Она выбрала себя

— У твоей сестры были такие глаза, когда она увидела нас вместе. Клянусь, она разрывалась между тем, чтобы упасть в обморок и проклясть, — Розье подхватил МакКиннон, не давая ей отойти, и повалил к себе на колени. Марлин лишь рассмеялась над словами мужчины, не испытывая никаких неудобств из-за нового положения. Слизеринка уже около полугода жила отдельно от родителей, с громким скандалом уйдя из дома. Правда, не мало времени она проводила и в особняке Розье, где уже успела познакомиться с дядей Эвана. Несколько дней назад пара неспешно прогуливалась по магическим улочкам, выбирая подарки и украшения к Рождеству. Марлин счастливо улыбалась, смотря игрушки на праздничную ель и артефакты в подарок сестрам Блэк, с которыми она успела поладить. Больше всего слизеринке понравилась Андромеда — невеста Рабастана Лестрейнджа. Она была наименее высокомерной из всех, умела веселиться и, в отличие от Нарциссы, не морщила носик при малейшем отступлении от этикета. Белла, на удивление, тоже оказалась, хоть и пылкой, но весьма интересной волшебницей. — О, Эван, смотри, какая трость. Со змеёй, — МакКиннон позволила себе выразить восхищение. Она просто не могла носить маску рядом с Розье. — Прекрасный выбор, мисс, — тут же появился рядом продавец, — рукоятка выполнена из платины и на обратной стороне имеет очень сложную рунную вязь. Если влить немного магии в эти камни, — мужчина указал на изумруды на месте глаз, — то змея сможет укусить того, кто к ней притронется. Естественно, кроме хозяина. Также рукоятка открепляется, давая возможность спрятать в трость волшебную палочку. Марлин задумчиво замерла, проводя кончиками пальцев по платиновой голове животного. И не просто животного, а символа ее факультета. Сначала у слизеринки проскочила мысль подарить трость Эвану… Но, во первых, это уже не будет сюрпризом, а во вторых, она справедливо предполагала, что Розье такая вещь придется по вкусу только из-за искусной работы, но никак не из-за ее предназначения. Для его дяди подарок явно не подходит, не те у них отношения. Лестрейнджи, Темный Лорд… Нет… Северус? Нет, не то. Нотт, Забини… Ох, нет, этим вообще лишь наборы сладостей пойдут. — Люциус, — щелкнуло в голове волшебницы. — Милая? — поднял брови Эван. — Я знаю, кто точно будет рад такому подарку. К тому же, мы с ним неплохо общались ещё в Хогвартсе. Так что, думаю, отлично подойдёт, — отозвалась Марлин и повернулась к продавцу, — сколько? — Триста золотых, мисс. МакКиннон, не особо испытывая мук от расставания с довольно внушительной суммой, выписала чек под немного недовольным взглядом Эвана, и забрала трость, тут же пряча ее в сумочке с расширенным пространством. Остальные подарки она выбрала довольно быстро. Аккуратный нож для Беллатрикс с завораживающими узорами по лезвию. Плащ, скрывающий чарами лицо, для Нарциссы. Скрывающий от поисковой магии артефакт для Андромеды. Для остальных друзей и знакомых в сумочку полетели различные безделушки, довольно сильно ударив по бюджету Марлин. Впрочем, девушку это не расстраивало. Оно привыкла не считать деньги и не собиралась ничего менять, рассудив, что когда закончатся, тогда и будет думать, где же взять ещё. Перед возвращением домой, пара решила зайти в ресторан поужинать и обсудить планы на праздники. Необходимо было разобраться с предстоящими приемами и договориться о подходящей друг к другу одежде, чтобы гармонично смотреться. Удивительно, но это было идеей Эвана, который оказался настоящим модником, несмотря на репутацию грозного боевика и заядлого подлеца и интригана среди Пожирателей. И именно в тот момент, когда Розье помогал Марлин надеть пальто, паралельно чмокая в губы, дверь в помещение отворилась, впуская улыбчивую рыжую девушку и высокого худого брюнета с недовольным выражением на лица. Эмоции их тут же сменили, стоило им наткнуться взглядами на пару, стоящую у самого выхода. — Лин?! — глаза девушки распахнулись, а ноздри гневно раздулись. — Профессор Розье, Мисс МакКиннон, — сухо поздоровался Эдриан, внимательно следя за реакцией сестер друг на друга. Марлин с превосходством усмехнулась, глядя на свою «копию». Ей сразу же вспомнилось, как перед уходом из дома она рассказала родителям о похождения дорогой Софи. Крики отца и бледное лицо