Женя Женя

      Никогда не надоедающий «тунг» баскетбольного мяча.       Он новый, ощущается чужим. Пока. Немного побегать, привыкнуть к девственной целостности и в кольцо побросать – сразу роднее станет, руки продолжением.       «Тунг, тунг», цап в руки, полусекундное прицеливание и бросок. Когда ты ниже нужного роста, кольцо тоже отдаляется, сильнее пробуждая желание в него забросить.       Мяч достигает пика высоты, мгновения зависает и, ускоряясь, повинуется законам притяжения. Попади! Все условия созданы, чтобы вышел чистый бросок.       Точная траектория, ветер не изменил, мяч летит, как хотелось изначально. Приятное чувство заработанного очка вызывает на лице Жени улыбку.       Ей удалось найти неподалёку от дома старенькую баскетбольную площадку, сильно напоминающую прошлую, с бетонным покрытием и ржавеющими кольцами. Жаль подруг нет, остались в прошлом городе, вероятно, поутру тренируются. Ей тоже хочется мячи «погонять», хорошенько разомнуть колени, плечевой сустав, обойти высоких соперников, да в кольцо забросить. На соревновании, игра ощущается иначе, будто от броска зависит существование планеты: проиграешь – всё, конец мирку, конец человечеству. Возможности посоревноваться нет, зато имеется кольцо, стоит заняться слабыми местами. О, у каждого игрока они есть, Женя знает свои, работает, год за годом уменьшая количество.       «Тунг, тунг, тунг, пу–пу–пу».       Мяч ускакал к пределам трёхочковой линии. Знак? Стоит попробовать. Не стать Жене профессионалом без трёхочковых. Волнительный момент, долго собирает уверенность, борясь с желанием вернуться на прежнюю позицию. Нельзя, нужно бросать!       Странная траектория, выше предполагаемого и скорость подачи вперёд слегка... Секунду... Мяч ударяется о край кольца, прыгает в сторону щита, легко касается и отскакивает, благо, куда надо, звук «пфу» плетёной сетки говорит о многом, часто Жене достаточно услышать его и возвращаться на прежнюю позицию.       Не понимает, в чём дело: силы много вложила или ветер поднялся. Второй вариант тоже приходится рассматривать, ветра второй столицы вездесущи, будто поставили мощные вентиляторы, из–за чего даже летом прохладно. Если вспомнить покинутое место проживания, там нет этих проблем, разве завод воздух портит, да что поделаешь, построенный неподалёку город существует, благодаря доступным рабочим местам.       Зато какие возведены площадки, любимая команды для всего создана. Хочешь – вставай пораньше и покоряй овальный стадион. Любишь мячи кидать – в твоём распоряжении две площадки, правда, ближайшая с единственным кольцом, большой компанией не поиграешь. Что ещё? Турники есть... Один кривой, но там всё равно больше человека не занимается, пойдёт. А за турниками мячи пинают, для этого выделено отдельное футбольное поле, ограждённое высоким сетчатым забором.       Жаль, там редко кто появляется, в основном, мелкие команды друзей собираются в «Минус пять» поиграть, либо просто в кольцо побросать. И это так, редкость, чаще, рядом со стадионом, ночью, появляются загадочные личности, рисуя на бетонных заборах граффити. Жене один автор запомнился, трудно не запомнить, перед носом постоянно, на деревянном ограждении меж площадками, там римскими написано шестьсот тридцать четыре.       Тренер любит это место: старое, почти забытое, зато родное. Да, кольца ржавеют, а бетонная площадка местами пошла трещинами, зато рядом, на свежем воздухе тренировку проводит. Плюс, можно придумать новые наказания пятёрке подруг, любящих косячить больше остальных занимающихся девчонок.       Светка часто отжимается, тренер не собирается допускать «грязные трюки» во время тренировочного матча. «Понимаю, победить хочешь, но будь честна хотя бы со своими».       Катька постоянно забывает баскетбольные мячи, либо закрыть зал. «Чтоб через две минуты мяч лежал в корзине!.. Нашла? Молодец, три круга в быстром темпе».       Алеся грубо выражается, ей тяжело контролировать эмоции во время игры. «Нас до региональных не допустят с твоим словарным запасом. В следующий раз мылом накормлю, а пока до конца баскетбольной площадки выпады делай. Мол–ча».       Аделин достаётся за всех сразу. «Ты мозг и отвечаешь за каждого члена команды».       Женя любит показать себя, вот надо ей бросить, она обойдёт противников и бросит, за что расплачивается негодованием подруг и наказанием тренера.       — Молодец. Пятьдесят отжиманий.       — Да за что?! — Ладно облажаться и отжиматься, это понятно, но отжиматься за набранные очки...       — Баскетбол – игра командная, здесь каждый за что–то отвечает. — Женя задыхается от несправедливости, хочет высказаться. — Лучше оставь эмоции полу. Горизонтальное положение принять!       Расплачивается вся команда. Бегают вместе, отжимается, делают выпады до противоположной стороны площадки и обратно, прыгают на скакалке и множество иных наказаний. Тренер давно заметил сплочённость пятёрки, если ставил играть, то всю команду, они не принимали иного, обозначали чужаком, держались прежним составом до конца матча.       Мяч ударяется о кольцо и летит обратно в руки Жени.       — Блин, да почему?       Да почему она не может остаться в прежнем городе? Почему вынуждена уехать с родителями? Почему должна попрощаться с сыгранной командой, клубом и тренером? Почему–почему–почему, слишком много безответных вопросов. На все, мама даёт один ответ: «Здесь больше возможностей».       — Да сдались мне эти твои возможности, — бурчит и бросает мяч, разумеется, промазывая. — Блин. — «Лучше оставь эмоции полу». А ведь правильные мысли говорит. Женя улыбается, слова тренера посещают голову как нельзя кстати. — Пятьдесят отжиманий.       Пока исполняла, мяч укатился с поля зрения. Ближе к завершению наказания, слышит знакомый «тунг», секунду–другую ожидает. Звук повторяется громче и ближе. Замечательно, неизвестный возвращает мяч владельцу, не решат себе присвоить, можно отжиматься дальше.       — Твой, мелкая?       Высокий парень останавливается напротив отжимающейся, ожидая ответа. Не повторяется. Сам занимается? Иной причины ожидания окончания наказания Женя не видит.       — Ну мой, и что? — ловит подкинутый мяч. — И почему сразу мелкая?       Парень выгибает бровь: «Ты это сейчас серьёзно?». Его пара приятелей, ухмыляясь, занимают половину площадки, где минуту назад отрабатывала броски Женя.       — Короче, мы с пацанами поиграть пришли, поищи другое место.       — Стесняетесь, а? — повторяет жест, подобно парню выгибая бровь. — Не много хотите для трёх человек? Да такого состава и на половину площадки не хватит. Может уравняем шансы, два на два, м?       Парень удивлённо осматривает мелкорослую. «Это она прикалывается?». Сказать трудно, самоуверенное выражение не выглядит фальшивым, значит коротышка настроена серьёзно.       — Если мамочку звать не будешь – лады, — ухмыляется, понравилась собственная шутка.       — Смотри, чтоб папочку звать не пришлось, — крутит на указательном пальце мяч, замечая очередную провальную попытку одного из дружков попасть в кольцо. — С кем играю?       — С кем захочешь, — складывает руки на груди и пожимает плечами, выражая безразличие.       — Тогда...       Двое играющих – совершенно незнакомые личности, рядом стоящий тоже, но он хоть говорить не стесняется. Решение пришло незамедлительно.       — Я выбираю тебя! — Парень от удивления аж руки опустил. Вероятно, собственную персону не подразумевал. Уточнять нужно, красавчик, у–точ–нять. — Посмотрим, что ты за покемон такой. А, да, и ещё, — бросила ему свой мяч, — играем моим, о–кей?       Дивная девчонка, как ей откажешь?       — О–окей. — Поворачивается в сторону кольца, кто–то из дружков снова промазал. — Э, пацаны, подвое на половине играем.       Первая половина матча начата. Дружки пользуются преимуществом роста, закрывают кольцо, не давая нормально бросить. Пройти одного – плёвое дело, но двоих... Очки легко набирались, пока парни не смекнули: девчонка не умеет играть в команде. Последующие прорывы становятся тяжелее, стало больше неудачных попыток и краж.       Парню из её команды надоело отыгрывать роль манекена, устраивает тайм–аут, высказывает накипевшее, акцентируя внимание на почти выровненном счету. Если так продолжится, противоположная команда займёт лидирующую позицию.       Тяжело без тренера и сыгранного коллектива, а парню доверять... Ну, такое. Кто он ей? Баскетболист–любитель? Как такому доверишься... Но нужно, придётся. Прошлое осталось там, позади, воссоединение пятёрки случится не раньше окончания школы, надо верить новым людям, даже временно вступившим, иначе о какой командной работе идёт речь?       — Э–э–э... Ты что делаешь?       — Наказание. Выполняю.        