Поздно

Зеленая тропа была по-настоящему удивительным местом. Где-то течет ручей (кислотный, к сожалению); сквозь густую изумрудную сень с трудом пробивались едва видимые лучи света, освещая чащу и мастокрылов, что сидели в своей стае и грелись под проявлением светила; мшистые рыцари несли стражу лишайникам и Божеству своему, защищая покой обоих, порой, даже ценой своей души и тела. Обычный темп жизни для этого тихого и безлюдного места, наполненного растительностью, но с момента самого первого оглушающего вопля зверя, что таился в своей норе, произошло много плохих событий: например, заражение жуков какой-то инфекцией. Хоть и складывалось ощущение, что для этого королевства это не первый случай эпидемии, но было как-то… жутко. Не хотелось подхватить чуму, от которой ты сойдешь  с ума и твое тело, покрытое янтарными наростами, будет бесцельно бродить в этой глуши среди десятков других. Хотелось жить, развиваться, идти вперед. Даже если жизнь была однотипной, скучной и не пестрела красками, то хотелось иметь жизнь, но другую, более насыщенную. Нет хуже участи, чем кануть в небытие и стать всеми забытым, маленькой тенью в этом мире. Впрочем, мечника в этом месте не пугали зараженные жуки. Их панцири, набухшие от отвратительных наростов, раздуло, а хитин посерел, показывая факт того, что они были  фактически мертвы, но не до конца; их черные лапки, может, и были некогда обычными, но ныне это когти, которыми они заражали других и рвали на куски. Квиррел словно подсознательно знал, как с ними бороться, потому не представлял в них особой опасности... но когда чума поглощает тело массивного жука с дьявольски крепким панцирем – вот чего стоит опасаться на самом деле. Их крайне сложно убить, оболочка как будто сделана из бледной руды, а их агрессивность в купе с прочностью и массивностью делает из них самых настоящих машин для аннигиляции всего сущего. Но, к счастью, у него был друг, являющийся смертоносным воином, со странным щитом-оружием, который мог спасти несчастного от крупной передряги. Честности ради, Квиррел так и не понимал, почему и как он так крепко сдружился с таким, как Тисо. Он показывает отвращение и презрение к слабым, но и мечник не был невероятно сильным, так почему? Им нравилось исследовать руины этого старого королевства, наблюдать за его красотами и ужасами в виде зараженных; они сочетали свои боевые навыки в поединке, делая их дуэт воистину смертоносным. Но факт того, что жук в маске и воин начали путь от невзрачной деревушки и продолжали его до сей пор давал странные ощущения. У них не было ничего общего, разные личности, разные судьбы, но им так случайно взбрело в голову переплестись. «Эх, я, как можно быть столь глупым, по отношению к себе? – думал Квиррел, охраняя спящего Тисо, этой ночью была его смена, – ответ лежит на поверхности, ты видишь, чью компанию он предпочитает больше. Даже учитывая его горячую страсть к битвам, он предпочитает прогулку по развалинам этого королевства с тобой. Все же, надо пересилить себя и сказать, пока не слишком поздно».  

***

Но, к несчастью, уже поздно. Их некогда переплетенные судьбы внезапно разошлись, также внезапно, как и начались. Путь бойца с самого начала был проложен в Колизей Глупцов, но зачем? Дабы пасть смертью тысячи глупцам до тебя? Исход был предопределен, но зачем же он шел на верную смерть? Неужто думы его были пропитаны бессмысленной бравадой, иначе решился ли адекватное созданье на такую гибель? Лежа на камнях, тело павшего покрывал небольшой слой «снега», что сыпался здесь, кажется, бесконечно. Мечник мог лишь аккуратно прикрыть тело своего близкого товарища своим платком. Тисо не хотел, чтобы друг оплакивал его нелепую смерть. Обняв уже остывшее тело, Квиррел пошел на тот зов, что звал его в самом начале пути, прикрываясь обыкновенным смертным любопытством. Пейзажи одинокого Края Королевства вновь сменился растениями Зеленой Тропы, а странник в сотый раз за путь думал о том, что как же дьявольски больно хотеть тепла.