Точки соприкосновения

Soundtracks: Krakow Loves Adana — Follow the Voice

NIZAM — Не убегай

Midnight Divide — Fireline

***

Шум, приятно исчезнувший под обволакивающей водой, через мгновение ворвался и ударил по слуху с двойной силой, словно после долгого сна или перепада давления при снижении высоты. Музыка, голоса, перезвон упавшей бутылки, хлопок входной двери, всплеск от движения моих рук, гудение лампочек в бассейне. Всё заиграло, зазвучало вновь вместе с моим глубоким вдохом. — Об-ал-деть… — первая фраза, донесшаяся до слуха, заставила тихо усмехнуться и окончательно вернуться в реальность, которая теперь казалась чуть более чёткой и чуть менее разрушительной. — С ней всё в порядке? Ещё несколько голосов, перешептывающихся позади, и вставленных реплик о моём состоянии, в перерыве между музыкой и всплесками, пока я плыву к лестнице, чтобы выбраться из воды. Айлин не обманула, вода в бассейне и правда была тёплой. — Я твой фанат! — крикнул незнакомый голос, когда я уже схватилась за металлическую перекладину, проскальзывая по ней влажной ладонью. В ответ я подняла руку вверх и показала «класс» парню, даже не пытаясь разглядеть его, так как вода с волос от наклона вперёд застелила глаза. Косметика начинала пощипывать, но не так, чтобы я тут же принялась растирать её. — Держи, — я не сразу поняла, кто обратился ко мне, пока выбравшись из бассейна окончательно не взяла протянутое мне полотенце и не промокнула осторожно лицо. — Спасибо, Калеб, — рассмотрев своего спасителя, которым оказался друг Лилы, я искренне улыбнулась ему, принимаясь скручивать в жгут волосы и выжимать их. Мысли устаканились и покорно улеглись внутри меня, больше не вызывая острых, болезненных ощущений, требующих сиюминутного внимания, и не отправляя меня в прострацию каждые пять секунд. Пока что. — Как вода? — шутливо поинтересовался Калеб, потирая затылок и весело улыбаясь в ответ, пытаясь как-то справиться с неловкостью. Думаю, прыжков в воду он ожидал точно не от меня. Я смутилась, однако знала, что поступила бы так же, даже если бы кто-то обернул время вспять. — Просто супер. Через секунду к нашей компании подлетела Лила, от волнения сжав моё плечо чересчур сильно, и заглянула в глаза так, будто я не в бассейн нырнула, а только что прыгнула с пятого этажа и мне нужен осмотр врача. На её лице ещё хранился отпечаток сопереживания, но строгость вытеснила все сантименты и перешла в назидательность. Ясный взгляд с чёткими стрелками на веках прошёлся по мне с рентгеновской точностью, заставляя смутиться. — Наверху есть комната, на третьем этаже. По лестнице и налево. Там ещё рядом стоит большая ваза с цветком, не ошибешься. В шкафу сухие вещи, — она обернулась полубоком, и из-за её спины я увидела Тимоти, опирающегося на спинку дивана и смотрящего на нас выжидающе и как-то невинно. — Ты, — показала она на него немного резко, — идёшь с ней. Тон Лилы не требовал пояснений и не принимал сопротивления. Девушка мягко коснулась моего локтя и, закончив наставления, развернулась к гостям, перебивая музыку: — Предлагаю всем остальным взять свои купальники и повторить трюк Ширли, только менее экстравагантно. А то на всех одежды не хватит, — тихо добавила она. — И пожалуйста, ешьте уже пиццу, я для кого тут всё заказывала! Зачем, для чего нам так строго велели отправиться вдвоём наверх — никто из нас двоих так и не понял, или же сделал вид, но всё равно почему-то послушался беспрекословно. Возможно, в этом заключалась особая магия Лилы. Захватив с собой ещё одно полотенце из стопки у бассейна, я постаралась максимально промокнуть напитавшееся водой платье, чтобы не затопить дом