« Я рядом... »

Когда Романова открыла глаза, её взору предстала невероятной красоты картина, выполненная масляными красками. На ней аккуратными мазками был изображён потрясающий пейзаж - поле ржи. На первом плане были несколько одиноких колосьев, оставшихся единственными выжившими после общего скоса большого участка. Чуть дальше виднелись кучи уже скошенной ржи, прижатой к едва видневшейся под толстым слоем сухой травы сырой земле. Вдали, на фоне красочного огненно-красного заката, виднелись ещё не скошенные участки огромного поля. Казалось, многочисленные колосья ржи колыхались на ветру, раскачиваясь в разные стороны. Романова, затаив дыхание, рассматривала картину. В самом углу огромного холста едва виднелся волнистый росчерк неизвестного автора. Внезапно сбоку от Маши раздалось тихое сопение и девушка резко повернула голову, приготовившись защищаться. Но это оказался Сергей, мирно дремлющий и раскинувший конечности в разные стороны. Спокойное выражение лица рыжего мгновенно заставило Романову расслабиться и слабо улыбнуться. Разумовский часто просыпался от кошмаров, вызванных влиянием Птицы. Так что безмятежный сон друга очень обрадовал Машу. Она осмотрелась. Слегка потёртый кожаный диван, однотонные тёмно-синие обои, высокий прозрачный сервант, заполненный посудой. В центре комнаты стоял высокий дубовый стол, накрытый бордовой скатертью, под ним Романова заметила пёстрый ковёр, один из тех, что висят в старых деревенских домах на стенах. Слева от дивана был небольшой журнальный столик, заваленный журналами по садоводству. У стены в ряд стояло штук шесть стульев, на которых валялись какие-то одеяла. Маша взяла первое попавшееся - тëмно-зелëное, в салатовый горошек - и хорошенько укрыла им Сергея. Девушка вышла в коридор. На стенах было повешено ещё несколько картин от того же автора - на них всех была та же роспись. Ночной лес, деревенская изба, берег какой-то речки, чуть дальше - сельская дорога. Картин было много, но общее в них Маша отметила сразу - деревенская тематика. Неизвестный художник, видимо, очень любил местную природу и местные пейзажи. Романова прошла в комнату, которая находилась напротив гостиной; как и говорил Маркус, это была кухня. Небольшой разделочный стол, холодильник в углу, слегка поржавевшая раковина и огромная кирпичная печь на половину помещения. Микроволновки здесь не было, зато на небольшой полке одиноко ютился металлический чайник. На другой полке были расставлены баночки со специями, в небольшом ящике у стены были свалены мешки с крупой. В целом небольшую комнату освещала одна-единственная лампочка, тускло сверкавшая в подозрительно чистом плафоне. На одном из бело-серых кирпичей печки Маша обнаружила небольшую вазу с выпечкой. Странного вида ватрушки, печенья, кексы, рогалики - на вид всё было свежее. Романова, с трудом подавив предосторожности разума, взяла первый попавшийся кекс и откусила. И с удивлением обнаружила, что он совсем свежий и, что не менее важно, невероятно вкусный. «Неужели Маркус увлекается готовкой, » - недоуменно подумала девушка, запихивая в рот остатки кекса. Она пошла дальше. В столовую не заходила, но мимоходом увидела довольно большой дубовый стол, множество стульев и огромный ковёр на стене. Дальше по коридору она обнаружила только небольшую кладовую, где валялось множество одежды, и лестницу наверх. С минуту подумав, Романова решила рискнуть и подняться на второй этаж. Тем более, что там должен был находиться Маркус. Выглядевшие довольно крепкими, ступеньки слегка поскрипывали, когда Маша на них наступала. Нагнетающую, странную тишину в доме нарушали только эти скрипы. Наконец, девушка поднялась, и пол перестал изнывать у неё под ногами. На втором