Разбивай моё сердце на миллион кусочков.

Будучи человеком, я остался в заброшенном автобусе. В котором уже давно никто не находился. Моя голова кружилась от жажды, мне не хватало воды, влаги во рту, и все это заставляло меня ощущать тошнотворный вкус одиночества. Наверное, тот, кто это читает, обязательно задастся вопросом: «Где Дин, где Сэм?» Я не знаю, с чего начать. Я веду этот дневник, находясь в заброшенном доме. Знаете, тут не так все плохо. Меня изгнали с небес, я предал своих братьев, а мои друзья…они..

***

– Ты не можешь остаться. – Говорит Дин спокойным голосом. Он выгоняет его из бункера, когда он, вроде как, нуждается в помощи. Глядя друг другу в глаза, у Каса появилась надежда. Маленькая, крохотная, надежда на то, что Дин пошутил. Он всегда шутит. Но в его глазах не было никакой насмешки, лжи, за что можно было бы ухватиться. Где-то внутри Кас почувствовал, как что-то распадается на части. Ему было дурно, противно. А прохладный душ, который он принял, будто бы и не смыл с него всю эту грязь, усталость, безнадёжность. Улыбка у Каса медленно спадает, как только осознаёт, что Дин не играет с ним. Он не пошутил. – Ты можешь уходить, Кас. – Говорит Дин хмуро, покидая стол, на котором Винчестер облокотился бедром. Это сказано сухо, безразлично, что внутри у Каса затапливает боль и он не может сдвинуться с места. Дин разворачивается, и оставляет его одного. Ему не нужно было говорить, Кастиэль понял. Он дал ему время, чтобы собраться, и уйти. Этого было достаточно, чтобы Кас понял, что он лишний.