Калеба по пути на третий этаж. Не сказать, что это сильно помогло, однако добрались мы без происшествий, но буквально в гробовой тишине. Если бы не удаляющиеся постепенно голоса, перемешивающиеся с музыкой, и скрипящая от соприкосновения с бёдрами влажная ткань, могло бы показаться, что всё вокруг замерло и смолкло вновь. Третий этаж, налево, большая ваза с цветком — всё шло по плану, и мы с Тимоти оказались у комнаты, куда нас отправила Лила, за каких-то пять минут. Последние несколько шагов, поддающаяся вперёд дверь, и уютная комната с приятной иллюминацией в виде нескольких бра и тёплой подсветкой по периметру потолка окутала спокойствием и тишиной. Я окинула помещение быстрым взглядом и направилась к шкафу, чувствуя, как зубы начинают стучать, а все нервные окончания кричат о том, чтобы я скорее избавилась от мокрой ткани на своём теле. Парень проследовал за мной, и за спиной раздался характерный щелчок замка. Мы одни. Две створки небольшого шкафа послушно открылись, а я быстро просканировала содержимое взглядом, попутно стягивая с ног мокрые колготки и даже не думая о том, как это выглядит со стороны. Не сейчас. Заболеть мне хотелось меньше всего. С замком на мокрой ткани справиться оказалось куда сложнее — она моментально скукоживалась, а пальцы соскальзывали с округлой собачки, как бы я не пыталась выкрутиться. — Ещё секунда, и я его порву, — гневно взвыла я, обессиленно выдыхая и вскидывая руки, но через несколько секунд снова запуская пальцы к лопаткам. — Не надо, — заговорил вдруг Тимоти. — Сейчас. Мягкие шаги, и его руки осторожно касаются замка платья, которому я угрожала расправой, и тянут вниз, придерживая ткань и слегка вытягивая её другой рукой. Пара толчков, и замок поддаётся, плавно раскрываясь до поясницы и пуская мурашки вдоль оголённого позвоночника. Тимоти поворачивается боком — показывает, что не смотрит, хотя я даже и не спрашивала. Как мило. — Вот зачем Лила отправила тебя со мной, — кивнула я в его сторону, придерживая платье на груди, второй рукой перебирая вешалки. — Я думаю не для этого, — тихая усмешка в голосе парня, сквозящем железным спокойствием. Мой голос на фоне его казался взбудораженным и импульсивным. Как будто я в этот момент превратилась в ребёнка рядом с серьёзным и взрослым Тимоти. — А для чего? Чтобы поговорить о танце Кэнди? — А может о том, что ты прыгнула в этот чёртов бассейн в одежде? — По крайней мере, я ни с кем не целовалась. — О, Ширли… — удрученно протянул Тимоти, потирая лоб ладонью. — Ты теперь будешь злиться на меня все оставшиеся сутки до моего отъезда? — Да не злюсь я на тебя, Тимоти! — громче, чем планировала, выпалила я, моментально завладев вниманием и пристальным взглядом парня. Он внимательно посмотрел на меня из полуприкрытых глаз, медленно моргнув. — Я злюсь на себя. Что не сделала этого первая, что постоянно чего-то жду, — я быстро сократила расстояние между им и мной, скинув с себя платье и оставшись в одном белье. Обхватив застывшее в удивлении лицо руками, я дотронулась до губ Тимоти коротким, почти целомудренным поцелуем. — Хотя бы этого, понимаешь. Это же не так сложно, — добавила я истерически, заглянув парню в глаза. — Но почему я не могу поцеловать тебя, пока кто-нибудь не начинает делать это вместо меня. Проще прыгнуть в бассейн…или… Я не знаю, что угодно. Тимоти, изумленно смотрящий на меня в каком-то расфокусе, вдруг обхватил пальцами мои запястья и прижал всем телом к створке шкафа, которая гулко стукнулась от соприкосновения со стеной. Его лицо приблизилось к моему и… Он поцеловал меня. С такой страстью, что зубы сомкнулись на нижней губе, прикусив до лёгкого