этаже оказалось четыре комнаты. По крайней мере, в общем коридоре Маша увидела именно четыре двери. Абсолютно одинаковые, еловые, как отмечал Маркус, когда знакомил их с обстановкой жилища. Девушка решила зайти в первую слева дверь. Комната за этой дверью, по видимому, принадлежала либо темноволосому парню, либо загадочной Тигре. В комнате была невероятная чистота. Привыкшая хотя бы к лëгкому бардаку Маша слегка растерялась. Идеально заправленная кровать, чистые сложенные вещи на тумбочке, аккуратно расставленные книжки на полке - всё было безупречно. У стены на специальной подставке стояла гитара, у противоположной - стойка с одеждой на вешалках. На небольшом рабочем столе у окна аккуратной стопкой лежало несколько книг и стояло с десяток фотографий в рамках. Романова подошла ближе к столу и взяла в руки первую попавшуюся рамку. На фотографии в ней девушка увидела группу деревенских жителей. Их было около пятнадцати человек всех возрастов и размеров. Глаза Маши тут же отыскали самого младшего участника фотоснимка - лохматого мальчишку лет семи, одетого в заплатанные шортики и грязную рубашку на несколько размеров больше самого мальчика. Он счастливо улыбался, сидя на плечах высокого бородатого мужчины. Справа от мужчины и мальчика стоял пожилой мужчина, весь заросший длинными седыми волосами. Он был самым старым на снимке. Но особенное внимание Марии привлёк кое-кто другой. А точнее, другие. С краю общей толпы развеселенных селян стояли парень и девушка. Девушка была ярко-рыжая, с короткими торчащими в разные стороны волосами. Цвет глаз на фотографии рассмотреть не удалось, но сам взгляд рыжей был какой-то очень взрослый, задумчивый. Девушка была одета в белоснежно-белую длинную рубаху, свисающую ей почти до колен, и длинные широкие штаны шоколадного цвета, краешком штанин цепляющие комья грязи. Обуви на ней не было. Зато парнишка рядом с ней оказался знакомым Маше. Это был Маркус, только немного младше - отличие едва удалось уловить. Он был на пол-головы ниже рыжей, с аккуратно подстриженными тёмными волосами. Глаза парня будто светились чём-то радостным, рот расплылся в лёгкой улыбке. На нём был измазанный грязью кожаный комбинезон, надетый прямо на голый торс. В отличие от подруги, он щеголял в светлых сандалиях, всё так же на голу ногу. Парочка стояла, прислонившись друг к другу и обнимаясь за плечи. Романова взяла другую фотографию. Рыжая девочка верхом на благородном чёрном скакуне. Затем ещё одну. Темноволосый парнишка, широко улыбающийся и держащий на леске удочки здоровенную рыбëху. Четвёртую. Снова они вдвоём, но на чьей-то кухне - девчонка держала стеклянную миску с тестом, а мальчик, перемазанный мукой, поднимал вверх скалку. Взрослые оказались лишь на двух фотографиях: самой первой, групповой, и ещё на одной. На фотоснимке, счастливо улыбаясь, две парочки держали на руках двух где-то трёх-четырёх-летних ребят. Держащие рыжую девочку были высокие, худые, со светлыми волосами. А обнимающие мальчонку были пониже, зато спортивнее и с более тёмными волосами. – Это очень старые снимки, - раздался за спиной Маши чей-то спокойный, ровный голос. Девушка, немного испугавшись, быстро повернулась. В дверях, прислонившись к косяку и скрестив руки в локтях, стоял Маркус. Романова тут же поставила рамку, которую держала в руках, обратно на стол. – Прости, я не хотела залезать в твоё личное пространство... - виновато начала она. – Оно не моё, - тихо возразил парень, серьёзными глазами глядя на Машу. – Это комната Тигры. Та замерла. Не зная что сказать, она молча встала, вперив глаза в пол. Ей было жутко стыдно. Столько раз она пробиралась в дома чужих людей, видела тучу интерьеров, но неудобнее всего ей было в