампира? Как один день. - Хорошо, - спокойно соглашается Сонхва. - Я тебе дам месяц. Но не ожидай от меня какой-то реакции на подарки или ухаживания. Я не способен уже на это. Сонхва для себя решает, что месяц действительно смешной срок во временных рамках жизни вампира. И вряд ли ситуация как-то поменяется, зато волчонок будет немного поспокойнее. А то он уже сейчас ходячая опасность. Юнхо внутренне ликует. Ему дали шанс, пусть и совсем небольшой, но это возможность показать себя. Он идет к Есану и спрашивает, что Сонхва любит. На удивление, тот не задает никаких вопросов, вот только бо́льшую часть Юнхо просто не в состоянии выполнить. Он не может дарить дорогие подарки, ему не подвластны разговоры о чем-то возвышенном, от упоминания занятий любовью закружилась голова. Хонджун таскал всякие диковинки, но и это в данной ситуации невыполнимо. Всю ночь Юнхо не спит. Он ходит по комнате из одного угла в другой, пытаясь придумать хоть что-то. Цветы, как оказалось совсем, не то, что нравится, к еде вампиры почти равнодушны. К утру Юнхо готов завыть от бессилия. Он хочет попробовать хоть что-то, поэтому все же останавливается на готовке. За время проживания в замке - это, пожалуй, единственное, в чем он преуспел. К тому же, после недавнего похода в город специй и всего остального хватает. Юнхо готовит на обед нежнейшее мясо под соусом, а на десерт приносит мороженое. Ему пришлось полдня просидеть в самом холодном подвале замка, чтобы оно дошло до нужной консистенции. Юнхо ужасно горд собой, но боится поднять взгляд на Сонхва, не хочет увидеть там безразличие. - Очень вкусно, спасибо, - достаточно сдержанно благодарит Сонхва за еду, в надежде, что волчонок не надумает себе ничего лишнего. Конечно, ухаживать ему разрешили, но за реакцию никто не ручался. Хотя, если честно, Сонхва ловит себя на мысли, что последний раз за ним ухаживал, пожалуй, только Есан. Засыпал его драгоценностями, баловал лаской. После этого Сонхва решил, что идея любви больше не будоражит, и отказался от такого сложного чувства совсем. Оставил лишь развлечения на одну ночь, когда уж совсем наскучит. В свое время, он думал, что Есан - тот самый, единственный. Но на фоне Уена и Сана их любовь выглядела лишь жалкой пародией. В ней не было и десятой доли такой страсти и преданности. А если ничто не длится вечно, то в чем смысл? Уен и Сан в мире вампиров - исключения по всем параметрам. Никто не связывает себя такими длительными узами, когда есть тысячелетия в запасе, сотни возможных партнеров и мир без границ. Сонхва сначала пытался верить в сказки про любовь, но остыл после Есана. И теперь Юнхо будит в нем то, что пора забыть и не тревожить. Сонхва это крайне не нравится. Даже такой похвалы Юнхо оказывается достаточно. Он в принципе рад любому проявлению внимания. С того самого разговора на кухне проходит буквально несколько дней, но Юнхо преображается. Он покидает замок с первыми лучами солнца, когда все еще спят. Незамеченным носится по лесу, охотясь. Давно он не испытывал подобного азарта, да и о ловле кроликов, казалось, подзабыл. Сейчас адреналин гонит его по самым сложным тропам, нюх обостряется. Оказывается, что и лапы стали сильнее, и зубы не потеряли своей остроты. После охоты Юнхо бежит в город. В их прогулку с Сонхва он успел познакомиться с местными торговцами, зарекомендовать себя знатоком, и теперь те с удовольствием берут у него свежее, еще теплое мясо. Деньги Юнхо копит, не тратит на сиюминутные желания. После уже в замке, как обычно, готовит, стараясь придумать что-то новое. А к вечеру готовит для Сонхва ванну. Это оказывается сложнее, чем он думал. Первые пару раз не получается совсем ничего. Есан ругается, говорит, что воняет и в таком только курицу мариновать. Юнхо хочется возмутиться, но он молчит, больше слушает. Учится различать самые тонкие запахи. Разминает