металлического привкуса на языке. — Почему ты не сделала этого ещё на кухне? Ведь собиралась, — произнес он, не отрываясь от моего лица, впиваясь ясным взглядом серо-зелёных глаз в мои, и снова вжал в шкаф бёдрами, заставляя меня отставить ногу в сторону и чуть приподняться вверх. — Тогда лучше в баре. — Или в баре? — повторил за мной Тимоти. — Там было много людей. — А в лифте? — Может когда ты вышел из душа утром? — Это было бы идеально, — рука обхватила кольцом талию, сокращая расстояние между нашими телами до минимума. Обнаженный живот соприкасался с тканью его футболки и рубашки, с появившимися на них мокрыми пятнами и росчерками складок. — Можем попробовать повторить, — не разрывая нового поцелуя, я потянула Тимоти за собой, нащупывая вход в ванную и щёлкая выключателем. Несдерживаемая улыбка еле скрывалась за прикушенными губами, а щёки и всё лицо буквально горели, забывая о том, что ещё несколько минут назад я тряслась от холода. — Что ты делаешь? Что… Ширли! Я потянула Тимоти за руку, открыла створку душа и почти затолкала туда удивлённого парня, прижимая своим телом к плитке стены. — Я же в одежде. Не отрывая взгляда от широких зрачков, я расстегнула пуговицу на его джинсах и потянула за молнию ширинки, лишая парня любой возможности сопротивляться. Дёрнув за пояс вниз, я наклонилась вперёд, шепнув в самые губы: — Снимай. Шаламе не стал спорить, уловив всю серьёзность моих слов, и джинсы вместе с рубашкой оказались ловко брошенными куда-то на стиральную машинку. Вода крупными каплями полилась сверху, прямо на голову, а я смотрела на Тимоти, не в силах сдерживать вырывающуюся улыбку, разглядывая, как его футболка и волосы мокнут под тёплой водой. Когда его руки обхватили лицо и потянули на себя, я покорно последовала за движениями, сминая ткань на его груди и ловя его губы вместе с каплями воды. — Ты ненормальная. — Ты ведь не только сейчас это понял, да? — Конечно нет. Я всегда это знал. — А, то есть так? Ты даже не пытался сопротивляться. — Помолчи немного, — шутливо шепнул Тимоти, оградив меня руками по обе стороны от головы и поддался вперёд, в попытке поцеловать. Но я резко выкрутила воду вправо — на холодную — и в одно мгновение выскочила из душа. Крик и ругань Шаламе, бегущего за мной следом, не заставили себя долго ждать. Он, в мокрой футболке и трусах нагнал меня со спины, и обхватив руками за плечи, опрокинул за собой на постель, вместе со смехом, визгом, шутливой борьбой и руганью. — Ты весь мокрый. — Серьёзно? Интересно знать почему, — прыснул он, стягивая футболку через голову куда-то на пол, и снова лёг на постель. Тяжело сглотнув от почти обнажённого Тимоти в нескольких сантиметрах от меня, я прерывисто произнесла, смотря в потолок и пытаясь отдышаться: — Надеюсь, Лила не собиралась здесь спать… Тимоти шевельнулся и, приподнявшись на локтях, окинул меня таким взглядом, от которого всё внутри замерло. Дыхание перехватило, а бабочки во всю просыпались в животе и проникали глубже. Словно напоминая о том, чем мы были заняты несколько минут тому назад. И ещё о том, что я всё ещё в одном нижнем белье, как и он. — Знаешь… — начал он, будто замявшись, но продолжил. — Ты… Сердце пропустило удар. Я медленно выдохнула, пытаясь не задохнуться от эмоций. От того, как приглушенный голос с хрипотцой прошёлся по всем нервным окончаниям и застрял где-то в моей груди, медленно расползаясь по всему телу. На красивом лице отразилось беспокойство, и я приподнялась так же, как и он, заглядывая в опущенный взгляд серо-зеленых глаз. — Что я…? — У тебя были серьёзные отношения с кем-нибудь? — продолжил он. — Мы сейчас говорим о сексе? — после недолго