комнате совершенно незнакомого человека. Обычно Чумной доктор всё знал о своей цели. Возраст, родственные связи, статус, банковский счёт. С помощью системы и знаний в программировании данные для неё были как на ладони. Но она не знала о загадочной Тигре ничего, Из-за чего ей становилось ещё хуже. – Прости, - едва смогла выдавить из себя девушка. – Всё нормально. Но нам стоит убраться отсюда, не оставив никаких следов пребывания здесь. Маркус уверенно подошёл у столу и расставил рамки. Какие-то передвигал, какие-то просто крутил на месте, меняя угол восприятия. – Вот так, - парень тихонько вздохнул, убрав руки от фотографий. – Тигра не любит, когда в её комнате ходят посторонние. Даже мне не всегда можно сюда заходить. Она говорит, что это сродно с копанием во внутренностях человека - неприятно обоим, но пациенту всегда хуже, – он замолчал и, осторожно потянув Машу за рукав, повел её на выход. Они вышли в общий коридор и Маркус позвал Романову к себе. Его комната оказалась за дальней правой дверью. Обитель темноволосого оказалась полной противоположностью жилища Тигры. Повсюду была разбросана одежда, на зеркале в полный человеческий рост тоже висели какие-то вещи. Абсолютно такой же стол у окна был завален различными чертежами, рисунками и набросками. Постель была разворошена, будто Маркус только встал. Маша осмотрела парня: помятая жёлтая футболка с пятном неизвестного происхождения, домашние штаны и носки с авокадо. – А сколько времени вообще? - девушка с удивлением поглядела в окно. Было относительно светло, но всё равно ей казалось, что сейчас уже вечер. – Восемь. Романова кивнула, переведя взгляд на развешенные на стенах рисунки. – Утра. – Погоди, утра?! Мы так долго спали?! Темноволосый, прищурив глаза и растянув рот в насмешливой улыбке, согласно кивнул. – Твою Мать... – Не парься, - Маркус принялся подбирать одежду с пола и закидывать её в большой двустворчатый шкаф. – Тигра приедет после обеда, быстренько вам всё починит и покатитесь себе в закат. Всё по красоте будет, отвечаю, – на секунду задержавшись на Маше уверенным взглядом, он дёрнул бровями и, ухмыльнувшись, продолжил прибираться. – Я тута щас закончу и пойду что-нибудь приготовлю нам на завтрак. Ты ведь небось голодная. Романова прислушалась к своим ощущениям. В животе действительно слабо булькало, голод постепенно просыпался вместе с хозяйкой тела. Через минуту на полу совсем не осталось одежды, ещё через одну - кровать была заправлена и застелена сверху клетчатым пледом. Зарисовки и прочие бумаги полетели в различные ящики тумбочки, запихнутой под столом. Маркус даже не сортировал свои документы, он просто делил их на кучи и прямым рейсом отправлял прямо в ящики. Повисшая на зеркале тряпка оказалась чехлом от кресла, незаметно приютившегося в углу. Наконец, парнишка закончил убираться и, с довольным видом потирая руки, осматривал свою работу. Комната по прежнему не блистала чистотой, как жилище Тигры, зато теперь в ней было гораздо проще передвигаться. – Ну-с, прошу на завтрак! – взъерошив рукой волосы и гордо выпятив грудь, Маркус вылетел из комнаты и начал с грохотом скакать вниз по лестнице. Романова осторожно спустилась вслед за ним. Мальчишка уже умчал на кухню: оттуда потихоньку начинал сочиться сочный запах бекона и жаренных яиц. Из гостиной, слегка покачиваясь и сонно щуря глаза, вышел Разумовский. – Я что-то пропустил? – растерянно спросил он, потягивая носом аппетитный запах из кухни. – Совсем ничего. Идём. Они прошли в столовую и уселись за слегка раскачивающиеся резные стулья. Буквально через несколько минут в помещение влетел воодушевлённый Маркус, неся в руках одновременно три тарелки, набор столовых приборов и две кружки. На