***

…Покинули меня. Мне сложно это принять. Не поймите неправильно. Я не сделал им ничего плохого. Может быть, я им мешал, или стал бесполезным, без своих сверх способностей. И они правы. Я больше не ангел, не в силах помочь, не могу. Наверное, я и вправду был там лишним. Дин прав. Мне просто нужно найти себе другое место. Где я должен быть. Я думал, что мы с ним – семья. Но видимо, они так не считали. Я, наверное, был предметом. Которым они могли пользоваться когда нужно. В любой момент. И единственный, кто этим пользовался, – Дин Винчестер. Ни для кого не секрет, что у нас с Дином глубокая связь. Я всегда приходил по первому зову, если была такая возможность. Но, этого было недостаточно. Всё, что я делал, этого было мало. Простите, что так мало подробностей, я, только начинаю вести дневник. Один из людей мне посоветовал писать здесь всё, что меня беспокоит. В голове не могу разложить все по полочкам, и поэтому тексты здесь такие короткие. Пожалуй, на этом я остановлюсь. Кастиэль перестаёт писать и ставит точку. Его одежда давно пропахла сыростью, потом, табачным дымом, что порой к этому запаху Кас уже привык. Кисть правой руки у него устало болела, в висках стучало сердце, а голова полна неразборчивых мыслей. Воспоминания о прошлом только добавило масло в огонь. Он совершенно запутался, и писать на бумагах о своих душевных терзаниях для него что-то новое. Он устало потирает пальцами глаза, и чувствует, как тяжёлые веки начинают опускаться. Он не помнит, когда в последний раз он засыпал. Он вечно находился в поисках еды и воды, потому что ничего в руках у него не было. Благо все, что он мог себе позволить со временем, это - кусок хлеба и жалость от незнакомцев. Он не брал ничьих денег, но некоторые очень настаивали, и этим Кастиэль только и делал, что пользовался на добро самому себе. Кое-кто даже оставлял ему еду и сигареты, и как ни странно, ему понравилось. Ощущать как дым наполняет его лёгкие, снимает все напряжение и затуманивает разум. Полезная штука. Вот только не вечная. Чтобы себя взбодрить у Каса не было ничего. Кроме воды и остатки еды. Сидит за деревянным столом, только и делая, что изливая душу самому себе. Ведь он человек, это нормально. Так ведь? Но как только Кас уже настроился ко сну, всё внезапно исчезает, и его напряжение в теле буквально вырывается наружу. Спать перехотелось, как только он услышал какой-то звонок. Отстраняется от стола, в страхе оглядывается. И понимает, что никого нет. Только потом он видит, что ему на телефон кто-то звонит с неизвестного номера. Он вздыхает. Дети, наверное. Как обычно. Он берет телефон в руки, принимает звонок и слышит: – ..Как ты поживаешь? – Звучит в трубке знакомый голос. Кас не признаёт его сразу, только с минуту молчания, он узнает, кто это. И он забывает, как дышать. – ..Дин? – Кас, прости. – Голос как-то теряется, но он продолжает. – Мы..должны были выслушать тебя. – Он прочищает горло. – Я должен был тебя выслушать. Кастиэль молчит. Он не произносит ни слова, лишь глотая воздух, как только его стало не хватать. Молчание затягивается, но Кас и не думал что либо говорить, он сам не знал, чего ожидает. Чего хотел, или, что вообще должен чувствовать. В нем не было ни радости, ни злости, ни ненависти. Жгучая пустота, которая одновременно пугает и успокаивает. Он слышит его дыхание, и если бы не его давящий на ухо телефон, Дин бы решил, что он сбросил звонок. – Кас, ты в порядке? – Нарушает Дин тишину, только лишь слушая, как Кастиэль дышит. Дышит и молчит. Никакого ответа. Кастиэль чувствует, как накатываются слёзы, как слеза течёт по щеке, оставляя солёный след. Он смахивает ещё одну, которая вырывается наружу. И ничего не говорит. Не всхлипывает, просто слушает. Сам не знает почему, но ему хочется, чтобы Дин ему что-то сказал. Продолжал говорить, чтобы он снова ожил и стал кем-то другим. Ему больно лишь от того, что речь идёт о нём. – Ты уверен, что ты в порядке? – Снова произносит Дин. Словно он уже знал, какой последует ответ. И эти слова заставляют в нем вызвать некую злость, возмущение, которое отражается на его лице. Он сжимает пальцами телефон, словно может ему что-то сделать, через железную пластину. – Ты хочешь поговорить обо мне, прямо сейчас? – Удивлённые нотки в голосе не скрылись от Дина. Так же как и раздражение. Но его голос был спокойным, подавленным, что теперь настало очередь Дина замолчать. Уже слишком поздно. Тишина. Долгая. – Да, удиви меня, приятель. – Слышится голос, который судя по всему должен звучать весело. Но Кас замечает не это. Дин фальшивит. Он слышит, как его голос дрожит, будто он на грани того, чтобы зарыдать. – Как ты поживаешь? – Повторяет он снова. Кастиэль сдаётся. – Я в порядке. – Тихо говорит он в трубку, понимая, что эта фраза не выглядит искренней. – Всё хорошо. – Добавляет он, и закрывает глаза. Он начинает собирать всё то, что поднялось в нём, в одном месте, ожидая взрыва. Люди так делают. Они притворяются, что они в порядке. – Я в порядке, Дин. – Произносит Кас, скорее для убедительности, чем надеясь на то, что это правда. Это ложь. И Дину она нужна. Ещё одна тишина, которую Дину стало невыносимо терпеть. Словно крупицы тёплых отношений, доверия, больше не осталось, и это его ранило. Он не хотел чтобы их разговор заканчивался так, словно они чужие. – Поговори со мной. – Внезапно требует он. И эта нить, которая была у Каса, разорвалась. Раз он так хочет услышать его, пусть слышит. – Дин, все мои попытки… – Кас делает паузу, словно подбирает слова, которые идеально бы подошли к описанию. – .. Продолжают проваливаться. – Говорит он. На удивление, спокойно. Но подавленно. – Ты хоть понимаешь, насколько это тяжело? – Задаёт он вопрос, но не слышит ответа. – Когда я пал на землю… – Тебе страшно. И Кас замолкает. Ему страшно. От одиночества, от того, что некому его выслушать, помочь. Всё, что ему остаётся это пинать грязь, и существовать. – У меня ничего не было. – Говорит он ещё тише, словно Дин ударил его по больному месту, которая кровоточит. – Ни крыльев, ни дома. – Продолжает он. – Всё ощущается иначе. Но всё таки. Не все так плохо. Кас обрёл себе телефон, еду, крышу над головой. Этого вполне достаточно, чтобы жить, так ведь? И это неплохо для того, кто был Ангелом и стал человеком. Он сможет, Дин знает это. –..Я горжусь тобой. – Произносит Дин. Внутри Каса что-то разбилось. И пустота в сердце увеличилась. Он хотел услышать это от него. Хотел. Очень давно, когда был ещё ангелом, когда у него были способности. Но слышит это сейчас. Услышал, и уже не верит. – Ты вовсе не слабый, Кас. – Продолжает Дин, уже убедительно. Дин помнит, на какие жертвы пошёл Кастиэль. Пожертвовал целой армией, ради одного человека. Считай, что ни кого у него и не было. И это довольно сильный поступок. Смелый. – Ты же знаешь это, ведь так? – Ответом ему служит молчание. Долгое молчание. – Почему тебя не было рядом в тот момент, когда я нуждался в этих словах? Теперь тишина становится пугающей. Тяжёлой, словно зависла в вечности. И это молчание будто тянет на дно. Словно в кошмаре. Даже Дин перестал дышать. И Кас решил, что им нечего друг другу сказать. Он смотрит на телефон, и сбрасывает трубку.

