Твой запах

Новоиспеченный студент режиссерского отделения удивил старшекурсников. Несуразный ранее паренек превратился в собранного юношу, который придирчиво следил за своей внешностью. Рваная удлиненная стрижка была окрашена в холодный блонд и могла тонироваться по настроению. Девушки консультировались у него по средствам ухода за окрашеными волосами и просто обожали побыть в его компании, ведь он многое знал об альфах, мог подсказать, как привлечь или отбиться от ненужных приставаний. А еще мог заступиться и физически, ведь по омежьим меркам превышал все средние показатели. Единственный, перед кем он пасовал, был всемирный красавчик и по совместительству его жених и истинный. Голос омеги был ниже, но, заслышав своего любимого, он замолкал. Рост омеги был выше, но, стоя рядом с Сокджином, он нерешительно смотрел на старшего. В плечах Намджун был шире, но часто опасливо держался за талию жениха, будто опасался нападения со стороны. В свою очередь альфа держался уверенно, говорил громко, плечи держал прямо. Сокурсники Джина даже подшучивали над ним, что он запугал своего омегу, но пристальный взгляд и плотный запах сандала давали понять, когда они переходили границу. Сокджин уже самостоятельно зарабатывал деньги, ведь миловидного альфу заметили рекламщики и брали на фото и видео съемку. Некоторые ему завидовали, некоторые поддерживали, но лучшей наградой являлся восторженный взгляд своего омеги, радостно прижимающего к груди очередной журнал с фотографиями жениха. Все университетские альфы прекрасно чувствовали метку на Намджуне, а все омеги точно знали, кому принадлежит Сокджин. У сторонних наблюдателей необычная пара вызывала улыбку, и часто принимали Намджуна за альфу. Когда же узнавали истинный расклад, удивленно мотали головами. Влюбленные удостаивались пошлых шуток, когда пропадали с занятий на неделю, но никто точно не знал, что было тому причиной: то ли гон Джина, то ли течка его омеги. На самом деле обоим пришлось помучится, пока гормональный фон обоих не устаканился, так их тела подстраивались друг под друга, как сказал доктор Кан. Истинные надеялись на идеальное совпадение, но пока точного ответа врач не давал. Многочисленные метки повысили количество тестостерона в организме омеги, из-за чего субтильный юноша стал обрастать мышечной массой. Врач боялся, что это помешает беременности, поэтому продолжал свои исследования, а семьи откладывали свадьбу. Намджун брался за тяжелую работу, чем вызывал упреки жениха, хотя Сокджин гордился тем, что этот силач дрожал в его объятиях в пылу экстаза. Альфу заводили плотные мышцы рук, ног, подтянутых ягодиц и сильного пресса, он с упоением целовал означенные части тела, но сам качаться даже не думал. Таскать Намджуна на руках он даже не пытался, хотя сам омега вполне смог бы понять старшего. Сокджин сохранял гибкость, поражая свою пару в сексе, следил за внешним видом и состоянием кожи. Он и сам пристрастился к бальзамам для губ, таская их у истинного, а вот в одежде придерживался консервативности: костюмы, простые джемпера, однотонные рубашки. Это на людях. А дома Намджун удостаивался чести видеть альфу в розовых спортивных костюмах, причудливых кугуруми, мягких пижамах с веселым принтом, коротеньких шортах и кофточках, открывающих живот. Сам Намджун на людях носил ажурные рубашки, стильные пиджаки с вышивкой, джинсы ярких цветов, дополняя образ стильными очками, а дома влезал в серый безразмерный спортивный костюм и жался к боку своего истинного. Он все также выпрашивал поцелуи и клал подбородок на плечо Джину, хотя выглядел мощнее его. Если альфу и смущало такое положение вещей, он не подавал и виду. К декабрю их циклы идеально сошлись: каждый второй гон альфы совпадал с течкой Намджуна. Понимая, чем рискуют, женихи все же решили провести эту неделю вместе. Такого ласкового соития Намджун раньше не удостаивался. Вместо резких толчков и жестких хваток Сокджин заласкивал своего омегу до слез. Конечно, от бессчетных поцелуев остались засосы, но были они не столь многочисленны, как ранее. Разум в этот раз удалось сохранить обоим, внутренний волк Сокджина был заботлив к скулящему омеге даже в ущерб себе. В начале течки он доводил любимого до оргазма руками и губами, не идя на непосредственное соитие. Старший вдоволь налюбовался на взмокшие прядки Намджуна, его откинутую голову и сильную шею, наслушался просьб и благодарностей и насладился своей властью над фактурным телом младшего. Омега доверчиво тянулся за поцелуями и постанывал под пухлыми мягкими губами, умоляя о проникновении. Когда же Сокджин уступил просьбам своего истинного, он попал в сильные объятья, из которых ему не давали вывернулся до самого конца. Соблазн отбросить презерватив и допустить сцепку был велик, но альфа не позволил себе пойти у желаний на поводу, хотя Намджун соблазнял его при любой возможности: в ванной, на кухне или прямо в коридоре. Гон Джина сошел за первые три дня, но он продолжал удовлетворять желания своего омеги. Когда же утром воскресенья младший проснулся с пониманием, что течка прошла, он даже всплакнул. Альфа спросонья притянул любимого к себе и зашептал: - Я рядом... я помогу... - Уже не надо помогать, все закончилось, - шмыгнул носом омега. И в этот же миг Сокджин жесткой хваткой за ягодицу придвинул к себе горячее тело истинного. Намджун пискнул от неожиданности, но с готовностью подставил шею под страстные поцелуи, радуясь возвращению властного любовника, а не его лайт-версии. Секс сопровождался собственническим рыком альфы и надорванными вскриками омеги. Запах смазки Намджуна пропитал комнату, подстегивая желания старшего, а свои феромоны он использовал для доведения партнера до исступления. Сексуальный марафон закончился к обеду, и оба виновато захихикали в объятиях друг друга. - Может, ты и в течку не будешь сдерживаться? - чуть покраснел Намджун. - Мой волк желает о тебе заботиться, когда ты уязвимый, и драть до посинения в любое другое время, - виновато пожал плечами старший. - Да, - хохотнул омега, - синяки точно снова будут, но я только рад. Я счастлив быть с тобой даже без свадьбы... - А я хотел просить твоей руки, - притворно надул губы Джин. Намджун вздрогнул и внимательно посмотрел в глаза старшему, после чего еле слышно прошептал: "проси". Будущий актер выудил из-под матраса бархатную коробочку и прям в чем мать родила опустился на одно колено перед кроватью. - Ким Намджун, ты согласен выйти за меня замуж? Быть со мной в трудные минуты и терпеть мой придирчивый характер, говорить мне все честно, не вызывая недомолвок между нами? Я хочу полностью раствориться в тебе и знать, что это взаимно. - Согласен, - подполз к краю омега. - На все согласен, если ты простишь мне невозможность рожать детей и никогда в этом не упрекнешь, - замер он настроженно. - Счастье, что мы вообще родились, - подсел к любимому Сокджин. - Если у нас не может быть потомства, значит, так распорядилась судьба. Внуками наших родителей смогут порадовать братья и сестры. Ты мне нужен в независимости от плодовитости, ты просто нужен мне. Рядом с тобой я чувствую себя целостным. Ты умудряешься и успокоить меня, и сподвигнуть к самосовершенствованию. Я ревную тебя даже к омегам, - тяжело вздохнул альфа. - Возьми это кольцо, чтобы все знали, что ты занят. - Сам одень, - капризно задрал подбородок Намджун, за что удостоился укуса за мочку уха и поцелуя в шею, где была поставлена самая первая метка. Плакали оба, просто обнявшись, будто им грозило расставание. В этот же вечер они нанесли визит родителям омеги, где Ёнун уливался слезами на плече супруга, а потом все вместе отправились к Раим. Женщина сначала