паузы поинтересовалась я. — Да и нет. Не только. — Почему ты спросил об этом именно сейчас? — Не знаю. Но когда ещё? Нам не так часто удаётся поговорить, — выкрутился. — Ты прав. Так… Что я должна тебе рассказать? Что тебя интересует? — Что-нибудь. Что хочешь. — Не здесь, почти сразу после моего отъезда четыре года назад. Назвать эти отношения серьёзными, конечно, можно с трудом, но… Ты понял, — я вздохнула. Повисла ещё одна короткая пауза, после которой я продолжила, рассматривая лампу на потолке. — А у тебя? Тимоти молчал почти десять секунд, но потом рассмеялся, пряча лицо в беспокойных ладонях. — Что? Всё так запущенно? — Мы сейчас говорим о сексе? — повторил он за мной фразу, приобретающую иной оттенок. — Можешь не продолжать. Я так и знала. И как ты вообще…? — дёрнулась я, нахмурив брови и развернувшись к нему лицом. — Возможно, это прозвучит очень странно, но… Нет, ладно, забудь. — Что? Говори теперь. Ну. Парень молчал, явно сомневаясь, нужно ли делиться со мной чем-то сокровенным, или же стоит оставить это при себе. Ещё несколько молчаливых вдохов и покусываний губ, прежде чем он продолжил: — Почти всегда я думал о тебе. Представлял, что это ты, что… я с тобой, — пауза. — Это ужасно, я знаю. Зря сказал. Я среагировала не сразу, пытаясь выровнять и без того постоянно сбивающееся рядом с Тимоти дыхание. От таких признаний сердце забилось ещё быстрее прежнего, а мир на секунду сделался слишком ярким. — В жизни всё иначе. С тобой мне сложно расслабиться. Постоянно думаю, как ты отнесёшься к моим действиям, как посмотришь… Вот так, прямо как сейчас, что в твоей голове? Ты теперь считаешь меня уродом? — Тимоти слегка дёрнул головой и прошёлся взглядом по моему лицу, заставляя развернуться к нему. Эти глаза внимательнее прежнего смотрели на меня сверху вниз, брови слегка нахмурены и сведены вместе. Я так любила именно этот взгляд. Ранимый, чувственный, сильный. — Ты хочешь меня? — слетело с языка так, будто я задавала этот вопрос минимум раз в неделю. В который раз Тим смотрит на меня удивлённо, опускает взгляд куда-то к себе, и снова поднимает, медленно моргнув. — Внизу столько людей, – отвечает он как будто не кстати, но ухмылка тенью касается губ. — Но здесь мы одни. Казалось, Тимоти не сразу понял, что я ответила взаимностью на его откровения, и ещё несколько секунд изучал меня, прежде чем поддаться вперёд и увлечь за собой. Я навалилась сверху, слабо веря, что всё происходит в действительности. Наша мокрая одежда, влажные волосы, прилипающие ко лбу, и короткие, тёплые, требовательные поцелуи расслабленных губ, которые перемещаются к шее. Пальцы правой руки зарываются в мои волосы, придерживают затылок — чтобы не отстранялась далеко. Короткий стук в дверь не сразу донёсся до слуха, но когда он прозвучал ещё раз, к нему прибавился тихий, знакомый голос, называющий моё имя. — Ширли… Дорогая, прости. Я бы никогда вас не потревожила…чёрт…но это, кажется, важно. Должно быть, это воля судьбы или какая-то злая шутка вселенной, потому что в случайности я уже переставала верить. Я с силой сжала пальцы на груди Тимоти и смазано провела рукой по его животу, ощущая напряжённость парня под собой. Он откинулся на спину с коротким, истеричным смешком, расслабляя руки и раскидывая их в сторону. Взъерошенные волосы смешно и невероятно притягательно освещались неярким светом ламп, и я почти готова была сделать вид, что не слышу. Закрыться с ним в ванной, сбежать из окон, лишь бы не прерываться. Но я не могла проигнорировать Лилу, потому уже поднялась и направилась к двери, накидывая на себя какую-то свободную футболку, лежащую на краю комода. — Сейчас.

