Мы можем начать

-слушай, нахуй тебе эта елка, блять, тебе 7 лет?-ругался Игорь. Ноги вязли в снегу, метель закрывала обзор дальше двух метров. Ужасный холод заставлял вздрагивать от каждого усиления ветра. Игорь кутается в куртку пряча руки в карманы, а лицо в ворот. Стас, кажется, очень довольный, идет рядом. Прячет лицо в шарфе, прижимая его к носу воротом куртки, за меховым воротником на капюшоне лица Конченкова видно не было, только прищуренные и слезящиеся от ветра глаза. У Игоря был единственный вопрос в голове-как этот глист еще не промерз до костей и не откинул копыта. Они обошли уже 3 точки, где продавали эти долбаные елки и ни одна из сотен не понравилась Стасу. Блять, его легче нахуй послать, чем угодить. Сидели бы сейчас в теплом доме, но нет, сука, надо же ему было живую елочку. Четвертая точка встретила их занесенными снегом елками и замерзшим нерусским парнем, который этими елками торговал. Лавров оглядывается на Пимпа, который тоже был занесенный снегом и больше похож на сугроб. И, о боги! Он видит ту самую искру в глазах Конченкова которую ждал уже на протяжении часов 4 их поисков. Стас быстро подходит к одной из елок и с интересом ее рассматривает, обходит вокруг, шмыгает замерзшим носом и указывает на нее Боссу. -неужели?-удивленно и устало спрашивает Игорь смотря на Стаса. -ага -сколько?-Игорь поворачивается на продавца ожидая ответа. Продавец окидывает взглядом выбранное дерево. -7900,-охрипшим голосом с явным акцентом отвечает мужчина. Игорь залазает в карман джинс замерзшими пальцами вытакивая оттуда имеющуюся наличку, все таки на картах хранить ему было удобнее, отсчитывает две пятитысячные купюры, тут же сунув их продавцу. -сдачи не надо,-устало произносит Игорь закинув елку на плече. Та оказалась неприятно огромной и тяжелой. -тебе помочь?-Стас обеспокоенно смотрит на эту картину тут же подходя ближе. -да тебя тут одной веткой придавит, глист. Иди вперед, что б я хоть понимал в какую сторону нам надо. Стас согласно кивает и перепрыгивает через сугроб оказываясь впереди Лаврова и направляясь в сторону дома. Как ребенок, ей богу. Примерно час брождений по снежной пустыне прошел перед тем, как они вернулись домой. Парни отряхнули от снега и наледи ель оставив ее отогреваться в коридоре. Ветки дерева после мороза крайне хрупкие, от чего сломаются на раз-два, а идти за новой елкой Игорь уж точно не хотел. Стас быстро стряхивает с себя весь снег и скинув куртку рядом с елкой на пол прижимается к батарее. -ну ты и скотина блять. Шоб я еще хоть раз на такую хуйню согласился,-ругается Лавров снимая обледеневшие кроссовки. -ну хорошая же елка! -пошел ты нахуй! -на твой что-ли?-отшучивается Конченков сильнее вжимаясь в батарею. Тело пробивала крупная дрожь, руки и лицо жгло от резкого перепада температуры, пальцы почти не сгибались и потеряли чувствительность, а ноги больно гудели от усталости. -ты тут еще чей-то видишь?-Игорь усмехается сев напротив и приподняв чужое лицо за подбородок. Стас слегка хмурится смотря ровно в глаза Игоря. -я и твоего не вижу -ща исправим,-Игорь смеется и тянется к ремню джинс, тут уже на смех пробивает и Конченкова. -бля, все, пиздец, заканчивай, далеко это заходит,-успокоившись Пимп тянет с дивана плед и заворачивается в него. Тело все еще не отпускает, хотя кожу спины тепло батареи начинает потихоньку обжигать. -пиздец, ты как осиновый лист на ветру, отогревайся давай, не хватало еще болезней твоих,-Игорь треплет его по волосам и уходит на кухню, ставить чайник. Стас ловит себя на мысли, что как-то изнутри эта забота невъебенно греет, но отметает сразу. Нехуй розовые сопли разводить. Сильно клонит в сон. Когда Игорь возвращается с парой кружек горячего чая и тарелкой чипсов Стас уже дрыхнет под батареей. -вот псина блять. Я ему тут чай несу, а он спит!-но поняв, что это не дрема, а нормальный такой глубойкий отруб Игорь поставил все на стол и унес Стаса в комнату на кровать. Парень оказался на удивление легким, как он вообще автомат держит и так людей валит-вполне логичный вопрос, что всплыл у Игоря в голове. Самому бы тоже не помешало отдохнуть, но с начала согреться. Около часа просидев у телевизора и наконец согревшись окончательно Игорь тоже свалился в кровать. О столь веселом походе напоминали только насморк и покрасневшие костяшки. Явно руки обветрились и кожа на них теперь неприятно будет цепляться и трескаться. К нему под бок тут же перелегло что-то холодное и дрожащее. -я нихуя согреться не могу,-объясняется Стас прижимаясь к теплому телу. Игорь, на всякий пожарный, прикладывает ладонь к чужому лбу. Наличие температуры уже видно, но снова поднимать уже удобно устроившегося под его боком Конченкова, что бы пойти на поиски таблеток, не хочется. Да и тот опять задремал. Может сон хоть немного исправит положение? Вряд ли, но попытаться стоит. Игорь накрывает его одеялом и слегка приобнимает. Хочется максимально заботится об этом дрищавом комке, что бы с ним не дай бог ничего не случилось. Лавров засыпает быстро и почти спокойно. Утро не то что бы прямо не приятное, но что-то мерзкое в нем абсолютно точно есть. Стас просыпается первый с сильно болящим горлом и температурой. Откопав градусник в полках на кухне цифра его абсолютно не радовала. 