Женя делает выпады до противоположной стороны баскетбольной площадки, парень идёт рядом, косясь на хихикающих в сторонке дружков. Девчонке не впервой, наказание есть наказание, его нужно выполнить.       — Кстати. Ты какую. Роль. Играешь.       — Роль? Ха, да меня со скамьи не выпускают, — резко затыкается, «Зачем я вообще делюсь этим?», прокашлялся, якобы не говорил этого. — Центровой, полагаю.       Игрок, готовый прийти на помощь каждому члену команды, следящий и корректирующий. Ей нужна помощь этого человека, какой бы она ни была.       — Женя, — пыхтит Женя, делая очередной выпад. Ещё чуть–чуть, и вторая сторона достигнута.       — Что?       — Женей. Зовут. Фух... — Дошла. Косится на парня, ожидая ответного представления, как–никак, в одной команде играют, надо имена знать. Молчит, непробиваемый центровой попался. — Как тебя называть–то?       — Ну Никита, — бурчит Никита, к дружкам поворачиваясь.       — Ник значит, — разом веселеет Женя. — Центровой Ник. Поняла. А знаешь, центровой Ник, что ты за каждого члена команды отвечаешь? — Получает ожидаемое вопросительное выражение, охотно объясняя ранее озвученное: — У нас как было: если кто–то накосячит, тренер всю команду наказывает, поэтому наша голова, Аделин... Не бери в голову, вы не знакомы. В общем, она старалась сделать всё, чтобы мы меньше косячили, — поворачивается в противоположную сторону поля, готовая выполнить вторую часть наказания. — Раз мы в одной команде, давай и наказание выполнять вместе. Ну как?       Пускай Ник непробиваем, но котелок варит. Если это действо поможет улучшить взаимодействие команды... Обратный путь прошли вместе. Он старательно игнорирует смешки и перешёптывание друзей. Те временно находятся по другую сторону баррикад, нельзя позволить противнику пошатнуть настрой собственной команды.       Игра преображается. Да, Женя продолжает иногда самовольничать, зато остальное время следит за Ником, его позицией, действиями, жестами, бросает мячи и позволяет забросить самостоятельно. Парень далеко не профессионал, но и аутсайдером назвать можно с натяжкой, истинное проявление золотой середины, вот кто он.       Новой временной команде удаётся удержать лидерство по очкам, прилично оторвавшись.       — Ну и ну, — садится рядом с Женей Ник, доставая из рюкзака бутылку с водой, давно разогретую, зато способную восполнить запас воды в организме. — В каком садике таких выращивают? — прислонил к щеке девушки бутылку.       — Иди ты, — вырывает бутылку, тыча локтем в бок парня. — Здесь вы таких не найдёте, я недавно переехала.       — Недавно? — смотрит на вышедшее из–за многоэтажек солнце, припекает потихоньку, повсеместный ветер не сильно помогает. — А я коренной... Дашь номерок?       — Клеишься что ль? — бросается бутылкой. Ник среагировал, поймал. А как иначе, баскетболист же, пускай занимающий скамью запасных.       — Сдалась ты мне. — Воспринимает услышанное шуткой, фыркает, закрывая бутылку. — Я бы ещё поиграл, — косится. — Так что, дашь номер?       Для вида поломавшись, поделилась номерком, лишним не будет. Как упоминалось, Ник коренной, знает о городе больше недавно приезжей, вдруг удастся погулять вместе, увидеть особые места второй Российской столицы.       Парни прощаются с забавной коротышкой и уходят. Женя остаётся, ей нужно отработать дальние броски, они хуже всего получаются. Во время матча, противник быстро понял слабость атакующего защитника, заблокировал подходы, закрыл ростом кольцо, заставил выкручиваться и изворачиваться. Нехорошо подстраиваться под чужую игру, нужно действовать по собственному, крутящемуся в голове, плану, а для этого надо научиться точно кидать за пределами трёхочковой линии.       Вернувшись поздно вечером, Женя, первым делом, вытерпела многозначительный взгляд молчаливой матери. Упс... Обещала прийти к обеду, пришла ужинать. Зря телефон на вибрацию поставила, знает же, чем заканчивается игнорирование звонков, придётся терпеть немое осуждение.       — И как это понимать? — Складывает на груди руки, ожидая оправданий дочери. Их не следует, Женя пока думает, какие слова способны оправдать опоздание и успокоить маму. — Ты обещала больше не заставлять меня переживать.       — Ну, так получилось, — сняла кроссовки, обращая на них всё имеющееся внимание, ибо смотреть в глаза матери невыносимо. Судя по молчанию, не этого ответа она ожидала. «Что придумать? Что придумать? Что придумать?» — Ну мам, со мной же ничего не случилось. Видишь, руки ноги на месте, всё в порядке.       