***

Было глупо обнадеживать себя возможностью побыть вдвоём в доме, полном людей, но то, что ситуация вновь касалась Кэнди — удивило нас обоих. И озадачило. — Что она хочет? — переспросила я, спускаясь вместе с Лилой вниз по ступенькам. Тимоти шёл за нами, шаг в шаг, поправляя руками влажные волосы. Запах его духов, его кожи ещё не утратил своей силы, и внутри что-то приятно сжималось, светило под рёбрами, когда я ощущала его на себе при лёгких поворотах головы или движениях рук. — Говорила что-то про вещи в квартире, и что вылетит первым ближайшим рейсом через пару часов. Калеб не пустил её за руль, предлагает отвезти сам. Они уже, наверное, там, в машине. — Она ничего не упоминала о…нас? — я быстро пробежалась неуверенным взглядом по лицу подруги, пытаясь считать ответ раньше, чем он прозвучит. Лила аккуратно коснулась моих ладоней ещё прежде, чем я договорила. — Нет. Ей позвонил отец, кажется. По крайней мере, она точно говорила с кем-то по телефону, — ответ Лилы заставил меня облегченно расслабить плечи. — В любом случае, у неё нет ключей от твоего дома, плюс её могут остановить, так что Калеб предложил помочь отвезти её и вас. — Он не пьёт? — слегка улыбаясь поинтересовалась я, коротко взглянув на ухмыльнувшуюся по-доброму подругу. — Никогда. — Не понимаю, к чему такая срочность. У нас билеты через 16 часов, — Тимоти был озадачен не меньше нашего. Его напряженные пальцы мягко провели по моему локтю сзади, словно успокаивая, хотя сам он был не в самом приятном расположении духа. Возможно, это движение было не столько связано с Кэнди, сколько с информацией о его отъезде. — Может, случилось что-то серьёзное? — Скорее всего, я бы об этом уже знал. Наши родители общаются и, как ты помнишь, прекрасно знают, что мы поехали вместе. Мне бы позвонили. — Да, ты прав… Я, Тимоти и Лила уже двигались к машине, сопровождаемые ещё несколькими людьми, что вышли покурить и заодно попрощаться с нами. На улице стало теплее и мягче, воздух теперь был более влажным, а ещё — снова пошёл снег. Крупные снежинки медленно спускались вниз и оседали на одежде на несколько секунд, прежде чем растаять. Хотелось остановиться, замереть на мгновение или же вечность, чтобы наблюдать за их неспешным движением. Ничего не решать и ничего не планировать. Ситуация с Кэнди озадачивала и даже немного пугала своей неопределенностью. Не говоря уже о том, как невыносимо хотелось продлить те импульсивные, обжигающие, живые мгновения с Тимоти. В комнате на третьем этаже, за закрытой дверью… Я зажмурилась и коротко мотнула головой, чувствуя накатывающие мысли, от которых не станет легче. Кажется, добивать себя ими сейчас — не самый хороший план. Кэнди, завидев нас, приоткрыла дверь на заднем ряду машины, и я, обменявшись взглядами с Шаламе младшим, кивнула ему, отвечая на молчаливый вопрос в красивых глазах. Я всё понимаю и я не против. Или же — Я доверяю тебе. Пусть выбирает любой или сразу все, ведь всё это правда. Выкрикнув несколько слов на прощание небольшой кучке людей, столпившейся у ворот, он улыбнулся и нерешительно приобнял Лилу одной рукой. — Ты мне нравишься. Кем бы ты ни был, — двусмысленно проговорила брюнетка, крепко обнимая его за плечи, и, приподняв уголки губ в загадочной улыбке, кивнула в сторону машины и открытой двери. — До встречи. — До встречи, — добавил весело Тим и быстро нырнул в машину к блондинке, тут же задавая вопросы о произошедшем, долетающие до моего настороженного слуха. Конечно, нас обоих волновал вопрос, касалось ли это её теорий о том, куда делся Тимоти, или, возможно, кто-то даже успел взболтнуть ей лишнего. А может дело действительно было в другом. Последнее казалось более вероятным, но и остальное нельзя было упускать из виду. Я поблагодарила искренне Лилу, попрощалась с Эндрю и другими ребятами и, обойдя арендованную машину Кэнди, торопливо села на переднее кресло. За окном проносились огни города и проезжающих мимо машин. После вечера, не скупившегося на эмоции, сидеть в машине в такой маленькой компании, в тишине, казалось чем-то необыкновенным. И странным. Я вдавила каблуки сапог в мягкий коврик под сиденьем и покачивала нервно ногами, сама не понимая почему. Калеб, явно обративший внимание на мои движения, когда мы вдруг встали на светофоре, улыбнулся мне коротко и, наклонившись к панели машины, включил музыку. — Надеюсь, никто не против? — Водитель главный, — поддержала я разговор, расправив плечи и облокотившись спиной на сиденье. — Это лучше, чем ехать в такой тишине, — добавил Тимоти, явно озадаченный не меньше моего. — Отлично. Тишина была прервана и растворилась в весёлых нотах поп чарта, и парень вдавил в газ, быстро, но плавно продолжая движение. Уверенность и спокойствие так и веяли от него — от взгляда, поворотов головы, голоса, и если бы кто-то и мог усмирить пыл и своенравность Лилы, так это точно он. Идеальная пара. Я улыбнулась, но, тут же почувствовав себя в глупом положении, быстро отвернулась к окну. Кэнди и Тимоти оживились и перебрасывались фразами. Я не слышала о чем конкретно, но кажется, не произошло ничего страшного. Тон их голосов не казался настораживающим или требующим моего излишнего внимания, и взгляд отправился исследовать меняющиеся за стеклом картины, в сопровождении играющего радио напоминавшие музыкальный клип какой-нибудь романтичной группы. Дорога до дома не оказалась слишком долгой. К тому же, водителей на улице в это время было не так много, а Калеб, видимо, очень хорошо знал город и все его самые короткие тропы, поэтому уже через минут тридцать мы припарковались на знакомой узкой улице рядом с подъездом.

