Змея под крылом Ворона

Если бы младший сын не ночевал у старшего, он бы непременно стал вторым, кто поздравил бы отца с юбилеем. Но Гарри подготовил Джареда, попросил переночевать у Лео, желая на всё утро забрать дорогого именинника себе, и сын не был против, наоборот, поддержал идею. После обеда семья начала подтягиваться. Первым зелёное пламя выкинуло… Дориана. Радостного, с горящими глазами и перепачканного в саже. Гарри в последний момент успел кинуть очищающее заклинание, прежде чем… — Деда-деда-деда! Превратившись в маленькое торнадо, Дори влетел в именинника, едва не снеся с ног. А Том со смехом поднял его на руки. — С днём рождения, деда! С юбилеем! Проживи ещё столько же! Я тебя очень люблю! Тумблер в голове переключился. Всё, о чём мужчина мог думать: затискать, зацеловать и долго не выпускать из объятий. Дориан своим поздравлением повысил гормон счастья в крови на максимум. — Змейка моя… — Том атаковал поцелуями подставленную правую щечку, — спасибо за поздравления. Обязательно проживу ещё столько же. И даже больше! — А где папы? И Джаред? Я думал, вы все вместе придёте, — поинтересовался Гарри, терпеливо дожидаясь своей порции объятий. — Они мешают друг другу одеваться, а Джади над ними хохочет, пока подарки собирает. Том передал внука в руки супруга. Единственному, с кем готов был его делить… Ну, хорошо. Ещё с Лео. Дориан обнял дедулю-омегу за шею и повернулся к его лицу другой щекой, чтобы её начали зацеловывать. — Значит, ждём Джареда вторым, — сделал итог Том, с тёплой улыбкой наблюдая за любимыми омегами. В самом деле. Через две-три минуты в камине снова вспыхнуло зелёное пламя. От сажи Джаред избавился сам и уверенной походкой направился к имениннику. — Отец. В красивом костюме, с укладкой, — какую Том любил делать по-молодости, как отметил Гарри, — Джаред на ходу вскинул руки и старший альфа с готовностью принял его в свои объятья. — С днём рождения. Пусть каждый твой день будет проходить на хорошей ноте, оставайся здоровым, красивым, чтобы у папы всё ещё оставались причины ревновать тебя к другим. Куда же без шутки. И куда же без любящей отцовской затрещины, после которой последовали объятия уже от омеги-отца: — Иди сюда, юморист. В одном сын был прав — даже сейчас у Тома были поклонники. Не такое большое количество, как раньше, но тем не менее. Джаред с готовностью перешёл из одних рук в другие, более нежные. Но прежде, коротко поцеловал подставленные для приветствия губы. Что стало неожиданным, так это мягкий подзатыльник. За шутку. Но уже от папы. После чего он погладил по затылку. — Ну так, — начал Джаред, немного отпрянув, — когда вы нас покормите? Мы с Дори голодные, как оборотни. — Сейчас все придут, и тогда мы сядем за стол. — Джади, — привлёк внимание до этого молчавший омежка, — а почему ты целуешь дедулю в губы? Так разве можно? Младший альфа сначала удивился вопросу, а после засмеялся, окончательно выпуская папу из объятий. — Потому что люблю его. Хочешь, чтобы я также тебя целовал? — подмигнул с улыбкой. — Хочу! Сияющий взгляд пронзил всех присутствующих. Никто не смог возразить, даже если хотел. А как только Дориан протянул навстречу руки, Джаред с готовностью поднял племянника. Конечно, он шутил. Но по факту, чем сделает хуже? Дориан ещё ребенок. Вот подрастёт, тогда всё это сойдёт на нет. Придя к такому выводу, Джаред поцеловал сильно сложенные трубочкой губы, которые несли приятный след фруктового чая, что Дори успел выпить дома. При этом он так смешно зажмурился. Просто прелесть! — М, это так приятно и так мягко! — восторженно заметил мальчик, когда короткий поцелуй закончился. — Теперь от меня не отлипнешь, — заключил Джаред и поставил его на ноги. — Вот подсаживаешь всех наших омег на свои поцелуи. — Да ладно тебе, отец. Я не претендую на Лео. У