***

Кухня в бункере казалась совсем иной: стены были холодными, беззащитными, обычными. Воздух стал тяжёлым, словно дышать здесь было труднее чем вчера или утром. А может, это Дин был настолько напряжен, что не мог позволить себе расслабиться и думать позитивно. Его мысли были заняты только о решении проблемы, которую не в силах решить даже Кроули. Не говоря уже о Кастиэле, который не мог, или не хотел принимать ситуацию в серьез. Его поведение было комичным, детским, чему Дин раздражался ещё больше. Внезапно он стал скучать по Касу, который редко улыбался, смеялся. И был самым редким весельчаком. Но за-то дельным ангелом, который мог помочь. Который всегда приходил по делу, и не говорил о пчёлах. А сейчас, сейчас они не могут помочь даже себе, не говоря о крылатом друге. Тяжелую, мрачную тишину прерывает Сэм, который уже не знает, куда девать свои мысли. Воздух словно отнимал у них всю энергию, мотивацию, из за которого думать становилось невозможно. – Что будем делать, Дин? – Спрашивает Сэмми, будто Дин знает ответ на этот вопрос. Дин никак не реагирует. Его глаза были направлены на пол, руки на груди стали крепче, а брови все сильнее сжаты. – Давай позовём Каса… – Предлагает Сэмми разведя руки в стороны. – Хоть что нибудь! – повышая тон требует Сэмми от старшего брата. Глядя на то, как тот лишь пялит куда-то в сторону, его выводило. Потому что младший брат не знал, о чем думал Дин. И это вызывало у него бурю эмоций, как будто он делал это специально. – Ты думаешь, Кас соображает, что нужна помощь? – Со скрытой издёвкой спрашивает Дин. Наконец, он отрывается от пола, глядя на Сэма вопросительно. Осуждающе. – У тебя есть идеи получше? Дин какое-то время молчит, отводит взгляд. Думает. И как бы Дин не пытался скрыть наступающее внутри раздражение, он нервно облизывает свои губы, кусает их. И приходит к выводу. – Кааааас! – Срывается крик Дина. Тишина. Ничего не было слышно до тех пор, пока не послышались шаги. Сэм бы знал, каких усилий ему стоило услышать шарканье обуви по полу. Уж он то узнавал эти шаги как никто другой. Это Кас. Два шага, три шага. И вот, Кас остановился в проёме ведущую на кухню. Смотрит на двух братьев Винчестеров так, словно никакой беды нет, и жизнь полна ярких, светлых красок. Однако их лица заставило Кастиэля слегка смутиться. – Вы не хотите попробовать? – Заинтересованно спросил Кас, и только потом Винчестеры приняли во внимание, что он ел шоколадную пасту. Обводил ложечкой содержимое, подносил ко рту, и аппетитно облизывал. Дин почему-то сглотнул. Его вид напоминал Дину ребёнка, который совсем не понимал, что от него требуется и зависит. Плащ по-прежнему сидел на нем, а белая рубашка и штаны отчётливо привлекали к себе внимания. Причёска была немного спутанной, и это придавало его фигуре странный вид – словно он только что поднялся с постели. На щеке у него образовалась ямочка, которую Дин не замечал. – Кас, ради Бога выключай идиота и давай помоги нам! – Отчаянно требовал Дин, разведя руки в стороны. Кас на секунду замер. Его глаза бегали от одного к другому, и в воздухе повисла тишина. Каждый из них был напряжен, но один из них выглядел куда добрее. Это был Сэм. Дин выглядел так, словно готов взорваться в любую секунду, раздражение так и лилось из него. Тут, словно бы вспомнив о Сэмми, Кас радостно проговорил, указывая ложечкой на младшего брата. – Я обещаю Сэм, я поговорю с пчёлами и они полечат его. Я обещал, что он будет с ними говорить, они сказали что не против. – Кас растянулся самой известной для Дина улыбкой, что ему внезапно захотелось стереть эту лыбу с его лица. Он раздраженно выдохнул и закатил глаза. – Вот видишь, Сэм! – Повышает тон Винчестер. – Он бесполезен! Он не может банально понять что значит: «Помощь», он думает о дурацких пчёлах! – Дин, не говори так о нём! – Перебивает брата Сэм, которого, похоже, тоже раздражает тон Винчестера. – Он сам нуждается в помощи! – О, конечно Сэм! – Натянуто улыбается Дин. – Сейчас самое время спасать чужую задницу, когда на нас ввалилась полное дерьмо! Мы в полной жопе Сэм! – Психует Дин. Кастиэль решил не стоять в стороне, слушая, кто кого перекричит. Он обошёл кухонную стойку так, насколько можно было здесь это незаметным. Он вдруг решил, что если покажется на виду его съедят оборотни, а может, и привлечёт не нужное к себе внимание. Но поставив шоколадную пасту на стол, он заметил целую коробку конфет. И Кас счастливо заулыбался, светясь от предвкушения чуда. Ангел слышал, как на фоне всего этого были крики Винчестеров, один размахивал руками, другой что-то агрессивно объяснял. А Кас… Кас приступил к действию. Винчестеры пристально смотрят на Каса, и тот явно чувствует, что попал в неловкую ситуацию. Чтобы поскорее загладить свою вину, он некоторое время молча смотрит на конфету, которую успел съесть. Так прошло несколько минут. А затем он видит, как из его рук выхватывают обёртку конфеты. Он вздрогнул, как ощутил внезапное прикосновения знакомых рук, и глазами искал то, что зелёные, наполненные яростью глаза у него забрали. Обертка уже была брошена в мусорку. И теперь он находился под наблюдением этих глаз. Но как только Кастиэль встретился с ними, понял, что злости в них не было. Было отчаяние, печаль грусть. Как будто случилось что-то важное, но Кас не может понять, что именно. Он начинает ощущать, как вся агрессия, злость направлена на него, но Кас не может понять почему. Ему захотелось спрятаться. – Дин, не надо.. – Захлопнись Сэмми! – Проворчал Дин, не спуская глаз с Ангела. Они смотрели друг на друга, и теперь Кастиэль не выдержал. Он опускает глаза вниз. Смотрит на свою обувь, и ощущает как пальцы дрожат, как трудно становится дышать, словно Кастиэль - школьник, которого ругала мама. Ему страшно. – Я не хочу ругаться! – Кричит Кас, отчаянно пытаясь не показывать, что он боится. Но его страх – лишь завеса, которую он пытается натянуть. Последнее терпение Дина лопнуло. Он сжимает руки в кулак, словно из последних сил себя сдерживает, чтобы не ударить. Кас чувствует исходящую от Дина волну отчаяния и ярости, которую он не понимает. И понимает, что у него не осталось и шанса – если Дин захочет, он может поднять на него руку. Поэтому он молчит. – Кас, помоги нам. Ты меня слышишь? – Крупицы терпения Дину удалось собрать. У него получилось сдержать свой гнев и не напугать Кастиэля ещё больше. Но ему с каждым разом удавалось все труднее, потому что это не тот случай, когда можно остановиться и не кипятиться дальше. – Дин, он сломлен и… – Да всем плевать что ты сломлен, Кас! – Кричит Дин, – Ты нужен нам сейчас! Так будь добр сделай что-то полезное! От такого крика Кас вздрогнул и определённо напрягся, ощущая как дыхание становится более горячим и становится труднее дышать.

