Диптих

      — Что, прямо так и сказала? — усомнилась Тошико, вертя в руках салфетку. — Про комплекс и все такое?       Сегодня ее было не узнать — на лице минимум косметики, из-за чего оно казалось совсем юным, полное отсутствие украшений за исключением часов, на ногах — кроссовки для бега.       — Ужас, — пискнула Мирай Хино. От волнения она беспрестанно накручивала прядь темных волос на палец, от чего пара локонов из идеально прямых уже стали слегка волнистыми.       — Кто бы говорил, — метнула на нее лукавый взгляд Тоши. — Уж не тебе с твоими провокациями кого-то осуждать.       — Я не осуждаю, — насупилась Мирай. — Я очень даже поддерживаю, только ведь это не провокация, а грубость. Представляю лицо Рана…       — Да, — кивнула Хана, поправляя солнцезащитные очки и прикладывая запотевшую бутылку минералки к голове. Чувствовала она себя той самой героиней из фильмов, расставшейся с плохим парнем. — Так и сказала. И лицо у него не изменилось. Совсем.       Кусок гранита, — мысленно фыркнула Хана.       — А он что сказал? — любопытная Мирай подалась вперед.       — Тебе процитировать? Ничего такого. Он вроде даже не разозлился.       — Тогда почему ты в очках? — нахмурилась Тошико. — У тебя что, фингал под глазом? Ран настолько не разозлился?       — Чтоб ваше сияние меня не слепило, — буркнула Хана. — Голова сейчас взорвется. Есть у кого-нибудь таблетка?       Обе подруги действительно светились, затмевая собой солнце. Первая приехала с работы в кафе возле дома Ханы, вторую привез Риндо — Хана даже не потрудилась скрыть культурный шок, когда увидела, как Хино выпархивает из автомобиля младшего Хайтани.       Довольные, улыбающиеся и счастливые — они обе резко контрастировали с рассерженной и недовольной подругой.       — Ты же выпила пару бокалов, — недоуменно протянула Тошико, пока Мирай полезла в сумку за обезболивающим.       — Это в ресторане, — кивнула Хана. — Остальные четыре я выпила дома.       — Женский алкоголизм не лечится, — любезно напомнила Тоши.       — Спасибо, — Хана благодарно улыбнулась Мирай и проглотила таблетку, запив ее минеральной водой. — Мне надо было снять стресс.       — Съела бы сладкое.       — Так я и съела, не помогло.       — Знаю еще один способ, — коварно усмехнулась Тошико.       — После вчерашнего ей светит только BDSM-практика, — хихикнула Мирай.       — Оставлю это тебе, — сладко пообещала ей Хана. — Я все еще под впечатлением от твоего рассказа про ремень.       Хино надула губы, слегка покраснев.       — Это вышло случайно!       — Ну-ну, — ухмыльнулась Тошико. — Не оправдывайся, дорогая. Вот мы с Санзу…       — О-о-о, — застонала Хана, уронив голову на руки, — пожалуйста, я не выдержу таких подробностей! Дайте мне спокойно погоревать.       — А о чем горевать? — нахмурилась Мирай. — Не понимаю, что за драма. Ну, нахамила — так он сам виноват. Ты прекрасная художница, а то, что он не разглядел, насколько глубоки твои картины — его проблемы.       — Пусть идет к черту, — коротко перефразировала Тошико. — Хрен с ним.       — Вы не понимаете, — взвыла вдруг Хана, пугая стоящего поблизости официанта — ее порядком достало, что подруги почему-то твердо решили, что проблема заключается в одобрении или неодобрении Рана. — Дело не в Хайтани! Конец моей безбедной жизни. Я больше не смогу ужинать в ресторанах, мне придется перейти на лапшу быстрого приготовления — и вовсе не потому, что я ее люблю! Съехать с квартиры… А машина? Я хотела купить новую в следующем месяце…       Хана подперла кулаком щеку, грустно заметив:       — К хорошему быстро привыкаешь.       — Твои картины покупают и другие люди, — Тошико сдвинула брови. — Покупатели найдутся.       — Да, но не за такую стоимость, — покачала головой она. — Госпожа Хатори каждый раз обдирает Хайтани как липку, чему лично я очень радуюсь. Учитывая, что на одну картину у меня уходит месяц или два…       Хана обвела подруг тоскливым взглядом, прошептав:       — Мне придется собрать все свои картины и пойти торговать ими на барахолку…       — Ты точно не пила с утра? — Тошико хлопнула ладонью по столу. — Бред.       — Хана, ничего такого не будет, — Мирай осторожно погладила ее по плечу. — Тоши права — ты драматизируешь. Не купит Ран — купит Риндо.       — Или я, — согласно кивнула Тошико. — Мне твои картины очень даже нравятся.       — Вам я их и так подарю, — расчувствовавшись, ответила Хана. — Но не стоит никого ни о чем просить. Я не хочу, чтобы мои картины покупали из жалости. Хотя… Судя по тому, что сказал вчера Ран, их покупали именно из-за этого.       — Уверена, он сказал так, чтобы задеть тебя, — поспешно заявила Мирай.       — Наглая скотина, — фыркнула Тоши.       — Согласна, — мрачно изрекла Хана. — Меня трясет от злости, когда я представляю, как он смотрит на мою картину и, видите ли, прочищает мозги.       — Это мерзко и отвратительно, — поддержала Мирай.       — Не хочу, чтобы мои картины были у него! — в отчаянии воскликнула Хана.       — Он их купил, — хладнокровно напомнила Тошико.       Хино возмущенно шикнула на нее, получив взамен недоумевающий взгляд.       — Что? — Муракава закинула ногу на ногу. — Хана не хочет, чтобы они были у него. Нужно сжечь их? Я понимаю, что для тебя это значит: ты расстроена, возмущена и обижена. Но он купил их — следовательно, может делать с ними все, что захочет. И если завтра ему в голову придет разжечь ими камин…       Все трое удрученно замолчали.       — Главное, чтобы он не оказался мстительным ублюдком и не начал портить тебе жизнь, — закончила мысль Тоши.       Словно раскат грома, предвещающий начало грозы, мобильный Ханы яростно затрезвонил в сумке. Тиба торопливо достала телефон и поморщилась.       — Это владелица галереи, госпожа Хатори, — шепнула она подругам, вставая и удаляясь от столика. — Да?..       — Мы же ничего не можем сделать? — уточнила Мирай у Тошико.       — Только если ограбить Хайтани. Будет очень весело, а в конце нам всем крышка, — беззаботно хмыкнула Муракава, встречая взглядом вернувшуюся к ним Хану, лицо которой стало чуть бледнее. — Все в порядке, дорогая?       — Хозяйка галереи хочет меня видеть. Говорит, важный и срочный заказ, — Хана поджала губы, процедив сквозь зубы: — От господина Хайтани.

