Твой запах

Запах шалфея теперь и в самом деле примешался к аромату Сокджина, что не скрылось от носов родителей. Они удивленно уставились на детей, и Намджун поспешил спрятаться за старшего, хотя превосходил его в росте. Джин холодным взглядом окинул всех четверых, давая понять, что в своих отношениях они разберутся без подсказок. О силе этого взгляда родственники были прекрасно осведомлены, поэтому мягко улыбнулись, кивая головами. Омеги утянули Намджуна на кухню для беседы, а отцы расположились в гостиной. - Если решите пожениться... - начал отец Намджуна. - Пока не планируем, - мотнул головой Джин. - Мне сессию сдавать, Наму выпускные и вступительные в вуз. Он так мечтает о режиссерском... - Он может поступить и на заочное, - предложил сыну отец. - Он с ума сойдет, что я один в университете. Он такой ревнивый, - потер лоб Сокджин, и отцы с улыбкой переглянулись. - Надо бы его обследовать. У него куча страхов по поводу своей неполноценности, хотя из нас двоих самым неполноценным являюсь я. - На удивленные взгляды отцов студент пояснил со вздохом: - Запах у меня чужой, гона у меня толком так и не было. Я знаю, что такое влечение, а чем там этот гон отличается?.. - Здравомыслия в этот момент не жди, - подал голос отец. - Тебе иголки будут в руки втыкать, а ты все равно не отпустишь своего омегу. Ты можешь не услышать его плача от того, что причиняешь ему боль... Джин испуганно сглотнул и перевел взгляд на второго альфу. - Вам обоим блокаторы пить нельзя, - произнес тот, - поэтому всю гамму чувств придется ощутить в полной мере. Однако, если твой гон так и будет сопровождаться только высоким аппетитом, то это к лучшему. Не потеряешь концентрации. Как сын вел себя в течку? - глянул мужчина. - Волнами, - повел плечом Сокджин. - То ничего не соображает, то вполне адекватен, правда не надолго. - Его цикл еще не установился, - кивнул отец Намджуна, - а у вас выпускной на носу. Давай, твой следующий гон ты проведешь один, даже если Наму будет просится. - Студент кивнул. - Учеба закончится, а там и свадьбу можно будет планировать. Тебе ведь другого ждать не надо, - довольно подмигнул старший. - Он к тебе сюда переедет, будете жить как семейная пара, а с беременностью разберемся, как доктор Кан разрешит. - Поддерживаю, - подал голос отец Сокджина. - Не против, - довольно улыбнулся младший альфа, - только хочу свозить Наму в Париж. - Куда?! - опешили альфы. - В Париж. Хочу ему кое-что показать. Отцы понимающе переглянулись, увидев улыбку Джина, и пожали руки. Теперь, когда Намджун приходил в университет, его радостно приветствовали альфы, иногда махая даже издалека, а девушки-омеги как-то испуганно замирали рядом с ним и вежливо кланялись. Непонимание рассеял сам Сокджин. - Понимают, что я тобой пахну. Я всем рассказал, что ты мой истинный, вот и пришлось им отказаться от притязаний. Некоторые сильно завидуют тебе, так что вредителей все же остерегайся. Но как же одуряюще ты пахнешь! Рука альфы скользнула на ягодицу младшего, пока нос прошелся по краю ворота рубашки. Намджун смущенно краснел, но, видимо, его пару не волновало такое интимное поведение на людях. Целовались они при встрече все так же, но Джин старался поскорее оторваться от любимых губ, мешая внутреннему волку сорвать одежду и погрузиться в желанное тело. Звериные инстинкты просыпались от прикосновения к мягким губам омеги и еле слышных стонов. Хосок смотрел на старосту восхищенными глазами после того, как заценил новый запах Сокджина. Узнав, что омега сам его пометил, сиреневый готов был полы мести перед Намджуном собственным пиджаком. Хотя Ким его не упрекал, Чон чувствовал свою вину, что все выболтал тогда альфе. Их совместные занятия танцами возобновились, и омеги обменивались познаниями в области секса. Намджун смутно помнил свою первую течку, зато у Хосока было предостаточно практики, познаниями в которой он щедро делился. Хотя омега не отличался постоянством и бросал каждого, кто причинял ему душевную или физическую боль, а был он очень ранимым. Если Чон и мечтал об истинном, то об этом не распространялся, а с большим удовольствием рассуждал о контрацептивах. Узнав, что пара пока не планирует беременность, Хосок натаскал старосте презерватовов, раз таблетки и спираль тот категорически отвергал. Всю эту разноцветную коллекцию Намджун хранил дома у родителей, хотя сам бывал там редко. Мало того, что Сокджин больше не трогал омегу после течки, так еще и родители велели ему жить дома и готовится к выпускным экзаменам. Надув губы, Намджун позвонил старшему и услышал: - Гон у меня скоро. Лучше не видеться недельку. - А кто будет тебя кормить? Ты ведь у нас питался раньше в это время. - К родителям переберусь ненадолго, с мамой побуду, пообщаюсь. Я же вроде разума не теряю в гон. А если ты будешь рядом, кто его знает, что там вытворит мой волчара. Я себе не прощу, если причиню тебе боль, ты такой ранимый у меня, постараюсь тебя поберечь. - Но я хочу тебя, - шмыгнул носом младший. - И я тебя, птенчик, - улыбнулся альфа. - Подождем, когда ты из школы выпустишься, сдашь вступительные и сможешь пройти полноценное обследование. - Это так долго! - вскрикнул Намджун. - Мы же всю жизнь будем рядом, - утешал Сокджин. - Просто нужно знать, какие у нас ограничения. - Ты меня не хочешь, - не сдерживал слез младший. - Я что-то сделал не так... Я тебе не понравился... - С ума сойти можно, как быстро ты мою заботу превращаешь в пренебрежение. Ты самый лучший и идеальный омега для меня, - уговаривал альфа в трубку плачущего. - Знал бы ты, что я, как сумасшедший, нюхаю шалфейные таблетки на ночь, ведь твой запах с кровати уже выветрился. Эту неделю я буду мучатся больше тебя, так что можешь чувствовать себя отмщенным. - Обещай, что мы встретимся после твоего гона. Как только почувствуешь, что аппетит пошел на спад, сразу звони. Пусть это будет глубокая ночь или время занятий, найди меня, - заклинал Намджун. - Обещаю, - кивнул альфа и погладил сандаловый браслет. На счет экзаменов Намджун не переживал, хорошая память позволяла быть уверенным в своих силах, а вот в своей сексуальности омега сомневался постоянно. Отважившись