двух больших тарелках оказалась яичница с беконом, на блюдце поменьше - горсть хрустящих гренок. Парень тут же убежал и почти сразу вернулся с заварником, полным ароматного зелёного чая. – Мята и лайм, – сообщил он, разливая горячий напиток по кружкам. – Ти́грин любимый, между прочим. Вскоре мальчишка притащил ещё и огромную банку с мёдом, а затем внёс уже знакомую Маше вазу с выпечкой. – Ты сам это всё пëк? – Не-е-е, это Тигра. Она просто мастерски готовит, особенно выпечку, - Маркус выхватил из блюда рогалик и с наслаждением умял. – А картины в коридоре? - спросил Сергей, отставляя кружку в сторону. – Кто их рисовал? – Тоже Тигра, - бодро произнес темноволосый, подливая рыжему ещё чая. – Она вообще мастерица на все руки. Ещё и сильнючая жутко, - он передернул плечами и снова наполнил уже почти пустую кружку Романовой. – Она мастер спорта по рукопашному бою, играет на гитаре, готовит, рисует, поёт, еще и автомеханикой увлекается. Чудо, а не девчонка. Сам в шоке, как такую удалось урвать. – Вы, похоже, очень близки, - смущённо заметил Сергей, отхлебывая из кружки. – Ага. Мы так-то с детства дружим, теперь вот и живём вместе. - Вы встречаетесь? - едва решилась спросить Маша. Сергей взглянул на подруга, та прямо смотрела на мальчика. Ее фишка была: задавать вопросы в лоб. Прямолинейная... Маркус замер, а из его рта, уже снова полного выпечки, повалились крошки. – Прошу прощения, - парень убрал всё, что с него упало и тут же выбросил в небольшое мусорное ведро. – Застаëте меня врасплох. Официально, конечно, нет, но кто ж знает, что у Тигры в голове.... Все трое замолчали. Каждый думал о своём. После завтрака Маркус унёс посуду на кухню, Сергей вызвался её вымыть, а Маша предложила убрать со стола. Затем они разбрелись по дому. Маша сидела в гостиной и, взяв из шкафа первую попавшуюся книгу, принялась сосредоточенно читать. Смысла от телефона было никакого, связи тут нет. Сергей бродил по всему дому, рассматривая интерьер и картины. Маркус сначала вернулся в свою комнату и что-то рисовал, а затем, ближе к обеду, спустился на кухню и принялся что-то готовить. Примерно в два часа дня в прихожей раздался едва слышимый звонок. Маркус, мгновенно вылетев в коридор, принялся отпирать дверь. Серёжа спустился со второго этажа, Маша также вышла из гостиной. Романова заметила, как у прыгающего на месте Маркуса счастливо светятся глаза. Она поняла, что он с неподдельным терпением ждал свою подругу. – Боевая готовность! - шепнул парень будто самому себе и расправил плечи. Еловая дверь со скрипом отворилась и в дом вошла та самая Тигра, рыжая девушка с многочисленных снимков первой слева комнаты второго этажа. Она тут же заметила Разумовского и Романову и потянулась правой рукой к поясу. Маша сжала кулаки быстро осмотрела в поисках швабры допустим, ну чем можно было бы отбиваться. – Э-э-э, куда?! - взволнованно сказал темноволосый, вставая между подругой и пришельцами. – Тигра, они хорошие. У них тачка неподалёку заглохла, и я им предложил у нас переночевать. Вот и всё. «Мальчик, мы может то и добрые, но нас с Сергеем объединяет один очень не хороший секрет.» Рыжая, задумавшись, осмотрела сначала Машу, а следом Сергея. Затем она перевела взгляд на Маркуса. – Да, - коротко ответил парнишка на немой вопрос подруги. – Ладно, - Тигра, опустив сумку, которую держала в левой руке, на пол, распрямилась. И протянула ладонь Маше. – Кира, - коротко бросила рыжая. – Мария. Они пожали руки. Ладонь Тигры оказалось довольно большая, тëплая и почему-то очень шершавая. Романова мельком глянула на руки девушки. Они были почти полностью покрыты мелкими ранками, порезами и небольшими шрамами. Кира обернулась к Разумовскому. – Кира. – Сергей. Они