Macallan 1939

      На кристальном дне стакана плещется Macallan — изысканное творение маглорожденных. Виски на вкус мягкий, с карамельным и фруктовым оттенком.       Тишину прерывают чьи-то шаги с лестницы, гулким эхом отдающиеся от тиснено-зеленых стен, переливающихся золотом в свете факелов. Она. Почти крадется, стараясь не нарушить его поток размышлений. Вероятно, построению коварного плана.       Он же не причинит вреда, если она в порыве чувств совершит необдуманный поступок? Не накажет. Не пустит в ход непростительное заклятья, чтобы воспользоваться беспомощностью юной особы.       — Я не потревожила покой своего любимого дяди?       Горло обжигает «нектар», заставляя кровь ускоренно циркулировать по венам. Последняя капля тает на языке. Приятное послевкусие, но не слаще поцелуев чертовки.       Она скрывает от семьи свои ночные визиты к Реддлу. Хотя вполне может признаться, прекрасно зная, что родители ничего против него не смогут сделать.       За семь лет общения с Томом она кое-что поняла и уяснила: нельзя его подводить, утаивать ценную информацию о противниках. Не допускать даже мысли о предательстве. Разум Корделии чист. Ясен, как июльский день. Можно читать как открытую книгу.       Ладони ложатся на его расслабленные плечи и мягко соскальзывают к груди. Гладят, лаская сквозь ткань шелковой рубашки.       — Дядя Том?       Он откладывает на столик пустой стакан. В годове Корделии проносится рисковая шутка: «Жаль, я не могу прочесть ваши мысли». Вдруг мужчина откидывает голову назад и ловит ее взгляд.       — У тебя всё хорошо?       — Есть одна проблема.       — Решаемая?       — Да, — захмеленный взгляд падает на ее губы. — Не задавай сегодня вопросов. Договорились, серпенс?       Шустрые пальчики пробегаются по вырезу его расстегнутой на пару верхних пуговиц рубашки. Том принимает этот жест в качестве невербального согласия. И нет нужды проверять ее, читая мысли.       Глаза выдают подлинные мотивы.       — Где твой брат?       — Я пришла сначала к тебе, — шепчет Корделия пересохшими губами. Днем она почувствовала чужое вторжение в свое сознание, как бессовестно могущественный легилимент там копошился. Узнал то, что она не особо-то хотела скрывать. Наоборот, создавала красочные фантазии.       — Кажется, ты меня неправильно поняла.       Она медленно оглядывается и видит спускающегося по лестнице брата. Вид заспанный, расстегнутая ночная рубашка надета косо, вот-вот спадет с одного плеча. Корделия взволнованно цепляется за воротник мужчины и сминает ткань в кулаках.       Взгляд Драко отрешенный, будто им управляют заклятием Империо. Он подходит к обитому кожей креслу, затем останавливается за спиной сестры. Сердце неистово стучит в горле.       — Это ни к чему. Он… — блондинка вовремя закусывает губу, удерживая глупые пояснения о том, что они с братом и без всяких дополнительных стимулов или условий могут развлечься по-взрослому.       Отпусти его.       Том вопросительно вскидывает левую бровь, ожидая что-то взамен. Тем временем он продолжает касаться ее через прикосновения брата. Это возбуждает сильнее, чем ужасает тот факт, что Реддл практикует непростительные заклятья в стенах их родового поместья.       Искусный мучитель.       Не успевает Корделия опомниться, как брат, удерживая ее выше локтей, заставляет встать к мужчине лицом к лицу. Том поддается ближе, чтобы обхватить блондинку под коленом. Она послушно опирается им о край кресла и наклоняется.       Их губы застывают в миллиметре друг от друга. Из груди Корделии рвется беззвучно-жалобный стон. Реддл контролирует ее невербальным заклинанием, парализующим всё тело. Она едва не посылает мужчину к черту за использование столь подлых манипуляций.       Иначе было бы не так интересно.       Пальцы Тома тянут пояс на ее кружевом халате, под которым оказывается в тон нижнее белье. Драко касается бедра сестры и ведет руку выше: гладит напряженный живот, по велению Редлла издевательски играется с резинкой трусиков, но дальше не продвигается. Инстинктивно хочется вздрогнуть и застонать.       Пожалуйста.       Он закрывает глаза в то же мгновение, когда отпускает действие заклинания и Корделия благодарно впивается в его губы жадным поцелуем.       — Любите вы оба устраивать сюрпризы, — качает головой пришедший в себя Драко, любуясь видом сестры сзади. — Главное — не опоздать завтра утром на поезд.       Он рывком стаскивает с нее трусики, и заливистый смех Корделии обрывается отчаянно-громким стоном…