на безумный поступок, он шагнул на порог клуба, про который рассказывал Сокджин. Вопреки ожиданиям, вокруг не было слышно звуков безудержного секса, а на месте администратора сидел очень привлекательный черноволосый альфа. Правда, его красота отличалась от привлекательности Сокджина. Истинный омеги был красив, как древнее божетсво, администратор же походил на демона-соблазнителя. Низкий голос обволакивал и успокаивал. - Впервые у нас? В какой проблеме ищите помощи? - поинтересовался он. - Я нашел истинного, но я совсем неумелый в... в постели, - смутился Намджун. - Не хочу его разочаровывать в... дальнейшем. Мы планируем поженится. - Тогда почему не предоставите возможность своему альфе обучить вас? - приятно улыбнулся администратор. - Я не хочу у вас ничему обучаться, - замахал руками омега. - Мне лишь нужна информация об особенностях... какие там есть у альф? - нервно потер щеки парень. - Что ж, такую информацию могу предоставить и я. Меня зовут Тэхён, - протянул руку брюнет. - Намджун, - смущенно улыбнулся школьник. На посту Тэхёна сменила девушка, и он с посетителем прошел в команту, где разговаривающих разделял широкий стол. Намджун повел носом, но ничего не почувствовал. - У вас нет запаха или вы на блокаторах? - деловито уточнил он. - На блокаторах, - кивнул брюнет. - Просто к нам порой обращаются течные омеги, обезумевшие от одиночества, поэтому надо обеспечивать их безопасность. - А какой у вас запах? - Сосновой смолы, - широко улыбнулся Тэхён. - Многих взволнованных омег успокаивает. А вот ваш запах я чувствую отлично, и он чистый. Вы же сказали, что нашли истинного... - Он меня еще не пометил. А я его - да, - тихо выдал Намджун. - Отважный вы, - ахнул брюнет. - Партнер ваш не злиться? - Доволен. Всем хвастается, - скривил губы омега. - Так что вас интересует, Намджун? Эрогенные зоны у всех альф индивидуальны, но могу рассказать о наиболее распространенных... - Что заставляет альфу терять голову? - пошел ва-банк школьник. Губы Тэхёна округлились, а глаза распахнулись. Он даже подался назад от посетителя: - Хотите спровоцировать истинного на близость, и чтоб он тоже вас пометил? - Чтобы не смел отсылать меня домой, - нахохлился омега. - Моего запаха недостаточно, он себя хорошо контролирует. - Близость, - как-то слишком томно протянул администратор, и тут уже Намджун отстранился от стола. - Нам сложно устоять, когда омеги очень ранимы, - коварно улыбнулся Тэхён. - Вся такая промокшая под дождем, одежда прилипла к телу, подчеркивая силуэт... Не волнуйтесь по поводу своего телосложения, - успокоил он ерзания собеседника, - если вы истинные, то ваше тело он считает идеальным. Кстати, можно попробовать забраться голышом к спящему альфе в кровать, - пожал он плечами. - В полусне самоконтроль притупляется, а нюх заставляет принимать необдуманные решения. Можно, конечно, заняться непосредственным соблазнением, но для этого вы слишком невинны. - Я не девственник, - выдал сквозь зубы Намджун, заставив брюнета подавится воздухом. - Вы сказали... - Он провел со мной течку. Я местами плохо помню произошедшее, а на трезвую голову он меня не подпускает, - губа омеги затряслась, и он поспешно поджал ее. - Я даже не понял, что укусил его, когда... когда... - Хорошо, я понял, - остановил его брюнет. - Я считаю, что был неумехой и разочаровал своего истинного, поэтому он сторонится меня, и свой гон решил провести один, - слезы стояли в глазах рассказчика, хотя в голосе слышалась злость и обида. - Ох, уж эти выводы омег, - закатил глаза Тэхён, откидываясь на стуле. - Почему обязательно вы должны быть виноваты в образовавшемся расстоянии? Не вы звери, а мы! - брюнет вскочил с рыком, хлопнув ладонями по столу, заставив вздрогнуть Намджуна. - Мы рвем одежду, оставляем синяки и ссадины на теле партнера в гон. После нас болят ноги и спина, а мы не вырубаемся, как вы, и даже есть не хотим. Мы готовы вами питаться, - глаза альфы потемнели, - пить вашу слюну, пот, смазку, насыщаться вашими криками, не важно от боли они или от удовольствия. Мы стремимся к вершине экстаза, игнорируя вас, используя вас, порой, растаптывая вас, - вздохнул оратор. - И если ваш истинный решил вас от этого оградить, спокойно ждите, когда его внутренний альфа отпустит яйца и позволит думать головой. Намджун сначала побледнел, потом залился румянцем, уставившись на ширинку администратора. Тэхён проследил за взглядом посетителя и самодовольно усмехнулся. Нарушая правила, он обошел стол и присел на него в полуметре от взволнованного омеги. Взгляд того так и был сосредоточен в паху, поэтому брюнет высказал предположение вслух. - Вы не разглядывали подробно половые органы партнера? - Я... он, - мотнул головой Намджун, - нет. Если и видел, не помню. Если и трогал, не помню. Только... внутри, - отвернулся школьник. - Тогда вот вам и способ поколебать его упорство, - скрестил руки на груди брюнет. - Ласкайте его руками, губами, прижимайтесь щекой, говорите, что он лучший и его член тоже, - кивнул альфа. - Горячее дыхание на возбужденной плоти нас заводит, хоть через ткань, хоть без нее. Когда будете ласкать руками, сильно не сжимайте, хорошо бы смазкой пользоваться. Болезненное трение может отбить всю охоту. Конечно, можно воспользоваться слюной, но не всем омегам это нравится, да и альфа в гон скорее вызовет отвращение к такому виду ласк, если только вы не мазохист, - приподнял брови Тэхён. - И не надо заявлять свои права на нас при людях, - поморщился он, отходя. - Мы предпочитаем сами афишировать отношения, чересчур активные омеги нас раздражают. Истинным, конечно, прощаются все капризы, особенно в беременность, но это не избавляет от досады. - У вас есть истинный? - ухватился за слово Намджун, пытаясь вывести беседу из столь смущающего русла. - Нет, - улыбнулся брюнет, - но мои родители истинные, и я на эти отношения налюбовался. - Не хотите так же? - опешил школьник. - Только если мой омега будет парнем. Мама порой просто невыносима, - картинно закатил он глаза. - А вы знаете запах своего истинного? - Вы собираетесь свахой для меня поработать? - уголок губ брюнета скользнул вверх. - Не то