Больше, чем магия

Утро воскресенья встретило Ники тупой болью в шее и уже привычным мурчанием на ухо. Юноша повернулся на бок, выгнув шею до хруста, но это не избавило от боли. Шея затекла от долгого неудобного положения, пока Рики спал. Кот Сонхуна помял лапками плечо парня, а после перепрыгнул через него, занимая место между тёплым телом и стеной. — Вставай! Нишимура вздрогнул от резкого ора на ухо и чуть не врезал нарушителю сна кулаком в лицо. Благо Сонхун был готов к таким выпадам и успел увернуться. Ники недовольно на того посмотрел и поморщился от недосыпа. Он и так последние шестнадцать (почти семнадцать) лет просыпался в семь утра, чтобы сделать все водные процедуры, позавтракать, а после заниматься с репетиторами. Сейчас у него появилась замечательная возможность поспать подольше в выходные, но и эту возможность так нагло воруют у него Сонхун с Чонвоном. — Что ты хочешь? Дай поспать. Ники тянет на себя одеяло, которое Пак попытался стащить, и укутывается в него по самые уши. — Давай, личинус, вставай. Ты обещал нам вчера, что сегодня всё расскажешь о твоём внезапном перемещении во времени, — не отстаёт Хун. Тут ещё и Чонвон подключился, пытаясь разбудить соню. Не дают человеку поспать в законный выходной! Ей-богу, Ники их убьёт, если не отстанут (не убьёт). — Нечего говорить. Я и сам не знаю, как так получилось, — произнёс самую банальную фразу волшебник вместо тысячи бессмысленных слов объяснений. — Ну же, Рики. Сонхун простонал от досады и стянул с соседа одеяло. Его, вообще-то, вчера от нежелательного свидания спасли. И он хочет знать, как. И не потом, а сию же секунду. Ники и про кузину его много чего знал. Это лишь распаляло интерес. — Какой же приставучий, — жалуется Рики. — Отста-а-ань! Бесишь. Былой злобы в сказанных словах больше не было. Нишимура говорил это, скорее, по привычке, чем с неприязнью. И Чонвон с Сонхуном это тоже чувствовали, поэтому лишь коварно усмехнулись и продолжили донимать соседа. Ники с досадой простонал, понимая, что от него не отстанут, и принял сидячее положение. Кое-как разлепив глаза, он уставился на довольного парня перед ним. Пак сиял ярче утреннего солнца. И всё почему? Потому что горел желанием узнать побольше о внезапном перемещении Рики в прошлое. — Как это произошло? — интересуется Ян и садится рядом с соседом. Ники прикрыл глаза и отрицательно покачал головой. Он пытается вспомнить, что произошло перед перемещением в прошлое. Нишимура всё думал о втором шансе, который не собирался упустить. И будто сама судьба подарила ему его. — Книга тайн магии и стихий всё ещё у тебя? — неожиданно обратился Рики к Чонвону. Последний аж на месте подпрыгивает от такой неожиданности и за сердце хватается, а после положительно кивает и идёт к своей полке. Парни провожают его взглядами и упорно ждут возвращения. Как только книга оказалась в руках Рики, тот начал аккуратно перелистывать каждую страницу, чтобы вдруг не порвать. И это в какой-то момент начало надоедать Чонвону. Он, поняв, какой раздел нужен волшебнику, выхватил книгу из чужих рук и принялся сам листать в быстром темпе. Очень скоро Ян открыл нужную страницу. — Да, то, что я искал. Волшебник благодарно кивнул и вновь забрал книгу в свои руки, вчитываясь в каждую строчку. Там говорилось о том, что управление временем подвластно не каждому. Изменять прошлое — всё равно что распоряжаться самой судьбой. Предположение о подарке судьбы сразу отсеялось. — В ещё не изменённую субботу произошло