него есть Барти. — Ага, значит, на папу претендуешь? — прищурился Том, но не смог скрыть улыбку. — Разве что немного. Он ведь и мой тоже. — У меня теперь два поклонника, батюшки! Какой я популярный на старости лет, — засмеялся Гарри. — А на меня кто-то будет претендовать? — поинтересовался Дориан, тоже желающий быть причастным к приятным поцелуям. Тем более от брата! — Подожди своего часа, — вновь взглянул на племяша Джаред и потрепал по волосам, — пока я побуду твоим «временным альфой», а потом найдётся твоя любовь. И он будет на тебя претендовать. — Я бы тебя на постоянку взял. Жалко, что не получится, — вздохнул Дориан, и вдруг перевёл тему, — дедуля, доставай свечки, пора торт протыкать! Папочки уже скоро придут! Гарри не сразу нашёлся с ответом, а когда нашёл, что сказать — положительно угукнул. Ни для кого не секрет, что Дориан обожает своего дядю, а ещё наотрез отказывается называть его так, но его реакция… страненькая. Мягко говоря. Хотя, может, Гарри преувеличивает. Дориан — ребёнок. В нём ещё не пробудилась сущность. Вон, Лео не лучше был. Как они вели разговоры, пока он учился на первом курсе? На уровне «вкусный-не вкусный». А с Джаредом… Ох, их второй мальчик в одиннадцать знал куда больше своего брата. Любознательный от природы, он сам однажды отыскал в доме книги, которые касались омегаверса. Потом только вопросы задал, вводя в ступор. Не такие как: «Откуда берутся дети?» Нет, он задал что-то вроде: «Почему мужчины-омеги вынашивают плод на месяц дольше, чем женщины-омеги?» «Насколько сильно течка влияет на сознание альф и омег?» Дориан сохранял детский уровень знаний. Он знал откуда берутся дети, и этого было достаточно. Пока. Не исключено, что родители успели объяснить что-нибудь новое. Но это не вызвало того же интереса, что и у старших. Сейчас Дориана больше интересовала магия. И ровесники. Во всяком случае, один точно нашёлся. Гарри не раз видел издалека, как он стал гулять по коридорам с каким-то мальчиком. Однако слабое зрение мешало разглядеть. А спросить у Тома, так же видевшего их вдвоём, всё никак не доходили руки. Вскоре в камине вновь загорелось зелёное пламя и вышли сразу двое. С подарками в руках. Такие же чумазые от сажи, каким был Дориан, — лишних рук не нашлось чтобы себя очистить, но нашелся Джаред, сделал им услугу, — и с радостными улыбками. — Привет всем! А вот и мы! — со смехом ответил Лео и отдал в руки младшего брата большую коробку, которая была полегче, чем в руках супруга, — именинник, я иду тебя тискать! Том засмеялся и вышел вперед. — Давай, лучик, я готов принять эту жертву! — Сколько театральности-то, — посмеялся Гарри, шёпотом скомандовав Джареду начинать фотосъёмку. Именно тогда, когда у Тома нет возможности позировать. Но когда он наиболее счастлив. Именно тогда фото выходили самыми красивыми. А сам омега остался в стороне, смотреть на цветущего от внимания супруга в свой юбилей. Шестьдесят лет… Сложно поверить в такую цифру. Недолго Гарри пробыл «за бортом». После объятий с Лео и, отдельный кадр удовольствия и смеха, объятий с Барти, который-таки получил свой крепкий поцелуй в щеку, в ход по новому кругу пошёл Дориан, Джаред и напоследок Гарри. Его семейство буквально втолкнуло в руки мужа, как первый забавный кадр. А потом Том утянул в благодарный, полный любви, поцелуй. И родился второй, самый лучший и красивый кадр. Любовью буквально была пропитана вся гостиная, нежность и ласка также обрамляли всё вокруг. Вдоволь наобнимавшись и вручив имениннику подарки, все сели за накрытый стол, над которым славно постарались домовики. Торт стоял во главе стола, шоколадный, с кофейным кремом и украшенный белыми шоколадными листочками и бусинками. Дориан светился гордостью. Ведь это он, он взял на себя ответственность за торт, главный элемент