обрадовалась, а потом спряталась за плечо супруга, наблюдая за официальным договором глав семей о браке. В доме родителей гостил старший брат Сокджина, который шутливо заметил, что пора ждать прибавления в семье. - Я женюсь не из-за того, что обрюхатил своего омегу, а потому что жить без него не могу, - жестко прокомментировал замечание брата Сокджин. - Я хочу дать ему статус своего супруга, чтобы отшить сторонние покушения на моего истинного. Раим упрекнула старшего сына в невоспитанности и извинилась за его поведение. Отцы честно сознались молодым, что свадьбу в Париже не потянут, однако Джин сообщил, что его личных сбережений хватит, чтобы провести неделю в столице Франции. Решено было, что туда молодожены поедут в свадебное путешествие, а саму церемонию назначили на конец января, чтобы оба студента успели сдать сессию. Университетские друзья стали свидетелями усилившейся страсти между истинными. После успешной сдачи экзамена парни спешили найти друг друга, и поздравительные поцелуи постепенно перерастали в эротические покусывания. Тело Намджуна тут же выделяло смазку, понимая желания альфы. Когда это произошло первый раз, Джин просто втащил жениха в туалет альф и жестко отымел, даже не пытаясь укрыться в кабинке. Цепляясь за раковину и любуясь развернувшимся действом в зеркалах, Намджун постанывал в голос. Благо их запах разлился по коридору, и одногруппники альфы охраняли вход в туалет от посторонних, краснея от доносившихся изнутри криков и стонов. Шлепки кожи сопровождались пошлым хлюпаньем, возбуждая альф под дверью, которые мысленно отымели Намджуна ни раз. Воплотить грезы никто не посмел бы, помня о метках этой пары. Следующую успешную сдачу пара отпраздновала сексом в машине, где омега наслаждался своей властью, скача на бедрах Сокджина. Альфа одобрительно похлопывал твердые ягодицы и пощипывая чувствительные соски. Успешную сдачу сессии молодые отметили все же дома, но Джин овладел истинным прямо возле двери. Он так неистово вбивался в податливое нутро, что Намджун сполз на пол с жалобным стоном. Омега кончил три раза прежде, чем старший достиг оргазма. Среди немногочисленных гостей на свадьбе были ректор университета, доктор Кан и Хосок с Тэхёном. Подойдя к школьному другу, Намджун почувствовал изменение в сиреневом запахе, и был это не запах альфы, а какая-то посторонняя примесь. Аналитический ум сложил два и два, и новоиспеченный жених ахнул: - Хо, ты беременный! - тот лишь смущенно спрятался за спиной своего альфы и кивнул. - Когда свадьба? - спросил Намджун уже у довольного Тэхёна. - Летом, - загадочно улыбнулся брюнет. - У Хоби токсикоз начал проявлялся, если отстанет в программе, то возьмет академ, если благополучно справится с сессией, то, может, просто переведется на заочный. Мне последний год осталось доучится, как и Сокджину, так что закончу и подыщу хорошую работу. А пока подработка в клубе поддерживает нас финансово. А вы? - заинтересованно принюхался Тэхён. - Я пока не беременный, врачи не разрешают, - натянуто улыбнулся омега. - Приходится использовать подарки Хосока, и коллекция тает на глазах. - Презервативы что ли? - улыбнулся Чон. - Тэтэ, давай отдадим им и наши, у них все равно срок годности выйдет, пока я рожу. А потом... купим новые, - покраснел омега. - Хорошо, это будет наш неофициальный подарок на свадьбу, - приобнял Тэхён любимого. - Тебе плохо? - вдруг заволновался он. - Твой запах... - пискнул Хосок. Альфа укутал любимого крепким запахом сосны, чтобы дыхание того выровнялось. - Помогает при токсикозе, - пояснил альфа на растерянный взгляд Намджуна, - от ночных кошмаров, головных болей, коликах при переедании... - И течках, - устало улыбнулся бледный Хосок. - Течках? Ты же беременный. Цикл сохранился разве? - опешил жених. - У четверти всех омег цикл не прерывается во время беременности. Им все так же нужна близость с альфой даже на сносях. И мой истинный оказался именно таким, - развел руками Тэхён. - Не буду лгать, что недоволен таким поворотом событий, к тому же Хоби стал таким чувствительным. Довести до пика его можно в разы быстрее и чаще. - Феромоны контролируй, - толкнул его в бок омега, ослабляя галстук. Намджун оставил воркующую парочку, поднимаясь на помост для официальной церемонии. Гости залюбовались этой парой, которая смотрела друг на друга с нескрываемой нежностью. Джин поглаживал длинные пальцы своего истинного, пока их объявляли законными супругами, а потом на пальцах Намджуна появилось еще одно кольцо. Поцелуй был короткий, но альфа уверил шепотом, что восполнит недостачу наедине. Во время поздравлений гостей Намджун рассказал мужу все новости о Хосоке и Тэхёне. Старший уловил оттенок зависти в его голосе, но внимание на этом не акцентировал. Церемония закончилась через два часа, и остались только родители и доктор Кан. Последний протянул молодоженам большой конверт со словами: - Вы можете попробовать. У Намджуна есть все необходимые гормоны, чтобы зачать. Если же тестостерон будет повышаться, проведем гормональную терапию. Не могу вам обещать, что все пройдет безоблачно, но если отважитесь попробовать, я помогу. Курс омегологии я изучил, сейчас стажируюсь в акушерстве, так что дерзайте. Следующий совместный гон-течка у вас в феврале, время есть, взвесьте все за и против, обсудите, примите решение. Вы же пока студенты, может, отложите на потом... Раим умоляюще посмотрела на сына, сложив ладони, Ёнун испуганно уткнулся в плечо мужа, а Сокджин обернулся к Намджуну. - Теперь у тебя есть вся информация, решай, тебе же вынашивать ребенка. Как решишь, так и будет. - Я бы хотел... детей, - смущенно улыбнулся новобрачный омега. - Детей? - опешил его отец. - Ну, да. У меня есть сестра, у Джина - брат, одному ребенку в семье грустно, поэтому лучше хотя бы двух. - Хотя бы?! - подал голос уже отец Джина. - Ну, если доктор Кан разрешит рожать больше, могу и больше. Старшие омеги испуганно охнули. - А режиссерский? - напомнил отец омеге. - Ты же проекты строил... - Он у меня умный, - приобнял истинного Сокджин, - справится с программой даже на заочном. Его уже приглашают как режиссера клипов для конкурсных работ, он пишет песни и продает их, я во всем окажу поддержку своему омеге. Даже если он решит все бросить и сосредоточится только на детях, я не против. Его счастье - самое главное для меня. - Попробуйте, - осторожно попросила Раим. - Хотелось бы увидеть ваших детей и понянчить. Когда я ждала тебя, меня все пугали, что ты родишься неполноценным, если выживешь. Я радовалась каждому твоему достижению, даже если это был чужой запах. А теперь у тебя есть свой запах, свой омега, своя семья, не хватает только детишек. Нам, омегам, это нужно, - улыбнулась она. - Это один из способов осчастливить своего альфу. Я желаю, чтобы у вас появилось это счастье. Намджун бросился обнимать свекровь, не скрывая слез, Ёнун поддержал омег, а альфы благодарственно пожали руку доктору и похлопали Сокджина по спине. Собирая вещи в путешествие, Сокджин вдруг предложил: - Может, коллекцию Хосока дома оставим? - Хочешь начать прямо сейчас? - встрепенулся Намджун, ощущая, как разливается приятное тепло внизу живота. - Я всегда подготавливал тебя, - самодовольно улыбнулся альфа, - хочу подготовить тебя к ощущениям без защиты вне течки. Если нам и снесет голову, хоть сможем почувствовать друг друга. - А можем мы почувствовать сцепку вне гона? - покраснел младший. Сокджин плавно шагнул к супругу, заглядывая под осветленную челку. Омега пытался отвернуться, но был притянут к груди мужа, и со вздохом уткнулся в сандаловую шею. - Это свадебное путешествие, - улыбнулся альфа. - Я должен потакать тебе и радовать. Если