много чего. Ты, например, согласился на свидание с Хисыном, чтобы тот поскорее покинул нашу комнату, — обратился Рики к Хуну. — А в лесу я сказал Сону-хёну, чего не стоило говорить, из-за чего окончательно испортил наши отношения. Чонвон и Сонхун внимательно слушали парня, что ставило Нишимуру немного в неловкое положение. Даже родители не всегда слушали его до конца, больше времени уделяя своей работе и звонкам инвесторам. — А перед сном я думал про второй шанс всё исправить, — продолжил Ники. — Который внезапно получил. Перемещение во времени произошло, пока я спал, поэтому не думаю, что это сделал я. Все призадумались над этим предположением. И ведь действительно. Вряд ли волшебник смог бы управлять своими силами во сне, если, конечно, у него нет лунатизма. Сонхун и Чонвон такого за своим соседом не наблюдали. — Кто-то другой переместил меня в прошлое, — сделал заключение Ники. — Кто-то, кто знал о том, что я сказал Сону-хёну. И у меня даже нет предположений, кто бы это мог сделать. Кому в голову придёт отправлять незнакомого парня в прошлое, чтобы что-то исправить? — Тогда нам нужно это выяснить, — предлагает Пак. Другого предложения не было, поэтому все согласились с этим. Ники, конечно же, мог и отказаться, ведь делать что-то такое муторное и тяжёлое ой как не хотелось. Но парень не отказался. Ему было интересно взглянуть этому добродетелю в глаза и узнать его мотивы. Вряд ли тому человеку была хоть какая-то выгода с этого.

***

Учебная неделя началась очень быстро. Ники не успел вдоволь насладиться выходными, а Чонвон так и вообще. В субботу у него были пары, а после он весь оставшийся день просидел за книгой тайн магии и стихий, много чего выписывая себе в блокнот. А в воскресенье, пообедав в кругу друзей, отправился в библиотеку, чтобы ещё чего выписать себе в блокнот. Учился не покладая рук. Сегодня на занятия бодрым отправился только Хун. Да и отвечал не менее бодро на природоведении. Нишимура же отвечал скомкано, через раз зевая. Он не понимал, откуда такая усталость. Возможно, потому, что один его сосед всю ночь смотрел какие-то сопливые мелодрамы, иногда смахивая слёзы, а другой храпел в две дырочки? Ники раздражался от каждого звука и не мог сомкнуть глаза. А под утро ещё и мурчание кота на ухо. — Ты сегодня какой-то вялый, — замечает Сонхун, следуя за спящим Рики до кабинета целительства. — Что с тобой? — Ночью не мог из-за кое-кого уснуть, — конкретно так намекнул Ники. — Ох, боже мой! Соседи через стену, что ли, шумели всю ночь? Даже и предположить не могу. Просто я спал как убитый. Ники остановился и перевёл удивлённый взгляд на старшего. А после, немного поковырявшись языком в зубах, двинулся вперёд. Говорить, что это не соседи через стену, а соседи по комнате не давали ему всю ночь спать, он не стал. Да и не изменит это ничего. Парням навстречу, как назло, шёл надоедливый вампир со своей компанией. Завидев его, Сонхун, как и делал это раньше, свернул в другую сторону. Рики на месте застыл, закатив глаза к потолку. Выдохнув весь воздух из лёгких и тяжело вдохнув новый, Нишимура отправился следом за Паком. Хисын проследил за удаляющимися парнями и стиснул от злобы зубы. Пока рядом с предметом его воздыхания находился Ники, Ли не мог подойти к Сонхуну ни на шаг. Это бесило. — Чувак, у тебя глаза стали какими-то ярко-красными. С тобой всё в порядке? — поинтересовался у Хисына его друг-вампир. Ли ничего не ответил. Молча растолкал друзей и прошёл в нужный ему