***

В окна просачивались лучи солнца, заливая теплый дом и его обитателей неярким желто-красным светом. За широким столом сидели двое: Кастиэль и Дин. У Дина выдался напряжённый день, он был на нервах из за брата, который был в больнице. Но увы, Кастиэль не мог помочь ему. Может быть, если только составить компанию. Так и вышло. Кастиэль предложил сыграть в игру шахматы, чтобы его отвлечь от тёмных мыслей. И вроде бы получилось, но, так всего лишь казалось. Настало очередь ходить Дина. Он берёт пешку и перед ним открывается дорога из белых клеток, ведущая в неизвестность. Пока он осторожно переставляет по ней белые фигуры, Кастиэль мысленно повторяет за ним шаги. Теперь ходит Кас. Но Дин не обращал уже внимания, он раздраженно вздыхает, и проговаривает. – Всё, давай остановимся. Кастиэль выглядел удивлённым. – Но мы только начали! – Я сказал, давай остановимся. Ясно тебе? – Дин.. Кастиэль не мог заметить, как Дин сжимает руки в кулак. Он злится. – Послушай, эта самая скучная игра за всю мою жизнь! Ты не мог придумать что-нибудь получше? – Но я не знаю других игр… – Он задумался, переводя взгляд в сторону. – Шахматы лучшее, что помогало мне отвлечься. Может доиграем? – Да забудь ты о чертовой игре! – Начал психовать Дин, ударяя ладонью по шахматам в сторону. Пешки разлетаются по сторонам, шахматная доска с громким хрустом падает на пол.

