Знакомство

Восемнадцать лет назад поляна была почти такой же. Хотя нет, тогда она казалась мне раем, а сейчас, когда энергетика улучшилась от нашего многократного взаимодействия с этим местом, это словно рай для райских жителей! Стоп — пока что я в «обычном раю». Мне сорок четыре года. Обычно в таком возрасте у людей принято обладать имуществом (хотя бы жильём, машиной и дачей), построить карьеру, иметь детей, желательно, старшего школьного возраста, и приближаться к появлению внуков. Допускается пошатнуть здоровье в погоне за перечисленными благами. Здоровье меня не подводит, да и выгляжу я не старше тридцати. Правда, после самых сложных ритуалов порой лежу пластом пару дней, словно катком придавленный, но об этом никто, кроме отца, не знает. Двухэтажный бревенчатый дом — более чем просторное жильё для нас двоих. Чёрная машина представительского класса имеется, чтобы не выглядеть убого на парковках клиентов. Если люди привыкли судить о достоинствах человека по внешним атрибутам, отчего бы не подыграть им. Что касается карьеры, то в моей «сфере деятельности» ты вечный ученик, даже если есть те, кто с благоговейным придыханием называет тебя: «Мастер!» Поверишь их словам и остановишь развитие — потеряешь всё, а это страшнее потери жизни. Как раз-таки из-за «сферы деятельности» с детьми и будущими внуками были проблемы — вернее, не было ни детей, ни внуков, ни жены. И даже не планировалось. Строить семейные отношения с обычной женщиной нет смысла — отец попытался и дорого поплатился за попытку. А искать «свою» … где же найдёшь, чтобы подходила и по силе, и по чувствам! В тот день я, как обычно, пришёл на свою поляну напитаться энергией земли и Солнца — чуть остывшей после ночи Купалы, а потому особенно приятной, как горячий чай осенним вечером. И почему вдруг подумал о женщинах? Прислушавшись к ощущениям, понял, что на поляне не один — возмущение слилось с подобием испуга. Ещё подростком я поставил сюда защиту, периодически обновлял — случайный путник просто пройдёт или проедет мимо, сочтя это место крайне непривлекательным для остановки. А по защите я один из самых сильных, разве что немного слабее отца. Может, показалось? Нет, энергия была женская, совсем близко. Если женщина смогла пройти защиту, либо она очень сильна, либо… она моя. Суженая, предназначенная… в общем, я повидал немало чудес из разных миров, а сейчас крадусь, чтобы увидеть ещё одно — то, во что с трудом могу поверить. Она лежит в траве, закрыв глаза. Рядом несколько пучков трав, собранных на моей поляне. Спит или просто «улетела»? Похоже, спит. Кажется, совсем девчонка — а если присмотреться по-другому, может, и моя ровесница. Недолго пришлось любоваться на неё спящую — всё-таки не почувствовать мой взгляд нельзя. Девушка открывает глаза и улыбается, увидев рядом незнакомца в моём лице. Потягивается, неспешно встаёт, подбирает травы и смотрит на меня с интересом. Взгляд такой силы тоже почувствуешь в толпе. — А вы знали, что на этой поляне нельзя гулять без моего разрешения? — говорю я первое, что пришло в голову. — Не видела такой таблички, — спокойно отвечает она. — А вы только по табличкам можете ориентироваться? — Но я ничего не почувствовала. Ясно, что она поняла мой намёк о защите — приятно, что не ошибся в ней. — Ещё и травы мои пообрывали, — вздыхаю с преувеличенным сожалением. — Их назад не приткнёшь. Извините. — А вот и не извиню! — И что теперь? Розгами высечете? — Ещё как высеку! — подыгрываю я. Да, звучит глупо. Но ведь все влюблённые ведут себя глупо, правда? Даже если влюблённость накрыла всего несколько минут назад. Девушка смеётся — от сердца отлегло! Значит, не обиделась на мою дурацкую шутку. — Лера, — протягивает мне руку ладонью вверх. — А… я… Андрей. — Хорошее имя. Да уж, имя неплохое и вполне обычное. Хоть тут легче будет воспринимать друг друга. Впрочем, наше общение потекло легко с первых минут. Мы говорили о себе, словно два старых друга, вернувшиеся из разных путешествий и спешащих поделиться впечатлениями о ранее незнакомой культуре. Лере оказалось тридцать три года, она с детства любила всякие травы, в школе — химию и биологию. Долгое время работала фармацевтом, была начальником какого-то подразделения, запускала филиалы компании во Франции и Нидерландах, где прожила несколько лет. Родные недоумевали, куда она так «торопится жить». Некоторые знакомые злословили: «Личной жизни нет, так хоть карьерой занялась». Она же просто чувствовала, что её ожидает «особенный» спутник жизни, поэтому желала хоть немного ему соответствовать. А потом поняла, что лучше всего будет соответствовать тогда, когда станет собой настоящей. И химию любила лишь потому, что этот предмет больше всего напоминал магию. Купила домик в небольшом городке, почти посёлке, ближайшем от моей поляны, перевезла сюда маму, которая давно мечтала жить на природе, и «магичит». Так вся жизнь человека уместилась в рассказ на несколько минут — и несколько последних минут стали для нас дороже, чем вся предыдущая жизнь. Я и не заметил, как мы пришли в лес. По дороге Лера передала мне пучки трав, а в лесу за разговором срезала пять веточек с разных деревьев. С улыбкой протянула их, когда мы вышли на небольшую поляну, окруженную высокими кустами дикой малины и парой поваленных деревьев. — Вот, розги. Я чуть не выронил травы. Эта девушка… женщина… «магиня» в который раз за день сумела меня удивить! — Зачем?.. — Ты же сказал, что высечешь. — Если ты про травы, то я дарю тебе их. В честь нашей помолвки. — Это тоже в честь помолвки. Держи — каждой по десятку. Она вмиг сняла лёгкое белое платье — идеально для прогулок в жаркую погоду — и аккуратно уложила поверх одного из поваленных стволов берёзы. Бельё легло сверху. Сама девушка повернулась спиной и вытянулась в струну, вцепившись руками в ствол наклоненного, но не поваленного дерева — идеально под её невысокий рост. Я держал в руках много артефактов, которые были бы неприятны, а то и опасны для большинства, но никогда не испытывал такого дискомфорта, как от прута, предназначенного для причинения боли моей невесте. Или она ещё не признала меня женихом? В чём здесь подвох? — Если я соглашусь, то не остановлюсь, пока всё не получишь, — попытался произнести я с угрозой. — Надеюсь, — ухмыльнулась Лера и, стоя вполоборота, взглянула так, как, наверное, смотрели древние жрицы на своих… рабов. Уязвлённый насмешкой в её взгляде, я первый раз стегнул по молочно-белой округлой попе, не особо сдерживая силу.