38,9 почти смертельная хуйня. Вот тебе и новый год, блять. С праздником, долбоеб. За то елку купили. Ладно, последнее исправляло ситуацию. Заказав необходимые таблетки парень улегся обратно в кровать. На удивление Игорь даже не храпел. Конченков снова забирается ему под бок упираясь лбом в чужую грудь. Озноб брал верх из-за чего тело пробивала мелкая и неприятная дрожь, а сердце будто пыталось выбить ребра, или сломать их, кто знает. Игорь просыпается почти сразу, как чувствует шебуршение рядом. -че те не спится, крейсер «Аврора»?-недовольно фырчит Лавров накидывая на него одеяло. Стас ничего не отвечает, но Игорь чувствует дрожь чужого тела. -я же говорил, что заболеешь!-сон как рукой снимает видя бледную кожу Пимпа и красные круги под глазами,-блять, ну Стас! -отъебись, таблетосы я уже купил, спи спокойно,-Конченков недовольно уперся ладонью ему в плече заставляя привставшего на локтях Игоря лечь на место. -совсем хуево?-голос звучит не слабо так обеспокоенно. Игорь сильнее укутывает его в одеяло и встает на ноги. -относительно Босс нервно трет переносицу и уходит на кухню. Спустя час приходит с завтраком, ставя его на тумбу у кровати. -ешь давай, быстрее выздоровеешь. -или нет...-Стас усмехается садясь на край кровати и кутаясь в одеяло сильнее,-спасибо -не за что, еблан блять. Тебя на улицу выпускать нельзя, дибила кусок. -за то ты, я смотрю, святой. Хоть иконы пиши с тебя -ну вообще-то да. -пизда. Стас все таки принимается за еду, которая, на удивление, была даже вкусной, с учетом того, что еще вчера они выяснили, что Игорь совершенно не умеет готовить. В принципе ему то это было в жизни и не за чем. Когда тот заканчивает Лавров уносит посуду в раковину и уходит курить. Метель стихла и на улице стояла морозная солнечная погода. Пару минут позалипав в одну точку и впустив в легкие столь необходимую дозу никотина Игорь возвращается в дом. В коридоре пахнет еловой смолой и чем-то из детства. А еще древесиной и чаем. Теплым крепким чаем. Ель уже полностью прогрелась и распушилась. Для себя Лавров подмечает, что Стас явно профи в выборе елок, ведь вчера она показалась Игорю совершенно невзрачной, а сейчас взгляд оторвать было невозможно. Не успел мужчина выйти из коридора, как в дверь постучали. Курьер отдал пакет с таблетками и скрылся за двухметровыми сугробами. … К вечеру Стасу на много полегчало и они уже наряжали елку, которую перенесли в зал. На всю комнату пахло смолой и купленными недавно мандаринами. Атмосфера была прям праздничная, не хватало только Димы, но он там и сам справится. Главное, что бы дом на разнес к хуям. Пока Игорь распутывал, кажется километровую, гирлянду, Стас уже во всю вешал разноцветные стеклянные и пластиковые шарики на пушистые ветки. Признаться честно, с Игорем даже на много комфортней сейчас, чем в детстве, да и сам Конченков к нему привязался, уже не представляя жизни без этого вечно шутящего долбоеба рядом. -не прошло и года!-Игорь всунул в руки Стаса один конец гирлянды,-наматывай, стремянка. -а сам то, еще выше меня будешь,-Стас фыркает, но петельку на верхушку елки закидывает начиная потихоньку укладывать на ветки провод. Когда все было закончена свет в комнате выключается, а гирлянда наоборот зажигается. Золотистый свет лампочек будто шалью окутывает комнату, стены, шкаф, диван и тумбы. Стеклянные шары переливаются, когда свет то становится ярче, то наоборот тускнеет. В комнате тишина, но столь комфортная и теплая, что этот момент кажется неуловимым, хотя очень хочется спрятать его и доставать исключительно в особые случаи, что бы насладиться и вспомнить столь прекрасное чувство, от которого внутри будто разгорается пламя. Но оно совершенно не причиняет боль, а греет и заставляет забыть обо всех проблемах. Этот вечер точно станет особенным и останется где-то в уголке памяти, что бы потом с улыбкой его вспоминать. -ахуенно. Мандаринку будешь?-Игорь кидает Пимпу фрукт, который тот тут же ловит, не смотря на так себе зрение и реакцию. -о таком не спрашивают -ну мало ли,-усмехается Лавров откидываясь спиной на спинку дивана. Сейчас слишком хорошо.