***

В комнате едва ли поступал свет, дышать было невозможно, а тепло, которое ощущалось в помещении, внезапно превратилось в ледяной холод, который мгновенно заполнил всю грудь. Каждая клеточка в теле отзывалась болью, будто ее сдавили в ледяных тисках. Все мышцы напряглись в последнем усилии, и… Кастиэлю удалось подняться на ноги, чувствуя какие они стали невероятно тяжелыми, словно были сделаны из свинца. Он сделал несколько шагов по коридору, держась рукой за стену, и вдруг она стала холодной как лед, он поскользнулся и чуть не упал. Сердце зашлось в панике, а вслед за ним холод сковал внутренности. Не в силах шевельнуться, Кастиэль попытался ухватиться за стену, чтобы хоть как-то сохранить равновесие, но не смог. – О Боже, да ты с ума сходишь! – Прозвучал мужской голос эхом где-то в пустоте. Кастиэлю не хватало сил, чтобы открыть глаза и посмотреть на него. Но и не нужно было. Он узнавал этот голос один из тысячи раз. Голос Короля ада. – Кроули.. – Прохрипел Кастиэль. Никакого ответа, только дыхание, которое не предвещало ничего хорошего. Он был возмущён, Кас это чувствует. Минуту спустя, а может и больше, он открыл один глаз, и смог взглянуть на него. Выглядел он ошарашенным. Удивлённым. Таким, каким он его ещё не видел. Он был уверен, что тот дернулся при его виде. Весь в синяках, в ссадинах, испачканный в пыли и в своей крови, – с безвольно опущенной к полу рукой, Кастиэль больше походил на жертву битвы, чем на её победителя. – Я в порядке. – Кастиэль соврал. Возможно, прозвучало бы убедительно, если бы не его ужасный внешний вид, и сломленный голос. Который Кроули едва ли различал. – Ага. – Усмехнулся он. – Ты просто в полном порядке. Ни одна мышца в тебе не шевелится. Ты в такой же физической форме, как в семнадцать лет. – Мог бы я, давно бы заставил тебя заткнуться. – Брось, Кастиэль. – Король шагнул к нему. – С тех пор, как ты стал человеком, ты стал ничтожеством, от которого мне нет никакой пользы. – Он сделал паузу, словно выжидая, как отреагирует на это Кас. Но тот оставался неподвижным. Кроули уже достаточно смог приблизиться, чтобы схватить затылок Кастиэля и притянуть его к себе. Кастиэль чувствовал дыхание короля на своей щеке, а его горящий взгляд – на своём виске. –..Так же как и другим. От этих слов внутри Каса всё сжалось в комок. Но он продолжал молчать, и только глаза и рот расширились в безмолвном крике. Но это было ничто по сравнению с тем, что происходило в его душе. Кроули просто насмехался над ним. Без всякой для себя пользы, так как он ничего не умел. Даже сражаться. – Кстати… – Начал Кроули. – Какого быть избитым руками лучшего друга? – Он ослабил захват и позволил голове Кастиэля немного упасть.

***

– Да ладно тебе, Кастиэль! – Ещё несколько сильных ударов, и Кас без веса падает на пол. –…Разве не лучше остаться приятным воспоминанием, чем быть постоянным разочарованием? – В его словах скрыт философский подтекст. Но Кастиэль не обращал внимания. Боль заполняла всё его тело. Он не чувствовал ни плеча, ни конечности – ничего. Это было ужасно. Дышать было больно. Ему стоило огромных усилий поднять голову. И зря. Стоило лишь ему шевельнуться, удар с новой силой обрушился на его грудь. Из последних сил Кастиэль сделал резкий выдох и попытался задержать кровь. Но у него не вышло. Она хлынула из дыхательных путей так сильно, что ему показалось, будто его лёгкие сейчас разорвутся. Во рту стало совсем сухо. Мышцы на лбу начали расслабляться, а через секунду уже ничего не было видно – мир просто растворился, и он не помнил ничего… Ни себя, ни того, что произошло.

***

Стоя в бункере, – Каса охватила чувство вины. Он не смог защитить Винчестеров, по одной простой причине. Доверился Эвери. Девушка – с которой он был знаком, и которая помогала ему. Но он не знал, что все это было изначально – планом. И видя перед собой мать двоих братьев, он чувствовал себя подлецом. В глаза не осмелился посмотреть, лишь слушая как она ходит к одному месту - к другому, так и не найдя себе покоя. Смотрит на стол бункера, и карает себя. Слова застряли в горле, но он заставил себя говорить, так как чувствовал, как Мэри напряжена. Стоит ли ему что-то говорить, нужно ли…он не знал. Но надеялся, что сделает лучше. – Я думал она… – Хватит придумывать отговорки! – рявкнула Мэри. – Дело не в ней, а в тебе! Ты не справился, и ты не имеешь никакого права передо мной оправдываться! – Её глаза вспыхнули ненавистью, а голос окреп. – Ты вообще никого не защищаешь, а наоборот, усугубляешь ситуацию! Я тебе доверяла. Ты облажался! Глядя на Мэри, Касу хотелось провалиться сквозь пол. Стыд и боль заполнили его сердце, а внутри что-то оборвалось. Она права.

