Поэты о нас не споют

Впереди мелькает длинный кошачий хвост, уносится куда-то вдаль за зданием здание, и Лютиэн чувствует себя самой настоящей Алисой, у которой вместо Кролика — Чешир. Куда ты приведёшь меня, улыбчивый бродяга? На безумное чаепитие к Шляпнику на поляну, где цветут сновидения? В лапы Червонной Королевы, в чьей короне сияет неумирающий свет? Или, быть может, заведёшь в тёмный-тёмный лес многоэтажек и строек, где скинешь невинно улыбающуюся ханья волшебной кошки, блеснёшь огненными глазами и сожрёшь самолично? Кот оборачивается и требовательно мяукает: где ты там, глупое двуногое, потерялось-затерялось? Лютиэн ускоряет шаг, чувствуя предвкушение — ах, видели бы родители свою некогда примерную дочку в этот момент! Растрёпанная, в длинной юбке и совсем не вписывающихся кроссовках, с горящими глазами — бежит за чужим котом в самую городскую чащобу. А кот заводит всё дальше и дальше, и наконец приводит — в какой-то переулок-мусорку, где не ступала нога человеческая последние лет триста, наверное. А может, и нет, думает Лютиэн, когда слышит тихие всхлипы и видит чужой силуэт. Удивительно хрупкий и словно сияющий даже здесь, среди мусора и темноты, силуэт. Кот мурлычет и приглашающе смотрит на Лютиэн, мол, чего стоишь, Алиса, мы уже нырнули в нужную нору. Лютиэн подходит — легко и бесшумно, но незнакомка вскидывается и оборачивается и О Эру Это любовь с первого взгляда удивительного оттенка грозовых глаз, преступно спрятанных за круглыми очками. Эру, знаешь, какой твой второй самый тяжкий грех после сотворения Мелькора? Создать подобное чудо и оставить его беспомощно плакать на каком-то мусорохранилище. Знаете, плакать на холодном — очень вредно для здоровья, говорит Лютиэн, протягивая дивному видению запрятанный в кармане юбки платок. и с трудом сдерживает до неприличия келегормово: поэтому лучше плачьте на моих коленках.