чтобы, - смутился Намджун, - но если встречу, смогу вас отблагодарить за сегодняшнюю беседу... - Подарить мне омегу? - захохотал Тэхён. - Ваш альфа прав, вы еще такой ребенок и требуете нежного обращения. Я на его месте не смог бы сдерживаться, - он вмиг стал серьезным. - Люблю подтянутых парней, - облизнут губы брюнет. Под липким взглядом омега пожалел, что школьный пиджак расстегнут, а белая рубашка недостаточно плотная, а уж узкие брюки точно сверх меры обтягивают ягодицы. - Запах вашего истинного? - напомнил посетитель. - Сейчас он везде и всюду, - счастливо улыбнулся Тэхён. - Конец весны-начало лета радует меня этим запахом сполна. Это запах цветения, запах счастья... Дальше придумывайте все, что вам заблагорассудиться, - выпрямился администратор. - Еще есть вопросы? - Омега может забеременеть без сцепки? Оба парня замолчали, но Намджун испуганно, а Тэхён задумчиво. Последний демонстративно достал телефон и задал вопрос, ответившему по громкой связи. - Вероятность слишком мала, - послышался низкий пришепетывающий голос. - Если у альфы в гон чересчур много спермы, а у омеги сбои цикла... Или у омеги течка, а альфа очень плодовитый. Однако такого в моей практике не встречалось. Были те, кто забеременели без течки, были альфы зачавшие ребенка без гона, но все это сопровождалось сцепкой. Правда, были и пациенты, что старательно вязались при всех отягчающих обстоятельствах, но так и не забеременели, - недовольно цокнул языком незнакомец. - Спасибо за консультацию, хён. Омеголог, который консультирует наших клиентов, - пояснил посетителю Тэхён. - Альфа или омега? - походя поинтересовался Намджун, переваривая информацию. - Личности мы не разглашаем, - улыбка была слишком искусственной. - Да, спасибо, - поднялся со стула школьник. - Сколько мне заплатить? - Касса в конце коридора, скажете девушке "первичная консультация" и назовите мое имя. - А могу я в следующий раз снова попасть к вам? - уточнил омега, глядя на собеседника чуть сверху. - Если я буду свободен, - елейно улыбнулся Тэхён, - но желаю вам решать все проблемы с истинным, чтобы наши консультации больше не понадобились. После сдачи очередного экзамена школьники дожидались результатов в парке перед школой. Намджун с Хосоком уплетали яичный омлет и сладкие булочки, сидя на газоне. Староста тяжко вздыхал, помня, что сладости отца так любит Сокджин. Тут его мысли вернулись к разговору с Тэхёном, и парень осторожно покосился на друга. Зная о привычке Чона громко разговаривать, Намджун немного посомневался прежде чем спросить. - А ты знаешь запах своего истинного? - Неа, - пробубнил Хосок с полным ртом. - А запахи какие любишь? - Хвойные, - растянул губы в широкой улыбке Чон. - Хвойных полно, - поморщился Намджун. - Ель, пихта, эвкалипт, лиственница, сосна, - осторожно добавил он. - Я в них не разбираюсь, - махнул рукой Хосок, - просто нравятся запахи елок на Рождество, а там ведь не только ели бывают. Да и не гулял я ни разу в хвойном лесу. Но мне и твой запах нравится, - стал ластиться танцор, - ты пахнешь здоровьем. - Прекрати эти глупые подкаты. У меня есть Сокджин, - понизил голос староста. - Который еще нескоро появится рядом, - хрипло рассмеялся танцор, но увидев грусть товарища, виновато коснулся его бедра. - Я разговаривал в клубе с одним альфой, - заговорил Ким, - и он сказал, что его истинный пахнет счастьем. Что может пахнуть счастьем? - Я, - раскинул руки Хосок. - Ты? - фыркнул Намджун. - А что? - надул губы его собеседник. - Пятилистный цветок сирени ищут с таким же усердием, как четырехлистный клевер, - вздернул нос юноша. - И то, и другое, кстати, приносит счастье. Ой, точно! - вскочил Чон. - Я обязан найти и съесть счастливый цветок сирени! Он должен помочь мне получить хорошую оценку за экзамен. Обернувшись вслед танцору, Намджун заметил обширные посадки сирени возле школы. Темные, нежные и белые кисти наполняли воздух ароматом, частично маскируя Хосока. Запах счастья? Может, Тэхён говорил о сирени? Хотя, может, и о клевере. Или счастье ему внушала какая-нибудь акация... Но что если?.. - Хо, - подбежал Намджун к другу, помогая обследовать кустарник, - а ты много альф в клубе видел? - Нет. Меня консультируют все больше омеги. А что? - А у тебя есть вопросы к альфам? - Только один: где и когда мы переспим, - захохотал танцор. - Ты неисправим, - отвернулся староста. - Есть только секс что ли? Любви нет? - Секс не несет обязательств, если только ты не залетел или не заразился, - серьезно ответил Хосок. - Любовь порой втаптывает тебя в грязь даже без секса. Ты же знаешь историю моей мамы. Ну и что, что любит? Отец как шлялся по омегам, так и не перестает. - И ты решил жить, как он, с самого начала? - упер руки в бока Намджун. - И я решил набраться счастливых эмоций заранее. Потому что, если потом мне растопчут сердце, должны же в нем быть согревающие воспоминания. Нашел! - завопил танцор, пихая в рот небольшой сиреневый цветок. - Мне будет счастье. - Будешь в клубе, спроси Тэхёна, - велел Ким. - Если он подарит тебе счастливые моменты, с тебя баночка смазки, если причинит тебе боль, с меня выпивка. - А он хорош собой? - заинтересованно скосился танцор. - Как демон-грешник, - закатил глаза Намджун. - Только он сидит на блокаторах, тебе сложно будет оценить его запах. Зато твой он почует сразу и, если приглянешься, может, пригласит на свидание, - усмехнулся староста. - Спасибо ему от меня передай. Скажешь мое имя... - Ты прям сам как администратор этого клуба "скажите на кассе мое имя", - передразнил Хосок. - Не пойму, у них плата от имени зависит что ли? Оценки за экзамены были высокие, но на все сообщения Намджуна от Джина приходило каждый вечер лишь одно сообщение со смайликом-сердечком. В этот раз к припозднившемуся сыну заглянул Ёнун, когда остальные уснули. - Знаешь, Наму, Сокджин он... отругал меня, - смущенно сознался кондитер. - Сказал, что я не привил тебе навыки омеги и почему-то упомянул бальзам для губ. Я заметил, что ты их в самом деле кусаешь, поэтому принес тебе на выбор несколько штук, - он рассыпал цветные баночки и футляры на постели. - Твой альфа любит сладкое, поэтому подбирал