травы между пальцами, добавляет соли и масла. Он не спрашивает у Сонхва, понравилось ему или нет. Просто делает. Оставляет чай на столике, около выхода, иногда с печеньем или пирожным. Их оказывается тоже непросто готовить, поэтому Юнхо ограничивается самым простым вариантом, но старается с каждым разом сделать все лучше. Сонхва благодарит за каждый подарок - будь то ароматная ванна или сладкий десерт. В конце концов, Юнхо действительно старается, и будет как минимум грубо игнорировать это. Сонхва пытается даже улыбаться, чтобы немного взбодрить волчонка, но границ не нарушает, все строго и чинно. Однако кое-что в этой ситуации вампира смущает. - Есан, - начинает Сонхва, - зачем ты ему помогаешь? Еще и кровью своей отпаиваешь. Хочешь, чтобы все произошло быстрее? - Это небольшой эксперимент. Тогда, с кровью Сана в бокале, вышло случайно, но реакция была очень нетипичная для оборотня. Мне просто захотелось проверить, - они как обычно проводят время в саду, наслаждаясь легкими сумерками, постепенно окутывающими замок. С вечностью вдруг понимаешь, что закаты разные и хочется собрать в коллекцию их все, без исключения. - А про помощь, - Есан поворачивается, чтобы посмотреть на Сонхва. - Не думал, что ты на такое способен. Поэтому идея разбить волчье сердце мне понравилась. Ты откажешь ему, и Юнхо захлестнут эмоции. Ну а дальше мы увидим, правы были те, кто отправил его сюда, или жестоко ошибались. - Хитрости и коварства тебе не занимать, - Сонхва подсаживается к Есану и легко поглаживает его пальцами по затылку, - Я ведь правда ему нравлюсь, разбитое сердце точно добьет Юнхо. Поэтому у нас осталось меньше месяца. Хоть я и уверен почти полностью в исходе этой истории, но все равно взволнован. - Все происходит совсем не так, как в тот раз, даже удивительно. Прошлая история подарила нам Сана, хотя он и не догадывается об этом. И ни к чему ему знать. В его теперешней жизни это уже ничего не решит, - Есан жмется ближе, реагируя на ласку, укладывает голову на чужое плечо. - Но я действительно удивлен. Мне на какое-то время показалось, что ты привязался к нему, даже жалеешь. Хорошо, что это не так, и я ошибался. - Меня как раз и пугает, что все не так. Я же был знаком с теми, кто начал… эту историю. И видел несколько раз, как развиваются события. И случай сейчас не похож ни на один из предыдущих. Нет ничего страшнее неизвестности. Я не то чтобы боюсь, но предчувствие у меня не очень хорошее, - Сонхва продолжает неспешно касаться нежной кожи Есана - скулы, шея. Это успокаивает. - Не буду врать, я действительно привязался к волчонку. Но лишь из-за того, что он разбавил мирное течение нашей жизни. В романтическом плане после тебя меня никто больше не интересовал и не интересует. - Это приятно слышать. А Юнхо какой-то слишком добрый и слишком поздний. Может, в этом все дело. Даже издевательства Сана и Уена никак на нем не сказались. Надежда только на тебя. Лучше, чтобы это случилось побыстрее, - Есан молчит о том, что среди вампиров уже поползли слухи, и ими заинтересовался Совет. Поэтому времени осталось не так много, как хотелось бы. Ему нравится их жизнь, и он будет оберегать ее до последнего. - Юнхо довольно хороший ученик. Так старается для тебя. Так что проблем возникнуть не должно. Оборотни и люди слабы. Одно слово способно уничтожить их жизни. - Честно, мне даже немного жалко его. Он такой добрый, искренний и наивный. Будь Юнхо простым волком - альфой или омегой, жизнь его сложилась бы, наверное, куда лучше. А теперь он растрачивает все эти чудесные ощущения от первой влюбленности на меня. Хотя и понимает, что толку мало, - Сонхва вздыхает и прикрывает глаза. - Да, везунчиком его не назовешь, - Есан немного отодвигается, чтобы обозначить поцелуем линию нижней челюсти. - Я буду по нему скучать. - Не ври, - Сонхва улыбается, наклоняя голову, чтобы