тоже пожали руки. Тигра сощурила глаза, рассматривая парня. – Пернатый, - вдруг выдала она. И затем, будто потеряв к нему интерес, начала снимать старую потрепанную мастерку. В голове был слышен глухой смех Птицы. Сережа испуганно посмотрел на девочку. Маша подошла к парню, и прикоснулась к пальцем. Страх тут же ушел на задний план. – Ну-с, время обеда, - задумчиво сообщила рыжая, скидывая обувь и, больше не смотря ни на Серёжу, ни на Машу, ушла в столовую. Маркус, встретившись взглядом с удивленной темноволосой, пожал плечами, улыбнулся и вслед за Кирой пошлепал обедать. – Так... - Маша взглянула сначала на Сергея, а затем на Киру. – Давно вы здесь живëте? Рыжая, на секунду оторвавшись от поедания макарон с сыром, недоуменно вперилась взглядом в Романову. – Это имеет значение? - с полным ртом спросила она. – Это ведь банальная вежливость, – Тигра приняла поданный ей Маркусом кусок хлеба. – Отбрось её. Спрашивай о том, что тебе действительно интересно. Маша задумалась. Что ей интересно? Но хитрая ухмылка начала появляется на лице девушки. Положение спас Сергей. – Те картины в коридоре, – рыжий махнул рукой в сторону дверного прохода, – Маркус сказал, что ты их нарисовала. Это правда? Кира усмехнулась. – То, что у нас на стенах - это просто тренировочные каракули по сравнению с тем, что творил мой учитель по рисованию. Вот он был действительно мастер, – вилка рыжей проткнула один из малосольных огурцов и переложила его на тарелку девушки. – Но мне искусство помогает расслабиться. Вывалить напряжение и прочую хрень из головы. Советую тоже попробовать, – предложила она, многозначительно глядя на Машу. – Поверь, я умею многое. – Ухмылка на лице Романовой снова появилась. – Ты же ещё и готовишь? - спросил у Тигры Разумовский. Та неоднозначно пожала плечами. – Так, по настроению пеку иногда. За полноценные приёмы пищи у нас Барон отвечает. Сергей недоуменно перевёл взгляд на Маркуса. Тот, скромно улыбнувшись, указал вилкой, которую держал в руке, на себя. – А спортом ты занимаешься? - решилась спросить Маша. – Вы оба, – поправила она свой вопрос. – Я в детстве увлекалась рукопашным боем, – рыжая взмахнула вилкой и театрально проколола ещё одну макаронину. – Дошла до красного пояса. Ещё стрельба из лука и метание ножей, но это на уровне любителя. – А я так, самообороной помаленьку побаловался и бросил. Не для меня это, – заявил Маркус. – Плавал раньше, теперь бросил. Также лёгкой атлетикой в средней школе занимался. Как говорится... – Рождённый бегать на орехи не получает, – закончила за него Кира. Темноволосый, улыбнувшись, кивнул. Он, смутился и странными глазами глядел на рыжую. – А вы чем занимаетесь? – Маркус, отвернувшись от Киры, глянул на Сергея. – Я... Программист в большой компании. Больше сказать не могу, извините, – виновато пожал он плечами. – Не бери в голову. Ты ж небось какую-нибудь хрень о неразглашении подписывал, – Тигра налила из большого стеклянного графина в свой стакан немного компота. – Мы понимаем. А ты, э-э-эм, Маш? – Раньше занималась фигурным катанием, бывшая олимпийская чемпионка, чемпионка Европы и трехкратная России. А сейчас преподаю высшую математику в университете. – И информатику, - добавил Разумовский. – Прикольно, – Кира с уважением посмотрела на Романову. – У меня с математикой раньше много проблем было, теперь уже лучше. Всегда уважала людей, которые её понимают. – А какие проблемы? - сразу спросила Маша. Она решила, что так можно хоть немного улучшить отношения с рыжей. – Может, я могу помочь? – Да щас проблем этих нет уже, - хмыкнула Тигра. – А так были трудности с графиками, функциями и формулами сокращённого умножения. Отвратительная фигня, честно говоря. У меня чуть мозг