всего праздника. Мама Эвана постаралась на славу! На вид очень симпатичный и на вкус, маленький омега точно был уверен, ставил свой новый цвет волос на возвращение обратно старого, что будет очень вкусным, без магических примесей. — Какой симпатичный тортик, — отозвался Барти, не видев его, поскольку, получив заказ, Дориан сразу отдал его дедушке-омеге на сохранение, ещё в школе. Сам Гарри помог лишь с чертежом декора, не желая слишком заморачиваться, лишь бы было вкусно, да с оплатой. — А то, — улыбнулся Дориан, уже горя желанием попробовать кусочек, — давай, деда, задувай свечки, загадывай желание! — Ой, — заулыбался-засмущался именинник, окруженный взглядами родных. В центре, перед красивым и большим тортом, в который уже умудрились вставить шестьдесят маленьких свечек, — чтоб мы почаще так собирались! Вдохнув поглубже, он загадал своё желание, чтобы вся его семья была счастлива и жила как можно дольше, и задул свечи под громкие крики поздравления и аплодисменты. Зачарованная фотокамера, тайком установленная в незаметном месте, не упустила ни одного мгновения из происходящего. Любящая семейная атмосфера должна быть запечатлена на долгие-долгие годы. Помимо торта на столе ждали другие, не менее вкусные, блюда. Домовики наготовили много вкусного. — Дори, мой мальчик, — начал Гарри, когда все наполнили тарелки едой и бокалы подаренным Барти вином, которого стоял ещё целый ящик, — расскажешь нам о своём друге? — Что? — удивился Лео, посмотрев сначала на папу, а потом на сына. — Солнце, у тебя появился друг? И ты молчал? — Ну… — застеснявшись, мальчик опустил взгляд в тарелку, — да. Совсем недавно. Буквально за три недели, перед каникулами. Он из Когтеврана. Зовут Эван. Это его мама испекла нам торт. Эван угощал меня её пончиками в первую нашу встречу, а позже другой очень вкусной выпечкой! — Вот почему ты вызвался добывать торт, — понимающе покивал головой Гарри. Всё вставало на свои места. — Эван сначала подошёл ко мне. Такой пугливый. Не мог набраться смелости и заговорить с Дори. Но я рад, что он решился и воспользовался советом накормить тебя, — подмигнул Джаред племяннику, — если будет обижать — говори мне. — Да, он потом сказал, что боялся подойти ко мне вначале. Видимо, ты его вдохновил, — захихикал Дори. Личико смущалось, но в глазах сверкала благодарность. Ведь кто знает, сколько ещё бы Эван не решался подойти. Джаред опять помог ему. — И я не думаю, что он будет меня обижать. Он милый! И глаза у него очень красивые. — А фамилия какая? И кто он по сущности? — полюбопытствовал Барти, накладывая супругу побольше шпината и брокколи в тарелку. — Ну… он альфа, — нехотя ответил Дориан. Делиться чем-то из категории личного со всей семьёй для него было тяжело. Обычно он секретничал и посвящал в тайны только Джареда, бросающего сейчас заинтересованные взгляды. — Нотт — его фамилия. — О-о, — с осознанием протянул Лео. Сколько воспоминаний разом накатило: сначала школьные разборки с самого первого курса, потом вынужденное примирение, затем, после выпуска, тяжёлое расставание его и Нарциссы. Фамилия Нотт попила в своё время много крови у Лео. — Теодор Нотт его отец, верно? — Вы что, учились вместе? — нахмурился Дориан. Он не спрашивал о родителях Эвана, больше интересуясь им самим. И хотя в школе нередко можно натолкнуться на ребёнка из семьи, с которой учились твои родители из-за преемственности поколений, всё равно это удивляло. — Ёлки-палки, тот самый?! —воскликнул Гарри. — Да. Мы были на одном курсе, — ответил сыну Лео. — А ты, пап, серьёзно? — бросил взгляд на старшего омегу. — Даже мысли не допустил, что Нотт может быть сыном того самого Нотта? — Мало ли чьим сыном он может быть. Особенно, если он не один в семье. Да и обычно на уроках занимаешься именно подачей предмета, а не перебиранием