***

Пентаграмма на полу определённо мешало демону вырваться на волю. Руки крепко закреплены толстыми верёвками, звенящие цепи, вившиеся вокруг талии, казались смертельным ядом. Но он извивался, шипел и издавал хриплые крики. Глаза демона были полны злобы, страха и ненависти, а губы растянулись в ужасной улыбке, обнажившей двойной ряд острых зубов. Внезапно его глаза налились красным цветом и из груди донёсся низкий демонический рык. Впрочем, этот звериный звук тут же смолк, когда сработала цепь, которой он был привязан к стулу. – Вы ничего не узнаете! – прорычал демон, с ненавистью глядя на человека, затем на домашнего Ангела. Дин скрестив руки на груди хмуро изучал его, казалось, терпения у него было предостаточно чтобы пробыть здесь как минимум несколько часов. «Как же мне выпутаться?» – думал демон, поглядывая на Ангела. И вдруг его посетила блестящая мысль. – Слышал про тебя, Кастиэль. – Начал он, сплюнув на пол. – Говорят, ты был человеком. Жаль, что я не прикончил тебя раньше. – Он ухмыльнулся. – Поговаривают, был таким слабым, беспомощным, робким. – Он громко захохотал. – Заткнись. – Прорычал Дин, сжимая ладони в кулаки. Демон злобно оскалился, словно не любил, когда его издевательства кто-то прерывал. Казалось, он совсем забыл, что тут находится кто-то ещё. – Да ладно, Винчестер. – Он фальшиво рассмеялся. – Признай что он жалок. – Сузив глаза, сказал он. Дин стиснул зубы, и не успев толком ничего сказать, - только потом заметил, как Кастиэль держал клинок у его шеи. Винчестер дёрнулся. – Кас, нет! – Протянул он руку, словно этим он мог его остановить. – Нам нельзя убивать его, нам нужно… – Что, задел за живое? – Вскинув брови он смотрел ему в глаза. Без тени страха или волнения. Кастиэль стиснув зубы смотрел на демона, не отводя взгляд. Глаза Ангела были полны ярости, страха и ненависти. Его словно переполняло непреодолимое желание разнести его хрупкое человеческое тело на множество мелких кусочков. Но кроме ненависти во взгляде демона он ничего не видел, и ничто не могло смутить его. – Знаешь, Кастиэль, – произнёс демон, бросая неприязненный взгляд на Ангела, – Даже те из нас, кого ты считаешь сильными, чего-то стоят в моих глазах. А ты просто жалкий неудачник, ничтожество. – Он засмеялся. Кастиэль чувствует, как по телу пробежали мурашки от этого смеха. Гнев клокочет у него в груди, угрожая прорваться наружу. Пальцы сжали клинок. И Дин не мог не заметить, как он дрожит. То ли от злости, то ли от нетерпения. – Кас.. – Тихо, стараясь не спугнуть в гневе Ангела произнёс Дин. – А то что ты жалок, мне известно лучше, чем кому бы то ни было. И ничто на свете не сделает тебя сильнее, чем ты есть на самом деле. Ты просто не знаешь, что на самом деле тебе нужно. – Продолжал Демон. Повисла тишина, и Демон, который не страшится последствий, изучает его синие глаза. Пристально, не отрываясь. А чужое дыхание и вовсе испарилось. – Ты думал… – Тихо начал он. – Что если ты вернёшь свою благодать… Это тебя исправит… – Последние слова были полны неприкрытого издевательства. – Но тебе это не помогло! – Глупая ухмылка на его лице только подтолкнуло Каса на полный решимости шаг. Клинок взлетел вверх и с лёгкостью пронзил грудь демона. Тот громко закричал, ощущая напоследок боль и страдания, а затем его крики стихли навсегда. – Кас! – Крикнул Дин. Но слишком поздно. Теперь вместо смелого, уверенного взгляда, был страх и разочарование. – Кас, нет… – Проговорил он тихо. Схватился за волосы, стискивая зубы. У них был шанс. Теперь его нет. Кастиэль опустил клинок, не силясь посмотреть в каком Дин состоянии. Рука по-прежнему сжимала рукоять. Кровь медленно стекала по лезвию, которое насквозь прошила грудь врага. Осознание того, что Кас сделал, пришло не сразу. Злость отступала, а мысли наконец, сложились в ряд. – Дин…Прости…