не выпал, пока я всё это учила. – Ну если нужна помощь, я помогу. Я решала и пострашнее вещи на защите диплома. – Кстати, а вы в каком классе-то? - спохватился Сергей. – В девятом, - одновременно ответили Кира и Марк. – Так у вас же экзамены должны быть? – Так они и были, - согласилась Тигра. – Мы их сдали уже. – Я допом сдавал литру и историю, - сообщил Маркус. – На мифолога пойду. – А я биологию и информатику, - фыркнула рыжая. – Мне бы просто из школы живой выйти. – А почему тогда такой выбор предметов? – спросила у неё Маша. – Та фиг его знает, - пожала плечами Кира. – Я буквально на рандоме выбирала, да чтоб полегче было. Вроде как, даже что-то внятное написала на экзаменах. Честно говоря, мне школа в жизни не дала решительно ничего. Так что выпуск будет лучшим подарком на день рождения. – А когда он у тебя? - осведомился Сергей. – День рождения. – Одиннадцатого июня. – Так это через неделю уже! - ахнула Маша. – Агась, - согласилась Кира. - Шестнаха будет. Старею. – Да ну, Тигра, не загибай, ничего ты не стареешь. Взрослеешь, - Маркус улыбнулся. – Ещё страшнее, – рыжая, вздохнув, закатила глаза. – Так, у меня ж скотинка-то не кормлена! –подскочила вдруг девушка. Она порылась в многочисленных шкафчиках и из одного выудила железную миску. Достав из холодильника небольшой пакет с какой-то варёной крупой, она вывалила его содержимое в миску. Сделав это, Кира выбежала из столовой. До остальных донёсся звук захлопывающейся двери. – Скотинка? - недоуменно спросил Разумовский. – Она подкармливает местную лесную живность. Кабанов там, не знаю, может сусликов каких. Я не спрашивал. – Суслики в этом лесв не обитают. Я, наверное, пойду поговорю с ней, – вызвалась Маша и, поблагодарив Маркуса за обед, пошла за Кирой. – Маша прямолинейная где-то, не обижайтесь только. – Да все чики пуки, рыжий. Кира метнула в мишень ещё один кинжал. Тот с глухим стуком вошëл в дерево. Внезапно, прямо у неё перед носом пролетела Марго и уселась на заборе слева от мишени. Тигра, нахмурившись, вытащила из-за пояса ещё один нож и размахнулась. - Не смей! - взволнованно крикнула Маша, выскакивая перед Кирой и закрывая собой птицу. – Это Марго. Наша ворона. Рыжая раздражённо выдохнула и, отойдя слегка в сторону, швырнула клинок в мишень. – Если бы тебя здесь не было, сегодня на ужин была бы жареная птица, – мрачно усмехнулась Кира, бросая презрительные взгляды на Марго. Романова в шоке замерла, если бы были бы очки, то они уже их можно было искать в траве. Тигра, заметив её замешательство, устало выдохнула и прикрыла глаза. – Я шучу. У меня конечно много отрицательных качеств, но живодëром меня не назовешь. Маша выдохнула. – Странные у тебя шутки. Не детские вовсе. – Будто бы я сама прям нормальная, – фыркнула рыжая, вытаскивая кинжалы из деревянной мишени и вкладывая обратно в ножны. – А у тебя никогда не было домашних животных? – Были в детстве. Собака очень похожая на волка. Звали его Во́лче. Добряком был. – Ушел? – Да. У тебя? – Ворона и кот. Кот очень похож на Бегимота из Мастер и Маргариты. Тут из куста появился и сам кот Грей. Он подошёл к своей хозяйке, и потерся об ногу. Девушка взяла кота на руки, от гордо заполз на плечо, теперь он стал теплым воротником. – Ух ты! Циркач. – Он любит, когда о нем говорят. Дальше разговор как то не клеелся. Кира была занята своими ножами. – Знаешь, дам тебе совет. Не упусти шанса быть с близкими, я в была младше тебя когда потеряла родителей. У меня была сестра, ее тоже нет. У меня только Сергей, животные и вот я еду к бабушке. Не ругайся из-за пустяка, однажды ты пожалеешь, что упустила момент общения. С этими словами Маша пошла домой, ворона летела за хозяйкой, а кот вольяжной походкой шел сзади.