облегчить Есану доступ к чувствительному местечку на шее. - Ты первый будешь радоваться, когда он покинет нас, избавишься от “запаха мокрой псины” в замке. Жаль, готовить уже никто не будет. - Готовит он вполне прилично, соглашусь. Запах хорошо отбивают ванны, в которых я заставляю его купаться. Сан с Уеном радуются как дети, особенно когда им удается уговорить его обернуться волком. Вот кто, скорее всего, искренне будет скучать, - Есан кончиками пальцев касается щеки Сонхва и поворачивает его голову к себе. Нежным поцелуем прикасается к губам и, чуть отстранившись, шепчет. - Не сомневайся. - Есан, что бы я без тебя делал, - шепчет тихо Сонхва. - Надеюсь, все решится поскорее и с минимальными потерями. А Сан и Уен найдут себе еще игрушку. Хотя им и вдвоем неплохо. - Даже слишком хорошо, - Есан посмеивается и вновь укладывает голову на плечо Сонхва. Они сидят вместе еще какое-то время, изредка переговариваясь. Когда становится совсем темно и мир вокруг почти не отличается от того, что за закрытыми глазами, возвращаются в замок. Сонхва идет в ванну, любезно приготовленную для него Юнхо, а Есан отправляется к себе в спальню. Он думает о том, что действительно будет скучать. После ванны у Сонхва уснуть не получается. Слишком много мыслей крутится в голове, и некоторые из них слишком тревожные. Поняв, что ночь обещает быть бессонной, он направляется в библиотеку. Чтение всегда его отвлекало и успокаивало. Книги отправляли Сонхва в другие миры и реальности, можно было представить себя кем угодно, в любой исторический период или вообще в выдуманной вселенной. Он застает там Юнхо, который с его появлением старается вести себя тише. В библиотеке волчонок бывает часто. Раньше пытался найти информацию об эликсире. Но в последнее время, в основном, просто читает приглянувшиеся истории. У некоторых книг очень красивые корешки. Юнхо трогает их пальцами и пытается угадать, о чем история. Вот и сейчас - берет книгу в синем бархате, она так приятно лежит в руках. Усевшись на диванчик рядом с Сонхва, не забывая при этом держать расстояние, Юнхо открывает книгу. Но внешность, увы, не всегда соответствует внутреннему содержанию. История оказывается ужасно скучной, тяжелый день на кухне и утренняя охота накладывают на плечи Юнхо дополнительную тяжесть. Через полчаса такого чтения он просто падает носом вперед и, как в тех романтических историях, которые читает ради пикантных сцен, оказывается на коленях Сонхва. Приятно пахнет травами и старыми книгами. Юнхо устраивается поудобнее, собираясь проспать так до самого утра. На его голове, как и каждую ночь с недавнего времени, появляются волчьи уши, а хвост, свисая, касается пола. Сонхва не прогоняет уставшего волчонка. Тем более, ушки и пушистый хвост вызывают в нем какой-то почти детский интерес и восторг, хотя и являются ярким доказательством не самых радужных вещей. Сонхва откладывает книгу и аккуратно касается аккуратного ушка. Шерсть на ощупь бархатистая и мягкая, очень приятная. Потом поглаживает торчащие во все стороны растрепанные волосы. Забавный такой, милый. Но, как правильно заметил Есан, не слишком-то везучий. Просыпается Юнхо утром на этом же диване, но уже один. Он потягивается и, забежав на кухню попить воды, вновь отправляется на охоту. Неподалеку от замка Юнхо находит совсем крошечную поляну, похожую на вырванный у леса кусочек земли. Он заваливается спиной на мягкую траву и смотрит, как по небу, одно за другим, проплывают облака. Они похожи на взбитый крем. Юнхо прикрывает от удовольствия глаза и вдыхает полной грудью чуть терпкий лесной воздух. Щекочущее ощущение на щеке заставляет его встрепенуться и резко сесть. Из травы вверх взлетает маленькая бабочка. Она похожа на кусочек неба - нежно-голубая. Юнхо замечает еще одну, и еще в паре метров от себя. На следующее утро после охоты возвращается