хочешь сцепку, то можем попробовать. Хоть узнаем, сколько она длится конкретно у меня. Поможет потом планировать время в течку... - А можно ты выполнишь еще одно желание? - буркнул младший, дождался согласного кивка и прошептал: - Можно, я буду все время без нижнего белья, пока мы путешествуем? Запах шалфея приобрел соблазняющий оттенок, и Сокджин довольно расхохотался. - Моя омега решила предаваться радостям секса за пределами страны? Ты хотя бы понимаешь, что твоя доступность будет меня волновать, и я могу не удержатся даже в людных местах. - Боже, Джини, ты уж себя контролируй! - Делаешь все, чтоб я потерял контроль, а говоришь строго противоположное, - уличил мужа альфа. - Не волнуйся, Париж считается столицей любви, к тому же нас там никто не знает. Если начну терять голову прилюдно, в твои обязанности входит найти нам укромный уголок. - Почему именно Париж? - прижался к любимому ближе Намджун, опаляя шею дыханием. - Я хочу тебе кое-что показать, - хитро прищурился старший. - Это сюрприз. В остальном ты составляешь наш маршрут посещений: рестораны, магазины, достопримечательности... - Ты обидишься, если я не захочу выходить из номера? У меня в Новой Зеландии первые дни после прилета было плохое самочувствие. Мне надо пройти период акклиматизации. - Я не тороплю, - поцеловал светлую макушку Сокджин. - Можем задержаться подольше, чтобы ровно неделю потратить на прогулки. Денег у меня хватит, плюс на свадьбе еще подарили... - Я люблю тебя, - прошептал омега. - И я тебя. Давно, - сознался Сокджин. - А сейчас твои феромоны говорят, что тебе нужно телесное подтверждение моей любви. - Не то чтобы, - охрипшим голосом выдавил Намджун. - Просто, если я буду хворать по прилету, хотелось бы приятных воспоминаний на дорожку. - Приятных воспоминаний ему! - с коротким смешком повторил Джин. - Ну, держись... Минуя все привычные ласки, альфа сразу опустился перед истинным на колени и потянул одежды вниз. Муж и раньше целовал здесь Намджуна, но чаще вскользь или после оргазма, сейчас же его влажный язык скользил, дразня чувствительную плоть. Не получив ожидаемой стимуляции руками, омега захныкал и был усажен на кровать со словами: - Попробую довести тебя до пика одними губами. Чаще это привилегия омеги, но раз я в нашей паре более женственный... - Ничего подобного, - нахмурился Намджун. - Ты очень мужественный. От хватки твоих пальцев у меня потом синяки по всему телу. - Я постараюсь быть нежнее, - мягко улыбнулся Джин. - И вообще я не уверен, что моя затея сработает. - У тебя очень хорошо... получается, - зашипел омега, ощутив настойчивое посасывание. - Только чего-то не хватает... Одной рукой старший огладил окрепшую плоть, а другой сжал мошонку. Крик сорвался с губ Намджуна, но этот звук не испугал Сокджина. Он уверенно двигал головой, отмечая, что бедра омеги стали подаваться навстречу. Однако перенервничавший омега не мог полностью отдаться процессу, поэтому потянул супруга наверх, активно давая понять, что хочет отдаться. Он прошептал: - Потом попробуем еще раз, в Париже. Сейчас хочу тебя. Альфа с довольной улыбкой притянул своего соблазнителя на бедра и стал погружаться. Намджун сдавленно охнул, когда пульсирующая плоть заполнила его зад. - Ты чего как девственник? - со смешком спросил альфа. - Горячо, - шепотом поведал младший. - Без презервативов я чувствую твой жар. - Я твой тоже, - довольно толкнулся в лоно старший. - И единение воспринимается острее, и плавит мозги быстрее. Так что уж извини. Руки Джина скользнули супругу подмышки и крепко зафиксировала плечи сверху. Короткими глубокими толчками старший овладевал омегой, заставляя дыхание того участиться, а голос срываться то на фальцет, то уходить в бархатный бас. Пальцы Намджуна в исступлении царапали простыни, а щеку прорезала соленая дорожка. - Больно? - испугался Джин. - Хорошо, - помотал головой младший. - Так хорошо, что я на грани. Боюсь себя коснуться... - Зато я не боюсь. Сомкнувшиеся на плоти пальцы заставили Намджуна отпрянуть, но крепкой хваткой альфа вернул бедра мужа на прежнее место. От сменившегося угла проникновения зашипели оба. Член омеги потирался о живот Джина, и тот накрыл мощный ствол ладонью, усиливая стимуляцию. Возгласы омеги становились все выше и выше и закончились жалобным стоном. Лизнув приоткрытые губы супруга, Сокджин перевел его внимание на себя и поймал в раскрытые объятья. Он продолжал вбиваться в ослабшее тело, но длинно и размеренно. Пытаясь достичь пика, он услышал: "кончи внутрь". Победно улыбнувшись, альфа выполнил просьбу супруга в пару толчков. Поглаживая и сжимая упругие ягодицы, Джин шептал слова восхищения своему новоиспеченному мужу. - Если такое блаженство ты будешь дарить мне все свадебное путешествие, то боюсь, я и сам не захочу выходить из номера. Поднимись-ка, а то так и до сцепки не далеко. Хочу оставить это знаменательное событие для Парижа. Намджун хихикнул и подчинился, утягивая любимого в нежный поцелуй. Париж встретил влюбленных пушистым снегом, теплыми огнями и приятной музыкой. Пока Намджун привыкал к новому часовому поясу, его альфа потягивал красное вино и резался в компьютерные игры. Ночью второго дня Джина разбудило горячее тело, прижавшееся к боку. - Получше? - сквозь сон спросил он. - Угу, - послышался довольный голос. - Завтра можем выйти на улицу. А еще я жутко проголодался. - Хочешь, пойдем в лучший ресторан? - Нет, лучше азиатскую кухню. Только не морепродукты, - надул губы омега. - Боюсь представить, какие деликатесы ты захочешь в беременность, - пошутил Сокджин. - При токсикозе ничего внутрь не лезет, - поморщился младший. - Но вечно хочется каких-нибудь изысков, - не сдавался альфа. - Не потакай мне в этом случае, - попросил Намджун. - Зачем еду зря переводить? - Глупый, - засмеялся Сокджин. - Если вычурная еда будет делать тебя счастливым хотя бы своим запахом, я, конечно, буду ее приносить. Мой омега просит меня, а я отказываю?! Ты как себе это представляешь? Ты ведь пометил меня дважды, я твое самочувствие легко распознаю. Потому смело проси хоть соленые арбузы, хоть карамельные яблоки, все принесу к твоим ногам. - Ты так говоришь, потому что сам любишь поесть, - толкнул мужа в плечо Намджун. - Знаешь, что съешь все, что я не смогу. - Каюсь, виноват, - рассмеялся альфа. - Но ты все же проси меня, если что-то понадобится. - Нужны твои феромоны, - сонно произнес младший. - Которые смешаны с твоими, - прокомментировал старший, заполняя спальню ароматом сандала. На следующий день молодожены выбрались на Эйфелеву башню, чтобы кричать "я люблю тебя" со смотровой площадки второго уровня. Окружающие принимали за омегу Джина, который в розовом буклированом полупальто смотрелся ранимым на фоне высокого Намджуна в темном пальто из драпа. Когда старший облапывал ягодицы супруга, все изумлялись дерзости этого "омеги". Намджун ловил снежинки ртом и продемонстрировал свою победу, высунув язык. - Если хочешь сохранить имидж альфы, - тихо предупредил Джин, - то прекрати меня искушать, а то гости столицы увидят редкое зрелище, как омега овладевает своим альфой на глазах у всех. - Кто виноват, что они заложники стандартов внешности? - нахохлился младший и потянул супруга к лифтам. - Мне что ли на лбу написать, что я омега? - Пусть думают, что хотят, но соблазняй меня осторожнее. Тебе-то в штанах просторно, а у меня в боксерах все затекло... - Ты возбудился? - засуетился Намджун, прижимая мужа в угол лифта и закрывая широкой спиной от остальных. - Нависая надо мной, ты ничуть не разрушаешь их иллюзии, - поджал губы Сокджин. - Пусть думают, что хотят, - вернул фразу омега, прижавшись к полным губам. Соседи по лифту старательно