***

– Попробуй ещё раз! - крикнула Кира. Разумовский, сидевший в машине и взволнованно наблюдающий за её манипуляциями, снова попробовал завести двигатель. Раздался оглушительный рёв. Автомобиль загудел и затрясся. – Ну же, давай! - взмолилась Тигра, стукнув по внутренностям железного монстра. Машину наконец перестало трясти и теперь она равномерно дрожала, издавая тихий рык. – Да! Марк, радостно подпрыгнув, дал пять Маше и обнял Киру. – Красава! - улыбнулся Сергей, вылезая из машины. – Ну что ж, - темноволосый, важно выпятив грудь, повернулся к остальным. – Пора прощаться. Романова рукой взъерошила волосы парня и слегка приобняла его. Тигра жала руку Разумовскому. – Будете ещё в наших краях, обязательно заезжайте! – сказала она ему, протягивая небольшую сложенную бумажку. – Это мой телефон. Позвони, если нужна будет помощь в Питере. Я часто там бываю по работе. – По работе? - удивлённо спросил рыжий. – А кто, по-твоему, обеспечивает наше не самое скромное существование? – усмехнулась Кира. – Я работаю по вакансии разнорабочего: таскаю грузы, крашу стены, что-то чиню, что-то ломаю. Если не лениться, то на жизнь хватает. – А Марк работает? - спросила Маша, тоже вступая в разговор. – Если его программные писульки можно назвать работой, – хмыкнула рыжая, пихая друга в бок. Он, раздражённо вздохнув, стукнул её по плечу. – Я пишу программы. Это сложная и довольно прибыльная работа, – сообщил Марк, наблюдая, как Кира складывается пополам от хохота. – Я совсем не понимаю, что здесь может быть смешного. – Ты буквально продаёшь иероглифы, – Тигра фыркнула и почесала нос. – Кучу длинных и непонятных букв, значащих непонятно что. Самое интересное, что это кто-то покупает. Разумовский удивлённо посмотрел на Машу. Та, растерянно улыбнувшись, пожала плечами. – Вам же ехать надо, – вдруг спохватилась Кира, мгновенно посерьезнев и спокойными глазами посмотрев на Сергея. – Вас заждались уже небось. – Ага, – согласился с ней Марк, хватая руку рыжего и активно её тряся. – Заезжайте по возможности. – Обязательно, - согласилась Романова. Разумовский сел в машину, Марк ушёл проверять исправность велосипедов. – Надеюсь, я вам там ничего не поломала. Я рада, что мы познакомились. Удачи вам. Маша кивнула и поспешила сесть в машину. Тигра, подняв свой велосипед, медленно поехала в сторону своего дома. Следом, расслабленно петляя из стороны в сторону, катился Маркус. - Ну что, поехали? - Сергей, взволнованно вздохнув, нажал на педаль газа, и автомобиль тронулся. Романова тихо наблюдала, как двое подросток на велосипедах постепенно удаляются из поля зрения. – Да, поехали. Нас тут ж точно никто не остановит, а сил у меня вести машину уже нет... Им предстояло ещё несколько часов непрерывного пути...