кто кому сын или дочь. — А чего не так-то? — спросил Дориан, хмурясь из-за того, что не знал что-то важное. — Твой папа однажды сломал руку отцу твоего друга, — открыл секрет Джаред и ему нисколько не было стыдно. А осуждающий взгляд брата вынес довольно легко. Рано или поздно, Дориан всё равно бы узнал. И сейчас сидел в шоке, нет, он был в ужасе, прижав руку ко рту. Образ ласкового папы-омеги пошёл трещинами. Ломал людям конечности… И не просто кому-то, а отцу его друга! — Защищать друзей — это от меня! — посмеиваясь, ответил Гарри. — Ага, да. И после этого инцидента наш дорогой юбиляр вздёрнул весь Слизерин так, что мы целый год буквально на цыпочках ходили, — сказал Барти, улыбаясь старым воспоминаниям. — Конкретно тебя это не затронуло, — добавил Том, — как ходил, наглый, трепал нам нервы, крутясь возле Лео, так и продолжал. Барти закатился смехом, в котором не читалось ни капли раскаяния. Хоть что-то с годами не изменилось. — Да-да, чёртов ты грабитель, — поддержал Гарри, ехидно смотря на зятя. — Будем считать, что мы обменялись. Я украл у вас ваше сокровище, — на этих словах альфа наклонился к зарумянившемуся мужу и поцеловал в мягкую щёку, — а мы подарили вам Дори. — Выкрутился, скотина, — беззлобно фыркнул Гарри. — Эй! — возмутился мальчик, придя в себя после сильного удивления, и смешно надул щёки. — Я не подарок! Стол взорвался новым смехом. Ещё какой подарок! Самый дорогой и очаровательный! Что читалось в глазах каждого. Но пока Дори не в силах был понять. — Раз мы так хорошо общаемся… Джади, что у тебя на личном фронте? Нашёлся тот, кто прекратит ссоры в гостиной из-за тебя? — Нет, пап, — отрицательно качнул головой парень, не отрывая взгляда от тарелки, по которой перекатывал горошек, и добавил с усмешкой, — я ведь дал обещание, что расскажу вам, когда в моём сердце появится место для четвертого омеги. — А какой бы мог тебе понравиться? — спросил Дориан, на искреннем интересе желая выяснить вкус брата. И интерес вспыхнул у всех. Джаред окатил взглядом, в котором читалось: «Ну всё, держитесь», и выдал целый список: — Итак, омега, который смог бы меня заинтересовать, должен обладать следующими качествами: уметь поддержать разговор на разные темы, обладать чувством юмора, иметь хороший магический потенциал, не быть навязчивым, не устраивать истерики и скандалы на пустом месте, особенно если это касается ревности, быть ниже меня ростом, иметь симпатичное личико, а также короткую стрижку, и обладать аппетитной фигурой, но это не значит, что он должен быть очень худым или стройным без лишнего жирка, я не против и пощупать, лишь бы не заплыл, цвет глаз и волос — не важен. — Знаешь, Джаред, — Барти взял на себя право говорить за всех — как показывает практика, найдёшь не там, где ищешь. И на первый взгляд, не того, кого хочешь. Просто найдётся какой-то один из всей массы. И вот чем-то он тебя зацепит. Чем-то, что ты даже не воображаешь. И только потом выяснится, что либо он удовлетворяет твоим требованиям, либо заставляет тебя изменить собственные. Обычно именно так происходит. — На самом деле, у меня есть ещё один пункт, — уже куда серьёзнее заговорил Джаред. Он думал это опустить, лишний раз не беспокоя семью, но… ситуация вынуждала, — омега не должен обладать сильным запахом. Как показала практика, — и стало ясно, какая именно практика, — у меня есть некое отклонение. Я испытываю тошноту от резкого запаха омег в определённый период. В глазах Гарри отразилась вина и сильное сочувствие. — Не думал, что оно настолько далеко протянется… — Что протянется? — спросил Лео. Никто не понимал, что Гарри имел в виду. Кроме Тома. — Когда я носил Джареда, у Тома в лаборатории отвалилась полка, разбились несколько флаконов и пожгли мне ноги. Пришлось лечь в больницу. А там один омега