фруктовые запахи. Но есть и без запаха... - Пап, - отважился Намджун, - как ты справляешься? - С чем? - не понял Ёнун. - С влечением, - потупился сын. - Отец ведь все время рядом, а вы течки и гон проводите вместе. А тут еще мы с сестрой... Как у тебя получается? - Наму, - разинул рот родитель, - мы не даем тебе спать ночами, и ты стесняешься мне сказать? - Что? Нет. Что?! Вы каждую ночь!.. Я даже не в курсе, - залился румянцем Намджун. - Блин, пап, я тебе завидую. - Видишь ли, милый, - погладил осветленные волосы сына кондитер, - мы давно вместе и точно знаем, как доставлять удовольствие друг другу. Я не справляюсь с влечением, как ты сказал, я отдаюсь ему. Все потому. что я доверяю твоему отцу. Если захочет, он выбьет из меня такие крики, что даже соседи проснуться, - захихикал мужчина, - но чаще он нежен. Мы на блокаторах-то сидели всего пару раз, а от нежелательных беременностей мы предохранялись, - знающим жестом кондитер открыл тумбочку сына с коллекцией презервативов от Хосока. - И ты, и твоя сестра - желанные дети в нашей семье, и мы планомерно старались забеременеть. Хотя не буду себя обожествлять, - помялся старший омега, - аборт пришлось все же сделать, ведь мы решили, что нам достаточно двоих детей. Теперь будем ждать внуков. - Аборт? Когда успел? Почему я даже не заметил? - Ты за границей был, - виновато улыбнулся кондитер. - Не уследили мы... - А Джин меня больше не хочет, - завалился на кровать и уткнулся в подушку Намджун. - Целует легко и сразу отстраняется, в руки не дается. - Ты помнишь, как вел себя в течку? - осторожно поинтересовался Ёнун. - Нет... Смутно. Но что бы я там ни вытворял, это оттолкнуло моего истинного. Там все мокро было, - скрючился омега. - Все! Противно, наверное..., - Напротив, - довольно улыбнулся родитель. - Альфы гордятся, что заставляют омег "течь по себе", как они выражаются. - Он помог сыну сесть рядом, показывая, как нанести бальзам из баночки на губы пальцем. - Когда течка скручивает нас в их руках, они специально долго не раздевают, чтобы насытиться запахом и своей властью. А запихнуть нам голову между ног считают первейшей обязанностью. Было? - Б...было, - припомнил Намджун. - Джини, наверное, испугался твоих криков. Думал, что делает тебе больно, - поохал родитель. - Просто не видел, как омеги корчатся от боли в течку вообще без близости. А мы кричим, потому что с криком эта боль уходит, и тело наполняется эйфорией. - Ты помнишь? - не поверил сын. - Смутно помнишь внеплановые течки и самую первую. Когда цикл выровняется, то ты станешь более вменяем. Наверное, - пожал плечами Ёнун. - Особенно хорошо запоминается, когда подчиняешься командам внутреннего волка своего партнера. Мозг сохраняет эти команды на будущее. Твой отец постоянно велит мне... не кричать, - покраснел старший. - Поэтому я был уверен, что вы нас не слышите. - Я не слышал, пап, - успокаивающе ткнул его плечом Намджун. - Я плачу, а потом засыпаю. - Плачешь? - встрепенулся кондитер. - Я думал, глаза опухли от недосыпа. И как давно? - Пока я у вас, а он там... без меня, - снова всхлипнул школьник. Но тут телефон его завибрировал, высвечивая имя обсуждаемого альфы. - Джини? - испуганно выдохнул в трубку омега, во все глаза глядя на родителя. - Кажется жор пошел на спад. Меня вырвало всем, что съел... - Его вырвало, - шепотом сообщил Ёнуну сын, а в трубку произнес: - Я боялся, что это когда-нибудь превратится в булимию. Маму попроси, пусть таблетку даст. - Я у себя, - вздохнул альфа. - Ты же велел позвонить, как гон пройдет. - Я могу приехать? - напряженно замер Намджун. Папа его лихорадочно стал кидать в сумку бальзамы для губ, пачки презервативов, отчего у младшего глаза полезли на лоб. - Посидишь рядом со мной у унитаза? - хохотнул в трубке Сокджин. - Тебя все еще тошнит? - вскочил на ноги омега. - Нет. Таблетку шалфейную сосу, становится легче. - Я сейчас приеду, - уверенно сжал зубы Намджун. - Открой мне дверь. - Слушаю и повинуюсь, - раболепно произнес будущий актер. - Ты же меня пометил, тебе и командовать. - Приеду и снова укушу, - зло пригрозил школьник, сбросив звонок. Ёнун уже забросил в сумку сына таблетки от желудочного расстройства и сорбент. - Еды давать не буду, - решил он. - Дай совет, пап, - сжал его руки сын. - Не приставать, просто обволакивая своим запахом, или соблазнить? - Будь естественным, - посоветовал кондитер. - Бывают объятия, что лечат лучше секса, а бывает секс, после которого обняться страшно. Не надо ничего доказывать и подавлять его, он все же альфа, хоть и помеченный тобою. Мы любим, чтобы нас спрашивали о метке заранее, а ты его укусил без предупреждения. Каково ему от сознания своей неполноценности в глазах истинного? - старшеклассник смутился. - Давай, я тебя отвезу, и если Джину не станет лучше, позвони доктору Кану. Меня испугало, что его луженый желудок вдруг не справился. Перед домом истинного Намджун долго боялся выйти из машины, и Ёнун шепнул ему: - Будет гнать, ни за что не уходи. Сиди в другой комнате, на кухне, в туалете, да хоть под дверью, но не уходи. Он должен понять, что отныне все беды у вас на двоих. Как и радости, - с улыбкой погладил он щеку сына. Сокджин открыл дверь почти сразу и даже обнял пришедшего. От него пахло мятной зубной пастой. - Еще рвало? - спросил Намджун, вынимая таблетки. - Нечем больше, - слабо улыбнулся альфа. - А чем это от тебя пахнет? Омега испуганно замер, но когда Сокджин вплотную приблизился к лицу, облегченно выдал: - А, это бальзам для губ. С карамелью. - Вкусный? - Что? - опешил младший. - Я н... не знаю. - Он облизнул губы и сморщился. - Да неееет... Джин засмеялся реакции любимого и повел в сторону спальни устраиваться на ночлег. Школьник завороженно смотрел, как истинный подбирал ему одежду для сна, и не смог удержаться от желания погладить сильную спину, но тут же убрал руку. Переоделся Намджун тут же и быстро скользнул под одеяло. Альфа с улыбкой погасил свет и устроился чуть поодаль. Не спрашивая, младший заполнил шалфейным запахом помещение и услышал, как любимый расслабленно засопел. На удивление он и сам быстро отключился, а разбудил его твердый