сюда с большущей корзиной. Он проверил ее вечера, заделал все крупные дырки, нашел крышку. И теперь собирает туда бабочек, самых разных, больших и поменьше. Юнхо кажется, что вот она, вот здесь - самая настоящая легкость жизни. Эти существа так недолго рядом с нами, но зато так прекрасны. Он не собирается держать их там вечно, лишь до того момента, как раскроет корзину в чужой комнате. А потом можно будет распахивать окна. Впускать теплый воздух, запах трав и небо. Юнхо бежит в замок, по пути пару раз больно ударяясь лбом, но главное, что корзина цела. Он приводит себя в порядок перед чужой комнатой, осторожно стучит. И, получив разрешение, заходит внутрь. Юнхо просит Сонхва оставаться в кровати, а сам растаскивает шторы на окнах, чтобы было больше света. Он улыбается, вставая посреди комнаты с огромной корзиной. Снимает крышку. Встряхивает немного. И десятки бабочек взмывают вверх. Они яркие, как осколки лета или цветы. Парочка садится Юнхо на волосы, но он не замечает этого. Подбегает к чужой кровати, приземляется на колени рядом и с восторгом смотрит в глаза. - Тебе нравится? - шепчет с придыханием. Сонхва, если честно, уже собирался ложиться спать, но стук в дверь решил нарушить его планы. По запаху он сразу опознает незваного гостя и разрешает войти. Подарок Юнхо искренне завораживает. Волчонок притащил бабочек-однодневок, прекрасных лишь на короткий миг. И этот момент создания разделяют с ним, в прохладной темной комнате. Бабочки все яркие, цветные и разные по размеру. Сколько же Юнхо их собирал и отлавливал? Сонхва облизывает пересохшие губы, наблюдая за переливом хрупких крылышек. Невероятный подарок, не банальный и искренний. - Необычно, - скудно отзывается Сонхва, одергивая себя. - Спасибо. Нельзя показывать Юнхо никаких эмоций, кроме холодного уважения. Вскоре их пути разойдутся и, если честно, хочется свести до минимума боль несчастного оборотня от этого “расставания”. Юнхо словно обжигается. Он резко подается назад, смотрит с сомнением. Со стороны кажется, что не уверен, правильно ли расслышал. В его зрачках появляются тонкие линии, сочащиеся серебром. Это видно лишь вблизи, иначе кажется, что вся радужка меняет оттенок. Юнхо чувствует, как внутри что-то трескается, ломается. И взамен боли и обиде рвется совсем другое чувство. Его невозможно распознать, с какой стороны ни смотри. Похоже на боль, но слишком застарелую, спутанную. Юнхо ловит ртом воздух, вновь и вновь заглядывая в чужие глаза. Он не находит там ничего, совсем ничего. Никаких рыб подо льдом. Юнхо резко срывается с места и распахивает окно. Порывом ветра развевает шторы, будоражит бабочек. Они рвутся на свободу, и Юнхо - вслед за ними. Он хотел бы в окно, но выбегает в дверь, сшибая Сана, идущего по коридору. - Сонхва… - тот сразу понимает, что могло произойти, и, заглянув в чужую комнату лишь на секунду, выбегает вслед за волком. В волчьей шкуре легче. Юнхо перебирает лапами и бежит, куда глаза глядят, подальше от этого места. Он стремится в лес, туда, где все пахнет жизнью, нет холода и разочарований. Лапы слушаются плохо, а может, все дело в том, что препятствия кажутся мизерными, даже пни и поваленные деревья. Юнхо влетает с разбега в небольшой овраг, проезжается боком по земле и затихает. Чтобы перевести дух нужно лишь пару секунд. Волк встает на лапы и бьется о стены оврага, как безумный, заглушая физической болью душевную. Раз за разом, пока кто-то не перехватывает его в очередной попытке пробить лбом землю и не поднимает вверх. Сан относит Юнхо домой, но тот не спешит снова принять человеческий облик. Шкура зверя как панцирь. Какое-то время Сан просто стоит рядом. Смотрит, гладит лапы, а потом вспоминает о книге. Той самой, что была подарена ему Сонхва совсем недавно. На воспоминания наталкивает торчащий из-под подушки ошейник. Дни его детства почти стерлись