***

Калеб тактично остался ждать в машине под предлогом звонка, поэтому в квартире нас было трое. Я стояла на кухне, гипнотизируя закипающий чайник, а Тимоти расхаживал по гостиной, запустив руки в передние карманы брюк, пока Кэнди собирала вещи в комнате. Несмотря на то, что блондинка объяснила всё внезапной просьбой отца вернуться пораньше, в воздухе витало не озвученное напряжение и недосказанность. Я была в смятении. Казалось, перспектива остаться с Тимоти должна была обрадовать меня куда больше, несмотря на рамки времени, которыми мы были ограничены. 15 часов только вдвоём. Но эмоциональные качели сегодня разогнались с такой скоростью, что всё воспринималось слегка искажённо, будто бы во сне. Я обернулась через плечо на Тимоти и через несколько секунд поймала его взгляд на себе. Утомлённое лицо озарила мягкая, спокойная улыбка, и я улыбнулась в ответ, задумавшись о нашем уединении теперь более серьёзно. Мурашек было не избежать. Чтобы хоть как-то занять руки и голову, я открыла ящик, где хранились все коробки и баночки с чаем. Чёрный с чабрецом, мятный, чёрный с цедрой апельсина, матча, которую я так и не открыла… — Ты любишь матчу? — Что? — переспросил Тимоти, непонимающе развернувшись ко мне. — Матча. Любишь? — Не имею понятия, что это, но звучит странно. — Поверь, выглядит тоже. Кэнди вышла из комнаты, и мы буквально встрепенулись, как по команде двинувшись к коридору за ней. — Ты уверена, что сможешь добраться одна? — Смогу. Я уже не маленькая, Тимоти. Тем более, — она поправила спадающие на лицо волосы и посмотрела на парня, которого, кажется, впервые назвала полным именем, а потом на меня. — Полжизни я провела в разъездах с отцом. Для меня это обычное дело. — Окей. Но я хотя бы отнесу твои вещи в машину, — он быстро взял небольшую сумку с биркой из рук девушки, обулся и торопливо вышел за дверь, набросив куртку и капюшон на голову. Не дожидаясь её реакции, без промедления он направился к лифту. — Спасибо, что приютили. И… На вечеринке я… В общем, прошу прощения за то, что было, — голос Кэнди уже не был пьяным, но глаза с лёгкой поволокой и характерным блеском ещё выдавали девушку. Она явно нервничала, но говорила увереннее обычного. — А, это. Ты ведь просто развлекалась, как и все. Всем было весело, так что… — Я знаю, что вы с Тимоти не родственники. Давно знала, — выпалила она, ошарашив меня и заставив сердце биться чаще от выброса адреналина. — Просто не думала, что между вами всё…так, — я не могла выдавить и слова, словно меня поймали с поличным на чем-то преступном, и Кэнди продолжила: — Я никому не скажу. Возможно, я должна была сопротивляться, сказать «нет» или «о чем ты», сделать вид, что ничего не понимаю, но я не могла. Всё было очевидно. Тело, эмоции, взгляд — всё реагировало быстрее, чем холодный рассудок, только не в этом вопросе и не сейчас. Я отвела взгляд в сторону, но пересилив себя снова посмотрела на девушку, стоящую на моём пороге в неярком свете лампы. — Мне пора идти. — Да, конечно, — промолвила