с дефектом феромоновых желёз рожал. Когда у него воды отошли, я сам чуть не отравился. Видимо, по тебе, Джади, это ударило в долгосрочной перспективе. Мне жаль. Сидя по левую сторону от папы, Джаред имел возможность взять его за протянутую руку и прижать к своей щеке. Делясь теплом. Принимая извинения. — Всё нормально. Я научился с этим жить. Обычно подавители и зелье, временно лишающее обоняния, помогают. Правда, вместе с обонянием может пропасть вкус, как побочка, и длиться всё это сутки. Не удивляйтесь, — добавил со слабой улыбкой, заметив взгляды родителей, — я всё ещё лучший на своём потоке и у меня есть доступ к лаборатории. — Как думаешь, Том, это можно вылечить? — спросил Гарри. Конечно, искоренить аномалии, тянущиеся со времён беременности — крайне трудная задача, но не невозможная. — Сложно сказать точно, — задумчиво проговорил именинник, — но попытаться стоит. — Я готов помочь тебя в исследованиях. — Само собой. Одна гениальная голова — хорошо, а две — лучше. Лео и Барти прятали огорчённые лица. Омегу очень тянуло выйти покурить, но не хотелось подавать дурной пример сыну. Хотя остальные бы поняли и не стали осуждать. Похоже, в их семье первая беременность оказывается самой лучшей. Тогда как вторая оказывается с изъяном… — Хочешь — выйди, — почувствовал его желание Барти, погладив по спине. Он понимал, любимому всё ещё больно. — Нет, — отрицательно качнул головой Лео и взялся за бокал вина. Перебьёт своё желание алкоголем. Ему нужна всего минута… И всё придёт в норму. — Папа, ты побледнел, — заметил Дориан, взволнованный. — Всё хорошо, солнце, — натянуто улыбнулся Лео, приобняв за плечи, и поцеловал сына в макушку, — немного грустную тему мы затронули, пора отвлекаться на что-то позитивное. Но, как всегда, отыскать что-то позитивное, когда оно нужно — непосильная задача. Над столом повисло молчание, разбить которое никак не получалось. Пока на помощь не пришло маленькое солнце. Дориан взял дело в свои руки, и подошёл к этому делу очень ответственно. Сначала взрослые реагировали вяло. Но чем больше он затрагивал истории, связанные с учебой и забавными моментами, которые случались, тем больше улыбки на лицах взрослых становились искренними, а та тяжелая атмосфера, которую они навесили, иссякла. Джаред подхватывал, помогая племяннику разрядить обстановку. И когда сами взрослые начали вспоминать школьные годы, миссия Дориана была выполнена. Под конец он замолк и с интересом слушал истории. Какие-то уже знал и был готов услышать повторно, а какие-то были для него новыми и вызывали ряд вопросов. Особенно истории знакомства дедушек. Если родители рассказывали про себя, опуская подробности, которые не стоило слышать ребёнку, то как познакомились и полюбили друг друга старшее поколение, не особо. — Ну, и как вам торт? — поинтересовался Дориан, хихикая над дедушками. — Очень вкусно, — до конца не прожевав, ответил, почти простонал Том, добравшись до десерта, — такой нежный, сладкий, буквально тает во рту. Как я люблю, — и красноречивый взгляд в сторону Гарри, за которого всё сказал румянец. — Тогда я обязательно напишу отзыв от себя, когда Эван будет писать письмо домой! — Ей надо открывать лавку, однозначно, — кивнул Барти, так же одобрив торт после пробы, — на мой день рождения хочу яблочный, — игриво улыбнулся альфа, украдкой проведя рукой по спине супруга. — Всё будет, папуль! — подмигнул Дориан, показав палец вверх, и получил воздушный поцелуй в стою сторону. — Потанцуем немножко? — предложил Барти, смотря на своего мужа с любовью. — Можно, — слабо кивнул и улыбнулся своему альфе, хватаясь за протянутые руки. Гарри молча направил палочку на радио и по дому разлилась весёлая, зажигательная музыка. В юбилей однозначно нужно веселиться и танцевать! Когда ещё такой шанс представится?