из памяти, но мама читала ему сказки о шутах и королевствах, когда случался вдруг ужасный день, и все шло наперекосяк. Может, поэтому Сан так любит сказки и собирает их с особенной любовью. - Я расскажу тебе историю, - начинает он, открывая книгу. - На совпадения имен не обращай внимания. Просто слушай. Сан гладит страницы, понимая, что рассказ будет совсем не о рыцарях или благородных дамах. - Давным-давно, во времена такие, что и не помнит уже никто, жил мальчик. Он был самым обычным, ничем не выделялся из толпы таких же, что бегали по лугам его родной деревни. Темные волосы, карие глаза, худой, как трость старика соседа. Отец был кузнецом, очень уважаемым человеком, а матушка все больше смотрела за хозяйством. Доила коров по утрам, кормила скотину. В доме всегда пахло молоком, хлебом и раскаленным железом. Странный запах. Его даже не объяснить никак, но для того мальчишки это был самый приятный на свете аромат. Детство ничем нам не интересно. Жил и жил. Самое важное начинается, когда ему исполняется пятнадцать. В тот день Сан, назовем его так, выбрался с отцом на рынок. Что они тогда продавали, уже и не вспомнить. Может, подковы или безделушки какие для веселья, возможно, утварь кухонную. К обеду солнце поднялось так высоко, что весь воздух высох, драл глотку пустынным шакалом. Сан отправился к отцу за водой и среди прилавков с яблоками столкнулся с ним. Таких он еще не видел, когда смотришь и понимаешь, что человека прекраснее в мире нет. Его улыбка, смех, волосы, игриво заправленные за уши - прекрасно было все. Сану тогда показалось, что солнце померкло, тучами затянулось, и даже дышать легче стало. Тот парень протянул ему яблоко и коротко представился: “Уен”. С тех пор много дней прошло, месяц сменялся месяцем, тянул за собой год, но эти двое больше не расставались. Они не были знакомы до того дня, но были одной душой, разделенной когда-то по чьей-то глупой ошибке. Им казалось, что впереди еще годы, десятки лет прекрасной жизни. Но когда Сану исполнилось двадцать три, он совершил самую большую глупость в своей жизни и потерял все, - Сан закрывает книгу и поглаживает пальцами повязку. - А что было дальше? - Юнхо, незаметно для него, вновь принял человеческий облик и теперь лежал, весь грязный и всклоченный, на кровати. - Я расскажу тебе завтра. Уже слишком поздно, и ты весь пыльный и воняешь. - Понял, - вздыхает Юнхо и тащится в ванну. Сонхва стоило ожидать подобной реакции от Юнхо. У волчонка первая любовь, чувства зашкаливают, а на действительно прекрасный сюрприз в ответ он увидел только холод и равнодушие в глазах. Сонхва уже и самому нелегко. Он так долго избавлялся от всей этой ненужной шелухи вроде романтических привязанностей, а действия Юнхо заставляют пробудить что-то, казалось, так давно забытое. Не закончится ничем хорошим их история, даже в будущее заглядывать не надо. Сонхва хочется довести все до логического финала побыстрее. Завершить эксперимент, убедиться в собственной правоте и разойтись, наконец-то, с оборотнем. Тем более, за ними наверняка уже присматривает Совет. Такое они ни за что не упустят из виду. А это огромной риск, в том числе для Есана, Уена и Сана. Жертвовать своей семьей и их благополучием совсем не хочется, особенно ради какой-то дурацкой блажи. Сонхва чувствует себя ответственным за жизни своих близких, с двумя из которых он и кровью еще связан. Такие узы не разрушить просто так, они привязаны друг к другу. Сонхва слышит шорох шагов в коридоре - Сан вернулся с Юнхо, притащил его обратно в замок. Это хорошо, значит, волчонок не затерялся где-то в лесу. Сонхва ложится на кровать и долго смотрит в потолок, наблюдая за уснувшей на нем бабочкой. Юнхо просыпается в прекрасном настроении. Он потягивается, распахивает шторы и ловит первые лучи солнца. У него еще есть время. Да и что, в сущности, страшного, что