прятали улыбки в ладони, а одна старушка пожелала им крепких детишек. Супруги смущенно обнялись и вышли из лифта последними. - Стыд-то какой, - потер пылающие щеки Намджун. - И как ты сохраняешь лицо на людях? Определенно, ты не прогадал с профессией. - Ты стыдишься, что эти люди знают, что мы хотим друг друга, или что тебя приняли за альфу? Или от слов, что это я буду рожать наших детей? На все предположения истинного омега мотал головой, а потом буркнул: - Я чуть не кончил под чужими взглядами, когда просто целовал тебя. Стыдно... - Кончил? - посерьезнел альфа и, не стесняясь, ощупал ширинку супруга. - Боже, ты так напряжен! Наму... - ахнул он. - Сейчас пройдет, - запахнул пальто младший. Джин зло сжал зубы и потянул Намджуна за собой. Таксист очумело пялился, как пухлогубый омега-азиат пытался похитить солидного альфу, заталкивая того в салон его автомобиля. С ярким акцентом похититель назвал гостиницу, лапая свою жертву. Широкоплечий сопротивлялся как-то слабо, а на удивленный взгляд водителя показал обручальное кольцо и на чистом английском сказал "молодожены". Таксист захихикал и быстро привез целующуюся парочку к указанному отелю. Альфа пулей покинул салон, а расплачивался за поездку омега в розовом пальто. Плата была щедрой, в обмен водитель протянул свою визитку, которую пассажир сжал в кулаке и выразительно помахал им перед лицом француза. - Он тоже желал тебя! - возмущался в лифте Джин, покусывая шею супруга. - Да он же бета, и вообще принял меня за альфу... - У альф штаны не пропитываются от смазки за две минуты, - недовольно шипел старший, толкая спутника к их номеру. - Жалею, что разрешил тебе ходить без нижнего белья. Спасибо, хоть пальто скрывает мокрое пятно. Что тебя вообще так возбудило? - недоумевал Сокджин, стягивая одежду с супруга - Что все принимали тебя за моего омегу, - расслабленно выдохнул младший, ощущая ласковые руки мужа на своей коже. - Мечтал, как овладеешь мной? - оторопел Сокджин. - Нет, но в их глазах ты был такой податливый, а я такой могучий... - Пластилиновый как раз сейчас ты, - самодовольно ухмыльнулся альфа, лаская влажную промежность партнера. - И врать ты совсем не умеешь. Чую ведь, что мечтал засадить мне член в задницу. - Джини, - взгляд Намджуна подернулся укоризной. - Если когда и разрешу, - решил альфа, - то делай это крайне осторожно. Вот так. Старший крутнул омегу лицом к стене и нажал тому на лобок, принуждая оттопырить зад, параллельно погружаясь внутрь. Колени у Намджуна задрожали, и он уперся щекой в стену. Повинуясь руке супруга, младший чуть присел, ощущая, как плоть альфы вошла полностью. - Когда целиком будешь внутри, не спеши сразу двигаться, - поучал альфа. - Думаю, что для меня это будет сродни твоей потере девственности. Больно, - погладил он жилистую спину Намджуна. - Чтобы отвлечь, ласкай меня. Это поможет сосредоточится на приятном и притупит боль. - Не надо, - прохрипел омега, ощутив пальцы мужа на своей плоти. - Я и так... Договорить он не успел, так как содрогнулся всем телом, пачкая обои своим семенем. - Я так быстро точно не смогу, - не унимался Джин, - поэтому, когда почувствуешь, что я достаточно окреп, начинай двигаться. - Толчок, и ногти омеги заскребли по обоям. - Не исключено, что отреагирую также, - шепнул он в плечо мужа, - но ты не останавливайся. Удивительно в сексе то, что чем дольше им занимаешься, тем больше хочется. Болезненное поначалу трение потом становится терпимым, а потом желанным. А потом и этого мало. Толчки участились, сопровождаясь хриплыми стонами. Рука Намджуна сжалась на ягодице мужа, не давая отстраниться, пока тот не пролился. - Сцепка, - простонал младший - Стоя мы не выдержим, - отстранился альфа, тяжело дыша. - Надо перебраться на горизонтальную поверхность. Но сначала поедим. Он бросил младшему легкий халатик и позвонил в обслуживание номеров. Разговор затягивался, поэтому омега обиженно ссутулился и ушел в ванну. Здесь он смыл с себя следы недавней близости и влез в свой любимый спортивный костюм. Вернувшись, он обнаружил в гостиной пол меню гостиницы и опасливо спросил: - У тебя цикл сбился? Снова гон начался? - Это для нас двоих, - сделал приглашающий жест Джин. - Это для двадцатерых! - возмутился младший. - Ты сцепку хочешь или нет? - сдвинул брови старший. Охнув, омега подсел к супругу, набивая рот едой, но это не помешало альфе рассмотреть его улыбку. Джин устало вздохнул и потянулся к сладкому. - Сегодня ночью? - не удержался от вопроса Намджун. - Ты чего молчишь? Не хочешь сцепку? Если не хочешь, то давай не будем... - Не говори того, чего не чувствуешь, - одернул супруга альфа. - Твой запах выдает тебя с головой. - Твой тоже не безобидный, - огрызнулся омега. - Ты смотришь на меня так, будто хочешь сцепки, но не со мной. - Зачем спортивки напялил?! - вспылил старший. - Я тебе что дал? Халат! Ножки из-под подола видать, и сверху и снизу распахивается... А ты что надел?! Кто еще из нас не хочет сцепки. Испуганно осмотрев себя, Намджун метнулся в спальню, позволив Джину беззвучно просмеяться в свое отсутствие. Вернувшись, омега заставил своего супруга закашляться. На торсе была длинная полупрозрачная рубашка, тщательно застегнутая снизу, но распахнутая на груди. Поверх небрежно повязан узкий красный галстук, а в одном ухе покачивалась длинная серьга. Глаза были тщательно подведены, блеск на губах мерцал блестками. С довольным смешком Сокджин поманил омегу и собственнически огладил подтянутые ноги. Нырнув под рубашку, рука не встретила сопротивления, и альфа со стоном вспомнил, что сам позволили мужу ходить без белья. Сквозь тонкую ткань читались линии талии и гениталий. - Наму... - голос старшего веял опасностью. - Я перестарался? Тебе не нравится? - Ты перестарался, но подобное рвение я хотел бы видеть чаще. И твои сочные губы на своей плоти, - выдохнул он, потянув супруга вниз за галстук. - Ты торопишь события, провоцируя меня. Мог бы и сорваться, будь я в гоне. - В последнем гоне ты был сверхосторожным, - обиженно заметил младший, устраиваясь меж разведенных коленей альфы. - Корми, - велел он, открывая рот. С потемневшими глазами Сокджин обмакнул клубнику в сливки и сунул в открытый рот, нарочно пачкая губы. Намджун размашисто облизнулся и снова открыл рот. Теперь Сокджин макнул ягоду в шоколад и снова замарал губы супруга. В этот раз омега облизывался дольше и наконец стер пальцем то, что не смог слизнуть. Перехватив запястье, Сокджин обхватил шоколадный палец пухлыми губами. Намджун вспомнил как эти губы ласкали его плоть и тихо ахнул. Довольно кивнув такой реакции, альфа переключился на следующий палец, и еще. Запах шалфея выдал своего владельца, судорожного сжавшего ноги, и, повинуясь желанию мужа, Намджун развел колени, демонстрируя свое возбуждение. - Иди на ручки, папочка тебя приласкает, - елейно протянул альфа. Не успел младший подчинится, как его кадык был захвачен чужими губами. Давление на шею мешало дыханию, но вызывало волну восторга. Оголив ключицу младшего, Сокджин чиркнул ее клыками, и омега сдался. Он выцарапал торс мужа из халата и набросился с поцелуями. Сокджин осознавал, что засосы истинного разукрасят его ничуть не меньше, чем сам он делал раньше, а вдобавок ногти омеги чертили по спине снизу вверх через плечи. - Укусить хочешь, - понял Джин. - Лучше не надо. Вдруг переизбыток экстрогена сделает меня не способным к оплодотворению. Намджун испуганно отпрянул, но был притянут сильными руками, и альфа добился, чтобы истинный посмотрел ему прямо в глаза. Он потянул младшего в сторону спальни, прихватив столик с припасами. Сбросив халат на пол, Сокджин вальяжно расположился на кровати, разведя