Улун

— И куда ты идешь? — недовольно вякнул Саске, увидев, как старший возвращается к машине. — Домой? — повернулся, сделав пару шагов спиной вперед. — Ты не поедешь в офис? — нахмурился, еле удерживая коробку с файлами и уликами. — Ты же туда едешь, мне незачем, — вскинул бровь.       Младший больше ничего не ответил, лишь проводил брата недовольным взглядом, и то недолго, развернулся и пошел в сторону черного фургона. Его пригнали сюда для безопасности передачи. Итачи довольно беззаботно подошел к своей машине и замер на минуту. Его лицо не выражало ничего хорошего. Он не успел глубоко изучить дело, но как день ясно — Рупи в огромной опасности. Обычно убийца действовал чисто, но довольно лениво. А последние три случая настоящий спектакль. Пересаженный зародыш, парень, убитый собственными половыми органами. Убийца явно пытался что-то донести, но что — непонятно. Но настолько мерзкие преступления уже и убийством не назовешь, это настоящее мародерство и издевательство.       Учиха уселся в машину. Переплел пальцы и положил ладони на бедра, голову чуть опустил, взгляд застыл на логотипе иномарки на руле.       «Итак. Сначала умер Хитоши Цукеми. Он умер шестнадцатого декабря, два года назад в своем доме. Поднимался по лестнице и, по каким-то причинам, упал. Перелом шеи. Казалось бы, просто несчастный случай. При вскрытии обнаружили только чай Улун. Следом умирает давний друг семьи, влиятельный бизнесмен Какудзу. Найден мертвым в своем офисе, никаких следов, кроме чая. Тогда и связали эти два случая, решили, что партия чая отравлена. Однако, судмедэксперты заявили, что чай лучшего качества и первой свежести, и они не вызывали аллергической реакции ни у одного из мужчин. Через два дня после него, девятого марта, умирает политический деятель Цунаде, министр здравоохранения, никак не связанная ни с одной семьей. Будто бы сердечная недостаточность, но снова... чай Улун», — мысли проносились словно цифровыми вычислениями в голове, брови опускались все ниже. «Через год, шестого апреля, убита стажер Цунаде — Сакура Харуно. Секретарь, не отработавшая и месяца. Снова ничего, кроме чая. И вот сейчас, умерла Гатска, предположительно, от потери крови, так как ей вспороли живот. Младенец, вырезанный на шестом месяце беременности Агаты Миямато, которая умерла также от потери крови. У обеих женщин в помещении стоял крепкий запах чая. И вот, последний случай... Каиро Миямато, муж Агаты, которому отрезали половой орган и затолкали в глотку, что и послужило причиной смерти — удушение», — итачи чуть не подавился чем-то, от чего резко откашлялся. Это нарушило поток мысли.       Голова раскалывалась, он откинул ее к спинке сидения и тяжело вздохнул. Парень уже давно работал в ОГБ, поэтому не испытывал чего-то необычного, хотя стоило признать, эти убийства были самыми яркими на его практике. Его сердце пропустило удар, Итачи зажмурился. В мыслях пролетел образ потенциального убийцы. Все знали, как выглядел Пейн. Рыжий парень, чья настоящая личность до сих пор не установлена, лицо усыпано пирсингом. Он всегда носил кожаную байкерку, черные джинсы и тяжелые мотоциклетные ботинки. Как бы Учиха не отбивал эти мысли, они сами находили его, представления о том, как этот монстр вламывается в особняк Учих, находит Рупи и убивает ее. Сама девушка не сделала ничего плохого, но она плод любви, если можно так выразиться в подобном контексте, двух самых ненавистных Пейну людей.       Не то чтобы Итачи оправдывал убийство Хитоши и Гатски, но это были единственные два случая, которые хоть как-то можно было объяснить. Причем тут другие жертвы — вселенская тайна, которую сейчас придется расследовать ОГБ, а значит, и Итачи. Еще недолго мучаясь с головной болью, Учиха решительно направился обратно в особняк.       