***

«От тебя несёт страхом и ненавистью к самому себе». «Ты пал во всех возможных смыслах этого слова.» Поэтому Кас сейчас сидит, погруженный в свои воспоминания, и сжимает телефон до по белений пальцев. «Ты слаб, и жалок.» – Эхом отдаётся у него в голове. И Кас сдаётся. Он прикрывает глаза. Он сдался. Потому что он действительно жалкий неудачник. Но его мысли быстро испаряются, так как телефон завибрировал от сообщения. Он разворачивает экран к себе, и видит текст: От: «Дин Винчестер» 12:40 – Я еду к тебе, скоро буду. Собирай вещи. Короткий текст, но Кас из него ничего не понял. «Собирай вещи», «Еду к тебе», «Скоро буду». Что это значит? Он хмурится, вчитываясь в надпись. Потом бросает телефон и вскакивает со стула. Дин отследил его. Едет сюда. Каса охватывает паника. Нет. Он не должен ехать к нему, но уже поздно. Он в пути. Последнее, что Кас делает, это глотает воздуха в свои лёгкие, и выбирается из этого заброшенного дома. Он понятия не имеет, вернётся ли он сюда снова, но. Смысла уже больше нет. Он живёт где угодно, в любом месте, в любом углу. Для него не имеет смысла слово: «Дом». Потому что он уже давно его потерял, точно также как и семью. Растерянность, тоска и пустота разъедают его душу, как кислота. И когда Кас оказывается на улице, он останавливается и запрокидывает голову, глядя на высокое, яркое от солнца, – небо. Там по прежнему летят птицы. Глядя на них, Кас думает, что, если бы не хотел в этот момент исчезнуть, он мог бы взлететь ввысь и улететь туда, где живут птицы, а не рассыпаться в прах здесь, в полном одиночестве. Если бы у него ещё были ангельские крылья. Но их нет. Как и стремления жить. Ему хочется только существовать, потому что выбор у него невелик. Живет он, в заброшенных зданиях. Деньги с жалостью он получает от прохожих, а еда постепенно-постепенно портится и становится несъедобной. Всё что у него осталось, это привычка смотреть на птиц. Они никуда не денутся. Они будут вечно жить в тепле, и в заботе от своих семей. Чему Кас, как ни странно, завидовал. Раньше он хотел этого тепла. И у него это было. Но у него это отняли, и он остался ни с чем. Он привык к такому образу жизни, вопрос в том, зачем к нему едет Дин. Своим другом ему внезапно стало тяжело назвать. Даже в мыслях. Он стоит так уже долго, все смотрит, наблюдает как они улетают и исчезают где-то за деревьями. А потом наблюдает за небом и понимает, что когда-то раньше у него был свой дом. Братья ангелы, сёстры. Но он их предал, потому что был верен всего лишь одному человеку. Дину Винчестеру. Правда, хорошего в этом мало. Кастиэль сейчас это понимает. Забавно, а раньше это казалось самым правильным решением. Больно признавать, что это была самая ужасная в его жизни ошибка. Кастиэль начинает оглядываться, глазами ищет давно знакомую ему машину - Импалу, но никого и ничего не наблюдает. Ждёт, смотрит. Но никого не видит. Может, Дин пошутил? Вдруг он решил посмотреть на реакцию Каса и такой: «Если в тебе ещё что-то осталось, ты обязательно прибежишь. Ты предан мне.» – И эта мысль не казалась такой уж глупой. Может, действительно Дин где-то из угла наблюдает за ним, а он, наивный, стоит и ждёт. В конце концов, Кас прикусывает себе язык так сильно, как может. Хочет наказать себя, но не знает как. Жизнь уже и так стала для него сплошным наказанием, но этого мало. Он наказывает себя еще больше. Как может, что ещё осталось в его силах. Он разворачивается в сторону своего «дома», и делает несколько шагов. В голове у него сплошная пустота, и думать, от чего-то стало тяжелее. Но его внезапно разворачивают чьи-то руки, и обнимают. Крепко, сильно, что это привело Кастиэля в замешательство. Он не сразу замечает перед собой знакомую куртку, давно-знакомый мужской одеколон, а уже и после знакомые, сильные руки. Это Дин. Это он обнимает его. Кас уже забыл, как это выглядит, забыл всё то, что сделал с ним Дин. Объятья сейчас кажутся, – чем-то новым, непривычным. Как давно-забытое старое тепло, которое всегда вызывало