я единственное, что подвернулось, и молча посмотрела в голубые глаза, теперь больше не в силах опустить взгляд или пошевелиться. — Спасибо. На этом закончился наш диалог с девушкой, раскрывшей нашу тайну. Вибрация телефона отвлекла от накатывающей волны беспокойства, что пригвоздила к полу. Я слышала, как сердце отбивает свой ритм и пускает его по всему телу. Меня бросило в жар, потом в холод, но я всё же потянулась за телефоном, что лежал на тумбочке у зеркала. — Да? — голос прозвучал слишком сжато и тихо, и я откашлялась, двинувшись в зал на тяжелых ногах, прижимая телефон к раскалённому виску. — Я думаю, что стоит проводить её в аэропорт. Ты не будешь против? Я постараюсь как можно быстрее. И машину оставим сразу, потом вызовем такси, Калеб поможет. — Не против. Только осторожнее, — как-то отрешённо ответила я, слыша тихое дыхание парня в динамике. Знает ли он, или ещё нет?.. Сбросив звонок, я оказалась в тёмной комнате, освещаемой светом фонаря с улицы и заснеженными крышами соседних домов, легла на заправленную постель, поджав колени к груди, и уставилась в одну неопределённую точку. Всё произошло так внезапно, что я не могла принять слова, сказанные Кэнди. «Не знала, что между вами всё…так» — пронёсся в голове девичий голос, а потом её взгляд и решительное движение к выходу. Она знает. Всё знает. Что будет теперь? Но ведь я была готова к этому. Понимала, на что иду. По крайней мере, мне так казалось до момента, как я столкнулась с этим в реальности. — Давно знала… — повторила я то ли про себя, то ли вслух. Как, откуда? Это как-то связанно с должностью её отца, с тем, что они были близки с Марком. Или, возможно, моё происхождение больше не являлось таким секретом для… Всех? Может быть так, что все в Эбельфорте уже давно знают, кто я на самом деле? Обманщица, призрак, человек, которого не существует. Вопросы обрушивались на голову с силой, подобной несущейся к берегу волне, и я под их давлением становилась маленькой, почти крошечной. Или лишь желающей стать таковой, чтобы снова спрятаться? Быть никому неизвестной, незнакомой Ширли. В городе, в котором буквально все знали меня в лицо, я хотела стать теперь просто той, которая могла себе позволить любить Тимоти. И я могла бы, да. Если бы не пришла тогда на порог их дома. Если бы вычеркнула из жизни все дни, когда мы росли буквально в соседних домах, все моменты, которые мы провели вместе. Если бы никто и никогда не считал меня частью семьи Шаламе. Если бы мы встретились где-то случайно. Если бы я была просто обычной девушкой, познакомившейся с Тимоти на какой-нибудь вечеринке, на празднике в городе, или здесь, когда он бы поступил в университет, а я по чистой случайности работала бы недалеко в кофейне. И мы бы встретились тогда, позже. И никто никогда бы не осудил меня, потому что ничего из нашего общего прошлого никогда бы не существовало. Ничего из того, что я так любила и, возможно, за что любила… Если бы я никогда не знала Тимоти. Если бы он никогда не знал меня.