колени. Мазнув пальцем по сливкам, альфа перенес немного муса на полурасслабленый член. - Попробуешь? - улыбнулся искуситель. Ноги Намджуна стали ватными, и он чуть не упал, запнувшись о столик, но в итоге все равно оказался перед мужем на коленях. Неуверенно посмотрев на старшего, он получил разрешающий кивок. Язык был непоследовательным, но упругим, уничтожая лакомство, он заставлял плоть альфы наливаться силой. Остановив Намджуна за подбородок, Джин попросил открыть рот. Горячее дыхание обожгло чувствительную кожу, а желание всадиться в этот рот накрывало девятым валом. - Сделаешь для меня то, что у меня не вышло? - слабо улыбнулся альфа, погладив длинную серьгу и потянув ее на себя. Омега послушно вобрал в рот плоть супруга, повторяя то, что видел ранее. Язык неуверенно скользнул по дернувшемуся стволу, и раздался страдальческий стон Джина. Он обхватил голову младшего и стал сам двигать бедрами с небольшой амплитудой. Намджун понятливо замычал и задвигался самостоятельно. Сокджин сдерживался от глубоких толчков, чтоб не вызывать неприятных ощущений у новичка, но затуманенный взгляд Намджуна раззадоривал альфу. Довольное мычание и чмоканье плавило собранность старшего, и он откинулся на спину. Намджун уже вовсю помогал себе руками и ойкнул от неожиданности, когда супруг оттолкнул его голову, заливая все вокруг тугими струями семени. Постоянное использование презервативов ранее не давало возможности столкнуться со спермой любимого, обычно все вокруг заливал лишь сам Намджун. Поэтому в этот раз он любопытно уткнулся носом в лобок мужа, втягивая пряный запах. Он победно улыбнулся, когда от его касания Джин вздрогнул, и размашисто лизнул каплю, собравшуюся в пупке. Альфа испуганно подорвался в попытке остановить истинного, но язык того снова обжег кожу. И еще, и еще... - Понравился вкус? - расслабленно усмехнулся Сокджин. - И запах, - поддакнул Намджун. - Твой запах. - Если хотим сцепку, то надо продолжить, - уверенно потянул на себя омегу молодожен. - Побудешь чуть-чуть сверху? - Побуду столько, сколько понадобиться, пока ты не восстановишь силы, - забрался на него Намджун. - Я не устал, - улыбнулся альфа, - я просто любуюсь тобой. Ты такой сексуальный и самый красивый в мире. Младший смущенно замер, но тут же почувствовал, как плоть супруга заполнила его. Подчиняясь легкому шлепку по ягодице, омега задвигал бедрами, как умелый любовник. Он менял глубину проникновений, угол и темп, ориентируясь на протестующие или одобрительные возгласы партнера. Сам Намджун больше любил быть снизу, когда пухлые губы обжигали его кожу, а клыки опасно царапали шею. От этого все метки на теле начинали гореть, доводя его до исступления. С тех пор Джин больше не позволял себе кусать истинного, боясь навредить гормональному фону еще больше, и это печалило младшего. Сейчас Сокджин уверенно приподнялся на локтях и толкнулся в горячее нутро на всю длину. Омега зажмурился, комкая простынь в руках. Стало понятно, что теперь не ему руководить, и он подчинился властной руке на талии. Резкие выдохи младшего при каждом погружении подсказали Джину, что действо заводит мужа все больше. - Открой глаза, - приказал внутренний волк, и, когда партнер подчинился, продолжил: - и скажи, чего желаешь. - Метку вместе с оргазмом, - сдавленно произнес Намджун, не в силах противится приказу. - Ох, птенчик, это же опасно. Вдруг ты потом не сможешь забеременеть, - остановился Сокджин. Омега упрямо сжал зубы и двинул бедрами. - Не смогу и пусть. Ты обещал быть со мной, несмотря на этот досадный факт. Зато ты сделаешь меня счастливым по-другому. В хриплом голосе послышалась просьба, и Джин ласково улыбнулся, притягивая любимого за шею. - Один раз, - шепнул он в висок, покрытый капельками пота. - Только один, я пойду тебе на уступку. Выберешь сам, когда тебя лучше пометить, и скажешь. Намджун часто закивал, прижимаясь ближе. Горячее дыхание альфы на коже порождало мурашки и желание плакать. Борясь с предательскими эмоциями, омега поджал губы, но тут же был пойман в плен пухлых губ с сандаловым привкусом. Всхлип все же раздался, и Сокджин осторожно перекатился, нависая над разнеженным омегой. - Видели бы тебя сейчас люди с Эйфелевой башни, ни за что не признали бы в тебе альфу... - А я и не альфа, - шмыгнул носом младший. - Я твой омега. - Мой, - хищно улыбнулся Сокджин и резким толчком выбил из мужа сдавленный вскрик. - Всю жизнь будешь принадлежать лишь мне и поддерживать меня. Обещаю взаимное участие. Мы идеально чувствуем друг друга, хотя только что поженились. - Мы же знакомы с детства, - хрипло отозвался Намджун, обхватывая бедра старшего ногами. - И мы - истинные... - Счастье, что наши родители встретились и познакомились, - прижал младшего за шею альфа. - Не представляю, как жил бы без тебя. Без твоего запаха, без твоего тела... Боже, Наму, какой ты восхитительный! Хватка длинных пальцев на ягодице усилилась, и омега улыбнулся пониманию, что снова будет весь в синяках. Размеренные толчки позволяли накатываться удовольствию волна за волной. В глазах Намджуна стояла мольба, но его супруг не менял ритма, пока не услышал длинный надломленный стон. Лишь тогда он поднялся на вытянутых руках и, согнув колени, частыми глубокими ударами довел своего омегу до оргазма, сопровождающегося затравленным поскуливанием. Поняв, что образовывается узел, старший перекинул ноги любовника на одну сторону, устраиваясь у него за спиной, и толкнулся внутрь для сцепки, причиняя боль. Намджун басовито вскрикнул и плечи его затряслись. - Прости, птенчик, я с непривычки. Прости, сейчас должно пройти. Омега нащупал руку мужа и уткнулся в нее носом. Дыхание постепенно выровнялось, и он смог сосредоточится на ощущениях внутри. - Ого! - ахнул младший. - Это не прекращается. - Это сейчас заставит заскулить меня, - уперся ему в загривок альфа. - Не могу больше, прости. Довольные возгласы Джина заполнили спальню. Он шептал о волшебстве, о счастье, о желании детей. Намджун царапнул ногу мужа и попросил: - Когда накроет меня - укуси. Альфа кивнул и прижался ближе к супругу, лаская его полурасслабленую плоть. Пытаясь ощутить распирающее давление на стенки лона, младший прогнулся в пояснице, притираясь ближе к паху мужа, и захрипел от обрушившейся лавины ощущений. Электрические импульсы забегали по позвоночнику в такт подпрыгивающей голове и сжимающимся бедрам. Когда Сокджин почувствовал, как по пальцам потекла вязкая струя, вонзил клыки в место, где он впервые пометил омегу. Тело в его руках сильно задергалось, но он держал крепко, вылизывая укус. Хрипы Намджуна могли бы напугать, если бы истиный не чувствовал, что сейчас его партнер испытывает многократное наслаждение. Чуть погладив напряженный подбородок, старший заставил мужа наклонить голову вперед, позволяя воздуху свободно входить в легкие. Тональность стонов понизилась, и они стали довольными, а крупная дрожь перешла в мелкий тремор. - Надолго это? - наконец смог выговорить омега. - Не знаю, - довольно потерся о его плечо старший. - Пока не ощущаю, что узел спадает. В книгах пишут, что должно прийти расслабление, но кто-то умудряется провести в сцепке всю ночь, и даже спать. Как можно спать, кончая? - удивился он. - Наверное, от истощения, - предположил Намджун. - Это же никаких сил не хватит... - Вот мы с тобой и проверим наши. Сокджин подул на влажные волосы супруга, лизнув кровоточащую рану. От этих действий младший снова дернулся всем телом. - Что, просто вот так? - опешил альфа. - Кажется, да, - смутился омега. - Тебя мне не догнать, конечно, но постель испачкаю знатно. - Можно подумать, это в первый раз, - ехидно захихикал Джин. - В