у Каса улыбку. Но ни тепла, ни улыбки, Кас не ощущает. Он должен обнять его, сказать: «Как сильно тебя рад видеть я!», сказать, что сильно скучал и ему очень давно хотелось его услышать, увидеть. Но ничего из этого он не делает. Он только слышит его на ухо шёпот: – Я рад, что ты в порядке, Кас.. – Слова звучат искренне, по настоящему добрые, тёплые слова, которые он не слышал уже долгое время. Но он ничего не чувствует. Вскоре, Кас чувствует, как ноги затекают в таком положении стоять на одном месте. Не двигаясь уже, наверное минут пять. И делает движение. Движение в сторону, но Дин удержал его на месте. – Нет, не отталкивай меня. Сейчас не время. И не место. Я не отпущу тебя. – Эти слова должны что-то значить, поэтому Кас сдаётся, и больше не сопротивляется. Кровь по телу идёт медленнее, но ничего. Кас потерпит. Молчание затягивается, и вскоре, Дин отстраняется первым. Наконец-то Кас делает некоторые незначимые движения тела, и кровь по телу понемногу расходится. Перед ним всё тот же Дин. С симпатичным, красивым личиком, и знакомым зелёным цветом глаз. Да, он определённо соскучился по этим глазам, жаль, что он не чувствует ничего, кроме пустоты. Странно, что Кас этого не понимает. Он тоже хочет сказать что-нибудь хорошее, хорошее для Дина, но не может. Всё что он может – это нелепо улыбаться. – Ты все взял? – Дин улыбается, и вроде не понятно, он искренне рад, или просто делает вид. Потом Кастиэль замечает, что его начинает смущать. Руки пусты. – У меня нет ничего с собой. – Сухо отвечает Кас, как будто это обычное дело для него каждый день. – О, – Незначительно кивает Дин, будто в замешательстве, но скрывает это. Однако, что-то, Кастиэль определённо помнит. Он знает Дина так хорошо, чем его младший брат Сэм, либо кто нибудь ещё. Эти движения ложные. Замешательство, конечно, он видит. – Значит, поехали? – Спрашивает Дин, не дожидаясь ответа направляясь к Импале. Кастиэлю пришлось идти за ним. – Не понял? – Нахмурился Ангел. Машина стояла не так далеко, но определённо скрыта за деревом. Поэтому Кастиэль мог её не заметить. Винчестер открывает дверь на переднее пассажирское сиденье, чем ещё больше вызывает у Каса недоумение. Дин разворачивается, чтобы ответить. – Ты же не думал, что я тебя оставлю наедине с крысами и помойкой? – Теперь хмурится Дин. Кастиэль какое-то время изучает Дина, но не может уловить и тени лжи и сарказма. Он в серьез предлагает уехать. – Тут так чисто. – В конце концов прерывает Винчестер тишину, вскидывая брови. Это была тонкая насмешка. Никакой чистоты тут, и не наблюдалось. Он обходит машину с другой стороны, и уже открывает дверь точно также, как и Касу. Он переводит на Ангела взгляд, и видит, что тот не двигается с места. Впрочем, без Каса Дин точно никуда не уедет. Он ждёт, хмурясь от солнца. Ждёт, и постукивает пальцем по крыше Импалы. Очевидно, Кас думает. Долго думает. И Дин не сдерживается. – Кас, залезай в машину! – Говорит он. – Не стой столбом. Теперь Дин уже садится на водительское кресло, явно не дожидаясь, пока Кас примет решение. Он знает, что если он не согласен, Дин останется с ним. Больше он не оставит его одного. А Кас стоит, хмурясь от солнца, и изучает открытую Импалы - дверь. Он почему-то и не думал ехать с Дином куда-то, куда он его хочет завести. Повидаться - этого достаточно. Но чтобы, ехать…? Кастиэль тяжело вздыхает, смотрит куда-то в сторону, и соглашается. Садится в машину, хлопает дверью, а та, со знакомым скрипом закрывается. Ничего не изменилось. Не изменился и Дин. Кастиэль достаёт ремень, пристёгивается, и не смотрит на Дина ни под каким углом. Только вперёд. Быть с ним наедине в такой-то близости… ему было неуютно. И неважно, что когда-то давно, в прошлом, он испытывал свободу, тепло, уют рядом с Дином. Это было давно. Сейчас ощущения совсем другие. И Дин несомненно почувствовал напряжение Каса. – Куда мы едем? – Прерывает повисшую тишину ангел. Дин отвечает не сразу. Что-то внутри него сжалось. Кас больше не тот. – Домой.