кабинет. Злость плескалась через край, но он всеми силами пытался держать себя в руках. Даже глаза прикрыл и медленно вдохнул. Открыв, он увидел перед собой старосту. Та обеспокоенно смотрела на одногруппника, пытаясь понять, всё ли с ним в порядке. — Дженни, ты причёску изменила? — поинтересовался Ли, рассматривая блондинистые волосы девушки. Точно такие, как у Сонхуна. — О, ты заметил? Джен засияла и принялась встряхивать свои локоны. Вчера её почему-то резко переклинило. Захотелось постричь всегда длинные волосы и осветлить. Она и подумать не могла, что её новый образ оценит тот, кто ей нравится ещё с самого первого курса. — Такое сложно не заметить, — почти шёпотом говорит Хисын. Сейчас Ли думал совершенно не мозгами, потому что желание прижать эту блондинистую суку к стене грудью и хорошенько отыметь возникло точно не в голове. А если не принюхиваться и не смотреть на лицо, то вполне можно было бы представить перед собой совершенно другого человека. Того, по кому Хисын сходит с ума последнюю неделю. От этих мыслей стало дурно, а кровь прилила к члену. — Помнится мне, — начал вампир, глядя прямо в глаза Дженни. — Что ты была в меня влюблена. Девушка виновато опустила голову. Она всё ещё помнит тот позорный день, когда она рискнула признаться в своих чувствах. Хисын тогда унизил её на весь университет. Всё поутихло лишь к четвёртому курсу. — Твои чувства всё ещё в силе? Дженни поднимает на парня непонимающий взгляд. Смотрит с минуту, а после неуверенно кивает. — Замечательно, — усмехается Хисын и толкает языком щеку. Вампир уже знает, чем займётся сегодня вечером, чтобы хоть немного усмирить свою злость на весь мир. Хотелось, конечно, этот вечер провести с куда лучшей кандидатурой, но Ли не уверен, что сможет уломать Пака на такое. И эта недоступность лишь больше распаляла желание.

***

— Ура, обед! — радуется Пак, стоя в очереди с подносом. Ники и Чонвон стояли позади и улыбались активности соседа по комнате. Тот такой радостный ещё с момента, как зашёл в столовую и не встретил по пути вампира. Но заметил одиноко сидящего Джеюна за одним из столиков. К нему-то Сонхун и спешил. — Спасибо, прекрасная мисс Чон, за замечательный обед, — обращается Хун к буфетчице и подмигивает ей. Женщина лишь смеётся и принимается выполнять другие заказы. Сонхун пожимает плечами и, кивнув соседям напоследок, уходит за стол Шима. Последний уже и не удивляется этому. Лишь кидает на парня короткий взгляд и продолжает есть свой черничный пирог. — Ты его уже второй раз берёшь, — нарушает тишину Пак, громко чавкая своим бургером. Шим морщится от этого звука и смотрит на волшебника. Тот в ответ улыбается набитым едой ртом. Ведьмак никак это не комментирует. Да и что говорить? Кроме грубости на языке ничего не крутилось. А грубить Джейк хотел меньше всего. Пак был и остаётся первым студентом, кто говорит с ним и не сторонится, как другие. — Мы тоже здесь сядем, — говорит Рики, опускаясь за стол напротив Джейка. Чонвон — напротив Сонхуна. Все в столовой удивляются с происходящего. Эту троицу уже мысленно записали в покойников и ждали момента, когда мысли станут явью. Огорчались сильно, когда Джеюн ничего не предпринимал. — Бр-р-р, сегодня холодновато, — жалуется Сону, опускаясь за тот же стол, что и все остальные. Бахи, немного опасаясь, села рядом. — Но где, как не с огненным парнем, будет теплее всего? Ники смотрел на Кима, подбирая какие-то слова в голове, но ничего выдавить из себя, кроме жалкого «Привет», так и не смог. Сону лишь кивнул, не отвлекаясь от поедания лапши. Джейк молчал, потому что это количество студентов за одним столом — перебор. Он и одного Сонхуна кое-как игнорировал, чтобы ненароком чего не натворить. А здесь их целых пятеро. Шиму казалось, что выдержка его в любой момент может подвести. — Чего именно сюда сели? — спрашивает Чонвон, хотя и сам бы не дал на этот вопрос ответа. Просто со своими одногруппниками он сидеть не хотел, а единственного друга потянуло за этот стол к самому опасному парню университета. И он не преувеличивал, ведь и сам не раз становился свидетелем вспышек агрессии Джеюна. — За другими столами отстойно, — признался Сону и улыбнулся. Рики был не уверен, фальшивая это улыбка или искренняя. — Ох, сегодня на меня такой голод накатил, — напрямую говорит Хун и поедает уже третий гамбургер. Джеюн смотрит на парня и не может понять, откуда такой аппетит. И если этот блондин так много ест всегда, то как остаётся таким худеньким и в прекрасном телосложении? Ведьмак встряхнул головой, прогоняя собственные мысли. Он только что посчитал тело Сонхуна прекрасным. Он так не думает. Нет. И ведь обманывает самого себя. — Рики, какая у нас следующая пара? — Обществознание, — через силу отвечает Нишимура. — Блин. Не будь я старостой, то не пошёл бы никуда. Хочу поскорей в общежитие, — продолжал жаловаться Пак, но, заметив на себе чужие взгляды, дополнил: — Приятного всем аппетита. Сону и Джейк проигнорировали пожелания; Чонвон и Бахи благодарно поклонились, а Ники был занят совершенно другим, не слушая соседа. Юноша смотрел на бездействующего Джейка и поражался. Он тоже от многих слышал о грозе всей академии. Джеюна боялись почти все, кроме преподавателей. Ники не понимал, почему о Шиме так отзываются, если на деле он спокойный и непримечательный студент. Такой, как и все. Да, конечно, может спалить дотла общежитие. Но за прошедшее время о нём больше ничего не было слышно. — Почему тебя все боятся? — в лоб спросил Нишимура. Чонвон нервно одёрнул того, уже мысленно прощаясь с жизнью. Если Джейк решит напасть на Ники, то всем за этим столом перепадёт. Злить ведьмака — себе дороже. Вопреки чужим ожиданиям — Шим ничего не сделал. Молча дожевал кусочек пирога и запил водой. — Ешь молча, — лишь сказал Джеюн, вытирая салфеткой рот. Волшебник удивился не тому, что его заткнули, а тому, что ещё пару минут назад Сонхун тоже болтал, чуть ли не едой плюясь, но ему ведьмак ничего не сказал. Наоборот, даже слушал внимательно. Или это Рики только показалось. — Да, Рики, не доставай его такими вопросами, — вторит Сонхун, пиная младшего ногой под столом и сурово глядя на него. — Можно я попробую? — тут же дополняет парень, ковыряя своей вилкой пирог Шима и запуская кусочек себе в рот. Джейк застыл, глядя на то, как Пак глаза прикрыл, смакуя пирог, а после ещё и замычал. — Блин, это вкусно! Ведьмак увёл взгляд и, дожевав свой кусок, молча подтолкнул тарелку с пирогом в сторону Сонхуна. Сону, Бахи и Чонвон, знающие этого парня очень хорошо, сильно удивились такому поступку. Мало того, Шим ещё и чай свой отдал, а после молча остался сидеть за столом и чего-то ждать. — Спасибочки! Все в шоке. Лишь один Хун не испытывал никакой неловкости или непонимания в этой ситуации. Молча ел свой обед, иногда перекусывая пирогом и запивая всё чаем. Морщился от него, конечно, потому что там совсем не было сахара, но не отказывался. — Проклятие, мне спешить нужно! — встрепенулся Чонвон, глядя