течку все заливаешь твоей смазкой и семенем. Чудесный запах твоего удовольствия, - мечтательно прищурился он. - Подтверждение того, что я тебя удовлетворяю. Пальцы его скользнули по соску Намджуна и изучающе задержались на сжавшейся горошине, снова бросая сильное тело в пучину оргазма. - Если так пойдет дальше, то я тоже усну от избытка удовольствия, - пожаловался омега. Сокджин выгнулся так, как только он один умеет, доставая подушки и устраивая их под головами поудобнее. - Мне нравится власть над тобой, - сознался старший. - Если выяснится, что подобные эксперименты не ведут к твоей беременности, я хотел бы повторять сцепку почаще. Кайфа море с минимальными физическими затратами. Хотя спазм в промежности не хилый, - охнул он, подвигав ногами. На это безобидное действие Намджун снова отозвался протяжным стоном. Джин положил подбородок младшему на плечо и осмотрел место преступления. - Тебе не нравится? - поинтересовался он. - Я в панике, - сознался омега. - Времени между оргазмами все меньше, дыхание не успеваю перевести, но зато сила их уменьшается тоже. Вот здесь все трясется. Он потянул руку супруга к своему лобку и дернулся от очередной волны экстаза. - А я ощущаю это как растянутое удовольствие, - улыбнулся альфа. - Будто много мелких перышек касаются промежности, заставляя мышцы сокращаться. И хочется еще. Наму, прости, мне хочется еще, - вскрикнул Сокджин и надавил на лобок, прижимая омегу ближе к себе. Застонали оба. Старший осторожно обнял мужа, шепча слова восхищения и благодарности, а потом заметил, как омега утер слезы, и покрыл его сильные плечи россыпью поцелуев. Если влажные губы скользили по метке, Намджун крупно вздрагивал и жалобно скулил, а Сокджин наслаждался своей властью, доводя любимого до исступления. Вскоре сил не хватало на активные действия, поэтому супруги просто переплели пальцы и часто дышали, когда очередной прилив отступал. Омега действительно провалился в сон, а Джин внимательно вслушивался и запоминал реакцию тела своего мужа на сцепку. При крупной судороге выброс семени был заметен, но мелкие оргазмы выжимали из чресел младшего лишь пару капель. Сколько сейчас альфьего семени находилось внутри спящего супруга, Сокджин боялся представить. Было очевидно, что на постели не останется живого места, когда узел спадет. Щекоча губами свежую метку, альфа что-то тихонько напевал себе под нос в чувстве полного экстаза. Он успел перебрать все имена мальчиков и девочек для новорожденного; почувствовать, как их запахи смешались еще сильнее; представить все подходящие позы для продолжительной сцепки и внимательно рассмотреть разморенного мужа. Таким Намджун еще не был. Он счастливо улыбался даже во сне, сжимал пальцы своего истинного, а слеза поблескивала в уголке глаза, так и маня ее слизнуть. Соски покраснели и затвердели, будто соитие только маячило на горизонте и раззадоренное тело просило первого оргазма. А еще старший отметил, что низ живота Намджуна натянулся и чуть выступил. Джин утешал себя мыслью, что тела омег приспособлены к огромным вливаниям альфьего семени, поэтому ласково поглаживал натянувшуюся кожу, счастливо вздыхая на мелкие судороги тела супруга. В какой-то момент он и сам уснул, но был разбужен холодом и липкой влагой в паху. Осознав, что узел спал, превозмогая усталость, Сокджин перетащил супруга на сухую часть кровати и отметил, что прошло почти четыре часа. Последующий сон был нервным. Намджун дергался и постанывал, а Сокджин крепко держал мужа, ощущая ломку во всем теле, будто после длительной тренировки. Утром тяжелые веки не желали открываться, а свет из окна воспринимался глазами как лазерный луч. Перекатившись на другой бок, альфа почувствовал, как Намджун приник к его спине, ворча. Счастливо улыбнувшись, старший расслабился и провалился в спасительный сон. Проснулись оба ближе к вечеру и с охотой набросились на остатки еды. Намджун хихикал над мужем, который весь перемазался в первую же минуту. Он намекнул, что им надо вызвать горничную, ведь кровать выглядела похуже их собственной во время течки. Ответа альфы, поглощающего еду, расшифровать не удалось, поэтому Намджун сам позвонил в гостиничный сервис и увел мужа в гостиную. Появившийся молодой человек приятно улыбнулся и протянул молодоженам скидочные купоны на сладкое в ресторане отеля. Постояльцы спустились вниз, пока их номер приводили в порядок. Сокджин наблюдал за счастливо улыбающимся супругом, наслаждаясь мороженным с ореховой крошкой. Внезапно он зачерпнул лакомство в ложку и протянул омеге со словами: - Задержимся еще? Мы ведь потеряли целый день. - Я не считаю это потерей, - залился румянцем младший. - Но если хочешь, то можем задержаться. - Я хочу повторить, - уверенно выдал Джин. - Но ты ведь плохо спал, - округлил глаза Намджун. - Поза была неудобная, - отмахнулся альфа. - Если ты выдержишь меня на себе четыре часа, то получится лучше. Рука омеги скользнула по спине мужа, надавила на поясницу и сжалась на ягодице, заставив Сокджина изумленно открыть рот. - Я всеми конечностями за, - шепнул старшему Намджун. Оставшееся время молодожены гуляли по магазинам. Им хотелось чаще держаться за руки, и они не отказывали себе в этом желании. Сокджин стойко держал оборону, когда супруг умилялся аксессуарам и ювелирным украшениям, и согласился приобрести лишь пару модных туфель Намджуну и пушистую розовую сумку себе. Омега обиженно дул губы, но пальцев с мужем не расплетал. На следующий день Джин привел истинного в Лувр. Намджун, который к искусству проявлял повышенный интерес, по достоинству оценил поступок старшего. Ходя по залам с огромными полотнами, осматривая черные и бронзовые статуэтки, омега пытался запечатлеть экспонаты на камеру телефона. Но тут альфа потянул его со словами: - Пошли покажу, ради чего я привез тебя в Париж. В зале с маленькими и средними саркофагами, гранитными сколами, испещренными иероглифами, поблескиванием синей и золотой эмалей, Сокджин указал на небольшой бюст с местами ободравшейся краской. - Это что? - наклонился Намджун. - Нифертити. Египетская царица, профиль которой ты мне напоминаешь. Омега испуганно отпрянул, заливаясь румянцем. - У нее глаза шире, - неуверенно выдал он. - Я не говорил, что вы похожи. Но вот профиль, - Джин медленно облизнул верхнюю губу. - Небольшой острый подбородок... - его изогнутый палец пополз снизу вверх, заставляя младшего испуганно сглатывать. - Пухлые губы... - рот омеги приоткрылся. - Маленький носик с идеально ровной спинкой, - Намджун закрыл глаза, ощущая ласковую щекотку на коже. - И линия лба, которая так и зовет прикоснуться к ней губами, - омега запрокинул голову, сдерживая стон. - Если бы тебе еще ее головной убор, то ты попадаешь под стандарт египетской красоты того времени. Царственной красоты, - с улыбкой протянул альфа. Намджун сдавленно булькнул горлом и сжался. Краска стала заливать щеки, нос, уши и поползла по шее пятнами. Старший ощутил сгустившиеся феромоны супруга и заметил, как тот нервно теребит полы пальто, из-под которых виднелись голубые джинсы. - Если не уйдем отсюда сейчас же, я опозорю нас, - шепнул омега. - Наму... - начал было альфа. - Огромное пятно сейчас расплывается по моему заду и течет по ногам, - поднял взгляд младший. - Пальто не такое уж длинное, а сопротивляться влечению у меня нет сил. Прижав любимого к себе, Сокждин набрал номер парижского таксиста, что увозил их тогда с Эйфелевой башни. Теперь-то водитель смог разобраться, кто в этой паре альфа, кто омега, и старательно гнал машину, оглушенный басовитыми выкриками Намджуна, требовавшего взять его здесь и сейчас. Джин щедро расплатился с таксистом, придерживая