Там по-прежнему тихо и спокойно. Немного копошатся работники особняка, бегают в прачечную и из нее. Итачи устало поднялся на второй этаж и свернул налево. В самый конец длинного коридора. Около двери он замер. Услышал нежную песню, слов которой он не мог разобрать — слишком тихо. Но ритм и общая мелодия слышались. Учиха протянул руку к дверной ручке, но замер, решил не тревожить. Он тихо прислонился лбом к белой двери и прикрыл глаза, полагаясь лишь на слух. Его покой нарушила короткая вибрация телефона в кармане. Учиха медленно вынул устройство из кармана и приоткрыл веки, чтобы прочесть. «Езжай в N-район сейчас же, у нас новое убийство». Его лицо резко нахмурилось, послышался недовольный цок. Не тревожа девушку, Итачи развернулся и пошел прочь. — В чем дело? — спросил, только-только покинув автомобиль.       Кругом столпилась толпа, но агенты старались их отгонять. Посреди шести полосной трассы лежало тело. Ну как, если можно так выразиться. Ничего не осталось, одна каша. Будто по человеку проехались камазом или катком, раз так сто. На секунду нос и брови Итачи дрогнули. — Перчатки? — спросил паренек-криминалист. — Нет, спасибо, — поднял руку и прошел к брату. — Какого хрена здесь случилось? — поморщился. — Предварительная версия такова. Этот или эта, еще непонятно, переходил дорогу или же спрыгнули вон с той крыши, — указал на ближайшее высоченное здание. За этим, опять же, это лишь теория, проехались автомобилями, причем я бы сказал не меньше хаммера*. Их вес объясняет эту кашу, а то, что их было много — количество следов на дороге без петель, значит, это не одна машина ездила туда-обратно. — Ясно, — пытался не дышать. — Еще что-нибудь? Улун? — прищурился. — Да кто ж знает, — вмешался криминалист. — Пока всю эту кучу в ведро не соберем и не отвезем в лабораторию — ничего не скажешь. — Камеры? — уточнил. — Само собой, отключены и не засекли момент. — Другие по городу? — Данных нет. — Но не могла же сотня джипов просто исчезнуть, особенно с кровавыми следами. — Верите или нет, но все выглядит именно так, — пожал плечами паренек и пошел дальше с камерой, фиксировать место происшествия. — Местные? Из домов кто-нибудь что-то видел или слышал? — почти отчаялся. — Ничего, — раздраженно выдохнул Саске. - В домах было почти пусто, а те, что были — оказались без сознания. — Бред какой-то, — теперь злился уже Итачи. — Как это возможно? — Сейчас тут делать нечего, — обратился кто-то из-за спины, парни обернулись, смотря на своего отца. — Поезжайте в отделение, придите в себя, а потом домой. Как криминалисты что-то выяснят — продолжим. — Есть, — поклонились парни и направились к машине, полностью игнорируя отца в остальном.       Братья уселись в машину и пару минут просидели молча, после чего первым заговорил Саске. — Что... происходит, — могло показаться, будто ему правда страшно. — Какой преступник в Японии способен на подобное? — Кто знает, — чуть ли не шепотом ответил Итачи и завел машину.       Дома было также, как и часами ранее. Саске отправился в душ, минуя нервного дворецкого. Итачи к себе. Парень упал на кровать, сверля глазами потолок. Вскоре он и сам был в каплях воды, натягивал поверх домашнюю одежду, совсем не беспокоясь о влаге. Отправился в такое манящее его место. — Привет, — постучался и вошел.       Девушка сидела посреди комнаты на полу, раскидав голени в разные стороны. Услышав его голос, она повернулась на него корпусом и головой, отправляя взгляд за собственную спину. — Итачи, — мягко произнесла улыбнувшись. — Как идут дела? — метала глазами по комнате, так как не знала, где он.       Но эта загадка скоро разрешилась. Ведь Учиха упал на колени и крепко обнял Рупи. Сжимая ее в объятиях, зажмурился. Девушка медленно подняла руку и похлопала его по спине. — Что-то случилось? — осторожно.       Но он не мог ответить. Он бы сорвался, если бы попытался. Но злость и страх переполняли его. Перед глазами так и мелькали картинки, что убийца придет за ней и придумает еще более изощренный способ убийства, от которого даже Итачи вырвет. Это пугало его. Агента ОГБ со стажем это пугало до онемения. — Итачи, расскажи мне, — начинала беспокоиться. — Я защищу тебя, Рупи, — шепнул, это все, на что он был способен. — Я знаю, — немного удивилась, продолжая гладить по спине.