член, притирающийся между ягодиц. Намджун сначала опешил, а потом понял, что альфа пристает к нему во сне. Прав был Тэхён о снижении бдительности у спящих. Омега даже пожалел, что одет, но стал подаваться бедрами навстречу, прикусывая губу. Рука спящего скользнула на талию, прижимая крепче, толчки становились сильнее и резче, заставляя омегу плавиться под жаром желанного тела. Надломлено застонав, младший прижал бедра Сокджина, и тот испуганно отпрянул, проснувшись. - Нет, не надо, - замотал он головой. - Я только руками, - уговаривал омега, - чтобы подарить тебе разрядку. Я не заставляю спать со мной, но позволь мне помочь. Это ведь мешает тебе... Он потянул вниз штаны альфы и удивился его послушности. Когда плоть обвили длинные пальцы, Джин сдавленно охнул и вновь попытался отстраниться. Вспоминая все наставления Тэхёна, Намджун двигал рукой плавно, периодически облизывая ладони, отчего альфа хрипло рычал. Когда белобрысая голова склонилась к паху старшего, тот сдавленно пискнул, удивив высокой тональностью своего омегу. И все же язык коснулся бархатной плоти, заставив Джина задрожать. Вспоминая, как сам альфа ласкал его в течку, омега потирал подушечками пальцев чувствительные точки. И тут старший стал задыхаться, будто его снова душила тошнота. - Тебе плохо? Принести таз? - тут же среагировал старшеклассник. - Меня не тошнит, - испуганно ответил Сокджин. - Просто все внутренности будто стянуло в узел. Дыхания не хватает и... метка горит. - Метка? Моя? - побледнел Намджун. - Укуси еще раз, - простонал альфа. - Ты же обещал. Пусть лучше болит, чем медленно сжигает изнутри. Это как аллергия, я уже все плечо расчесал. Стягивая футболку с истинного, Намджун бубнил скомканные извинения, что пометил альфу без разрешения и доставил ему неприятности. - Сейчас я разрешаю. Я прошу в конце концов! - истерично вскрикнул Джин. - Укуси меня. Одной рукой сжав бьющуюся плоть друга, другой омега притянул его к себе за шею и, прошептав слова любви, впился зубами в расчесанную ключицу. Запястье тут же залило густое семя и оглушил громкий крик альфы. Это был не короткий возглас, а вопль человека, который пытается докричаться до кого-то через океан. Замолчав, он стал выдираться из объятий, но омега держал крепко. - Хён, прости... Ты же сам просил. Дай я посмотрю, у тебя кровь... - Какой я тебе хён, - запыхался альфа. - Ты меня уже дважды пометил, зови меня... Замолкли и замерли оба. Сокджин испуганно сглотнул, ощутив слабый привкус на губах, потом запах стал сгущаться и ударил по рецепторам со всей силы. Запах воскуренных сандаловых благовоний... - Джини, - ошалело улыбнулся омега. - Твой запах... Запах моего истинного! - Он не прошел! Мой гон еще не прошел! - испуганно завопил студент. - Боже, Наму, я опасен для тебя! Беги со всех ног! Беги отсюда. Мой внутренний альфа, он же... он же тебя растерзает, - в страхе парень прижался с изголовью кровати, сжимаясь. Школьник демонстративно вынул две пачки презервативов из сумки и бросил на кровать со словами: - Я хочу этого. Пусть мой альфа подчинит меня приказами, просьбами, руками, рыком, - он медленно подполз к нареченному и томно выдохнул: - А еще я хочу, чтобы ты меня пометил. Чтобы все знали, что я принадлежу только тебе. Не бойся, что потеряешь голову, я позабочусь о нас обоих, - уговаривал он альфу, притягивая ближе. Джин пискнул совсем по-омежьи, но, когда прошелся по благоухающей шее истинного, голос понизился и перешел в рык. Он выковырял Намджуна из футболки и заскользил губами по плечу, будто выбирая место получше. Послышался шепот "Джини, прошу", и зубы сомкнулись на основании шеи омеги. Боль расфокусировала внимание, и школьник сначала не понял, что слышит свой собственный крик. В отличие от вопля Сокджина его возглас отдавал покорностью и страстью. Этакий завлекающий крик самки. Погрузив пальцы в волосы альфы, он довольно постанывал под прикосновениями влажного языка. - Божественно, - закрыл глаза Намджун. - Идеально. Так, как должно было быть, - засмеялся он. - Джини, что? Но альфа уже повалил свою жертву, вскрывая трясущимися пальцами брошенную на кровать пачку. Взгляд у возбужденного студента был такой, будто перед ним находилось самое изысканное блюдо. Единственное что, слюна не капала, зато облизывался Джин непрерывно. Омега поспешил раздеться, боясь, как бы одежда не превратилась в жалкие лохмотья под пальцами альфы, но как только он приподнял бедра, рука Сокджина уверенно подхватила их, обнажая. Младший побаивался, что альфа в гоне будет заботиться только о своем удовлетворении, но длинные пальцы прошлись по его промежности нежно и изучающе. - Смазки маловато, - нахмурился студент. - Я тебя испугал, набросился, не возбудил. Если уж мне понадобился почти месяц, чтобы принять твою метку, то напрасно ждать, что ты сразу потечешь от меня. Намджун вспомнил разговор с папой и ласково улыбнулся. Ямочки заиграли на его щеках, но следом глаза испуганно округлились: - У тебя кровь от укуса, - потянулся он с любимому. - У тебя тоже, - лизнул его шею Сокджин. - Болит? Греет? - Жжет, - зажмурился младший. - Как от крапивы. Трогать не хочется, но, может быть, тоже потом будет чесаться. Чужие белки... - Прекрати лекцию по биологии, - накрыл его губы старший, - для поступления на режиссерский она тебе не понадобится. Лучше скажи, как мне тебя подготовить. - У тебя же есть смазка, - махнул в сторону тумбочки Намджун. - Она с анальгетиком, а я хочу, чтобы ты меня чувствовал. - Папа говорил, что альфам за счастье засунуть нам голову между ног. - Это потому, что ваш запах в смазке самый концентрированный, - довольно улыбнулся студент и стал прочерчивать дорожку влажных поцелуев от шеи истинного к паху. Омега не знал, куда девать руки и сдавленно охал от засосов. Наконец Джин шепнул снизу: - Подними для меня ноги... - Попроси как альфа, - закрыл глаза Намджун. Просьба-приказ, произнесенная снова, заставила школьника прогнуться, будто он тоже овладел умением друга ходить на мостике. Длинные пальцы прижали его к кровати, пока он подтягивал колени к груди, а затем послышался приказ альфы "не сдерживайся". Влажный язык сначала заставил