на наручные часы. — Парни, я побежал. Сонхун и Ники и понять не успели, как Ян вскочил со своего стула и убежал с подносом в сторону выхода из столовой. Парень часто оглядывался по сторонам, будто кого-то выискивая в толпе, а после скрылся за поворотом. Место Чонвона очень быстро занял Сону, садясь ближе к Рики. — Мы так и не смогли нормально познакомиться, — говорит Ким, поглядывая на волшебника. — Меня Ким Сону зовут. Второй курс. Нишимура медлит со знакомством. Он не понимает, с чего вдруг этот парень решил представиться. Вроде как он поставил окончательную точку в их нормальном общении. Хотя… это же было до того, как Ники всё изменил и извинился. Возможно ли, что именно это и поменяло решение Кима? — Нишимура Рики, — представился в ответ парень. — А я — Пак Сонхун. Тот, чьим сознанием и телом ты воспользовался, чтобы ударить Ники, — напомнил события минувшей пятницы Хун. Джейк кинул короткий негодующий взгляд на Сону и опять отвернулся. Мимолётное беспокойство. Не более. Было бы так, он бы давно ушёл, но почему-то не может. Ему нравилось нахождение в кругу тех, кто его не боялся. Точнее, это касалось одного конкретного человека. — Да, я помню тебя, — Ким натянул явно фальшивую улыбку, глядя на Пака. — И прошу прощения за тот поступок. Не против зарыть топор войны? Сону вперёд руку протянул, которую Сонхун как-то по-детски перехватил и пожал. Бахи разбила сцепку. Шим всё не переставал смотреть то на Сонхуна, то на Сону. Те хоть и заключили вялое перемирие, но между ними всё равно витало какое-то напряжение. Джейк его чувствовал. — Скоро пары начнутся, вам идти не нужно? — напомнила о своём присутствии Бахи. Парни и позабыли, что за их столом сидит ещё и девушка. Хюнин не привыкать. Если даже лучший друг иногда забывает, что она идёт рядом, то что уж говорить об остальных? — Чуть не забыли! Мне же ещё, как старосте, нужно прийти немного раньше! Сонхун наспех начал пихать в себя всю еду, удивляя всех сидящих за столом. Бахи даже остановилась жевать лапшу. — Всем удачи. Пак собирался встать из-за стола, как почувствовал на своём запястье чужую тёплую руку. Парень обернулся, глядя на ведьмака, который удерживал его на месте. Все в столовой задержали дыхание, уже готовые к тому, что Джейк сотрёт первокурсника в порошок. Но ничего такого, опять же, не произошло. — Позволь мне тебя проводить, — шепчет Джейк. Сонхун не знает, что и ответить. Он ведь смелый такой только на глазах у других, а наедине с Джейком он немного боится оставаться. Да, виной тому произошедшее в лазарете. И, чёрт возьми, у него даже сердце начало колотиться. Нужно было поскорее взять себя в руки. Пак поклялся себе, что докажет всем, что Джеюн не такой, как о нём отзываются. И даже трясущиеся от страха руки его не остановят. Останавливаться в начале пути он не станет. — Да, я не против. Блондин улыбается искренней улыбкой и кивает. Шим на несколько секунд подвисает, не ожидая, что волшебник согласится, а после тоже встаёт из-за стола и, забрав оба подноса, двигается в сторону выхода. Сонхун за ним. Троица смотрит им вслед; вся столовая тоже. — И когда они успели так сдружиться? — интересуется Сону, наклонившись к Рики. Последний сначала смотрит на Кима, а после на спину удаляющегося Пака. Он ведь и сам не знает, когда произошло их сближение. Выяснять это тоже не горел желанием. Это дело Пака. Если общение с Джейком не угрожает его жизни, то Нишимура вмешиваться не станет. — Не знаю, — только и говорит Ники.