***

Тёплые руки обвили талию со спины, а дыхание упёрлось прямо в шею, между ухом и спутавшимися волосами. Я медленно открыла глаза, всматриваясь в темноту собственной комнаты и приглушенный свет из кухни, попадающий сюда. — Ты знаешь, что заснула с открытой дверью? — Тимоти… — я, всё ещё сонно, развернулась и обхватила торс парня руками, прижимаясь к нему головой и скручиваясь сильнее прежнего. Тимоти громко выдохнул, почти закашлявшись, явно не ожидая. — Ты чего? Всё нормально? Снова плохой сон? — Ты говорил с Кэнди? — Не думал, что в это время тебя будет интересовать именно Кэнди, — он смеётся вполголоса и смотрит на часы на стене. — Она сказала, что её отцу нужно улететь куда-то в другой город и он не хочет оставлять их мать одну. Хотя, вроде бы, это не так срочно. Не знаю, может ей просто захотелось уехать домой. Думаешь, что-то случилось на вечеринке? Можно узнать у твоего друга, с которым она ходила весь вечер. — Она знает. — О чём? — Что мы не родственники. И не только, кажется… — С чего ты взяла? Думаешь, именно из-за этого она уехала? — Тим слегка отстранился, чтобы посмотреть на меня. — Она сама сказала мне это прежде, чем уйти. Я не знаю, откуда, но… Если она расскажет… — Ты боишься, что скажут мои родители? Я молча кивнула. — Они же мне доверяют. Разрешили тебе приехать ко мне. Не говоря даже о том, что когда-то впустили в свой дом, сделали частью своей семьи, а я… Тимоти, я же старше тебя. Я должна была быть тебе тётей, сестрой, да хотя бы подругой. — Но я уже не ребёнок, и даже не подросток. — Но ты всё ещё их сын. Лорд. Ты должен беречь репутацию, продолжать дело семьи. Жениться на какой-нибудь дочери посла, участвовать в жизни города, ходить на приёмы вместе. А кто я? Девочка, которая ушла из дома, в котором родители бросили её, как ненужную часть жизни. И что сделала потом? Повторила то же самое с другой семьей, потому что ей было стыдно. Потому что хотелось доказать что-то, не чувствовать себя такой жалкой. А теперь я ещё и втягиваю тебя в историю с поиском моего отца, и не только туда… Так нельзя. Люди должны восхищаться тобой, любить тебя, следовать за тобой. И тебя любят, Тимоти, очень любят, особенно твоя семья. Ты не можешь их подвести, и ради чего? Ради какого будущего? Я не должна позволять тебе этого. Не должна... — Ты закончила? — Тимоти посмотрел на меня строго, когда я сделала паузу, и я неопределённо кивнула головой. — А теперь скажу я. Никто, кроме тебя самой, не считает, что ты… Такая, какой ты себя представляешь. Отец ещё в детстве говорил мне наблюдать за тобой, брать пример с тебя, — я удивленно посмотрела на Тимоти, не веря услышанному, и отрицательно замотала головой из стороны в сторону. — Да, Ширли. Он считал, что в тебе есть то, чего не хватало нам. Не только ему, мне, но всем нам. Я тогда не особо задумывался, почему, но всегда помнил его слова. Не знаю, может поэтому я стал так помешан на тебе? Это уже не важно... Потому что я узнал тебя, наверное, лучше всех, и всё понял. Я знаю тебя, что бы ты ни говорила, и этих знаний больше, чем достаточно, чтобы сказать, что ты лучшее, что могло быть со мной. Это всё, что нужно знать им и мне, и всем остальным. Этого правда достаточно, Ширли, не нужно никому ничего доказывать. Комната осветилась ярким светом от проезжающих под окнами снегоуборочных машин, и мы одновременно обернулись к окну и на расползающиеся по белому потолку световые круги. Я расслабила сжатые в кулаки руки на уровне груди Тимоти, но не поднимала взгляд, утыкаясь в тепло его зелёной рубашки, которая ещё несколько часов назад лежала на стиральной машинке в комнате Лилы, и слушала, затаив дыхание. — К тому же, ты уже не боишься того, что больше не будешь частью семьи Шаламе. Тебе этого не нужно уже давно. Близкие люди - да, но не фамилия. Ты хочешь показать, что можешь добиться чего-то сама, и прежде всего самой себе, не кому-то ещё. Поэтому ты уехала тогда, поэтому не хочешь возвращаться? Можешь не отвечать, я знаю, что это так. И я не заставляю тебя ехать в Эбельфорт, и тем более идти с повинной к моим родителям. Сама не осознавая как, я замерла на месте, сжимая челюсть, чтобы не заплакать в следующую секунду. Только все усилия оказались напрасными, когда пальцы Тимоти осторожно коснулись моей спины и лопаток. Слёзы застелили всё вокруг пеленой. — Давай начнём с чего-то более простого. Например с того, что нужно лечь спать, чтобы завтра пойти по тем самым адресам. А ещё ты обещала мне кофе с булочками. — Ты слишком умный, Тимоти, — усмехнулась я сквозь слёзы, вызвав ответный смешок у парня, незаметно успокаивающего меня нежными поглаживаниями. — У меня были хорошие учителя.