раззадоренного супруга, который зажал старшего в лифте отеля, немедленно требуя сцепку. Сильным рукам Намджуна альфа ничего не мог противопоставить, поэтому управлял своей второй половиной с помощью истинного голоса. Ловкие пальцы младшего проникли под одежду альфы, лишая того концентрации. Дверь в номер молодожены открыли буквально собственными телами, скидывая предметы одежды по пути в спальню. - Нам только простыни перестелили, - напомнил Джин. - Перестелят еще раз, - парировал младший, затаскивая мужа на себя, - и еще раз, если понадобится. Ты обещал исполнять все мои капризы в Париже, а сам практическим ничего мне не купил. Будь так добр, не отказывай мне в сцепке. Тебе ведь и самому понравилось. - Это было только вчера, - волновался альфа. - Наши тела еще не восстановились. - Судя по твоему возбуждению, ты врешь, - самодовольно улыбнулся младший, лаская рукой гениталии мужа. - Не можешь сцепку, просто покрой меня, как самец-производитель, и не дай остаться пустым. Это ты можешь? Слова заставили глаза Джина хищно сузиться. Не дав мужу вывернуться, он погрузил во влажное нутро сразу три пальца, игнорируя жалобные вскрики. Крутнув крепкое тело, он уложил Намджуна лицом на кровать. Омега даже не успел принять удобную позу, как сразу почувствовал себя заполненным упругой альфьей плотью. Поскуливая, младший устраивался на четвереньках, пока муж сильными длинными толчками доводил себя до пика. Изогнутые пальцы понянули Намджуна за подбородок вверх, заставляя откинуться на грудь старшему, и открывая картину слезных дорожек, ниточки слюны в уголке рта и, покрывающейся красными пятнами, груди. - Нет, - собственнически ухмыльнулся Джин. - Ты лучше той царицы. Стонать от удовольствия ее бы мог заставить любой самец, заставить стонать тебя могу лишь я. И только попробуй мне изменить, - хищные пальцы чуть сжались на шее. - Джини... Я никогда... - выдохнул Намджун. - Моё. Всё моё. Только моё, - вбивался в разгоряченное тело Сокджин. - Теперь буду хотеть тебя всякий раз, как увижу в голубых джинсах. Наму, ты их испачкал за минуту! Ты течешь от меня так, будто твой цикл сбился. - Я теку от тебя вне зависимости от цикла, - охрипшим голосом сознался омега. - В твоем присутствии я ощущал душевный трепет даже в детстве. Даже когда твой запах менялся, меня неизменно влекло к тебе. Ну, за исключением, быть может, австралийского лавра, - поморщился Намджун и вскрикнул от глубокого толчка. - А твой нынешний запах... - Пропитан тобой, - довольно отозвался альфа. - Мы смешиваемся все больше и больше. Потому прилив твоих гормонов тут же провоцирует меня. Когда ты потек от меня в Лувре... - Папа был прав, - улыбнулся Намджун, - альфы обожают делать нас мокрыми. - Липкими, стонущими, плачущими, - победно шептал Сокджин мужу на ухо, - и все только потому, что вы берете верх в остальном. Это единственное, что вы оставляете нам для гордости. - Но голосом альфы... - Ни один уважающий себя муж не воспользуется в ущерб омеге, - перебил старший. - Я могу остановить тебя, если нам угрожает опасность, или подчинить, если ты дезориентирован. Я даже могу опустить тебя на колени, но только затем, чтобы потом самому оказаться у твоих ног. Любящие не унижают своих омег, истинные сами порабощены. Наму, я чувствую, что ты на грани, - вдруг шепнул он супругу, прижимаясь к вспотевшему виску. - Не сдерживайся, я догоню, - улыбнулся он, лаская плоть омеги, бросая того в водоворот ощущений. Когда, уставшие, они лежали рядом, Сокджин блаженно улыбался, напевая что-то под нос. Ласковая рука скользнула ему на грудь, и по взгляду он прочитал желания мужа. - Сцепку? - с улыбкой спросил старший. - Или бюст той царицы из Лувра, - довольно усмехнулся Намджун. - Ты же знаешь, что мне это не по карману. Значит... - Сцепку, - довольно протянул младший, и рука его скользнула ниже. - Возбудишь - получишь, - подразнил альфа, положив руки под голову. Намджун вызов принял с честью. Потирался, восседая на бедрах мужа, отважился на глубокие оральные ласки, после которых был подмят широкоплечим альфой и доведен до хрипоты от довольных вскриков. Образовавшийся узел, связал молодоженов, и Джин распластался на сильной груди своего омеги, победно вслушиваясь в тихое поскуливание младшего от накатывающего удовольствия. Он касался пухлыми губами тревожно двигающегося кадыка, дрожащих век, напряженной шеи и шептал об исключительности их связи. Шалфейные нотки то сгущались, то рассеивались, а благоухание сандала постоянно поддерживало довольного Намджуна. Омега не возмущался тяжести тела супруга и порой даже притягивал его бедра поближе. В этот раз они не спали, прислушиваясь к своим ощущениям, а еще к дыханию и сердцебиению партнера. Когда, пытаясь уменьшить тянущее давление в спине, Намджун подтянул согнутые ноги к груди, альфа толкнулся узлом чуть глубже, получив крупные судороги тела в своих руках. - Ты так устанешь, - сочувственно заметил Сокджин, утирая потные дорожки под челкой истинного. - Может, не надо так часто сцепляться? Это неимоверное удовольствие для меня, но испытание для тебя. - Все ощущения, даже болевые, приводят к оргазму, - устало улыбнулся Намджун. - Переполненная семенем матка дает сигналы для подготовки к беременности. При особо сильных судорогах мне хочется вылизать тебя, как делали наши животные предки. - Вылизать? - переспросил альфа. И тут же ощутил мазок влажного языка на линии подбородка, потом был длинный проход вдоль всей шеи до уха, а потом касание к ключице в месте, где были оставлены две метки. - В конце февраля наши совместные течка-гон. Давай до того времени поживем пока без сцепок, - упрашивал мужа старший. - Это будет начало семестра, а мы прогуляем неделю, и если наши нынешние упражнения собьют тебе цикл, то отдельно на каждого может понадобиться до двух недель. Наму, - заканючил Джин. - Чувствуешь мое желание повторять сцепку почаще? - понял омега. Джин кивнул. - Ладно, давай это будет последняя в свадебном путешествии, но не могу обещать, что не буду тебя провоцировать в гон, в течку и даже в беременность, если она случится. - Тогда мне нужно больше белковой пищи, - вздохнул альфа, прижимаясь лбом к сильному плечу супруга. - Я даже готов научиться готовить ради этого, - шепнул Намджун, с довольным стоном приподнимая бедра. - Почему мне кажется, что на трезвую голову ты будешь все отрицать? - сдвинул брови старший и снова качнулся на крепком торсе. Пальцы омеги судорожно сжались на локте Сокджина, а сам он зажмурился от накатившей волны. Альфа погладил по щеке часто дышащего мужа и прошептал: - Но неужели я не накормлю супруга и наших детей? Мы ведь нестандартная семья, так что можно не прикидываться. Ты будешь наращивать мускулы, а я готовить. Ты будешь носить на руках меня, а я - наших детей. А потом, в кровати, твое тренированное тело я заставлю дрожать, как сейчас, - довольно улыбнулся он. Сфокусировав на муже, подернутый слезой, взгляд, Намджун потянулся к улыбающимся губам. Поцелуй вышел слабый, податливый, открытый, и Сокджину стало совестно за издевку в голосе, он виновато чмокнул любимого в кончик носа. Омега понимающе закивал и снова потянулся за поцелуем. Слушая рассказы о свадебном путешествии, Ёнун с прищуром наблюдал за сыном. Волосы тонированы в пепельный, глаза аккуратно подведены, на губах глянцевая помада вместо привычного блеска, на пальцах кроме обручального еще пара колец и сильно смешанный запах сандала и шалфея. - Еще одна метка? - прервал рассказ Сокджина кондитер. Молодожены испуганно замерли, и Намджун кивнул. - Скоро докусаетесь, - поморщился Ёнун, - по запаху будет не отличить. Сначала Джини пах как мать, потом как отец, а теперь