гриффиндорки легли бальзамом на душу. — Доброго вечера, мистер Пьюси, мисс МакКиннон, — отозвался Эван, также наблюдая за молчаливой ссорой волшебниц, что была видна в их глазах. — Очень рада встрече, — кивнула Марлин, видимо, одержав победу, ведь Софи поджала губы и отвернулась, сжав кулаки, к счастью, не позволив себе выкрикнуть все обвинения на глазах посетителей довольно дорого ресторана. Не став долго обмениваться любезностями, Розье вывел МакКиннон на улицу, тут же аппарируя домой. На этот вечер, наполненный рождественской атмосферой, у него ещё были планы. Узкую дорожку до поместья замело крупными хлопьями снега, а спокойная погода медленно переходила в полноценную метель. Марлин проказливо улыбнулась и отпустила руку мужчины, поправляя платок на голове. Стоило Эвану только отвернуться, как прямо ему в макушку прилетел крупный снежок, осыпаясь за шиворот. — Ах ты ж, Мордред, — Розье запнулся, подбирая слова, но, увидев настрой МакКиннон, не смог сдержать ухмылки. Через десять минут перед поместьем разгорелась настоящая война. Оба повыхватывали палочки и с небывалой скоростью лепили из снега баррикады и снаряды, запуская друг в друга, не жалея сил. Сначала Марлин явно побеждала, окрашивая темную мантию волшебника в белый, но вскоре один из снежков прилетел ей прямо в лицо и открытый рот, заставляя замереть с широко открытыми глазами, а потом согнуться, отплёвываясь. — Нечестно! — обиженным тоном заявила слизеринка, впрочем, улыбка на ее лице стала только шире. — Ах, так значит, тебе можно, а мне нельзя? — насмешливо поинтересовался Эван, но тут же скрылся за снежной стеной, спасаясь от особо крупного снаряда, который не уступал размерами его голове. Доползли до дома волшебники уставшие, мокрые и холодные, но довольные и счастливые. Розье быстро переоделся и упал в излюбленное кресло у камина, приказав домовику принести две чашки горячего шоколада. Марлин же, недолго думая, натянула одну из рубашек мужчины, и разместилась на широком подлокотнике. МакКиннон и не заметила, как переместила на колени Эвана, а темы медленно перетекли с дел насущных на какие-то более бессмысленные. — Типпи, красное полусладкое из запасов и два бокала, — махнул рукой эльфу Розье. — Эван? — чуть сонным голосом позвала Марлин. — Да, милая? — Поцелуй меня. *** Проснулась Марлин вовсе не в своей кровати. Впервые. Низ живота неприятно тянул, но волшебница не жалела. Она великолепно понимала, каков именно Эван. Несмотря на то, что он позволял плакаться ему в рубашку, несмотря на то, что совершенно по детски закидывал ее снегом, готовился вместе с ней к рождеству… Розье интриган и убийца. Как только МакКиннон ему надоест, он без всяких угрызений совести сможет выкинуть ее, будто сломавшуюся куклу. Мотнув головой, Марлин прогнала ненужные мысли. Она тоже не наивная хаффлпаффка, она мыслит также, как и Эван. Она слизеринка. Пусть девушка, пусть молодая, но Слизерин это не просто факультет, это смысл жизни, тип мышления, жизненные цели, приоритеты. Быстрый душ, завтрак, чтение свежей газеты. В отношениях пары будто ничего и не изменилось. Розье высказал свое отношение лишь лёгким поцелуем, после чего ушел по делам семьи в банк. А МакКиннон забрела в библиотеку, чтобы почитать о каких-нибудь новых заклинаниях. Всё-таки, семья Эвана была довольно стара и богата. И, пусть тайны не хранились у всех на виду, но на что-то интересное можно было наткнуться. — Подземелья Рейхстага, — прочла Марлин, — ох, Мордред, не уж то что-то связанное с деятельностью Гриндевальда… Даже быстрый просмотр заставил сердце забиться быстрее. Это действительно были заметки об экспериментах прошлого Темного Лорда. И многие из них заставляли мурашки табунами скакать по коже далеко не невинной в плане темной магии МакКиннон. Обскуры, магглы, волшебники… Сотни тел навсегда остались глубоко под землёй Берлина. Марлин уже собиралась захлопнуть журнал, как ее взгляд зацепился за странное заклятие на немецком. Точнее, то ли на его смеси с латынью, то ли на более старой вариации. — Думаю, Эван не погладит меня по головке за чтение этого, — пробормотала слизеринка, ставя журнал на место — в маленькую ячейку за другими книгами. Нервно оглядевшись, Марлин вышла из библиотеки, сжимая в кармане маленький листочек.