Сонхва не понравился подарок. Просто это было совсем не то. Может, он насекомых боится или настроение было плохое. Ужин вышел в этот раз неудачным. После охоты Юнхо снова бежит в город. Отдает торговцу тушки кроликов и небольшого кабана, получает деньги. Он ждет примерно полчаса открытия одной лавки в переулке. Ему посоветовали это место шепотом, говоря, что туда всякие личности заходят, но диковинней продаваемых там вещей нигде не сыскать. Юнхо нашел там брошь. Когда берешь ее в руки, кажется, что тебе удалось ухватить кусочек заката, последние лучи солнца отдали ему всю силу, наделив драгоценные камни внутренним светом. Центральный аметист такой темный и глубокий, что замирает сердце. - Я отложила ее для тебя, - старушка кладет свою руку поверх руки Юнхо. - Ты не просил, но я вижу, что она нужна тебе. - Благодарю, - он уже хочет уйти, но владелица магазина все так же стоит рядом. - Сынок, - она кладет руку на его грудь, но подумав, просто улыбается и дает небольшое напутствие. - Не растеряй себя. Вечером Юнхо вновь ждет сказка. Сан, как и в прошлую ночь, приносит с собой книгу, гладит корешок и страницы. - Ему было двадцать три… - начинает Юнхо. - Ему было двадцать три, - Сан улыбается и продолжает историю. - И очень хотелось доказать Уену, какой он сильный и смелый, что может стать для него опорой, защитить от всех бед. Совершенно нормальное юношеское желание. В тот день, ближе к закату, они отправились вместе в лес. Погода стояла просто чудесная. Легкий ветер трепал верхушки деревьев и шептал травам о любви. Цветы склоняли в смущении свои головы и прятали сердцевины. Сан с Уеном шли по лесной дороге, наслаждаясь обществом друг друга. Они ходили к реке, до деревни оставалось каких-то десять или пятнадцать минут. Где-то в глубине леса послышался вой. Он был едва различим, но чувствовался затылком. Что-то страшное было там в темноте, что-то зловещее расползалось холодом по земле. Они оба почувствовали это, оба поняли, что надо бежать. Но Сан решил сыграть в героя. Он не ускорил шаг, не послушал бьющееся внутри сердце, - Сан поднимает руку, давит на повязку, сжимает ее. Движется ладонью вверх, тянет за белоснежную прядь в волосах. - Нужно было бежать, но он был так юн, так глуп, так хотел казаться смелым. То существо было огромным. Оно появилось из леса и напоминало волка. Огромного человекоподобного волка, размером около трех метров. Сан запомнил его досконально. Как капала с когтей и клыков кровь, как его трясло от чего-то и глаза, полные ненависти и безумия, врезались в память навечно. Все, что Сан успел сделать - это крикнуть “беги” и оттолкнуть Уена. А после пришла боль. И больше ее, огромнее Сан не испытывал никогда. Не было в его жизни ничего страшнее. Описать те ощущения невозможно. От той боли сердце словно перестало биться, сжалось от ужаса в груди, уменьшилось в сотни раз. Сан чувствовал каждой клеточкой, каждым сантиметром воющего от боли тела, как то существо берет его за голову, как вонзает когти ему в глаз. И от этого места раскаленным железом распространялся яд. Он оставлял безобразные борозды на коже, он отравлял плоть заставляя ее гнить и вонять. Сан был готов умереть в ту же секунду, но мысли об Уене еще держали его душу в теле. Она цеплялась за память, прокручивая в голове картинки из их прошлого. Потом пришла темнота и кровь. Она была отвратительной, засыхала на губах и вязкой жидкостью стекала по горлу. Но Сан слышал чужой голос, что призывал его пить, что обещал ему жизнь. Он сулил вечность рядом с Уеном. И Сан согласился. Умирать снова было так же больно, но уже совсем не страшно. Голод накатывал волнами, он тряс тело и ломал кости. Смерть держала его за руку и обещала избавление от всех бед, если он перестанет бороться, если просто не будет больше пить. Но вечность с Уеном, даже секунда, шанс увидеть его снова