Ожидание кары в тишине тёмного коридора прихожей.       — Руки и ноги на месте, зато вместо головы – мяч этот, совсем не думаешь, — горько вздыхает, разговор окончен. — Разогреешь обед, потом в комнату. Не выйдешь, пока отец не приедет, он с тобой поговорит, раз к матери не прислушиваешься.       Когда упоминается серьёзный разговор с отцом, Жене смешно становится, требуется дичайшее усилие, чтобы скрыть вырывающиеся эмоции.       Папа вернулся поздно, пробки и светофоры мешали нормальному движению. Женя поесть успела, да в тазике голову намыть, краны временно перекрыты, как и большинство труб, в душе не помыться. Одним словом, «ремонт».       — Ждала? — целует жёнку. — Завтра привезут диван, собирать будем... Ты хмурая сегодня. Женя поздно пришла? — Молчание служит ответом. — Мне с ней поговорить? — Женя полагает, мать кивает. — Понятно... Я кое–что купить забыл. Сходишь? Совсем умотался.       — Ты же с ней...       — Да, поговорю.       Молчание. Мама думает, насколько правдивы слова мужа и, ежели так, не переборщит с нравоученьями. Через определённое время, квартиру покинул один член семьи, второй, папка, тихо постучал в дверь комнаты дочери.       — Солнце, могу войти?       — Да, пап!       Отец не успел привыкнуть к комнате дочери. Повсюду ремонт: в родительской комнате меняются обои, выносится старая мебель, на кухне потихоньку собирается новая кухонная стенка и клеятся последние потолочные плиты, в туалете меняются трубы, из–за чего пока приходится умываться в тазике. Здесь же властвует давно развалившийся Советский Союз, только плакаты аниме тайтлов и любимой баскетбольной команды Жени говорят о поселившемся здесь современном подростке.       — Пришла позже обычного? — садится на кое–как заправленную кровать дочери.       — Да, пап, — еле сдерживает улыбку.       Молчание не может длиться вечно, отец не может и не хочет быть серьёзным и улыбающаяся дочка это понимает.       — Всех обыграла? — Заражается знакомой, видной каждое утро перед зеркалом в ванной, улыбкой.       — Всех! — с готовностью отвечает Женя.       — Вот и хорошо, — отец покидает пределы комнаты, остановившись в дверях, видна одна голова. — Если мама спросит, скажи, что между нами был серьёзный разговор. О–кей?       Хихикает, показывая пальцами понимающему отцу подходящий знак. «О–кей, пап, не выдам».       За ужином, мама выразила желание посетить торговый центр, но перед этим прачечную. Воду откроют не скоро, стирать руками нет времени, ремонтом надо заниматься. Уговорила настойчивым молчанием поучаствовать дочь (сложно отказать, когда человек так в тебе нуждается, да и провинилась она, пусть возвращает доверие).       Более сегодня ничего не происходило, разве в комнате родителей раздавались странные звуки и шорохи. Отец заранее убедился, личная жизнь родителей останется в тайне, Женя не услышит, смотрит аниме, либо громко слушает музыку.       Женя встала поздно, в десять утра примерно, точно вряд ли скажет: телефон разряжен, компьютер выключен, а настенные часы висят в спальне родителей и кухне. Завтрак, судя по запаху, недавно приготовлен, кофе, полагает, тоже. Замечательно, не придётся помогать, сразу придёт на готовенькое.       Пижаму оставила, привыкла поутру в ней ходите, все свои и собираться пока некуда... вроде... А, точно, торговый центр. Мама сердиться будет, из–за сони–дочери прошло подходящее время, проснулся город, его жители постепенно заполняют улицы и, нужные ей, торговые центры... Кстати, здесь множество их, какой выбрала?       За столом, по неизвестной причине смущённая маманя ограничилась одним словом:       — Галерея.       Галерея... Самый большой торговый центр Санкт–Петербурга? Оговорилась, думает. Галерея многолюден, там добрая треть второй Российской столицы собирается. А мама умеет шутить, оказывается.       Поехали решили вдвоём, на отца оставили трубы ванной комнаты, кухонную стенку и ожидание приезда машины с деталями дивана. Хотя, чего ему, включит телевизор, либо радио, да пропадёт, делами занимаясь. С виду кажется свободным человеком, далёким от бытовухи, хотя с золотыми руками вырос: машину переберёт, семью накормит и прибраться не забудет.       — Справишься? — Жёнка кивает — Скорее возвращайтесь.       — Пап, ты и без нас тут справишься, — уверяет Женя, скоро покидая квартиру, захватив пару пакетов с одеждой для стирки.