***

В поселка работа была в самом разгаре. Дети купались в Волге взрослые работали на грядках, скот мирно пасья на полянах. – Останови тут пожалуйста, я зайду в магазин, и спрошу как доехать до бабушки. Сергей свернул на парковку у магазины. Девушка схватила сумку и пошла в магазин. Там она купила гостинец, и спросила у людей как доехать. – До Веры Васильевны, надо свернуть с главной дороги на право, потом едите прямо, и круто на лево. Она живет у берега реки, самый последний дом. – Спасибо вам. Выбежав из магазина, Маша села в машину и объяснила как ехать. Через 15 минут они были на месте. Вид был очень красивым. Вот она, настоящая русская красота природы. – Переживаешь? – тихо спросил Сережа. – Я даже не могу описать как. Редко когда волнуюсь. Я с бабушкой никогда не была знакома. Мне о ней однажды рассказал наш завуч в школе. Александр Викторович. Пошли. Маша первая вышла из машины, Сергей немного посидел, и тоже вышел. Калитка тут была очень старой, ее вовсе даже и не было. Девушка аккуратно открыла старую калитку, и тут прозвучал голос: – Кто там? – голос словно прекрасная песня. На главную дорожку вышла женщина лет 65, в брючках, в футболочке. В руках она держала горшок с цветком, и этот цветок в этот же миг оказался на земле. – Бабушка... – Машенька... Девушка сначала шла, но потом побежала к бабушке. Та приняла в ее свои объятья. По щеке скатилась одинокая слеза. Да, они никогда не видели друг друга, но сердце не обманешь.... – Я так долго ждала тебя. – А искала тебя слишком долго, бабуля... Сергей вышел из машины, следом на ним вылетила Марго. Он встал у входа, на плечо села ворона. Вера Васильевна перевела взгляд на рыжего парня. – Бабуль, это Сережа. Мой молодой человек. Пожилая женщина подошла к парню. – Какая красивая ворона. Впервые вижу белых. Марго поняла, что говорят о ней. Она поправила перешки на крыльях, взмахнула ими, и выпучила грудь вперёд. Вера засмеялась. – А умная какая. – У нас ещё кот есть. Как из книжки. – Маша стояла рядом с бабушкой. Сергей заметил, что они очень похожи. Глаза, нос, лицо, прям две копии. Только волосы Маши были бордового цвета, в носу пирсинг и татуировки на руках. – Бабуль, мы можем у тебя пожить некоторое время? Если ты против, то и ладно. – Господи, как я могу быть против?! Не неси чепухи! Берите свои вещи и живо в дом, я как раз пончики приготовила. Маша улыбнулась и чмокнула в щеку бабушку. Сергей таскал сумки, Маша немного ему помогла. Вера Васильевна выделила им комнату. На стене висел ковер, на подоконнике стояли цвета комнатные, старая мебель. Все как в настоящей деревне. Вера Васильевна накрыла чай с пончиками. Мария и Сережа сели за стол. Весь вечер они разговаривали на многие темы. Им было есть о чем поговорить. – Помню, как мы всем селом держали за тебя кулачки на Олимпиаде, и ты смогла. Плохо, конечно, что так случилось с Танюшей, пухом ей земля... Где-то в с минуты они молчали. Маша встала, протопала в комнату. Там она порылась в сумке. Подойдя к бабушке, она ей выложила своб золотую медаль с Олимпиады. – Я видеть ее не могла. Отдала всё в свой детский дом, где мы с Сергеем выросли, но потом захотела ее вернуть. И тебе отдать. Женщина ахнула. – Машенька... – Это медаль конец моей карьеры, но начало новой жизни. Я хочу, чтобы эта вещь была у тебя. Хорошо? – Конечно, Машунь. Ну раз наш разговор зашёл на некие тайны. У меня есть к вам обоим разговор. Маша села рядом с Сергеем. – Я же не слепая. Знаю, кто вы на самом деле. Уж телевизор у меня есть, и я тебя узнала, Сергей. Но обвинять тебя в этом поступке я не стану. Я вижу, что мою внучку любишь. Сергей опустил глаза в пол. Маша же взяла его руку и сжала ладонь. – В нашей семье тоже есть гвоздь. Маш, Игорь Гром - твой родной дядя.