Два мальчика

      — Ну, Таббо, Я не знаю, что Ты хочешь... Ты же можешь мне просто сказать, а не плакать, так всем будет лучше, Пчёлка моя... — мужчина уже пол часа безуспешно пытался успокоить сына, который не останавливаясь плакал. — Твой папа президент, и ему нужно работать! Денежку зарабатывать, за компанией следить, понимаешь?       Кажется малыш не понимал, так как не успокоился. Нянька заболела, а других кроха не желал ни видеть, ни слышать, поэтому мистеру президенту пришлось взять его на работу. И по началу всё шло хорошо! Мальчик играл, рассматривал всё, что есть в кабинете, что-то тараторил на своём-детском, что Шлатт упорно пытался понять первые минуты три, но оставил попытку, лишь иногда поддакивая, но Пчелёнка и это устраивало. И всё было хорошо, ровно до обеда, точнее до после обеда. Стоило мальчику поесть, как не прошло и полу часа и он начал плакать, и не останавливался, какие бы шаманские обряды не проводил его отец.       — Шлатт, тут пару документов на подпись. Точнее пару тройку... — вице-президент вошёл как обычно без стука. — Что тут происходит? Почему у тебя в кабинете какой-то плачущий ребенок?       — Это не какой-то плачущий ребенок, это мой сын! И да, — не дал он перебить себя, — у меня есть сын. Не рассказывал, потому что... Не хотел просто, — качая мальчишку на руках, объяснился Джонатан.       — Ого... У такого, как Ты сын?!       — Если Ты хотел меня обидеть, то у тебя не вышло. Да, Таббо? Смотри, какой плохой дядя.       Неожиданно для всех малыш начал тянуться к "плохому дяде". Шлатт начал отходить к окну, но ребенок только сильнее начал плакать и тянуться назад.       — Квакити, возьми его, пожалуйста! Он уже пол часа рыдает, ему плохо будет, прошу тебя! — если бы понадобилось, президент был готов встать на колени, только чтобы помочь сыну.       — Ладно... — без особого энтузиазма, согласился Квакити. — Ты Таббо, да, малыш?       Он аккуратно берёт ребенка на руки, и тот сразу же обнимает его за шею и поудобнее устраивает голову, закрывая глаза. Птичий гибрид начинает ходить по комнате, чтобы укачать ребенка. Не проходит и пяти минут, как тот уже сопит, а вице-президенту приходится держать его чуть крепче, чтобы он не упал.       — Как..? — шокировано спрашивает Джонатан.       — Я откуда знаю? Не говори громко, а то он проснётся. Не понимаю, почему у тебя это не вышло. Видимо вот такой из тебя отец.       — До этого всё было хорошо. Он играл, а потом Я его покормил, и...       — А после еды он начал плакать? Шлатт, Ты идиот! Ему нужен был послеобеденный сон, а Ты уложить его не мог, бедный ребёнок.       — Слушай, но он так к тебе потянулся. Может Ты врешь, и на самом деле Ты самочка?       — А то Ты не видел, самочка Я или нет. Будешь выебываться — Я разбужу его.       — Нет, нет, нет. Он наконец-то уснул, — мужчина подошёл и погладил сына по голове, а затем чмокнул его в макушку.       — Я тоже хочу.       — Я и не только это сделаю с тобой, но не при ребенке же.       — Я нахожу его присутствие здесь очень... Губительным для нашей половой жизни.       — Заткнись, — Шлатт чмокает бизнес партнёра в губы, — слушай, няньки не будет ещё два дня. Может Ты посидишь с ним? Пожалуйста!       — Слушай, Я могу, когда мы на работе, но завтра уже суббота, а в воскресенье Я буду отдыхать, а не сидеть у тебя в квартире. Лежать могу. Желательно в твоей кровати и с тобой, потому что здесь это порядком надоело.       — Я заплачу́, — игнорируя все подкаты, предлагает президент.       — Нет.       — Я дам тебе дополнительный выходной, — в ответ лишь отрицательно качают головой. — Два выходных! — снова отказ. — Я дам тебе денег, два выходных, свожу в ресторан, и во время следующего раза дам трогать хвост.       — Это всё ужасно заманчиво, но нет.       — Я тебе отсосу.       Неожиданно для обоих — хорошо, что Таббо спит — предлагает Шлатт. Квакити не знает, что ответить, потому просто в непонимании смотрим на любовника. Президент никогда не предлагал, и уж тем более не делал такого. Он был тем самым верхним парнем, под которого Ты либо ложишься, либо встаёшь перед ним на колени, но ни как не наоборот. Никогда. Парень удивляется, неужели ради сына Джонатан готов так опуститься. Конечно пернатый ни в коем случае не мог упустить такой момент.       — Ну... Не знаю, — решил поломаться вице-президент.       — Квакити, — обречённо выдыхает гибрид барана, — пожалуйста... Мне не хочется, чтобы он изводил себя, и Я готов на что угодно, только скажи.       — Ты стал намного лучше в моих глазах... — озвучивать птичий гибрид это не планировал, оно вырвалось само. — Ладно. Побуду Я нянькой для него, но Ты мне должен будешь не только отсос. Расскажешь, как так вышло, что Ты у нас отец одиночка.       — Ква...       — Не сейчас, успокойся. Как-нибудь потом, а то ребенка разбудишь.       Парень прошел к небольшому диванчику. Он аккуратно сел, чтобы не разбудить барашка, и усадил его себе на колени. Одной рукой Квак обнимает малыша, позволяя использовать свою грудь, как одну большую подушку. Шлатт садиться около них, со стороны в которую направлено лицо его пчёлки. Он тянет руку и начинает одним большим пальцем поглаживать маленькую щёчку. Джонатану кажется, что со стороны вся эта картина смотрится мило. Намного милее, чем он может себе позволить. И вот ему бы пора остановиться, но что-то не позволяет.       — Квакити, а Ты когда-нибудь хотел детей?       — Я думал об этом. Мне кажется, что было бы круто, если в будущем у меня было бы два мальчика, но для этого нужно найти себе кого-то, в ком Ты точно уверен, чтобы в итоге не забрали детей, или не остаться с ними одному. Это наверняка ужасно сложно! — лишь спустя секунд пять, до парня доходит, что он сказал. — То есть... Прости! Я не имел ввиду, что Ты не справляешься, хотя это на самом деле именно так...       — Без тебя знаю! Но Я делаю, что могу!       — Ребенок даже спать с тобой не захотел. Делаешь всё, что можешь?       — Я укладываю его спать по вечерам, если не засиживаюсь. Он всегда ложится, с этим никогда не было таких проблем, как сегодня в обед! — мужчина поднялся и подошёл к рабочему столу на котором лежали бумаги принесенные его вице-президентом. — И что это за мусор?       — Мусор тут Ты, и говори потише. Это бумаги на подпись и печать.       — А то у мне работы не хватает... — обречённо выдохнул мужчина, но всё же прошел за стол и, сев, начал разбираться с бумажками.       Так они провели час. Квакити сидел на диване с ребенком и выслушивал возмущения Шлатта, который в свою очередь, комментировал каждый документ и возмущался, что он устал. Затем вице-президент ему напомнил, что на эти два дня ему предстоит ещё больше работы, так как "а с ребенком, кто будет сидеть?", но Джонатан вежливо послал его, объяснив, что с Таббо нужно сидеть только тогда, когда он спит, в остальное время никаких проблем нет.       — Папа... — послышался голосок с дивана, услышав который, Шлатт тут же отбросил все дела.       — Я тут, милый! — сев рядом, мужчина взял ребенка за руку. — Отдохнул?       В ответ лишь послышалось тихое "угу". Таббо начал тереть глазки свободной рукой, а потом поднял взгляд на того, на ком он сидел.       — Привет! — неловко улыбнулся Квакити. — Давай ка Ты пойдешь к своему папе на руки, ладно?! — сам папа тут же взял ребенка, и поднялся с дивана. — Я пойду к себе — работать.       Стоило парню выйти из кабинета, как мальчишка начал тянуть отца за пиджак, стараясь привлечь его внимание.       — Пап, давай забелём его домой! Он мне нлавится.       — Ох, милый... Мне он тоже нравится, но мы не можем этого сделать.       — Но почему?       — Ну... У него свой дом, свои дела...       — Ну, па-а-а-ап, — жалобно тянет барашек.       — А давай завтра попросим его пойти с нами, чтобы вместе провести выходной?       — И он останется с нами жить? — с надеждой в глазах спросил Таббо.       — Н-нет, Пчёлка моя, он не останется с нами жить. У него своя жизнь, понимаешь?       — У него есть жена?       — Не думаю...       — Не понимаю!       — Давай Ты сам у него спросишь?! Может он с нами остаться или нет. Пригласишь его на ночёвку завтрашнюю, угу?       — Да! — радостно воскликнул малыш.       Он слез с дивана, быстро обулся и побежал к двери. Ему пришлось подпрыгнуть, чтобы дотянуться до ручки, а сделав это, он начал ждать своего папу. Шлатт прыснул смехом, но всё же встал и подошёл к ребенка, а выйдя из кабинета, показал ему путь.       — Войдите! — крикнули из-за двери, после того, как мальчишка постучался.       Квакити поднял голову от документов, и увиденное сильно удивило его. В кабинет входил Шлатт, но не один, а со своим сыном, который сразу же подбежал и встал справа от стула.       — Пливет!       — Эм, привет... — в надежде на хоть какое-то объяснение вице-президент посмотрел на Джонатана, но тот лишь улыбался всему происходящему.       — Я Тоби! — мальчишка протянул руку.       — Я Квакити! — он пожал в ответ маленькую ладонь.       — Квакики... Квати...       — Называй его просто Ква! — вмешался Шлатт старший.       — Ква, давай Ты будешь с нами жить! — радостно предложил ребенок.       — Нет..? — взгляд "чего блять?" устремился на президента, но там не было никакой помощи.       — Но почему? Ты мне нлавишься! И папе тоже! — на последних словах оба старших покраснели. — Давай жить с нами!       — Тоби, Я не могу. У меня... Свой дом есть и...       — Но, Ква, у тебя нет моего папы и меня! Будь моим папой тоже! И тогда Ты будешь папиной женой! — радость медленно угасала с лица малыша, но он старался держаться.       — Пчелёнок...       Утиный гибрид вновь посмотрел Джонатана. По лицу того он понял, что мужчина тоже не ожидал подобного от сына, а вице-президент не дождется от него помощи. Его можно было понять, как отказать своему ребенку, ещё и такому милому.       — Тоби, — "Ква" всё же решил попытаться, — чтобы два человека были вместе и у них был ребенок, они должны любить друг друга, а мы с твоим папой друг друга не любим.       — А если он будет далить тебе цветы и сладости? Тогда Ты его полюбишь?       — Нет, это работает не так, как в мультиках. У взрослых на самом деле всё немного по-другому, — парень старался говорить максимально аккуратно, так как видел, что глаза мальчишки уже наполнится слезами, ещё и от Джонатана никакой помощи.       — А-а Ты плид-дёшь к н-нам на ночёвк-ку з-завтла-ла? — стараясь не заплакать, спросил Тоби.       — Я... — он поднял взгляд на Шлатта, и тот кивнул. — Ладно, хорошо! Я приду завтра к вам на ночёвку, но если сегодня и завтра смогу поработать и никто не будет мне мешать, — Квакити протянул руку для рукопожатия.       — Хол-лошо... — вместо того, чтобы пожать руку, мальчишка обнял её.       — Пчёлка моя, Ква нужно работать, а то он завтра не придет к нам. Пойдем! — президент поднял сына на руки.       — Д-до завтла, Ква! — Шлатт младший помахал рукой.       — Пока!