напрячься, затем шумно дышать, а потом и застонать. Гибкие пальцы скользили внутри, и теперь Намджун запоминал ощущения от их давления на стенки. Подушечки уперлись в точку, от прикосновения к которой хотелось шире развести колени. Школьник не видел себя со стороны, а вот альфа довольно любовался послушным омегой, который шептал "глубже", "еще раз" и "Джини", а на пальцы насаживался, как искушенный. Собственное возбуждение шлепало Джину по животу, и он с трудом удерживался от проникновения. И тут он осознал, что воздух вокруг пропитан шалфеем Намджуна, а сандал еле слышно читается. Вздохнув, как перед прыжком с моста, альфа выпустил, пришедшие к нему, феромоны. Получилось очень густо, видимо, из-за не унявшегося и перерожденного гона, поэтому молодой человек прижался к лобку омеги и услышал его просьбу: - Укуси там, пометь, что твой. - Сумасшедший, - хихикнул Сокджин, и укусил легко, не с целью оставить метку. - Укуси! - требовал Намджун. - Чтобы я начал течь от тебя. Укуси... Внимательно осмотрев плоский живот и подрагивающий член, альфа чиркнул клыками по паховой вене, но поднялся выше и впился в выбритый лобок там, где укус скроет нижнее белье. Смачный хлюп, с которым смазка перепачкала всю кровать, даже испугал альфу, но в следующее мгновенье пальму первенства вырвал внутренний волк, спешно погружаясь в готовое лоно. Сказать, что Джин потерял контроль, ничего не сказать. Отчетливо помнилось только желание подмять и пометить. Тело само выбирало ритм и позы, но когда сознание прояснилось, альфа ощутил жадные руки, которые впились в плечи и не отпускали. - Еще... глубже... Боже, Джини... быстрее... Двигайся быстрее. Страстный шепот своего омеги Сокджин услышал и постарался перехватить инициативу у внутреннего зверя. Он ускорился, потакая просьбам, и получил содрогающееся тело в своих объятиях. Слезы текли по щекам школьника, и он сжал любимого еще крепче, не давая отстранится до самого конца. Унимая бешенное дыхание, студент осмотрел омегу и сдавленно охнул. Потеки крови красовались теперь не только на шее, но и на плечах, и даже рядом с соском. Укус на лобке не кровоточил, но живот младшего был липким от спермы. - Еще, Джини, - слепо тянулся Намджун. - Не отстраняйся. - Птенчик, - чуть встряхнул школьника альфа, - прости, я перестарался с метками. Тебя ведет от гормонов, но мне надо позаботится о ранах. Ну же, милый, позволь. - Нет, нет, - цеплялся за его плечи Намджун, оставляя царапины. - Мне мало, хочу еще. Протяжное хныканье породило судорогу в промежности, и руки Сокджина хищно поползли по податливому телу. - Я же тебя всего разукрашу, - казнился он. - У тебя же выпускной скоро, Наму, - длинно выдохнул он и скользнул внутрь снова. Студент Сокджин паниковал, что даже не сменил презерватив, его внутренний волк игнорировал мысли о защите вообще. Омега не упрощал ему задачи, лапая жадными руками за ягодицы, плечи и погружая пальцы в волосы. Слово "еще" стало главным для Намджуна, и эту просьбу альфа стремился исполнить в первую очередь. Как в течку младшего, Джин с силой оторвался от тела под собой и кончил в два рывка, избавившись от уже использованной резинки. - Я не смогу контролировать волка, - сдавливал виски старший, - и ты себя не контролируешь. Надо было подождать еще пару дней... Но тут к нему снова подполз возбужденный омега. Вздохнув, как великомученик, будущий актер повернул Намджуна к себе задом, провел рукой по выгнутой пояснице и отдал альфий приказ: - Разложи все презервативы в ряд и подавай мне новый всякий раз, как я кончу. Следи за этим. Намджун часто закивал, приподнимая зад, а голову опуская на руки и протягивая первый золотистый квадратик... Когда приступ гона закончился, то омега повалился ничком на кровать, а Джин смог найти только пять невскрытых золотинок. Кровать опять пропиталась смазкой с запахом шалфея, а на спине Намджуна нашлись еще три отметины от клыков партнера. Костеря себя на чем свет стоит, альфа притащил аптечку и стал врачевать. Школьник был в его руках безвольной куклой, руки как плети, глаза уставились в одну точку. Испугавшись, что навредил другу, Джин позвонил доктору Кану. Тот велел провести несколько тестов и вынес вердикт: обычное измождение. Температура тела нормальная, дыхание не сбито, зрачки реагируют на свет. Надлежало отоспаться, а организм Намджуна уже показал, как он умеет вырубать хозяина. Джин заклеил все метки на теле истинного, обработал свою ключицу и пошел на кухню. Недоверчиво осмотрев еду в холодильнике, он выпил воды и вернулся к омеге. С трудом перестелив постель, старший устроил любимого поудобнее и осторожно лег рядом. Утром он проснулся от сладкого поцелуя, попытался отстранится, но услышал шепот младшего: - Только поцелуи, больше ничего не прошу. Только поцелуи... Смешанный запах сандала и шалфея подталкивал завизжать от счастья, но влюбленные только постанывали в губы друг другу. Когда Намджун попытался перевернуться, сдавленно вскрикнул. Сокджин осмотрел тело омеги при дневном свете и сказал: - Можешь избить меня стулом за все увечья, что я тебе нанес, хотя после этого избиения я буду выглядеть лучше тебя. Это я еще не видел спину, но не двигайся, тебе больно. Упрямый омега, кряхтя, перевернулся. За спиной он услышал тихие всхлипывания и мольбы о прощении. - Все так плохо? - безэмоционально поинтересовался младший. - А мне понравилось. Так что не плачь, это мы просто с непривычки. Не держи меня на расстоянии, и мы быстрее сможем обуздать звериные инстинкты. - Обуздаешь тут с твоими мольбами не останавливаться, - упрекнул истинного Сокджин. - Хорошо хоть сцепку не допустил. Хотя очень хотелось - И мне, - довольно улыбнулся потрепанный омега. - Хотелось... и хочется. - Надо бы восстановиться... - Не смей ограничивать меня в близости, - внезапно низким голосом приказал Намджун. - Не смей мне приказывать, - отчеканил альфа. Младший испуганно съежился, но тут же попал в широкие объятия. Уткнувшись в сандаловую шею, он виновато заскулил и получил поцелуй в макушку. Лидер был выявлен, зато школьник знал в чем его сила, поэтому стал распускать руки. - Не сработает, - хмыкнул Сокджин. - Гон