После школы

Лена всегда вставала раньше меня. Аргументировала это тем, что уже совсем бабка (на самом деле ей просто рано на работу). Иногда я успевал ее увидеть с утра, но чаще всего сквозь сон слышал, как она закрывала дверь. Но в выходные мы лежали почти до обеда в обнимку, греясь друг о друга. Апрель в этом году выдался весьма холодный. — Нам куда-нибудь сегодня надо? — Ну вроде как нет, — сквозь сон говорила девушка, смотря на потолок, — А есть пожелание? — Думаю, пора обновлять гардероб. — Кому? — Тебе, но можно и мне немного посмотреть. Девушка надула щеки и посмотрела на меня. — То что я набрала еще пять килограмм так заметно? — Если бы я вчера это не увидел на весах, то и не подумал. Девушка с прищуром на меня посмотрела. — Ладно-ладно, я запомню это. После этого она натянула на себя одеяло, оставив меня без тепла. — Эй! Лена отвернулась к стенке и сделала вид, что спит, повернувшись ко мне спиной. Я приподнял одеяло и протиснулся к ее мягкому телу, положив левую руку на живот. — Ты чего? — Ты мне врёшь. — А смысл? Девушка повернулась ко мне лицом. — Мы начали встречаться в марте. Сейчас уже апрель. Как прошел наш месяц? — Мы ходили в кафе... — А что еще? — Принимали гостей. — А еще? — Сами ходили в гости.... — Вот видишь, все вокруг еды. У нас месяц весь был завязан на еде. Посмотри на себя, у тебя ведь пузико появилось за это время. — Да, твоя кухня сытнее моей холостяцкой. — Ты хотел сказать жирнее? — Лена! Ты решила на пустом месте попарить мозги? Девушка на минуту задумалась и потом поцеловала меня в губы. — Ладно, живи пока. А теперь подъем! — Дамы вперед. Лена скинула одеяло к стенке и начала через меня перелезать. В итоге я обхватил ее и прижал к себе, обнимая ее сладкое голое тело. — Опять эта обманка. — И каждый раз так. — Да, каждый раз ведусь, как дура. — Ну хватит, — на этой фразе я крепче прижал девушку к себе. Улыбка расползлась и на ее и на моем лице. Согревшись, мы пошли в ванну. Утренний душ был непременной частью субботы. Пока девушка намывалась, я стоял у раковины и, поглядывая на ее тело, умывал лицо. Потом мы менялись местами. А в конце стояли и растирали друг друга, помогая быстрее высохнуть. Конечно в результате я пребывал в возбужденном состоянии и всякий раз Лена не обходила эту часть стороной. — О, смотри как он встал! Может, он готов? — Но нам придётся идти в душ заново. – Ну и что? Не ной, Игорь! — прижимая к стенке властным голосом говорила Ленка, — Тем более мы же сделаем это выше. После этого она еще проводила манипуляции руками и втыкала Его в свой глубокий пупок. Это была ее эрогенная зона, вход в которую доставлял Лене не меньшее удовольствие, чем секс. Плавный заход, нежное поглаживание свисающий складочек, сменялся агрессивным темпом и прижиманием девушки к стене... — Ну вот, а ты не хотел, — сладким прерывистым голосом говорила девушка. И так каждое субботнее утро. Ранее мне все это казалось романтичным, но теперь стало частью быта, потеряв все первоначальные краски... После этого повторный душ. Растирал полотенцами в этот раз каждый сам себя. Мы какое-то время стояли перед зеркалом и смотрели на себя. Я: высокий, слегка пополневший с небольшим животиком. Она: маленькая, круглая почти во всем, начиная от лица, грудей и живота, свисающего так, что можно ходить без трусов без стеснения, и все это завершалось массивной попой, на которой бывает так удобно спать. Плотный завтрак с элементами ролевой. Лена готовила в фартуке на голый верх, находясь в нем только в трусах. А я, наблюдая за всем этим действием ждал момента, когда смогу поцеловать девушку и вновь поиграть с ее грудью, которая так и манила в этом дурацком зеленом фартуке... — Вам кофе с молоком? — спрашивала под конец девушка, разложила уже все тарелки. — Думаю да, — с некой гордостью отвечал я. Лена отходила к холодильнику, слегка опускалась, так, что была видна попа и затем начинала ей вилять. Да, это был сигнал. Я тихо подбегал и обхватывал попец с двух сторон, смачно похлопывая по нему. Девушка забирала молоко и поворачивалась с улыбкой ко мне. Она наливала его при мне в стакан, а часть капель, как всегда, оставались на ее груди. Раньше бы я просто вытер салфеткой, но теперь я понимал к чему это и вылизывал все сам, завершая это там, что доставал груди из фартука. Лена хихикая брала мое лицо в ладоши и нежно растирала... Мы ели. Лена думала в этот момент о чем-то явно приятном, а я о том, что в этой, казалось бы идилии, был явный минус: мне досталась второстепенная роль. Каблук, сказали бы мне, увидев, как Лена порой может при других грубым словцом одарить меня за спиной. Да, потом она, увидев мое лицо, скажет, что это всего лишь шутка. Понятное дело, что это алкоголь за нее говорил, но все же... Мне было не столько стыдно за нее, сколько за себя. Но я все терпел. Потому что это были мелочи по сравнению с тем, что я подучил еще: прекрасное тело, которое не хотелось отпускать по утрам, проницательный ум, способный поддержать почти любую беседу. Людей без изъянов не бывает ведь, да? — Куда сегодня пойдем? Может в театр? — Давай, там как раз с едой ничего не связано. — Молодец, подколол, — сказала девушка, намывая посуду, — Что там сегодня в репертуаре? А сегодняшняя афиша рекомендовала сходить на Щелкунчика в представлении молодежного театра. Были, конечно и еще варианты, но их отвернула уже сама Лена. — Да, давай на Щелкунчика. Я его последний раз не помню уже когда видела... Начиналось самое интересное. Поиск одежды. Театр — дело тонкое, требовалось что-то не слишком яркое, но и не повседневное. Начали вытряхивать запасы с платьями... У каждой женщины должно быть маленькое черное платье. У Лены таких был весь гардероб: какие-то не налезали вовсе, а какие-то чуть не с треском. Из всего многообразия остановились на двух: темное с блестками и темнокрасное. У первого была проблема с тем, что в нем живот выглядел, как подушка. У второго груди вываливались на ходу. Слишком глубокий вырез был явно не к месту. Решили остановится на черном. — Надо будет купить что-нибудь новое. — Разумеется, — сказал я, понимая, что она забудет про это уже ближе к спектаклю. Надев черные брюки и синюю рубашку, я тоже был готов к светскому мероприятию.