***

Сонхун шёл рядом с Джеюном, скрестив пальцы и опустив их вниз. Студенты, встречающиеся им на пути, как-то удивлённо смотрели на них, даже с каким-то осуждением, но быстро теряли интерес. Идти в компании ведьмака оказалось не так страшно. Сонхун не чувствовал былой скованности и страха. С каждым новым шагом Пак лишь убеждался, что произошедшее в лазарете — ошибка. Джейк не такой, каким хотел показаться. Волшебник предположил, что Шим специально это сделал. Решил запугать и увидеть, отпугнёт ли это Хуна. Не отпугнуло. Наоборот, притянуло сильнее. — Почему ты не боишься меня, как все остальные? — зачем-то спрашивает ведьмак. Джейку действительно это интересно. Он последние три года был сам по себе. Обедал один, сидел один, даже в комнате в общежитии живёт один. Всё потому, что другие волшебники его боялись. А это пошло из прошлого родителей. Истории всегда приукрашали. И то, что говорили про родителей Джейка, было лишь частичной правдой. Выяснять и что-то доказывать Джеюн не стал. Быть изгоем ему нравилось. Когда все боялись его из-за своих же выдуманных слухов, Джеюн чувствовал какое-то превосходство, но практически не пользовался своим положением. Лишь когда кто-то сильно донимал. Сейчас Шим полностью пересмотрел свои взгляды на жизнь. Он и подумать не мог, что когда-нибудь появится волшебник, который не будет его бояться. И даже не столь характер Джейка, сколько его силу. Если перестараться, то можно уничтожить всё вокруг. — Ты не кажешься таким ужасным, — говорит первое, что приходит на ум, Хун и разворачивается лицом к ведьмаку. Продолжает спиной идти в сторону лестницы. — А ты приглядись получше. Шим сделал резкий выпад вперёд, намереваясь напугать волшебника, но тот и бровью не повёл. Сонхун остановился всего в нескольких сантиметрах от Джейка в ожидании его дальнейших действий. Ему не страшно. Нет. Но сердце трепещет от неизвестности. От ведьмака можно ожидать чего угодно, учитывая то, что о нём говорят. Но Пак не боится и не бежит сломя голову от опасности. — Я смотрю и вижу лишь обычного парня, кому не повезло родиться в семье злодеев. Именно из-за них тебя все и боятся, — продолжал откровенничать волшебник. — Никто не пытался тебя понять. А я хочу доказать всем, что прошлое родителей не делает и их сына таким же. Джейк молчит. Смотрит на волшебника и не мигает. Не верится, что ему действительно это говорят. Ведьмак не может понять своих чувств. И злость, и непонимание, и трепет — всё охватило его с головой. Быть беде. — Перестань кому-то что-то доказывать! Джеюн резко схватил Пака за горло и прижал к ближайшей стене. В коридоре никого больше не было, поэтому некому было разнять студентов. Пак глаза прикрыл и схватился обеими руками за чужую, пытаясь оттащить от своей шеи. С каждой секундой дышать становилось всё сложней. — Я именно такой, каким меня все и описывают. Тебе стоит меня бояться, потому что я могу причинить боль вот этими руками. В свободной руке ведьмака появляется небольшой огненный шар, который он поднёс максимально близко к лицу оборотня. Сонхун заскулил от страха и прикрыл глаза. Ему действительно стало страшно. Этого Паку и стоило ожидать, но он был так уверен в своей правоте, что не заметил подвоха. — Я тебя не боюсь, — уверенно, но с дрожью в голосе шепчет Пак. В глазах блестят слёзы, которые Джейк почему-то спешит стереть большим пальцем свободной руки. Очередное недоразумение. Это была защитная реакция организма на проявление доброты. Ведьмак к такому не привык. — Убирайся прочь! — говорит Шим, отпуская парня. Ситуация повторяется. И