все же прошел. - Не хочешь меня вне гона? - поднял испуганный взгляд омега. - Я хочу, чтобы ты достойно выглядел на выпускном, а не выслушивать упреки наших родителей, что я ненадежная пара. - Все они, наверное, прошли подобный период... - В нашей родне только мы с тобой истинные, - довольно улыбнулся Джин, - да к тому же с необычным анамнезом. Позволь мне тешить себя мыслью, что подобного наслаждения не получал ни один из наших отцов. Веселый смех Намджуна окрасил наступающий день счастьем. Чуть позже Сокджин имел обстоятельный разговор с обоими отцами, но в глазах тех поблескивала зависть к молодости и азарту. Намджун же попытался сохранить в тайне последствия бурной ночи от Ёнуна, поэтому пришел к матери альфы. Раим по наглухо закрытой одежде парня поняла, что сын наворотил дел. Однако вместо жалоб она услышала: - Я замуж за него хочу, а то он норовит меня выгнать под любым предлогом. - Он затребовал твое полнейшее обследование, - вздохнула женщина. - Если хочешь сходим к моему омегологу, я ведь тоже особенный пациент. Пусть осмотрит без подробностей твоего развития, если что-то насторожит, будем обследоваться подробно в исследовательском центре. И надо сказать Ёнуну, что ты здесь, - укоризненно добавила она. - Я боюсь, - тихо сознался школьник. Ким Раим взяла на себя обязанность поговорить с кондитером, выгораживая будущего зятя. Ёнун приехал к подруге и спокойно спросил: - Почему я должен ругаться? - Семь меток, - залился краской омега, пряча взгляд за длинной челкой. Старшие открыли рот в изумлении... а дальше события последовали в бешенном темпе. Ёнун звонил доктору Кану с просьбой немедленно принять Намджуна, а Раим записала зятя к своему омегологу. Врач с можжевеловым запахом велел старшим ждать в коридоре и довольно хмыкнул, увидев синяки на руке пациента во время забора крови. Отпечатки пальцев на ягодицах и метка на лобке во время омегологического осмотра заставила медика выдать длинную фразу на латыни, которая Намджуну показалась призывом демонов. Глубоко вздохнув, доктор Кан велел юноше раздеться полностью. Произведение Сокджина он осматривал молча, исписывая медицинскую карточку ровным почерком. Назначил УЗИ и тест на беременность, хотя омега уверял, что они предохранялись. Родителям медик признался честно: - Остановить вы их сейчас не сможете. В организме Намджуна сейчас только альфьих гормонов, что он будет постоянно провоцировать Сокджина. Подавлять мы их не имеем права, так что готовьтесь к внукам. - Они пожениться хотят, - тихо вставила Раим. - Мы не против внуков, если это возможно, - кивнул кондитер. - Но надо проверить еще и Джини, а то его вырвало в конце гона. Я переживаю... Раим удивленно уставилась на друга, и тот успокаивающе похлопал ее по руке, давая понять, что расскажет потом. - То есть, хотите сказать, что его жор перешел в настоящий гон, и он так... проникся к своему истинному? - подобрал слова врач. - Получается, что так, - вздохнул Ёнун. - Ведите альфу, - устало потер глаза медик. - Если они состряпают себе дитя, мне придется переквалифицироваться в омеголога. - Я его к своему специалисту свожу, - сообщила Раим. - Только подождите, пока синяки сойдут, - посоветовал доктор Кан. Тут пришла очередь кондитера недоумевающе озираться, а женщине похлопывать друга по руке. На УЗИ старших омег не пустили, поэтому Ёнун лишь дома велел стальным голосом отпрыску: "Раздевайся". Вздохнув, как каторжник, старшеклассник медленно снял одежду, благодаря небеса, что боксеры прикрывают синяки на ягодицах и отметину на лобке. Женский и мужской возглас ужаса Намджун слушал, сжавшись, остерегаясь оправдываться. Ёнун расплакался на плече подруги, пока та вымаливала прощение для своего несдержанного сына. Заметив, что его не замечают, омега стал пихать вещи в дорожную сумку. Пока Раим узнавала про расстройство желудка Сокджина, родители обернулись к уже полностью собранному омеге. Кондитер тоскливо уточнил: - Куда ты? - К нему, - упрямо сжал губы школьник. - Мазь возьми с собой, она синяки рассасывает, - вздохнул родитель. - Потом еще привезу. И есть приходите. Надо понаблюдать за Джини и подобрать ему рацион. - Наму, давай, ты его здесь дождешься? - радостно улыбнулась Раим. - Он тебя и отвезет, ты же у нас машину не водишь... - У нас, - умильно всхлипнул Ёнун. - Да, милый, у нас теперь общие дети. И пора бы свадьбу обсудить... - Боже! - заволновался кондитер. - Надо же костюм. И избавиться от этого блонда, и макияж. Ты должен научится замазывать последствия бурных ночей, - буркнул он сыну. - А кольца... А приглашения... Пришлось Намджуну дожидаться любимого под аккомпанемент обсуждений взрослых. Когда альфа вернулся с университета, сообщил, что тоже сдал сессию досрочно и может посвящать больше времени своему омеге. Не поняв обвинительных взглядов взрослых, он вопросительно посмотрел на младшего, который задрал рукав, оголяя синие отпечатки пальцев. Студент встал на колени перед Ёнуном и в покорном поклоне попросил руки его сына. Кондитер зарыдал в голос, махая рукой на детей, и бросился в объятия Раим. Намджун опустился с любимым рядом и поднял просительный взгляд на женщину. - В моей семье уже есть один внук, - тихо говорила та, поглаживая голову плачущего кондитера, - а тебе только предстоит вспомнить, каково это - возиться с младенцем. Если Наму будет учиться, нам с тобой придется работать няньками. Я, конечно, не работаю, но здоровье слабовато, а тебе может и дочка помочь. Неужели все вместе не справимся? - Его отец скажет, что я виноват, - всхлипнул кондитер, - избаловал, позволял игнорировать этикет. Он же грубиян, ведет себя как мужлан, а Джини потом краснеть за него. И мне... - Пап, - обиженно протянул Намджун, но был зашикан семьей Сокджина. - Придется моему сыну воспитывать в нем то, чему не научили в семье, - справедливо рассудила Раим. - Учить готовить, молчать и слушаться, - взгляды присутствующих скрестились на омеге, - а мы поможем, чем сможем. Но если вдруг со мной что случится, - тихо добавила женщина, - ты не бросай Джина. Он так любит твою стряпню и твоего сына. Разговор опять закончился потоками слез старших и стыдом