затмевали все. Сан открыл глаз через неделю. Он был уродлив. Он ненавидел себя, разбивал все зеркала, что попадались ему на пути. Сан молил Уена уйти, бросить его и искать счастья не с ходячим трупом, не с ледышкой, у которой нет даже запаха. Но Уен не ушел. В одну из ночей он подставил свою шею и попросить подарить ему вечность, потому что не хотел становиться старше Сана. До его дня рождения оставалась всего неделя. И Сан согласился. Потому что не мог отказать, потому что трус и слабак. Он не видел без Уена своей жизни и мечтал остаться с ним навсегда. Хотел разделить вечность, даже понимая, насколько уродлив. Сан сделал все сам. Он бы никому не позволил прикоснуться к Уену. Это было его первое и последнее обращение. Больше никогда он не позволял себе подобного. Сан не отходил от его кровати, кормил кровью, обтирал холодной водой, чтобы снять жар. Тот, кто вдохнул в Сана новую жизнь, был уверен, что Уен не выживет. Первое обращение молодого вампира, шанс на удачу мизерный. Но Уен открыл глаза. Ему теперь всегда двадцать два, и от него всегда пахнет яблоками, даже если кроме Сана этого запаха никто не чувствует. - А что было с ними дальше? - шепотом спрашивает Юнхо после того, как Сан затихает и молчит уже больше десяти минут. - Я расскажу об этом завтра, - улыбнувшись Юнхо, Сан выходит за дверь. Он снимает повязку, поднимает рукой волосы наверх и смотрит в зеркало. Сотни лет так и не смогли сгладить эти шрамы. Сан надевает повязку обратно, относит книгу в библиотеку и возвращается в их с Уеном спальню, чтобы снова вдохнуть запах зеленых яблок. В ночных сумерках Есан решает прогуляться подальше от своего любимого сада. Он не хочет омрачать смутным видом и тяжелыми думами чужой вечер. В город он не стремится, в лесную чащу тоже, поэтому выбирает небольшой холм неподалеку от замка. С пригорка хорошо видно небо. Оно кажется огромным и бесконечным, вот уж где поистине можно почувствовать все оттенки вечности. - Понимаю, почему Тэян тебя так ценит, - говорит Есан чуть в сторону. - Двигаешься потрясающе тихо. - Но вы меня заметили, - отвечает ему голос из темноты. - Совсем недавно и скорее почувствовал. Сказываются долгие годы работы в Совете. Ты ведь по поводу этого и пришел, да, Хвиен? - Да, - парень становится рядом с Есан. - Тэян просил найти вас и передать последние новости. - Он все еще беспокоится обо мне. Удивительный, - Есан мягко улыбается, вспоминая своего дорогого друга. - Так что там? - О вашем госте им известно. И это беспокоит сильнее и сильнее с каждым днем. Если раньше все списывалось на причуды Сонхва, то сейчас наличие оборотня вызывает больше беспокойств. Напрямую вас пока решено не трогать, но это лишь дело времени. Они хотят сначала убедиться, - Хвиен говорит четко и по делу, никак эмоционально не окрашивая информацию. - Пусть разбираются. Сколько у нас есть времени? - Около недели, скорее всего меньше. Тэян предполагает, что в прямой контакт они не рискнут. - Слишком медленные и слишком осторожные. Это их, в конечном итоге, и погубит. Они не хотят ссориться с одним из старейших, не хотят выставить себя дураками, которые допустили появление этого снова. Попытаются убрать оборотня сами, тихо и быстро. Выжидают, - Есан снова поднимает глаза к небу, взглядом вычерчивая узоры из звезд. - Глупцы. - Совет многое потерял с вашим уходом, - комментирует сказанное Хвиен. - Я устал от дворцовых интриг уже очень давно. Было время наиграться. В Совете меня держала лишь хорошая компания и легкая ностальгия по прошлому. Передай Тэяну мою глубочайшую признательность. Спасибо тебе, Хвиен. - С удовольствием все ему передам. И удачи, - говорит Хвиен, прежде чем скрыться в ночи так же быстро и бесшумно, как появился. - Спасибо, она нам понадобится, - отвечает в темноту Есан. Он гуляет до самого утра, обдумывая все варианты их дальнейших действий.