хоть в первый раз Сонхун, поджав хвостик, убежал в свою палату и не высовывался из неё вплоть до выписки, то в этот раз он не ушёл. Лишь с минуту постоял на месте, а после заключил Джейка в крепкие объятия. Ведьмак опешил и даже попытался оттянуть от себя первокурсника. Но после сдался. Прикрыл глаза и обнял Пака в ответ. В чужих объятиях стало по-настоящему тепло. Несмотря на свою стихию, Джеюн всегда испытывал холод. Сейчас же — долгожданное тепло. — Перестань закрываться ото всех, в частности от меня. Я хочу стать тебе другом, пойми же это. Парни стоят в обнимку вплоть до звонка на пару. Паку уже было не так важно поспешить на это чёртово естествознание, чтобы передать журнал. Куда важнее было подольше постоять в объятиях Шима, чтобы дать ему понять, что он не один в этом мире. У него всегда есть тот, к кому он может обратиться. — Если ты меня сейчас не отпустишь, то может прогреметь взрыв. Я не контролирую свои эмоции, — шепчет Джейк, хоть и сам не хочет выпускать волшебника из своих объятий. — Не прогремит, обещаю. Сонхун продолжает удерживать старшего в своих объятиях. На пару он решил не идти. Плевать. За пару пропущенных часов ему ничего не сделают. Взрыва действительно не было, что Джеюна сильно удивило. Этот парень как-то влиял на него и будто бы успокаивал. Это немного тревожило, но и радовало. Рядом с Сонхуном Джейк мог немного забыться и перестать себя контролировать каждую секунду. На лице ведьмака растянулась лёгкая улыбка. Ему стало хорошо, находясь в объятиях волшебника. Трепетное чувство лёгкости. — Не хочешь прогулять пару и сходить в лес? Хаями нам, если что, составит компанию, — неожиданно предлагает Хун, отстранившись от Джейка. — Не против, — как-то быстро соглашается Джейк. Всё равно они опоздали на свои пары минут на двадцать. Оправдываться перед преподавателями не хотелось никому. Сходить вдвоём в лес — не такая уж и плохая идея. Звучало как-то успокаивающе. — Отлично. Тогда я передам журнал Ники, а после мы пойдём. Сонхун улыбается и отходит в сторону, чтобы написать соседу. Ответ не заставляет себя долго ждать. Рики пишет, что убьёт Пака, ведь ему приходится за него постоянно отчитываться, хоть он и не заместитель старосты. Уборку комнаты и готовку он тоже спихнул на Сонхуна в качестве наказания. Сонхун дождался Ники в туалете, протягивая тому журнал группы. — Что с тобой? Ты весь чуть ли не светишься. Случилось что? И с чего ты вдруг решил прогулять аж две пары? — Нужно сходить в лазарет за новыми таблетками, а то я свои потерял, — врёт на ходу Сонхун, поглядывая на кабинку туалета, в которой сидел Джейк. Ники проследил за его взглядом и хмыкнул. Он не дурак, поэтому сразу понял, в чём подвох. — За противозачаточными? Тебе они не нужны, хён. Мужчины не беременеют, — бросает напоследок Рики и скрывается за дверью, прежде чем Пак успевает возмутиться в ответ. Щёки Сонхуна в миг краснеют, как и уши. Становится немного стыдно. Он оборачивается на вышедшего из кабинки Джейка и неловко улыбается. Вечер оставлял желать лучшего. Рики, я отрежу тебе язык за такое! — вопит в мыслях Сонхун. Джейк с каждым шагом становится всё ближе, заставляя сердце Пака ходить ходуном. — Если тебе после этого неловко будет идти со мной в лес, то я пойму. Эти слова отрезвляют Хуна. Он сурово смотрит на Джейка и вздёргивает подбородок — Слиться хочешь раньше времени? Согласился — значит, пошли. И взяв ведьмака под руку, Сонхун потянул того на выход из туалета, а после и из академии. Никакие пошлые мыслишки Рики не испортят сегодняшнее «свидание» Сонхуна и Джеюна.