младших. Потом Сокджин ел под пристальными взглядами наблюдателей, ведь обычный для него аппетит проснулся с новой силой. Когда студент подавился, крики паники оглушили его. Еще час после обеда альфа убеждал, что луженый желудок восстановил свои способности, однако от посещения доктора ему не удалось отговорится. Когда молодые собрались уезжать, Ёнун окликнул сына и с фразой "ты забыл самое главное" предал пакет, в котором уместилась вся подаренная коллекция Хосока. Джин, с трудом сдерживая смех, поклонился и потянул истинного на выход. Он ржал и в лифте, и в машине, и даже дома. - Что смешного? - не выдержал Намджун. - Приданное, - утер слезу альфа. - Придется твоему другу подарить нам еще столько же... - Ты не хочешь детей? - Ты не знаешь, годен ли для деторождения, - мгновенно изменился в лице будущий актер. - Хочешь избавиться от этой досадной мелочи, - ткнул он в пакет, - докажи свое бесплодие или готовность выносить моего ребенка. - Омега удивленно охнул. - Насколько я помню, ты собирался в вуз поступать. Или готов на заочное? - А нельзя мне родить между сессиями? - надул губы Намджун. - Пока точно известен только мой цикл. Был, - кашлянул старший. - Еще не известно, что с ним станет после... О твоем можно будет судить после двух-трех течек. Чтобы рожать летом, забеременеть нужно... - Джин полез в приложение "календарь", что-то высчитывая, - в ноябре-декабре. Если рожать после зимней сессии, то беременеть... в апреле. Что? - опешил альфа, столкнувшись глазами любимого, полными слез. - Ты планируешь мою беременность, - хлюпнул носом омега. - Ну, если ты желаешь учится на дневном, - сконфуженно спрятал телефон Сокджин. - Если на заочном, то можем не планировать... а так... в любое время... Но я должен знать, что это безопасно для тебя, - сдвинул он брови. - Сначала нужно поработать над тем, что предшествует беременности, - шагнул к нему омега. - Эй-эй, - отклонился студент. - Я о своей растяжке, - обвил руками его шею Намджун. - Можно я буду вместе с тобой ходить на гимнастику? - Да ты всех там задушишь своим шалфеем, - хохотнул Джин. - Насмотришься на мою взмокшую спину и, обтянутую шортами, задницу... - Но ты можешь встать позади меня... - Тогда я всех удушу сандалом и еще отделаю тебя в душе, - устало потер лоб старший. - Но другие пары как- то борются с этим, - уговаривал старшеклассник. - Доктор Кан сказал, что мы успокоимся, когда твои гормоны в моем теле схлынут. - Мы как кролики, - страдальчески притянул любимого Джин. - Но я хочу прожить с тобой всю жизнь, даже если она будет состоять только из секса, еды и сна. - Я развратник, - поник омега. - Боже! - возопил альфа, легонько ударяя упругую ягодицу, которую только что ласкал. - То ты некрасивый, то ты без запаха, то плохо пахнешь, то теперь развратник. Ты прекратишь себя ругать когда-нибудь? Я запрещаю, как альфа, - отчеканил старший. - Ты должен гордиться собой. Я же горжусь. - Почему? - глухо спросил Намджун, уткнувшись истинному в плечо. - Потому что умный, честный, добрый, верный друг. Потому что выдержал мое безумие и реакцию родителей. Потому что рядом с тобой мне хочется становиться лучше. Потому что верил в наше предназначение, пока запахи не проявились, и простил мне необоснованную жестокость. - Это не жестокость, - улыбнулся Намджун. - Это жажда, наверное, и она сжигает меня изнутри, - запрыгал он в объятиях старшего. - Как доктор Кан велел выводить из тебя мои гормоны? - посмотрел на истинного Сокджин. - Велел нашим родителям готовиться стать бабушками и дедушками, - покраснел омега. - Старый добрый способ, - истерично хохотнул студент. - Я тоже все экзамены сдал, - осторожно коснулся его руки младший, - и могу проводить с тобой больше времени. - На выпускной пойдешь в водолазке?! В летнюю-то жару. И в вуз лучше всего в куртке поступать, - язвил старший. - Можно просто в костюме. - У тебя, кроме школьной формы, костюмов нет, - отмахнулся альфа. - Тогда купи мне, - потребовал омега. - Это ведь твои отметины мешают носить мне футболки. От взгляда исподлобья Намджун попятился, пока не прижался спиной к стене. - Что ты решил с беременностью? - серьезно спросил старший, развязывая завязки домашних штанов. - Я пока не решил... - сглотнул Намджун. - Презервативы в пакете... - Разложишь по всей квартире, - приказывал альфа, - хоть на люстры клади, хоть в холодильник. Разрешаю склонить меня на близость дважды в день, сам решай - подряд или с перерывами. А твоей растяжкой я займусь прямо сейчас. На выпускной Намджун явился с женихом, и его счастливой улыбкой можно было освещать катакомбы. Хосок явился с Тэхёном и сильно отдавал сосновой смолой. - Я все же угадал? - по-доброму улыбнулся омега своему консультанту. - Вы - истинные? - Да, и мне надо поблагодарить вас за нашу встречу, - вернул улыбку брюнет. - Только очень аккуратно с ним, - попросил за друга староста. - Он не переносит боль. - Вне гона сделаю все, что в моих силах, - заверил Тэхён. - А ваша затея, я вижу, удалась, - принюхался он к аромату Намджуна. - Не пожалели? - Я нет, только все вокруг меня жалеют, - фыркнул выпускник, закатывая глаза. - Излишнюю агрессию альфы можно приглушить слезами или... ранимостью, - подсказал брюнет, удаляясь к своему избраннику. - Кто это? - недовольно спросил подошедший Джин. - Истинный Хосока. Я их познакомил... - А ты его откуда знаешь? - брови студента сдвинулись. - В клубе твоем консультировался, как тебя соблазнить, - дерзко задрал подбородок Намджун. - Сам виноват, - вынес себе вердикт Сокджин. - Может, мне волосы отрастить? - вдруг спросил омега. - Вот так, до плеч. А цвет поменять? - Я и так от тебя без ума, - пожурил старший. - Не надо меня соблазнять. - Я хочу смягчить твой темперамент в постели, - уверенно кивнул Намджун, направляясь к своему классу на начало церемонии. Сокджин придирчиво осмотрел широкую спину своего парня и пожалел, что костюм скрывает тело. Слушая фамилии выпускников, он прикидывал, как изменить гардероб любимого для смягчения своего характера. Как бы ни пошли дела дальше, мысль о том, что его истинным оказался старый надежный друг, грела. Вместе они справятся со всем.