как мой сын. - А теперь как мой истинный. Голос и взгляд новобрачного альфы заставили сползти улыбку с лица родителя. Намджун ткнул мужа в бок и велел извиниться. Сокджин опомнился и подошел к кондитеру, замерев в низком поклоне. - Ты пытаешься его присвоить, - понимающе улыбнулся Ёнун, - но я тебе не соперник, - заставил он выпрямиться зятя. - Я тот, кто будет подсказывать твоему мужу решение омежьих проблем, и тот, кто заменит вам няньку, в случае рождения ребенка. В нем столько твоего, что ты не должен сомневаться, кому он принадлежит. - Сорвался, - надул губы Джин. - Ты или твой волк? - изогнул бровь кондитер. На опешившего альфу он посмотрел серьезно. - Если что-то чуешь нутром, то прислушайся к себе и доверься ощущениям. Хочу, чтобы ты распознавал малейшие перемены в Наму, как раньше делал я. Оставшееся время Сокджин был задумчив и после ухода родителя выдал: - Нам надо к доктору Кану. - Тебе плохо? - замер младший. - Мы едем обследовать тебя. Мой волк беспокоиться. - Но я чувствую себя замечательно, - обиженно выкрикнул омега. - Если меня и томит любовный голод, то ты в состоянии утолить его. Зачем медицинские осмотры должны омрачать начало нашей семейной жизни? Давай гон-течку переживем, а потом уж к доктору... чтобы убедиться в беременности... или ее отсутствии. - Я теряю контроль, - потер лицо Джин. - Мне хочется тебя защищать от любого человека. Сегодня на папу твоего накричал, страшно представить, что будет, когда мы вернемся в университет... - Так может лучше обследовать тебя? - осторожно приобнял мужа омега. - Может, сбой гормональный... Хотя я тебя не кусал. - А я пометил тебя везде, где смог, но сомнения в твоей принадлежности мучают меня все сильнее. Это ревность что ли? Ты стал таким нежным, таким желанным, - руки его заскользили по сильному телу. - Хочется овладевать тобой при любой возможности и наслаждаться твоими хриплыми криками. Такое ощущение, что после Парижа ты стал более... омежьим. - Да уж, - хмыкнул младший, демонстрируя бицепсы. - Просто твое отношение ко мне изменилось. И мне это льстит, - поспешно добавил Намджун. - Ты видишь во мне объект для обожания... как я видел в тебе... всю сознательную жизнь... Посмотрев на раскрасневшиеся щеки омеги, Сокджин понизил голос: - Ты ничуть не упрощаешь мне задачу, Наму. - Потому что тоже хочу тебя везде, - с улыбкой шепнул в полные губы младший, крутнувшись к мужу задом и отираясь о напряженную плоть. - Не отказывай нам в удовольствии. Теперь студентам актерского отделения снова приходилось прикрывать страсть молодоженов, потому как они не отказывали себе в желаниях. Намджун поначалу уговаривал мужа терпеть до дома, но потом раздобыл ключи от одной подсобки и ублажал любимого там. По вузу о них ходили сказочные истории о встрече двух истинных, которые и отдаленно не напоминали истину, но супруги не спешили развеять заблуждения окружающих. Но Сокджин запретил омеге носить полупрозрачные рубашки, чтобы чужие взгляды не обшаривали тело. Однако даже сквозь плотную ткань соски отчетливо выделялись, стоило Намджуну развернуть плечи. Это становилось причиной приступов ревности старшего, и его цепкие пальцы тут же смыкались на запястье омеги. Тот обезоруживающе улыбался, демонстрируя соблазнительные ямочки на щеках. В первый день, когда гон Джина пришел, Намджун даже не успел пожаловаться на отсутствие течки, просто был подмят альфой. Старший овладевал им, игнорируя время и место, зализывая горячим языком синяки от своей крепкой хватки. На второй день Намджун был застигнут у окна и сполз на пол со стоном после второго оргазма. Сокджин достиг пика еще пять раз и перетащил безвольное тело омеги на кровать, благодаря увеличившейся силе от гормонального подъема. Намджун умудрился перепачкать всю кровать смазкой даже вне цикла, а этот запах лишь сильнее раззадоривал альфу. Ночью младший втихаря обмыл тело от засохшей спермы и осмотрел себя в зеркале. Выглядел он изможденным, но счастливым. Чуть надавив на живот, он ощутил как по ногам вновь поползли липкие дорожки альфьего семени вперемешку со смазкой. Сокджин переполнил его нутро. Тяжело вздохнув, Намджун тут же напрягся, ведь из спальни донесся рык проснувшегося альфы. Поняв, что чувствительный нюх разбудил мужа, младший бросился к нему, не желая быть зажатым в душевой кабине, однако взгляд Сокджина был вполне осознанным и тревожным, когда остановился на лице супруга. - Твой запах... - хмурился альфа. - Почти как твой, - виновато улыбнулся Намджун. - Да нет, не совсем. И одним движением старший заставил бедра омеги оказаться над своим лицом. По ногам стекали перемешанные соки супругов, и Джин размашисто провел по ним языком. - Чувствуется привкус еще чего-то, - поморщился он. Испугавшись, что муж вменяет ему в вину измену, омега начал было: - Я ни с кем... - Лимон, - определил Сокджин. - Лимон? - охнул младший. - Это запах омег. Ты что обвиняешь меня... Но руки мужа вдруг нежно поползли на поясницу, притягивая ниже. Язык нырял в растянутое лоно, пока его хозяин довольно урчал. - Лимонный омежка, - наконец мечтательно выдал старший. - Наш ребенок. - Ноги Намджуна напряглись. - Мальчик или девочка, - растягивал слова Джин. - Понятно почему твоя течка не пришла. Птенчик, ты беременный. Омега недоверчиво принюхался. Конечно, нюх у альф чувствительнее, тем более в гон, но неужели омеги первыми не должны узнавать о таком? - Ты сам говорил, что омеги начинают быть тревогу месяца через два, - напомнил альфа, и Намджун понял, что произнес вопрос вслух. - Видимо, сцепки в Париже все же сделали нас родителями, хоть это случилось и вне цикла. - Омеголог из клуба упоминал, что такое бывает, - пересохшим горлом выдавил младший, вспоминая шепелявый голос в трубке Тэхёна. - Но... - Потому я и нависал над тобой, как коршун, - вылез из-под супруга Джин. - Волк все чувствовал и старался защитить потомство, хотя не отказывал себе в удовольствии покрывать тебя. - Джини, - округлил глаза младший, - у тебя же все еще гон. - Оттолкнешь меня - я все пойму, - кивнул альфа, - но если поддашься, я буду нежным. Волк чувствует ответственность и хочет тебя защищать. Как в твою течку. - Остался всего один день, - прикрыл глаза Намджун. - Я доверяю тебе... и твоему внутреннему альфе, - потянулся он за поцелуем. - Мы тебя не разочаруем, - рука Джина обвилась вокруг талии партнера. - Мы позаботимся о наших омежках... Постанывая от осторожных ласк, Намджун наполнялся счастьем от осознания своей беременности и возможности создать полноценную семью. Стоны омеги стали призывными, а запах гормонов сгустился. Джин этот запах уже узнавал после Франции и почувствовал, как начал набухать узел, повинуясь немому призыву омеги. - Хорошо, - кивнул альфа, толкаясь глубже и позволяя телам сцепится. - Ты сделал меня счастливым, и я не останусь в долгу, но это четыре часа... - Четыре часа удовольствия, - выгнулся Намджун от первого оргазма. - Четыре часа под моим альфой, отцом моего ребенка... - Такой чувствительный, такой эмоциональный, такой мой, - покрывал поцелуями его лицо Сокджин. - С лимонной ноткой. Твой нынешний запах - это запах нашего счастья, и если у нас будет несколько детей, то каждый из их запахов в твоем аромате будет делать тебя еще привлекательнее для меня. Острия клыков царапнули Джину кожу плеча. - Хочу один запах на двоих, - требовательно выдохнул младший. - Запах ребенка через метку не передается, это только твоя привилегия, - улыбнулся альфа. - Вот родишь, и твой запах станет совсем как мой. Но если хочешь укусить - укуси. Очередная волна удовольствия накрыла молодоженов, и омежьи клыки прокололи кожу альфы. Будущий отец счастливо рассмеялся.