***

      — Ну, что там? — в трубке послышался дрожащий от нетерпения голос Тошико вперемешку с сочным хрустом.       — Ты что-то ешь? — спросила Хана, оттягивая неприятный разговор. — Или ломаешь кому-то кости?       Разговаривая с подругой, она захлопнула дверь, сбросила обувь и, вспомнив о пропаже вчерашней пары, расстроенно вздохнула.       Черт с ним, с платьем и даже настроением, но туфли… За них было обидно.       — Да, грызу морковь, только что вернулась с тренировки, — подтвердила Тоши. — Классно постреляла. Десять из десяти.       — Умница. Кого представляла на месте мишеней?       — В этот раз никто не успел меня разозлить, — рассмеялась Тоши. — Не тяни, Хана, рассказывай. Что хотел твой работодатель?       — Чтобы я написала картину для «многоуважаемого и горячо любимого нами господина Хайтани», — закатила глаза Хана, — мать его, «лучшего и постоянного клиента». Сжатые сроки — две недели, предоставление эскизов и цена выше чем Роппонги Хиллз.       — Рисовать должна ты? — уточнила Тоши, яростно хрустя. — Отказаться нельзя?       — Да, — Хана потерла висок правой ладони, плюхнувшись на диван. — Я только что вернулась домой. Беседа была долгой и неприятной. Отказаться можно, но…       — Но? – поторопила ее Тошико.       — Но в этом случае я могу подыскивать себе другую галерею, — выдавила Хана. — Это не самое печальное. Самое печальное — то, что он просит изобразить.       — Что? — насторожилась подруга. — Себя голым? Тебя голой? Вас вместе?       Хана хихикнула.       — Если бы. Нет. Он просит нарисовать шкаф.       — Шкаф? — переспросила Тоши. — Какой, на хрен, шкаф?       — Шкаф, который стоит у него в кабинете.       — Просто шкаф?       — Просто шкаф.       — Какой пиздец, — то ли восхищенно, то ли потрясенно выдохнула Муракава. — И что ты будешь делать?       — А что мне остается? Рисовать шкаф, конечно же.       — Это нельзя оставлять просто так, — заметила Тошико.       — Не конец света, — отмахнулась Хана. — Переживу. Рану хотелось потешить свое самолюбие — пусть.       — Жаль, что так сложилось, — наморщила нос Тошико. — Я была уверена, что все будет по-другому.       — Значит, ты ошиблась. Не все случается так, как мы хотим, — спокойно отозвалась Хана. — Подожди минутку, мне сообщение пришло.       Она отняла телефон от уха и бросила быстрый взгляд на дисплей. Номер скрыт.       Слегка помедлив — внутри разлилось дурное предчувствие, — Хана все же открыла сообщение и уставилась на короткий текст.

«Пустишь меня к себе?»